Я рядом

«Они держались друг за друга, Словно кроме них самих никого больше не существовало. Словно они оба могли потерять друг друга навсегда в любой момент».

Лучи солнца лениво падают на деревянный стол и поблёскивают на поверхности ароматного кофе, запах которого расслабляет Тэхёна. За окном мир продолжает двигаться в своём бешеном темпе: снующие люди по углам куда-то торопятся, проезжающие автомобили стараются не задерживаться на светофорах, даже деревья приходят в движение от порывов ветра. Несмотря на редкие облака на небе, солнце ещё прорывается в кофейню. Тэхён долго наблюдает за прохожими и задумывается всего на секунду: «А куда постоянно спешат люди?». Боятся опоздать на работу? На важную встречу или просто спешат домой, к семье? Каково это, чувствовать себя нужным кому-то? Неужели и правда бывает такое, когда ты приходишь домой и видишь не голые стены, а улыбку человека, который ждал твоего возвращения? Раньше, в детстве, он не задумывался о таких вещах. Сейчас же волна одиночества накрывает его гораздо чаще, чем один раз в неделю. Почти что каждый вечер, приходя домой, Тэхён оглядывает свою квартиру и не может понять, в чём так сильно нуждается. У него есть деньги, связи, друзья, работа. Только ощущения жизни нет. Эмоции от просмотра фильма, смех из-за шуток друзей, радостные крики при виде любимых вещей — таких мелочей очень не хватает. Всё кажется надоевшим, банальным, наскучившим. Ему больше неинтересно думать о счастливой жизни — Тэхёну хочется ощутить это на себе больше всего на свете. В любом случае он списывает своё непонятное состояние на смену времени года. Холодать начало ещё в конце октября, когда листья на деревьях были жёлтыми, словно впитали в себя весь солнечный свет. Идущий мужчина поправляет свой шарф, закрывая лицо в попытке согреться, и Тэхён, сидящий за столиком в кофейне, где тепло и уютно, чувствует себя максимально комфортно. Ему по душе тепло и солнце. Греться в последних лучах уходящей осени и ладонями держаться за бумажный стаканчик кофе, — определённо то, что он планировал уже многие месяцы. В загруженных днях на работе Тэхён постепенно увядал, подобно цветам, а сейчас наконец почувствовал хоть что-нибудь, кроме приевшегося чувства одиночества. Никуда не торопиться — это, оказывается, очень здорово. Тэхён рад, что сумел выбраться из офиса и устроить себе полноценный отдых. А лучше этого может быть только то, что Чонгук поддержал его идею отдохнуть и расслабиться. Тэхён вспоминает о друге, расположившемся напротив его самого, спустя некоторое время. Чонгук не проронил ни слова за последние пятнадцать минут, а Тэхён слишком углубился в свои размышления, чтобы заметить это. На Чоне обычный свитер синего цвета и джинсы. Волосы запутанные, взъерошенные, и в целом его вид спокойный, умиротворённый, словно его жизнь идёт своим чередом. Чонгук выглядит максимально расслабленным и отвлечённым от работы. Тэхён слабо улыбается, подмечая маленькие детали в нём: на подобие шрама на щеке или родинки под нижней губой. Он так увлекается разглядыванием друга, что не замечает того, как Чонгук давно перестал изучать меню и теперь просто молча сидел, глядя в ответ. — Мне всегда интересно, о чём ты думаешь в такие моменты, — Чонгук отодвигает пустой стаканчик в сторону, подпирает подбородок кулаком и чуть наклоняет голову, прослеживая за действиями Тэхёна, который выходит из режима загрузки только через минуту и непонимающе моргает. Они встретились ещё полчаса назад, но до сих пор не начали беседу. Чонгуку не хотелось отвлекать Тэхёна от размышлений. Ему вполне комфортно сидеть в тишине и наслаждаться присутствием Кима, даже если тот не разговаривает, а просто смотрит. Тэхён открывает рот для ответа, но тут же отказывается от своей идеи, потому что не придумывает ничего разумного. Что Чонгук хочет услышать от него? Тэхёну всегда было сложно смотреть на ситуацию со стороны. Как он выглядит, разглядывая в упор его, Чонгука, прямо сейчас? Да и нужно ли вообще искать себе какие-то оправдания? Ким может по часу сидеть вот так вот, рядом с ним, и просто молчать, задумавшись над чем-нибудь. Его это успокаивает, забирает часть тревог, ведь лицо Чонгука кажется самым родным на свете. «Дом — это не место, а определённый человек». Дом Тэхёна — это Чонгук. К нему хочется возвращаться снова и снова. С Чонгуком чувствуешь себя в