Избыток вкуса убивает вкус.

      Джордан был как всегда в школе. Почему-то именно сейчас он подошёл к своему шкафчику.       Он был пуст, за исключением двух фотографий, приклеенных на дверцу. Первый снимок был с родной матерью. Он рассматривал это фото, будто пытаясь вспомнить что-то. Смотрел долго… И он вспомнил.       Джордан вспомнил свой день рождения. Ему исполнялось восемь лет. Это был последний праздник, на котором присутствовала Натали.       После этого она исчезла из его жизни, оставив под сердцем шрам и боль, которые не лечатся ничем.       Второй снимок был ниже, на нём задорно позировали два парня. Оба казались такими чужими и незнакомыми. Улыбающимися. — Что за нахер?!       Рядом с Джорданом стоял Нейтан. Стояли оба в обнимку. Взгляд голубых глаз завис на маленьком снимке, завис на однокласснике. Это всё казалось таким нереальным, чуждым. Всё вокруг было чересчур странным: коридор школы был спокойным. Поток школьников больше не был таким хаотичным. Из их ртов не было слышно мерзких слов. На лице Джордана появилось удивление от того, что знаменитые полудурки школы прошли мимо, с аккуратными зализанными причёсками, в опрятной одежде. Они молча обсуждали вступление в компьютерный клуб школы. Группа парней прошла мимо, не кинув в сторону блондина дерзкого слова, по типу, «заднеприводный», «гомик» и прочее дерьмо.       Неожиданно чьи-то смуглые руки обвили Джордана. Подошли сзади, а потому, парень не видел лица. Тихий шёпот донёсся из губ, обволакивая сладкой дрожью. — Привет. Джордан растерянно повернулся. Взгляды встретились, и перед взором оказался Нейтан. Всё тот же… С растрёпанными шоколадными волосами, яркими глазами с янтарными крапинками. Вдруг нежный поцелуй коснулся губ Джордана. Несколько секунд парень исступлённо целовал Нейтана, прикусывая его губы. Между тем, блондин вдруг отпрянул, озираясь по сторонам.       Никто вокруг даже не обратил внимания на двух парней, словно в школе Джексонвилля так и должно быть, словно никто и никогда не презирал людей с нетрадиционной сексуальной ориентацией. Тонкие пальцы коснулись плеча, а карие глаза искали встречного взгляда. Джордан чувствовал его прикосновение, слышал голос. Однако его тянуло на выход, он вдруг услышал детский плач, который заставил померкнуть другим звукам. Блондин устремился к широкой двери. Щели пропускали яркий уличный свет.       Бледная рука коснулась ручки, повернув её, парень открыл дверь. Белый свет слепил. Прищурив глаза, Джордан наконец увидел гостиную своего дома, где плакал маленький мальчик. За окном стояла зима, белые хлопья кружили вокруг дома, заставляя замолкнуть всё вокруг.       Светлые волосы мальчишки освещал огненный свет, в красных от слёз глазах читалась горькая обида и предательство. Мальчик ревел навзрыд, кричал и пинал игрушки, которые когда-то были дороги и являлись предметами зависти среди сверстников.       Джордан вспомнил тот вечер, словно и не прошло тех тринадцати лет. Помнил, будто это было вчера. В голове маленького мальчика не укладывалась мысль о том, что его родная мать собирается уйти от него, бросить на отцовские плечи.       Натали бросила Брюса, бросила Джордана. Оставив после себя лишь печаль и злость. Женщине вдруг надоела семейная жизнь, надоело быть привязанной к одному лишь мужчине. Изменив Брюсу, Натали сбежала с любовником, бегло попрощавшись с сыном, который совсем не понял, почему мама от него уходит. Куда? Зачем? Почему? Она больше его не любит? Он обидел маму? Мама злиться?       Нет. Мать просто решила оттянуться, потрахаться с молодым парнем и сдохнуть от чёртова передоза. Она умерла, когда Джордану было пятнадцать. Когда-то красивое лицо изменилось, огрубело. Руки и ноги были покрыты язвами и рубцами.       А в школе это не осталось незамеченным. К несчастью.       Многие «высокоинтелектуальные» животные прозвали его мать шлюхой, хреновой наркоманкой. Кроме учителей никто не проявлял сочувствия, последние и то, морщились, словно их вот-вот вывернет.       Те годы были сложными для парня, он провёл бо́льшую часть своего времени в исправительном классе, так как директор переодически наказывал его из-за частых «мордобоев». Старого мудака не волновало то, что именно Джордан был жертвой среди своры собак. — Джордан! Джордан! — кричала Миранда сквозь деревянную дверь. — Проснись, скверный мальчишка.       Парень распахнул веки, понимая, что вся странность, которая произошла с ним — сон. Может, это и к лучшему. Пока блондин пытался окончательно проснуться, голос мачехи по-прежнему извергался из её губ. — Да встал я! Отвали! — прокричал вдруг парень.       Сновидение не выходило из головы. Джордан погружался в него, вспоминая поцелуй, которого не было. Пальцы коснулись рта, в надежде потрогать его губы, что во сне сомкнулись с губами Джордана. Призрачный поцелуй навис над всеми мыслями. Однако кроме жжения он ничего не почувствовал. После драки некоторые части лица ныли от жгучей боли.       Учебный день прошёл как обычно. Он отличался только тем, что Джордан явно сблизился с Нейтаном. Отношения их стали более дружескими, они часто проводили время на излюбленной когда-то крыше Джордана. У них было куда больше общего, чем казалось — оба хотели уехать из этого блядского города.       Блондин понимал, что влюбляется в Нейта. Он часто смотрел на его губы, всматривался, как менялся оттенок глаз. От жёлто-янтарного при свете солнца, до тёмно-шоколадного. Рассыпанные по лицу веснушки, казались звёздным небом, до безумия глубоким, красивым. Наверное, это было неизбежно.       Но именно общение с Нейтаном возвращало краски в жизнь парня, который когда-то потерял ту непринуждённость, лёгкость. Он перестал ходить мрачной тучей, перестал винить во всём отца, мачеху. Блондин пересмотрел своё отношение даже к учёбе. Проблемы были, ведь не все изменения приходят сразу, не всё так быстро можно поменять. Но он старался.

