Рука дающего.

Когтистые лапы только отошедших от то сна утренних лучей, пробрались на один из балконов многоэтажки в центе Москвы, где тяжело дыша посапывала красивая рыжеволосая девушка, что словно магнит притягивала самые разнообразные злоключения. С самого детства она считала, что это вселенная расплачивается с ней за грехи ее родителей или же в прошлой жизни она была злым и безнравственным человеком, которому все сходило с рук, вот она возродившись и страдает. Ведь как иначе она могла объяснить все те неудачи, что преследовали ее с самого рождения. И вот громкий пищащий звук, что доносился из комнаты Пипы, прервал ее и без того тревожный сон. Подскочив с импровизированной кровати, Таня вспомнила то зачем на протяжении всех каникул терпела издевательства со стороны Дурневых. Стараясь без резких движений, потому что больные ребра давали о себе знать, она быстро собрала свои небольшие пожитки и привела в себя в порядок. Мысленно она уже попрощалась с этим местом, сегодня её заберут, и она больше никогда сюда не вернётся. В этот дом, что хранил столько боли, слез и одиночества. Кошмар — который, наверное, всю жизнь будет преследовать её попятам, таится в тёмных углах, словно монстр, выползая в момент счастья и свободы, из-за чего вся радость станет напускной, ведь она Гроттер, а неудачи следуют за ней попятам. Время, словно песок медленно, по крупицам перевалило за восемь часов, когда раздался звонок в дверь. Грузная Нинель, которую тоже разбудил будильник дочери, закутавшись в халат, еле-еле переваливаясь с ноги на ногу подползла к двери. Посмотрев в глазок, она увидела женщину в оранжевом плаще с греческими чертами лица и медно-рыжими, слегка растрепанными волосами. Сначала удивившись незапланированной гостье, она решила не открывать дверь: «Мало ли какие, воры нынче бывают…», но услышав повторный звонок, и почувствовав на себе чужой взгляд прожигающий ее по ту сторону двери, Дурнева решила не рисковать и, взяв с советской деревянной обувницы ложку, отворила дверь. — Дамочка, вы кажется дверью ошиб… — резко зашипевшие волосы и холодный пронзающий взгляд, остановили женщину, заставив обдумать свои слова и действия. — Добрый день. Меня зовут Медузия Зевсовна — я преподаватель нежитеведения в школе магии для трудно воспитуемых волшебников Тибидохс. — учтивым тоном произнесла Меди, но несмотря на это её лицо было полностью непроницаемым. Услышав знакомый голос, малютке Гроттер стало трудно дышать, слезы собрались в уголках глаз, а сердце, словно бешеное то останавливалось, то начинало учащенно биться. Таня постаралась делать глубокие вдохи и выдохи, чтобы хоть чуточку успокоится. Сильно сжав чехол от контрабаса и небольшую спортивную сумку с вещами, она двинулась на звуки. В это время тетя Нинель, со всей своей слоновьей выдержкой, усадила преподавателя в зале и старалась убедить Горгону в том, что она так не хочет отпускать Таню, ведь они так к ней привязались. — Понимаете, дамочка, ведь Танюшенька лучшая подруга Пипочки, не представляю, как Пипочка будет переживать разлуку с Танюшкой. А я? Мне ведь тяжелее всех будет, я ее с самых пеленок вырастила, на руках нянчила. — сказала Дурнева, демонстративно вытянув вперед две огромные лапы. Скорее всего, она даже не понимала, почему ей так хочется убедить Меди, а также почему ей страшно то, что случится с ней если она не уверит ее в этом. Увидев Таню, стоящую в коридоре, ее лицо, словно живущее своей жизнью, невольно искривилось, но как раз в это время женщина растянула свои губы в улыбке, вследствие чего получился ужасный оскал. — Танюша, солнышко, иди сюда. — пропищала Нинель, завлекая ее в комнату своей огромной лапой. — Конечно, у такого излюбленного ребёнка есть много проблем с поведением, она ведь с самого рождения была очень буйной и непослушной. Но мы правда стараемся избавится от этих небольших недостатков. — грузная голова с глазами-пуговками стрельнула взглядом по девочке и перевела его на Медузию. Греческие черты, все также оставались невозмутимыми, пока кошачий взгляд не прошёлся по Гроттер и на долю секунды в них загорелся гневный огонь, но в этот же момент глаза наполнились напускным безразличием. Эти перемены не прошли незаметно для Дурневой и Тани. «О Мерлин, что с ней случилось в этом доме хотя несложно догадаться, морили голодом и непосильными нагрузками уж точно. Бедная малышка, ты скоро будешь дома в безопасности. А вот в здоровом будущем Дурневых я очень сомневаюсь.» — просочившийся гнев, был лишь частичкой того, как все бушевало в внутри женщины. То выражение лица, что успела уловить Таня было поводом забеспокоиться за тетю Нинель, но девушке было уже плевать, сострадание и какие-либо еще эмоции были для нее слишком выматывающими, она просто хотела уйти. — Пожалуй нам пора. — прорезал тишину бесстрастный голос доцента нежитеведения, позволив обеим женщинам спокойно выдохнуть. — Ой, точно! Вы наверняка спешите. Танюшка веди себя хорошо и получай хорошие оценки. — с этими словами неподъемная Нинель с грацией коровы встала с дивана, оставив на нем огромную вмятину, что постепенно начала разглаживаться. За ней же поднялась и Горгонова.