безопасности, в комфорте. Его глаза, голос, руки, шея — каждая деталь цепляет, притягивает. Тэхён до этого момента старался не задумываться, почему одно только присутствие Чонгука способно наладить его эмоциональное состояние. Просто он привык видеть его рядом с собой. По-другому, кажется, и быть не может. Чонгук слегка улыбается, видя растерянное лицо Кима. «Вот посмотришь на любимого человека и улыбаться хочется. Не потому что тебе весело и радостно — потому что само существование этого человека делает тебя счастливым». В груди расцветает теплое чувство, напоминая первые цветы после затяжной зимы. И становится уже неважно, где он сейчас находится, что его окружает, что ждёт впереди. Именно в этот момент он смотрит на Тэхёна и в тысячный раз убеждается, что рядом с ним мир перестаёт существовать. Отсчёт времени замедляется, люди словно исчезают с лица Земли вместе со всем шумом. Чонгук испытывает резкий прилив эмоций. Чувства переполняют его. И они настолько чисты и невинны, что он не сдерживается от любопытного взгляда на чужие ладони. Тэхёна хочется держать за руки. Хочется обнимать его крепко, нежно целовать и прятать от любых малейших угроз. Оберегать, но никак не ранить. Его любовь похожа на солнечные лучи: согревают и радуют, но с наступлением ночи вызывают тоску по себе. Вот и Чонгук по ночам скучает по Тэхёну. По его искреннему смеху, странным взглядам, улыбке. По глазам, в которые он может смотреть целую вечность. — Ты красивый, — Тэхён говорит это со смущением, опуская взгляд на закрытую шею друга. — И этот свитер тебе очень идёт, надевай его почаще, — заканчивает уже с ухмылкой. В простой одежде Чонгук выглядит совсем по-другому. Домашним, каким-то необъяснимо уютным. Обычным молодым человеком — не владельцем компании и не тем, кто желает убежать от своей жизни. — Мне нравится, что тебя смущают такие мелочи, — Чонгук не сдерживается от улыбки, замечая, что Тэхён переключает своё внимание на стол. Обводить пальцем краешек стаканчика успокаивает. — Тэхён, — зовёт он неожиданно, тем самым заставляя послушаться. Тэхён поднимает взгляд и сталкивается с чонгуковым. Тот смотрит мягко, даже чересчур ласково. — Спасибо. — За что? — За то, что пригласил меня пообедать. Тэхён замирает. Он уже и позабыл с какой целью вытащил Чонгука из дома. — У тебя завтра день рождения, если ты не забыл, — бубнит Тэхён, как бы напоминая о слишком очевидных вещах. Каждый год они отмечают этот день по-особенному, а главное вместе, ведь… — И у тебя тоже. Я помню. Иногда Тэхён ненавидит себя за излишнюю эмоциональность, и почему-то это «иногда» происходит только наедине с Чонгуком. За последний месяц они сблизились, хотя, казалось бы, куда ещё ближе? После инцидента в доме Пак Чонгук старался проводить с Тэхёном всё свободное время, даже уставший и обессиленный после работы, он ехал к Киму, чтобы удостовериться в его безопасности. Чонгук и раньше переживал за него слишком сильно, а сейчас, осознав в полной мере, что в любую минуту может случиться что-то неладное, не находит себе места, если не видит Тэхёна пару часов. Тэхён и сам не против был сидеть перед сном рядом с Чонгуком и просто молчать, прислушиваясь к чужому дыханию. Чонгуку важно было знать, что с Тэхёном всё хорошо, а Тэхён, в свою очередь, лишний раз не переживал за чужое моральное состояние. Хоть они и молчали, Ким по одному взгляду парня мог определить в порядке ли он или нет. Чонгук время от времени улыбался, якобы показывая, что беспокоиться за него совсем не нужно, и в этих уставших улыбках Тэхён находил успокоение. Связь, что и до этого была сильной, стала ещё крепче. Теперь же каждый боялся лишиться этой самой связи, ведь одиночество не пугало ровно до такого момента, пока руки держали другие. Потеряв Тэхёна, Чонгук потеряет не только лучшего друга, он утратит ценную часть себя. Свою половину. Как бы он не убегал от понятия истинности, где-то глубоко в душе Чонгук надеялся, что судьбу невозможно обмануть. Что Тэхён — это человек, с которым он должен провести всю свою жизнь. Он уверен в этом на все сто процентов, и никакие метки ему не нужны. Иногда парень не верит себе. Он смотрит на чистое запястье и повторяет про себя, что важен для Тэхёна точно так же, как и он важен для него. Но почему же страх увидеть число на коже, отличающееся от тэхёнового, так пугает? Словно душит невидимыми