***

      Вот уже Нейтан и Джордан общались больше полугода. Выпускной класс. Подготовка к поступлению в колледж. Джордан хотел переехать в Майами, поступить в местный колледж, открыть бизнес. — Куда думаешь поступать, Нейт? — неожиданно вдруг спросил Джордан, смотря на винный горизонт. — Не знаю. Думаю ещё… Время пролетело так незаметно, я думал, что за время обучения определюсь. А ты? — медленно проговорил Нейтан, задавая встречный вопрос. — Хочу в Майами… Раньше я бывал там с отцом. Было круто, лучше чем здесь. — не отводя от заката взгляд ответил он. — А что Миранда? — А что Миранда? Эта лярва хочет отправить меня в военный лагерь, избавиться от меня и моего влияния на отца. — фыркнул Джордан, хмуря брови.       Брюнет не стал ничего говорить, да и Джордан не ждал ответа. Он просто хотел уехать подальше от всего, что его окружало много лет. Насыщенные цвета заката медленно переливались. Оранжевые оттенки плавно перетекали в тёмно-малиновый, создавался завораживающий градиент.       Блондин впервые наслаждался видом уходящего солнца, а не своим собеседником. Тихая меланхолия одолела его. Парни словно поменялись местами. Озарённые лучами заката светлые волосы Джордана переливались розовыми отблесками. Бледная, несвойственная для жителя солнечного города, кожа принимала такой же розоватый оттенок. Лицо с яркими голубыми глазами напоминало форфоровую куклу, такую хрупкую, от касания готовая разлететься на осколки. Брюнет понял, что засматривается на друга, пока тот невинно смотрит вдаль, погружённый в свой далёкий омут. Для него, казалось, весь мир остановился. Часы не неслись бурной рекой, унося прекрасный момент.       Какое-то чувство кольнуло иголкой Нейтана, он понял, что ощущает что-то непривычное. Совсем далёкое для него чувство по отношению к другу. Мысли о поцелуе хотелось отогнать, рассеить взмахом руки, словно и не было их вовсе. Блять.       Такая неопределенность вдруг заставила парня вскочить на ноги, рассеянно бросая взгляд по крыше в поисках выхода. — Что-то случилось? — спросил Джордан, наконец, оторвавший голову от пейзажа. Приятель ждал ответа, но кроме бурчания под нос ничего не получил. Взглядом они так и не встретились, суетливый Нейтан отводил глаза себе под ноги. Он был готов бежать подальше, лишь бы больше не возвращаться к тем непонятным мыслям. — «Нет, твою мать, ничего не случилось. Я лишь просто вдруг захотел засосать твои сочные губы в жарком поцелуе» — ответил про себя Нейтан. Однако, он вынужден был дать ответ. Бегло указав на то, что ему необходимо домой, брюнет быстрым шагом покинул крышу. — И что это был за нахер? — вслух сказал Джордан, недоумённо смотря на остывший след Нейтана. Он впервые видит подобную странность, однако не стал заострять внимание, так же как и не стал долго торчать на том месте. Схватив свою куртку, парень ушёл, когда закат полностью пропал из поля зрения.