***

Покинув квартиру две девушки затерялись в точно таких же серых многоэтажках, им предстояло найти укромное место, чтобы сеть на летательные аппараты. Тишина угнетала, а малютка Гроттер чувствовала на себе прожигающий взгляд. — И-извините, Медузия Зевсовна, а когда начнутся курсы? Осенний ветер неприятно холодил кожу, от чего дрожь неприятно окутала тело, а зубы начали стучать. — С завтрашнего дня. — ответила женщина, замедлив шаг — Замерзла? Остановившись, девушка позволила холодному ветру сдуть мешающиеся пряди лица — Да, немного. Но мы же все равно скоро прилетим. — Конечно, Вы просто решили по пути превратится в льдину, а пока мы будем пролетать над океаном свалиться в него. Или не суметь произнести заклинание перемещения и врезаться в купол. Здорово Гроттер. — усмешка тонкой нитью украсила греческие черты. — Аморфус телепорцио. — зеленая искра вырвалась из кольца, а в руке Медузии появилась, точно такая же, что и на ней мантия. — Н-но не стоило…. — Таня, у меня нет времени на уговоры. Наденьте её и полетели. — в кошачьих глазах угрожающие сверкнул огонь. Резко подняв голову, малютка Гроттер приняла из чужих рук плащ и посмотрев зелёные омуты преподавателя сказала — Спасибо. Улыбка коснулась губ обеих девушек, поэтому продолжив свой путь, тишина уже не казалась гнетущей. Каждая думала о своем и одновременно об одном и том же. В один прекрасный момент, Медузия нашла глазами тот самый переулок, в котором она приземлилась перед тем как забрать ученицу. Поэтому опустив узкую, с длинными пальцами, что были украшены несколькими кольцами руку на Танино плечо, тем самым остановив ее и дав импульс мурашек, что прошёлся по телу девушки, вызвав небольшой румянец. — Пройдемте Гроттер, в том переулке мы можем спокойно вылететь, оставаясь незамеченными.

