Избыток вкуса убивает вкус.

      Понурив голову вниз, новенький сел на свободное место. Косым взглядом он оглядывал других учеников. Брови его нахмурились. Да, бля, осознай, куда ты попал. Урок прошёл тихо. Джордан постоянно поворачивал голову в сторону Нейтана.       Взгляд его был опущен, он внимательно слушал лекцию и конспектировал в тетради небрежным почерком. Бывало, он что-то перечёркивал и нервно крутил ручку в своих тонких пальцах. Парень почувствовал, что за ним наблюдают. Взор его направился на Джордана. Последний же быстро повернул голову к доске. — «Бля. Надо же было так проебаться.»       Впрочем, больше он голову в сторону новенького одноклассника не поворачивал. Последние минуты урока длились, сука, очень долго. Ожидание. Чёртово ожидание…       Хотелось покинуть чёртов класс. Забиться где-то в туалете или свалить со школы вообще. Любой человек, который встречался на пути Джордана, был испепелён ненавистным взглядом. Злость закипала внутри него, накаляла воздух. Казалось, что любой, кто подойдёт, обожжётся.       Всем было похуй на злость парня. Никто даже не обращал на него внимания. Тенью он прошёл по коридору. Мимо охранника проскочить было проще некуда. Старый мудак дрочил где-то на фотку какой-то модели из «Playboy». Сальными пальцами ласкал свой маленький член. От представленной картины пробрало в дрожь. Лицо скривилось, тошнота подступила к горлу. — «Фу, блядь.»       Наконец свежий воздух. Лёгкий ветер обдувал лицо. Джордан закрыл глаза, освобождая голову от ненужных мыслей.       Домой не было идти смысла. Дура-мачеха опять станет провоцировать на конфликт, дабы потом пожаловаться отцу, какой у него хуёвый сын. И самый лучший вариант — сдать его в военный лагерь. — «Это пойдёт ему на пользу!» Отрывок того диалога с отцом и его лярвой вспомнился невольно. Появилось дикое желание выкинуть все эти воспоминания куда подальше.  — «Да, блять. На пользу. Если ты сдохнешь — вот что пойдёт мне на пользу.» Парень перегибал палку. Он знал это. Но он так же не хотел, чтобы его выперли из дома, не хотел, чтобы отец прогнулся под каблуком этой сучки. Джордан шёл, не зная куда. Ноги вели его в неизвестном направлении, попутно пиная маленький камешек. Блондин шёл угрюмо, с каждым разом пиная этом камень сильнее, злее, пока тот не улетел куда-то далеко. — «Да и хуй с ним.» Он долго думал о своей прошлой жизни. Вспоминал мать. Он редко думал о ней. Лишь в те моменты, когда, действительно, устал. Когда было настолько паршиво.       Вслед за этим вспомнились глаза новенького Нейтана. Карие. Глубокие. Представилось, как при свете солнца они станут вовсе янтарными. Станут ещё более завораживающими. — «Интересно, откуда он? Может, Калифорния? Хотя это очень банально. Что привело его в эту дыру? Отсюда, наоборот, надо сваливать, не оборачиваясь.»       Становилось прохладнее. Хоть дождь уже давно закончился, погода всё равно оставалась пасмурной. Небо было затянуто плотными тучами. Эта атмосфера лишь угнетала. Да и без того, Джордан часто жаловался на жизнь. Плакал, как маленькая сопливая девчонка. Неудивительно, что у него не было друзей. Как прискорбно, мать твою.       Постоянное нытьё. Каждый день. Отчаяние затягивало его в пучину. Он всё больше погружался в себя, зацикливался. Крутился вокруг проблем. Джордан не находил выход, лишь оправдывался перед всеми, перед самим собой. Какая жалость. Противно смотреть. Уроки кончились. Можно было наконец-то пойти домой, вместо того, чтобы «шататься» по улице, как собака. Зайдя в дом, было, на удивление, тихо. — «Неужели сдохла?» Махнув рукой, он поднялся в свою комнату. В ней действительно было очень грязно. Свинарник. Хотя даже не факт, что тут бы поселились свиньи.       Запихнув все вещи в шкаф, Джордан потёр руками. Да. Так лучше. Он лёг на кровать. Белый потолок давил на глаза. Хотелось спать. В следующий миг парень провалился в сон.