Избыток вкуса убивает вкус.

— Ты серьёзно надеешься поступить в тот колледж с такой успеваемостью? Брюс, вразуми его, чёрт побери, — громко прикрикивала женщина, размахивая столовыми приборами, пока на плите готовилась очередная несъедобная гадость. — Миранда, хватит орать. Мы с Джорданом разберёмся в этом вопросе сами. — грубо осадил глава семейства заносчивую женщину. — «Так-то эту суку…»       Когда Брюс завёл разговор про дальнейшее будущее, в первую очередь, отца интересовало, куда его сын пойдёт учиться. Мужчина всегда старался доверять выбору сына, особенно из-за того, что так много времени он провёл на работе. Пока мужчины обсуждали важную тему, Миранда косо смотрела за плечо, раздражённо вздыхая, когда Джордан открывал рот.       Мачеха была против. Всего. Женщина хотела отправить надоевшего паренька в этот злосчастный лагерь. Конечно, когда она пришла в его дом, Миранда не ожидала увидеть ребёнка. Брюс хотел познакомить её с сыном в последний момент, но знакомство не сложилось. Джордан капризничал, делал гадости, — сейчас всё прекратилось, но ссоры никуда не делись — сама Миранда детей вообще не хотела, хотя была здоровой, плодовитой женщиной, без каких-либо проблем. Уходить от обеспеченного мужчины меркантильность не позволила, к сожалению. Поэтому уже несколько лет она втирала главе семейства про то, как было бы Джордану неплохо учиться в военном лагере, который находился в Небраске. Получение военного воспитания для неё казалось лучшей перспективой. Для себя. — Колледж находится в Майами, — начал говорить Джордан — Я считаю, мне там будет лучше… Там больше мест для подработки, экономический факультет — то, что мне нужно. Тем более там мне могут предоставить рабочее место без стажировки. Мне просто нужна твоя помощь, отец. Я всё верну. — спокойным тоном продолжил объясняться блондин.       Пока мужчина теребил полупустой стакан с жидкостью карамельного цвета, Миранда не осталась в стороне. Дерьмо требовало выбраться наружу из прогнившей глотки. — Ха! Отдаст он… Ты элементарно убрать свои портки не можешь в комнате! — резко сказала женщина. — Думал, это твоя работа — убирать чужие трусы. — язвительно фыркнул парень. Громкий стук стакана ударился о деревянную поверхность стола. Глубокий выдох дал понять, что отец недоволен очередной ссорой. — Так. Хватит! — последовал низкий голос, который вот-вот набирал обороты, чтобы сорваться на злой крик.       Эти двое постоянно «собачились» по любому поводу, портя и так неуютную атмосферу дома. Миранда как наседка, продолжала говорить о том, какой ужасный у него сын, о том, как ему необходима дисциплина. — Мне надоело, что мне приходится слушать это дерьмо, особенно когда я принимаю в нём участие. Женщина лишь попятилась назад, округляя глаза. Блондин сидел спокойно, не шевелясь. — Ну, милый… Я не хотела разозлить тебя… — мерзким голос начала успокаивать злого мужчину.       Стандартная схема. После этого она стянет с него штаны и упрётся ртом в его гениталии. Жадно поглощая член, чтобы в очередной раз загладить вину и чтобы потом снова вертеть и манипулировать страхом отца остаться в одиночестве. — Отец, ну так что? — тихо произнёс Джордан. — Хорошо, я помогу тебе. Не волнуйся. — так же тихо, уже успокоившись, сказал Брюс, одновременно хлопая ладонью по плечу сына.       Джордан усмирил взглядом стоящую рядом женщину и ушёл прочь, в свою комнату. Открыв окно, блондин сиганул вниз. Спустился по трубе, в миг ощутив ступнями каменную дорожку.       В вечерней темноте его ждал Нейтан. Они собирались на излюбленную крышу, с которой открывался прекрасный вид на дорожную магистраль. Яркие огни мимолётно пролетали по дороге, туда-обратно. Красные, жёлтые, белые. Взглядом парни хотели поглотить всех их, но все они ускользали, прячась за горизонтом, высоким мостом. Вечерний воздух знобил, заставлял кожу покрыться миллионными мурашками. Рука Нейтана протянула пластиковый стаканчик с кофе, от которого исходил сильный дымчатый шлейф. Тело наполнилось теплом после первого глотка напитка. Вне зависимости от сложившейся ситуации дома, Джордан почувствовал облегчение. Напряжение от ссоры упорхнуло и растворилось в тёмной пучине ночи.       