руками каждый день, не давая покоя, и насмехается. Во снах ему мерещится, как Тэхён смотрит на него с неким отвращением, будто презирает за то, в чём он не виноват. Метка помогает найти своего истинного человека, но Чонгук его давно нашёл, и вместо помощи она может только оттолкнуть Тэхёна. Ким часто безобидно шутит, что такими темпами вся жизнь Чонгука пройдёт. «Ждать свою любовь можно всю свою жизнь, так и не вкусив всех прелестей этого странного мира», — как-то сказал Тэхён, улыбаясь, на что Чонгук измученно кивнул, якобы соглашаясь. В душе он считал тысячи разрушенных надежд и строил другие, не менее смелые. «Лучше мои руки будут чистыми: это даёт хоть какую-то гарантию на то, что я буду в твоём сердце. Потому что там мне и место». Тэхён старается не винить себя. Чонгук важен ему, безусловно. Он и раньше дорожил им, а теперь и вовсе названивает каждый день и спрашивает о планах. За этот месяц Тэхён так сильно привык видеться с ним, что, когда Чонгук почти всю неделю пропадал в офисе, ссылаясь на большое количество работы, не мог заснуть, ведь обычно тот желал ему спокойной ночи и ещё долго сидел рядом, оберегая сон. Эмоциональная привязанность увеличилась, кажется, вдвое, поэтому неудивительно, что сейчас Тэхён так реагирует на его присутствие. Ему очень радостно видеть друга, пускай он всеми силами пытается это скрыть. Последние дни Чонгук разбирался с документами, чтобы суметь вырваться из душного офиса хотя бы на пару дней. Тэхён тоже взял небольшой отпуск. Завтрашний день должен пройти превосходно, хотя бы потому, что они всегда отмечают день рождения вместе — традиция, которой они придерживаются с самого детства. — А ты… — они одновременно начинают говорить, из-за чего тут же прекращают и улыбаются. — Только не говори, что ты тоже что-то придумал, — Тэхён щурит глаза. — Тоже? — Я приготовил для тебя маленький сюрприз и очень надеюсь, что он тебе понравится. Чонгук морщит лоб то ли от того, что не понял речь Тэхёна, то ли от того, что задумался о своём. Тэхён выбирает первый вариант. Ким прекрасно помнит о договорённости, которую они придумали ещё в подростковом возрасте: не дарить подарки друг другу, потому что материальные ценности становятся попросту бессмысленными по сравнению с духовными. Каждый год они отмечают праздник вместе, даря своё внимание и заботу. Само присутствие является дорогим подарком. Чонгуку не нужны никакие сюрпризы. Не нужны новомодные часы, украшения, респектабельные автомобили и другие вещи, которые имеют свою цену. Ему нужен сам Тэхён. Его улыбка и бархатный голос, его глаза, наполненные заботой, его руки, обнимающие за плечи, ведь в день своего рождения Чонгук может в полной мере воспользоваться чужой любовью и добротой. И он солжёт, если скажет, что сможет упустить такую возможность. Чонгук полюбил отмечать дни рождения только из-за него. Завтра он хочет морально отдохнуть, если бы не одно "но" под названием Мин Юнги. Чон без понятия, что ударило Юнги в голову, он уже не рад идее собрать всех друзей у себя в загородном доме. Да, с одной стороны представится отличная возможность повидаться с друзьями, провести весело время, а с другой стороны Чонгук лишится своего самого заветного желания — остаться наедине с Тэхёном. Хотел бы он увезти Кима подальше от города, спрятать, как какую-нибудь драгоценную вещь, от чужих глаз и любоваться им. Только вот Юнги оказался в этом году уж слишком настойчивым, а Чонгук уставшим. — У меня тоже, — спокойно говорит парень, наблюдая за тем, как брови Тэхёна поднимаются от удивления. Кажется, в этот раз они оба решили порадовать друг друга, и ещё непонятно у кого сюрприз лучше. Тэхён сидит молча, дожидаясь пояснений или каких-нибудь подсказок, но Чонгук решает сразу рассказать о планах Мина. — Юнги хочет собрать всех в доме, устроить небольшую вечеринку для близких друзей. Сказал, что у нас даже выбора нет. Чонгук недовольно вздыхает, показывая, что эта идея ему совсем не нравится. Он переводит взгляд на Хосока, обедающего недалеко от них, и задумывается, а захочет ли Чон завтра повеселиться с ними? Они даже не друзья, но за последнее время мужчина стал ему гораздо ближе, чем раньше. Хосок хороший человек, почему бы не пригласить его тоже? Уж ещё один гость не поменяет погоды. Почему-то Чонгук уверен, что Хосок будет не против развеяться и немного выпить вместе с ним.