***

Пролетев сквозь магический купол и приземлившись во дворике школы, Таня смогла впервые за каникулы, полностью расслабиться. Вдохнув полной грудью чистый воздух, она на долю секунды закрыла глаза. Это было ощущение свободы, что через нос расползлось по каждой клеточке тела. Наблюдая за действиями ученицы, Меди еще раз осмотрела ее на наличие сильных побоев, но ничего кроме забинтованных ладоней, огромный свитер не позволял рассмотреть, особенно, после того как Таня облачилась в ее мантию. «Я и так проявила слишком много заботы, отдав ей свою мантию, а осматривать ее руки, я тем более не должна. Я обязана держать себя в руках, чтобы относиться ко всем одинаково.» Именно поэтому вместо того, чтобы проявить заботу, Горгонова сухо бросила — Сходи в медпункт, пусть обработают твои ладони. — и поймав удивленный взгляд, женщина резко развернулась на каблуках и ушла в неизвестном направлении. Зайдя в здание школы, девушка прошла по разнообразным коридорам и лестницам и наконец оказалась возле своей любимой комнаты с Черными Шторами. Несмотря на случай, произошедший здесь, Таня не злилась и не боялась. Конечно, осадок от ситуации остался, но все то хорошее, что произошло здесь, Гробыня, что совсем недавно стала неотъемлемой частью ее жизни, все воспоминая, что хранили эти стены были слишком дорогими для Гроттер. Отворив дверь на нее накинулось что-то очень тяжелое и фиолетовое. Сильно ударившись об пол, воздух выбился из легких, а больные ребра дали о себе знать. — А-а-а, Танечка, милая, я так скучала! — Ну да, именно поэтому ты мало того, что решила меня раздавить, так помимо этого еще и оглушить. Но Склепова, не смущаясь так и продолжала сидеть сверху на девушке, раскинувшейся по среди коридора. Ее кроткая юбка оголила длинные ноги в чулках, которыми она сжимала бедра Гроттер. — Но ты же не будешь отрицать, что соскучилась по мне. — произнесла девушка, еще ближе наклонившись к лицу Тани так, что их носы соприкоснулись. — Я скучаю, разве что по целостности своих органов. — Кх, кх, девушки, можно к вам присоединиться? — играя бровями спросил Жора Жикин Резко подскочив, Гроб помогла девушке подняться. — Да вот как видишь, сама справляюсь. А у тебя что? Все девушки перевелись? — Сам в шоке, понимаете так получилось, что из всей школы я не ходил на свидание: с циклопами, с преподами, и конечно с Гроттершей! Так что Гроттер, не хочешь прогуляться? Таня проигнорировала глупый вопрос и взяв Склепову за руку, буквально затащила ее в комнату, захлопнув дверь. — Эх ты, а я-то думала, что ты сейчас ему как ответишь, что Жорик поседеет от страха. — заливистый смех пронзил тишину комнаты — Но это тоже было неплохо! — Я скучала! — Знаю. — усмехнулась Гроб — Пошли в зал Двух Стихий, а по дороге я тебе расскажу о том, как без меня не вышла бы статься о сошедших с ума гарпиях, я-то думала, что они и так того, а оказалось… В общем я чуть не расплавилась и не лишилась ноги! А волосы потом пришлось отмывать целую неделю, я думала, что у меня скальп быстрее слезет, чем появится результат. Зайдя в комнату с огромными потолками и двумя вытянутыми столами, укрытыми скатертями-самобранками, практически в самом конце, Таня увидела Ягуна и Ваню, они уныло ковырялись в тарелках, что-то обсуждая. Чувство вины острой иглой кольнуло в сердце, поэтому пообещав Склеповой, что подойдет позже она направилась к друзьям. — Привет ребята, как каникулы? — аккуратно присев рядом с Баб-Ягуном, спросила девушка. — Ой, Танька! Ты, когда приехала?! — взяв подругу в объятья спросил Ягун. — Привет. Мы скучали! — расплылся в улыбке Валялкин. — Я тоже скучала! А приехала буквально полчаса назад, так как прошли ваши каникулы? — Я раздумывал о том, не добавить ли мне в пылесос парочку зелий из бабушкиной книги. Даже самое интересное в том, что я нашел ее в одном из тайников совершенно случайно. Бабуле еще не говорил, а то небось заберет. — А я тоже остался в Тибидохсе… — Что? Как? Мне не под каким предлогом не разрешили остаться. — зеленые глаза расширились от удивления и недопонимания. — Ну так я же на курсы к Тарараху буду ходить, вот я и остался помогать, мы там каждый день лечили от подвернувшего копыто дикого вепря и не долеченных русалок до зачихавшего сфинкса и полысевшего кентавра, а это опыт! — маечник устремил указательный палец вверх — Единственное не могу понять, почему тебя Сарданапал на нежитеведение определил, тебе же нужно было сразу подойти и объяснить, что он ошибся. Завтра ведь занятия начнутся… — нахмурился мальчик. — Ваня, Вань… — Гроттер дернула его за рукав потрепанной желтой майки — Я сама давно хотела пойти на курсы, мне правда нравится ветеринарная магия, но я не хочу связывать с этим жить… — Ясно. — насупившись, мальчик уткнулся в тарелку. — У-у-у Танька, вот это ты у нас теперь опасная. А на самом деле готовься, это самые сложные курсы, говорят у Поклепа даже цветочки, по равнению с Горгоновой. — Ягун, а почему ты за Катю так не переживаешь я ж с ней в одной группе! — Переживаю, конечно, но она сказала, что еще сама не определилась куда она хочет. Поэтому Сарданапал отправил еще сначала туда где меньше всего человек, а потом она может перевестись. А ты ведь у нас не такая, будешь битья до последнего, так сказать… — Ага, пока ее не сожрет какое-нибудь чудовище или сама Медузия. — пробубнил Валялькин, получив от Ягуна по плечу. — А что? Она же постоянно подвергает себя опасности! На какие курсы пойти? Конечно на те, где меньше всего человек… — А что у вас тут происходит, светленькие мошки? — Гробыня словно змея появилась неоткуда, обняв Таню за плечи. — Как у тебя дела, сладкая? Глаза Вани налились кровью. Что с подвигло Склепову, смотря Валялькину в глаза, по-свойски прижать девушку к себе, положив подбородок той на плечо. Баб-Ягун, оценивший ситуацию как «очень дерьмовую», подмигнул Тане и утащил всего красного от гнева Маечника из столовой. Сразу же отпустив Гроттер, ведьма села рядом. В то время как Таня с протяжным выдохом положила голову на стол. — Мне показалось, что парнишка обнаглел и обидел тебя… — Тебе не показалось. Понимаешь, я хочу, чтобы все было как раньше, чтобы ко мне относились как к подруге… Я не хочу, чтобы Ваня так себя вел рядом со мной. Но… — Одного твоего желания недостаточно. — закончила фразу Аня, нежно поглаживая девушку по спине. — Именно. Но я не знаю, что мне сделать. — Я тоже не имею понятия, малютка Гроттер. Копна рыжих волос резко оторвалась от стола — Эй, ты же обещала, не называй меня так! — А ты сначала догони! — в Танино плечо прилетел кулак — Или боишься? Сиротка. Резко развернувшись Склепова набирая скорость выбежала из столовой, в то время как Гроттер стояла в недоумении. «Может правда, забить на все и просто… бежать? Бежать от Вани, Дурневых от всего?» Посмотрев по сторонам, девочка, которая выжила, на полной скорости побежала, догонять свою подругу.