Ему нравилось вот так: скользить взглядом по улицам города в этой ночной пелене с крыши какого-то здания с человеком, из-за которого сердце готово выпрыгнуть и устремиться ввысь, окунуться в умиротворённое молчание, даже если этот человек отнюдь не осознает и не чувствует этой вибрации. Эта тишина не сидела на плечах тяжким грузом, не заставляла чувствовать дискомфорт каждой клетке тела. Джордан бы, наверное, не переставал сводить взгляд глубоких голубых глаз со своего друга, окунаясь в желании созерцания, если бы не пробивающий до костей «синий» ветер. Джордан ощутил, как его кожа изливается дрожью.       Парни сидели на той крыше, пока холод улицы позволял находится в своих объятиях. Порывы гнали прочь засидевшихся гостей, которые так и не сумели начать разговор. Гул ветра читал свои монологи, пока Нейтан и Джордан закрывали глаза, полностью отдаваясь безмолвию. Редкие звуки далёких автомобилей доносились до слуха. Иногда гудки и сирены разыгрывали свой ансамбль. — Пора, кажется. — произнёс Нейтан слегка хрипловатым голосом. Брюнет слегка толкнул плечом Джордана. Как обычно, мягко, осторожно вырывая друга от цепких рук раздумий. Джордан расстерянно, вновь, отвёл взгляд от неба. Нейтан сидел рядом, ожидая реакции. Непослушные пряди падали на лицо. Джордан в следующий миг понял, как поправляет волосы брюнета, откидывая те надоевшие пряди с усеянной звёздами кожи. «Чёрт! БЛЯТЬ!» Этот жест смутил обоих, Нейтана даже больше, особенно после того, как он повёл себя в минувший раз. Глаза забегали, запрыгали с места на место в поисках того, за что можно зацепиться, как за спасательный круг. Брюнет бесшумно поднялся, стряхивая призрачную пыль с одежды. Он бросил мимолётный взгляд на друга, который даже не сдвинулся с места. Блондин продолжал вглядываться в бесконечный горизонт, покрытый одеянием ночи. Для него слово остановилось время, однако непрекращающееся движения огоньков на магистрали говорили об обратном — над временем ничего не властно. Ничто и никто никогда не сможет хоть на долю секунды его остановить. Оно беспощадно будет продолжать тянуться вдаль, не обращая внимания на бесконечные мольбы остановить свой бег. — Ты идёшь? Завтра в школу, — негромко произнёс Нейтан, добавив немного настойчивости. Он видел, что Джордан не хотел уходить, однако и всю ночь они не могли сидеть на холодной крыше. — Да, конечно, — послышался грустный ответ. Спрыгнув с небольшой возвышенности, Джордан медленно поплёлся в сторону выхода, вспоминая всё, что произошло за этот длинные и нудный день. Напряжение забирало последние моральные силы, блондин больше не мог так. Мимолётное движение. Он оказался рядом с Нейтаном. Лицом к лицу. Притянув брюнета ладонью за ворот рубашки, Джордан впился в губы своего друга, врываясь языком во влажный рот. Тепло, мокро, вкусно. Хотелось углубиться в этот поцелуй максимально сильно, напористо, жадно до безумия, но в грудь уткнулась смуглая ладонь. — Что ты делаешь, Джо?! — недоумённо спросил Нейтан, впиваясь глазами в меланхоличный взгляд друга. Было непонятно. Нейтан злился на себя, что не ответил на поцелуй, либо на Джордана, который остановился, поддаваясь страху.       Последний просто не знал, что делать. Если Джордан ещё летом сумел принять себя таким, какой он есть, то Нейтан отнюдь не понимал, что делать с такими переменами в его жизни. Ему нравился Джордан… его платиновые волосы, светло-голубые глаза с длинными ресницами, белая как полотно кожа. Всё это вызывало лишь вожделение до натягивания ткани штанов. Поднимающийся член испытывал давление плотной ткани джинсов, до боли. Однако это наводило сильный ужас на парня. Он знал, что так быть не должно.       Нейтан помнил, как в 7ми летнем возрасте бегал за своей подружкой, с которой делили песочницу, невинно обмениваясь поцелуйчиками в пухлые щёчки. Однако теперь он взрослый парень, который понимал свои желания, но отказывался их принимать. Безысходность била его по голове, заставляла пасть на колени, молить о пощаде, надрываясь слезами. Они до сих пор стояли на этой блядской крыше, не сказав ни слова друг другу. Джордан ждал несбыточного, а брюнет лишь хотел провалиться под землю.