***

Выйдя на улицу, Тэхён неожиданно останавливается. Его прикрытые веки слегка подрагивают, ресницы словно трепещут от удовольствия. Снег ложится небрежным слоем на его плечи и волосы — кажется, именно это радует Тэхёна больше всего. Чонгук стоит на месте, наблюдая за раскинувшейся картиной, и не знает, почему внутри него всё сжимается. Тэхён выглядит милым, когда задирает голову к небу и как ребёнок высовывает язык, пытаясь словить снежинки. Теряется даже Хосок, сжимая в руке специально припасённый зонт для такого случая. Чонгук качает головой, давая понять, чтобы мужчина не открывал его. Действия Тэхёна поначалу вызывали вопросы и недопонимания, но сейчас Чонгук находит поведение друга забавным. Он со всей внимательностью наблюдает за ним, будто бы боится упустить какую-нибудь маленькую деталь. Прохожие вопросительно оборачиваются в их сторону, от чего Хосок строит недовольное лицо, а через время прячет ухмылку в шарф. Всё-таки люди иногда странные. Ведут себя как маленькие дети, словно пытаются убежать от реальности и проблем. У Чонгука глаза блестят — заметить это не составляет никакого труда. Парень слабо улыбается и ловит каждое чужое движение. Складывается такое впечатление, будто Тэхён единственный человек поблизости. По-другому не объяснить, почему кроме него, Чонгук никого не замечает. Будет глупо сравнивать Тэхёна с центром вселенной, но сегодня Хосок позволяет себе расслабиться. За время, проведенное с Чонгуком, он сделал пару выводов, существование которых раньше упорно отрицал. Хосок наблюдает за Чонгуком каждый день, анализирует его поведение, речь, и если действиям Чона не всегда можно было найти объяснение, то такое трепетное отношение к Тэхёну теперь казалось очевидным. Чонгук влюблён в лучшего друга. И это открытие, которое сделал для себя Хосок, почему-то заставляет нервно смеяться. Пока одни свято верили в любовь между двумя владельцами крупных фирм Сеула, а другие с насмешкой называли новость о церемонии сближения жалкой подделкой, Хосок был уверен, что за всем этим стоит нечто другое. Более сложное, непонятное обычному уму явление. Правда оказалась такой простой и очевидной, что теперь Хосок готов ударить себя по лбу и рассмеяться прямо здесь, на улице. Месяцами он гонялся за пустышкой, искал несуществующее, и все потраченные силы разлетелись по ветру. Мужчина неожиданно для себя улыбается, видя, как Чонгук вытягивает ладонь и внимательно разглядывает тающие снежинки, будто пытается понять, что так завораживает Тэхёна. Первый снег вызывает тёплые чувства в груди и приносит необыкновенную радость прямо как в детстве. Тэхён обожает зиму и её праздничную суету. Ему действительно нравится выбирать подарки, украшать дом, готовить ужин. В голове сразу же рисуется красочная картина, воспоминания переносят в детство, когда его родители приглашали семью Чон к себе домой, чтобы отпраздновать Рождество вместе. Чонгук почему-то всегда стоял в сторонке, если дело доходило до ёлки. Он сидел на лестнице, свесив ноги, и наблюдал за всеми с особой внимательностью. Замечал каждую деталь: улыбки родителей, когда те сталкивались плечами, пока вешали игрушки на ёлку, их негромкие разговоры и обсуждения касательно предстоящих выходных, даже нетерпеливый взгляд Тэхёна, смотрящего на золотую звезду. В такие моменты в доме царила особенная атмосфера, наполненная волшебством. Все смеялись и шутили, хвалили за проделанную работу и желали больших успехов. В такие моменты Чонгук чувствовал себя спокойно. — Ты не любишь праздники? — Тэхён опустился на ступеньку рядом, откуда открывался хороший обзор на гостиную. — Просидел здесь весь вечер. Чонгук промолчал, лишь улыбнувшись. На нём был смешной свитер красного цвета, который он постоянно порывался снять, но не хотел расстраивать маму. Тогда Чонгук казался Тэхёну обиженным и немного упрямым ребёнком, ведь все дети и даже взрослые любили украшать ёлку. Сам Тэхён с нетерпением ждал праздник, поэтому смотреть на равнодушного друга было невыносимым. Ким не замечал глаза Чонгука и его увлечённый взгляд, пока тот наблюдал за двумя семьями. Чону больше нравилось оставаться в стороне, и причина скрывалась в самом банальном: не участвуя в подготовке, он мог внимательно следить за Тэхёном. Прослеживать все эмоции на его лице, все движения. Ничего