Избыток вкуса убивает вкус.

      Крупные капли дождя разбивались о крышу дома, от чего в голове эхом раздавался этот гремящий неприятный звук. Сон ушёл. Парень, с холодным взглядом смотрел в потолок, проклиная себя за то, что проснулся. Проклинал чёртов дождь. Проклинал чёртову кровлю, из-за которой раздавался весь этот шум.       Спустя минуту он услышал скрипящие доски. По лестнице поднималась его мачеха. Громко распахнув дверь, она ворвалась в небольшую комнату. Её взгляд скользнул по полу. Хлам. Полный бардак. — «Блять. Сейчас начнётся.»  — Джоржан! Почему ты такой придурок, и не можешь содержать чёртову комнату в чистоте? Голос женшины был противен, резал слух. — Моя комната. Здесь всё лежит на своём месте, хватит выносить мне мозг. — парень уткнулся носом в мягкую подушку.       Хлопнув дверью, женщина ушла, бурча себе что-то под нос и размахивая руками. Джордан не слушал.  — Чёртова сука…       Парень поднялся с постели. Он подошёл к зеркалу и оглядел себя. Взъерошенные светлые волосы, тёмные круги под светлыми чисто-голубыми глазами. Рукой он пригладил свою шевелюру и направился в ванную.       Блондин стянул с себя одежду, в которой спал. Из-под неё показались кубики пресса. Их было больше, чем в обычном детском наборе. Погрузившись в душевую кабину, он прокрутил кран. Горячие струи воды брызнули на бледное тело.       Хотелось смыться в слив, содрать с себя кожу. Хотелось исчезнуть из этого мира. Он наполнен лишь злостью и ложью. Желчь брызжет из общества со всех щелей, оттого становилось противно до тошноты. Выйдя из ванной, он услышал голос недоматери. — Не опоздай в школу! Её мерзкий голос вызывал головную боль. — «Что отец только нашёл в этой старой шлюшке?!»       Этим вопросом он задался ещё пять лет назад, когда это «безобразие» перешагнуло порог их дома. Представили её под именем Миранда, однако Джордан никогда не обращался к ней по имени, от чего, бывало, не мог его даже вспомнить. Лицемерия в ней было с лихвой. Есть и сейчас. Стандартная ситуация.       Она ненавидела отпрыска своего мужа, но при нём она всячески восхваляла Джордана. Отец же ничего не знал. Даже не догадывался. Рутина поглотила его, и с сыном он стал общаться куда меньше, чем было раньше. Поначалу у них были хорошие отношения, часто выбирались на отдых вместе. Но потом он стал пропадать на работе. Так говорил отец. Но парень понимал, что поздно вечером он ездил явно не перебирать документы. Очередные «блядки». Это продолжалось в течение нескольких месяцев, а потом появилось это…       Джордан искренне не понимал, почему именно она. Миранда не отличалась чистым умом или добрым сердцем. Готовила она отвратно. Всякий кусок, попавший в глотку, стремился вылезти обратно наружу. — «Может, отсасывает лучше всех?»       Это было действительно разумное предположение. Отец запирался с ней в своей комнате. Изредка слышались приглушённые голоса, потом тишина. Которая, кстати, длилась недолго. Дикий. Почти животный стон издавался из её грязного рта. Очевидно, трахалась она лучше, чем готовила. Утром отец даже не задерживался на завтрак. Как и сегодня. Джордан не застал отца утром. —» Да и похуй.» Он оделся и вышел из дома. Противные капли дождя попадали на лицо. Губы парня скривились. Очередной дождливый день. Очередной блядский день в блядской школе. Местная школа — отдельная часть жизни Джордана. Весь сумасброд, который только можно было найти, был именно здесь. В средней школе Джэксонвилля.       Место, которое оставляло желать лучшего. Учителя явно не стремились вкладывать знания в неокрепшие умы. До пизды. Им было всё равно. Они, как и ученики, просиживали свою жизнь, покуривая травку где-то в глубинах подсобки. Зайдя внутрь, Джордан увидел привычную картину — группы подростков — «качков» щемят наивных лохов, а маленькие шлюшки улыбаются, пытаясь получить расположение ебарей. Вид не из лучших. Он вызывал отвращение. Хотелось встать и проблеваться. Избавиться от того высера, который приелся до самых костей. Неприязнь ко всему окружающему волной накатывала на всё нутро. Но за столько лет, Джордан привык скрывать своё раздражение. Он старался быть незаметным, но получалось это изрядно вон плохо. — Эй, мелкий пидр! Громкий голос послышался где-то в коридоре. Парень знал, что обращались к нему. — Пошёл ты. — холодный тон голоса, почти безразличный, прозвучал в ответ. Ускорившись, Джордан пошёл в класс. Место его было около окна. Вид его не привлекал, было всё равно. Но когда мысли забредали куда-то далеко в разум, он невольно направлял взор в окно. Сидел неподвижно. Глаза были пустыми и теряли свой насыщенный голубой цвет. Становились серыми, прямо как и его жизнь в этом блядском городе. В середине урока в класс зашёл директор. Тот ещё мудак.       Редкостный ублюдок. Особенно, когда ведёт у них физкультуру. Постоянно заставляет работать до изнеможения, будто отыгрывался на других из-за своей ущербной жизни.       Он был не один.Рядом стоял парень. Высокий, тонкий. Угловатый. Из-под майки выступали острые ключицы. Лицо у него было привлекательным. Черты лица заставляли вглядываться всё больше. Насыщенные карие глаза с янтарными вкраплениями. Тонкие сжатые губы. Выпирающие скулы. Небрежно уложенные тёмно-русые волосы. Выбившаяся прядь постоянно падала на лицо, от чего новенький сдувал её, либо поправлял тонкими руками. — Здравствуйте. Хочу представить нового ученика. Его зовут Нейтан.