не могло скрыться от его взгляда — Чонгук видел огромный плюс в своём положении. Смотря на Тэхёна сейчас, парень словно возвращается прямиком в детство. Перед глазами сразу же возникает та огромная ёлка, которую наряжала вся семья, и дружный смех родителей. Сердце в груди сжимается от ностальгии и одновременной тоски по отцу. Его катастрофически не хватает. Добрый отцовский голос, кажется, раздаётся где-то поблизости, а плечи словно накрывают тёплые ладони. Чонгук оборачивается в надежде увидеть знакомое лицо, но встречается взглядом только с насторожившимся Хосоком. — Чонгук! — неожиданно уши прорезает весёлый голос Тэхёна. Чон часто моргает, пытаясь сообразить, поворачивается на звук и получает снежком прямо в грудь. Удивительно, но никак не реагирует. Стоит, как статуя, неподвижно, смотрит на улыбающегося Тэхёна и не может ничего понять. Ким из-за застывшего Чонгука сначала пугается не на шутку, боясь мести, а потом заливается смехом, потому что Чонгук в действительности выпал из реального мира на время. Тэхён наклоняется, чтобы загрести в ладони ещё немного снега и на секунду задумывается: сколько они так простояли, раз успело выпасть приличное количество снега? По крайней мере на маленький снежок хватает, и не важно, что с белоснежным снегом перемешалась земля. Тэхён вообще об этом не задумывается. В нём столько беззаботности и какого-то детского счастья, что автоматически включается режим безразличия к окружающему миру. Появляется только одно желание — увидеть улыбку младшего. Чонгук какое-то время продолжает стоять, видимо переваривая информацию и выплывая из воспоминаний. Получив вторым снежком в лицо, он наконец оживляется и, пока Тэхён сгибается от смеха пополам, быстро берёт снег в ладонь и целится в голову. Снег рассыпается в волосах, Ким запускает туда пальцы и слегка ерошит их. После чего ехидно улыбается, словно говоря, что вызов принят. Они перекидывались снегом, пока мышцы на руках не начали изнывать от усталости. Тэхён так увлёкся, что не заметил, как Чонгук умело уклонился от очередного снаряда, и поэтому снежок прилетел прямо в нос в ни в чём не повинного Хосока, который с угрюмым лицом стоял рядом. Тэхён в порыве смеха, конечно, пытался извиниться, но Чонгук видимо решил, что мужчине было мало. Через минуту всё пальто Хосока было в снегу и частично земле, однако его хмурое лицо озарилось доброй улыбкой. Хосок был похож на терпеливого родителя, чьи дети пакостили и радостно смеялись. Закатив глаза, Чону только оставалось стряхнуть снег с пальто и продолжать строить из себя серьёзного телохранителя. Нос и уши Тэхёна смешно покраснели, глаза блестели от переполняющего счастья. Чонгуку хочется запечатлеть такого Тэхёна в своей памяти и сохранить этот снимок до конца своей жизни. Он прекращает смеяться и от своих же выводов в голове замирает, стараясь держать себя в руках. Учащенное дыхание и сухие губы приковывают к себе внимание Тэхёна. Ким неосознанно опускает взгляд на потрескавшиеся губы друга и, видя как Чонгук смачивает их слюной, сам невольно облизывается. Они поднимают глаза одновременно и, столкнувшись взглядами, окончательно перестают веселиться. Почему-то больше не хочется смеяться или улыбаться. Чонгук бы лучше взвыл от беспомощности. Навязчивая мысль прижаться к Тэхёну и согреть его окутывает разум, руки уже было тянутся к порозовевшим щекам брюнета, но Чонгук отдёргивает себя. Тэхён замечает этот порыв, однако объяснить поведение друга пока что не может. — Господин Чон, у Вас назначена встреча с Сокджином через сорок минут, — из раздумий вырывает Хосок. Чонгук аж вздрагивает от холодного тона мужчины. Приходится разорвать зрительный контакт с Тэхёном. Чон разворачивается, опустив голову, и кивает сам себе, словно возвращается с небес на землю. — Я просил вне работы называть меня просто по имени, — дойдя до автомобиля, говорит Чонгук и останавливается рядом с открытой дверцей. — Да, конечно. Чонгук бросает взгляд на растерянного Тэхёна и пытается по выражению лица распознать чужие эмоции. Нужно как-то попрощаться, поблагодарить за обед, но расставаться совсем не хочется, поэтому он предлагает поехать с ним — попытать удачу всё-таки стоит. Либо у Тэхёна и правда хорошее настроение, либо Чонгуку сегодня везёт. Ким почти сразу же соглашается.

***

Тэхён списывает неловкую тишину в салоне на лёгкую усталость в теле, а отсевшего к окну Чонгука — простым совпадением. Он прокручивает в голове последнюю сцену на улице, ища для себя веские поводы не злиться. Едкое чувство, едва ощутимое, но прочно въевшееся в кожу, заставляет задуматься. Только вот долгие рассуждения ни к чему разумному так и не приводят. Тэхён с каким-то презрением к самому себе осознаёт, что ему неприятен факт сближения Чонгука с Хосоком. За последний месяц их отношения заметно изменились: от официально-деловых перешли к дружеским. Мужчина проводит с Чонгуком почти весь день, наверное, не удивительно, что они так сблизились. Хосок и правда неплохой человек, с ним и поговорить, наверное, интересно, да и в спаррингах он составит отличную компанию. Тэхён до последнего отрицает свою предвзятость к Хосоку. В нём просыпается новое, ранее неизведанное чувство, — ревность. И ему это совсем не нравится. Поднявшись в пентхаус, Чонгук обнаруживает, что Сокджин уже ждёт его. Кристоф, домоправитель, любезно предложил гостю кофе и велел ждать хозяина в комнате отдыха. Тэхён только и успевает поздороваться с мужчиной во фраке, как на него налетает Сокджин и обнимает, нахваливая за внешний вид. Чонгук немного теряется, глупо уставившись на раскинувшуюся картину. Один Кристоф хмыкает, уходя на кухню за чайником. — Мы так давно не виделись, а ты ни капли не изменился, — Сокджин разглядывает Тэхёна с ног до головы, якобы удостоверяется, что ничего важного не упустил из виду. Тэхён, несмотря на своё удивление, действительно рад встрече с ним. Наверное, мужчина один из тех типов людей, при встрече с которым всегда искренне улыбаешься. — А меня ты так не встречаешь, — как-то обиженно произносит Чонгук, надеясь, что его шутку правильно воспримут. Он снимает с себя пальто и отдаёт Кристофу. Тэхён следует его примеру. — Я смотрю, кто-то сегодня в хорошем настроении, так что спешу его испортить, — Ким быстро переключается с дружелюбного тона на серьёзный. Тэхён прослеживает за его действиями: Сокджин сначала поправляет круглые очки, потом смотрит на Хосока в дальнем углу и сжимает губы между собой. Видно, что он нервничает, но из-за чего? Мужчина толком не объяснил, почему неожиданно захотел встретиться с Чонгуком, причём в его доме подальше от лишних глаз и ушей. Сейчас этими лишними ушами являются Тэхён, Хосок и даже Кристоф. Очевидно, что Сокджин не знает, как от них избавиться, чтобы спокойно поговорить. К счастью, Чонгук замечает это первым. — На сегодня вы свободны, — обращаясь к Хосоку и Кристофу, который ставит две кружки чая на стол, говорит Чон и кивает. Кристоф не возражает — попросту не имеет права на это, — обещает переодеться и сразу же уйти, а вот Хосок почему-то не торопится оставлять их. Он переспрашивает Чонгука и получает подтверждение. Кинув быстрый взгляд на стоящего Сокджина, внимательно наблюдающего за ним, Хосок делает поклон и скрывается за дверью. И только когда он выходит из здания, набирает хорошо знакомый номер. — Ким Сокджин приехал для личного разговора, — коротко отзывается Чон. — Камеры разместить не смог, потому что домоправитель постоянно проверяет комнаты. Хосок говорит чётко, не забывая о мерах предосторожности. В трубке долго молчат, а потом задумчиво кидают: — Знаешь для чего Сокджин приехал? — Нет. — Плохо, попробуй узнать на завтрашней вечеринке. Тебя же пригласили туда? — Хосок усмехается. А как же. — Естественно. — Держи меня в курсе. — Да, господин Пак, — Чон какое-то время смотрит на загоревшийся экран мобильника, потом поднимает голову и тихо говорит себе под нос: — Что же тебя заставило приехать? — очевидно, обращается к Сокджину, который в это время не находит себе места. Ким выпил уже кофе и даже зелёный чай, принесённый Кристофом, обошёл стол в надежде успокоить свои нервы. Он ждал Чонгука около часа, и неважно, что назначенное время встречи ещё не наступило. Ему не терпелось рассказать всё Чонгуку до такой степени, что ладони начинали чесаться от волнения. После ухода Кристофа Сокджин надеялся, что Тэхён тоже уедет, но Чон не был против его компании, наоборот, попросил присесть рядом с собой. — Разговор очень серьёзный, — мужчина в упор смотрит на Чонгука, намекая всеми силами на то, чтобы их оставили вдвоём. Чонгук, игнорируя намёки и всяческие кривые взгляды в сторону Тэхёна, ведёт себя крайне спокойно и расслабленно — что не скажешь о Сокджине, который, кажется, вот-вот взорвётся от переполняющей его информации. — Я ему доверяю, — Чонгук кладёт ногу на ногу. На его лице не дёргается ни один мускул, Сокджину остаётся только завидовать и плюнуть на подобное поведение. Пусть будет как пожелает. Он хорошо относится к Тэхёну, но доверять драгоценную информацию не может. Дело касается только Чонгука и его семьи. Сокджин, если честно, уже давно запутался, на кого можно положиться, а на кого нельзя. Интуиция подсказывает избегать Намджуна и других подозрительных личностей, в особенности Хосока: его мужчина знает меньше всего. Взялся не пойми откуда, слишком быстро добился расположения Чонгука и вечно ходит рядом с навострёнными ушами. Мало ли кого он из себя представляет, Сокджин привык быть осторожным и полагаться на интуицию. После подслушанного разговора Намджуна он решил вести себя аккуратней. Тэхён не произносит ни слова. Сидит рядом, дожидаясь, пока Ким соберётся с мыслями, и старается не обращать внимание на его недоверие. Понять Сокджина можно, и Тэхён понимает, когда тот начинает рассказывать. — Помнишь те часы, которые ты мне дал? — глаза мужчины бегают из стороны в сторону, руки нервно сжимают края жилетки. Чонгук в ответ кивает, припоминая, что часы, подаренные его отцом Тэхёну, он отдал Сокджину и попросил взглянуть на них, потому что они не ходили: было что-то не так с механизмом. — Хорошо, что ты принёс их сразу мне. Я разобрал часы и обнаружил слот для карты памяти. Не знаю, как можно было не заметить этого, — он делает паузу, впериваясь взглядом в пол — явно задумывается о своём. Чонгук точно так же, как и Тэхён, не понимает, о чём идёт речь. Карта памяти в часах? Но зачем? С каждым сказанным словом вопросов становится всё больше и больше. Теперь Чонгук понимает, почему Ким так торопился встретиться. — Естественно, она запаролена. Я испробовал всевозможные варианты, но открыть доступ не получилось. Может, ты знаешь пароль? — в его глазах море любопытства и нетерпения. Чонгук даже теряется от давления. Парень не понимает ровным счётом ничего. Зачем отцу дарить часы Тэхёну с картой памяти? И почему именно Тэхёну, а не ему, своему сыну? Голова взрывается от наплывших вопросов. У Чонгука даже предположений нет, что может храниться на этой карте, и пароля он никакого не знает. Однако Сокджин не теряет надежды. — Есть какая-нибудь особенная дата, которую можешь знать только ты? — Ким оживляется. Подходит ближе к Чонгуку, смотрит загоревшимися, словно две лампочки, глазами и ждёт. Ради информации, которая хранится на карте памяти, он готов прождать хоть целую неделю. Он уверен, что там находится что-то очень важное и ценное. И это «что-то» нужно заполучить любой ценой. Обращаться к третьему лицу не хочется — Сокджин боится кому-либо доверять, поэтому остаётся единственный выход — Чонгук. — Должно быть что-то… — Банально, но, может быть, дата рождения? — подаёт голос Тэхён, отчего Сокджин переводит на него расстроенный взгляд. — Я пробовал. Ким садится обратно на диван и откидывается на подушки, издавая беспомощные вздохи. Он потратил целый день, подбирая пароли, и надеялся на то, что Чонгук поможет в этом деле. Ему нужна информация, даже если узнать её удастся через какое-то время. Почесав шею уже четвёртый раз за последние двадцать минут, он проваливается в раздумья и даже не замечает тэхёнов взгляд на себе. Тэхён быстро отводит взгляд, принимая небольшое красное пятно на коже Сокджина за простое раздражение. Может, это уже нервное. Минут тридцать проходит в полной тишине. Тэхён раздумывает над вариантами и в итоге сдаётся, потому что Сокджин заявляет, что такое пытался вводить. После неудачных попыток Тэхён поднимает руки, всё внимание переключается на задумчивого Чонгука, который так ничего и не озвучил. — Карта с собой? — неуверенно спрашивает Чон. Ким реагирует на чужие слова с запозданием, а когда понимает их, то подскакивает с места. Чонгук вставляет карту памяти в ноутбук и просит Сокджина показать запароленную папку. Высвечивается окошко, и парень опускает взгляд на клавиатуру. Он вводит по одной цифре, не спеша, и, закончив, все замирают. Чонгук не уверен в выбранной дате, но это был единственный его вариант, и если он не прогорит, то помочь Чон, увы, не сможет. Чонгук нажимает на кнопку со стрелкой и прикрывает глаза. Открыть их всё же приходится: Сокджин с Тэхёном одновременно вскрикивают. В папке высвечивается один-единственный файл под названием «секретно». — Изучи его и позвони мне, — просит Чонгук, не обращая внимания на радостные возгласы старшего. Сокджин не понимает, почему Чон не разделяет его радости, но потом объясняет это тем, что тот просто не понял, какую ценность может нести один только файл. Если Юнхёк поместил его на отдельную карту, поставил пароль, то информация стоит того. Сокджин в спешке собирается, предварительно уточнив пароль ещё раз, берёт карту и выбегает из пентхауса. Останавливается только на улице, когда проговаривает числа, сказанные Чонгуком, ещё раз. Но что значит это дата?.. Тэхён быстро подавляет в себе радость и успокаивается, сейчас его больше интересует состояние друга. Чонгук продолжает сидеть, смотря куда-то в сторону, и поначалу вообще никак не реагирует на его слова. У Чонгука внутри наплыв эмоций от воспоминаний, которые он думал, запер глубоко и надёжно. Хаос, воцарившийся в голове, поглощает, сносит с ног. Перед глазами вырисовывается письмо отца. "…Все мои труды хранятся у того, на кого ты можешь положиться." Неужели этим человеком был Тэхён? Почему Юнхёк отдал часы не Чонгуку, а подарил их его другу? Боялся, что вокруг него слишком много тех, кто захочет получить ту информацию? Чонгук, морщась от головной боли, хватается за затылок и жмурится. На той карте должно быть что-то по-настоящему значимое, Чонгук даже не представляет, что это может быть, но пока что думать об этом он не хочет. Слишком много всего. Нужно переварить собственные мысли. Он встаёт на ноги и идёт на кухню. Наливает себе холодную воду, всеми силами стараясь сосредоточиться на реальности. Тэхён смотрит на него с тревогой — не знает как подступиться. Вдруг Чонгук вообще не хочет видеть его сейчас. — Это была дата моего второго дня рождения, — неожиданно начинает Чонгук, заставляя Тэхёна замереть на месте. Чон не смотрит на него намеренно. — Мне было лет шесть, когда я купался в ванне, — его брови изгибаются. Становится понятно, что Чонгук пытается воспроизвести тот день в голове. — В доме была лишь няня, которая присматривала за мной. Она проработала в нашем доме четыре года, никто и подумать не мог, что она попытается меня утопить. Я плохо помню тот момент, когда ушёл под воду, — на секунду он прерывается, и сердце Тэхёна будто останавливается. Чонгук никогда не рассказывал об этом. Ким видит, как тому больно и тяжело вспоминать тот день, и, несмотря на это, Чонгук продолжает: — Отец вернулся с работы раньше, чем должен был. Удивился, что я не встретил его, поэтому и пошёл искать меня. Та женщина сбежала, пока он приводил меня в чувства. Я до сих пор не знаю причины её поступка. Чонгуку становится страшно от своих воспоминаний. Об этой истории знает только его семья, теперь же ещё и Тэхён. Раньше он боялся делиться таким, но сейчас… Сейчас он чувствует поддержку Тэхёна, буквально ощущает её сердцем. Тэхён не бежит к нему с объятиями и сожалеющими словами, он просто стоит рядом, смотрит на него с болью во взгляде и сдерживается от подступающих слёз. Тэхён понятия не имеет, кому маленький Чонгук мог помешать. От одной только мысли, что его пытались убить, начинает потряхивать. Насколько жестоким нужно быть, чтобы напасть на беззащитного ребёнка? Тэхён не понимает. Он сам не осознаёт, как горячие слёзы скатываются по щекам. Тэхён всхлипывает, смотря на неподвижного Чонгука, и качает головой, не веря чужим словам. Это ведь чистая случайность, что в тот вечер Юнхёк вернулся раньше обычного. Даже думать не хочется, что могло бы произойти, не окажись отец Чонгука рядом. Чонгук смотрит на Тэхёна и не понимает, почему плачет дорогой для него человек. Почему в то время, как он не может ничего из себя выдавить, Тэхён заливается слезами? Разве это не странно? Словно всю боль Ким пропустил через себя и принял её. Только вот зачем? Чонгук не хочет, чтобы Тэхён из-за него плакал. Чонгук может сделать всё, что угодно, лишь бы Тэхён перестал страдать из-за кого-то. Но что делать, если слёзы вызваны им самим? Он не может пошевелиться, словно его ноги опутали цепями. В голове рассеивается плотный туман, и мысли, как по щелчку пальцев, испаряются. Чонгук видит плачущего Тэхёна совсем рядом и не может оправиться от растерянности. Хочется собрать каждую слезинку на чужом лице — Тэхён не должен плакать из-за него. Ватными ногами Чонгук подходит к другу, загребает его лицо в свои тёплые ладони и смотрит долго-долго, запечатлевая в своей памяти каждую солёную капельку. — Пожалуйста, не надо, — едва слышно просит Чон, хмурясь. Тэхён цепляется за его плечи и шмыгает носом, как маленький ребёнок. Надо же, в детстве Тэхён всегда успокаивал плачущего Чонгука. Обнимал крепко-крепко и гладил по голове. Чонгук быстро унимался, потому что чувствовал себя в безопасности. Прошло столько времени, и теперь Чонгук прижимает Тэхёна к себе, зарываясь пальцами в его волосы, чтобы покрепче обнять. «Тепло», — единственное, что крутится в голове Кима, пока он утыкается носом в чужое плечо и прикрывает глаза. Чонгук и правда тёплый, к тому же от него так приятно пахнет, что всего на секунду Тэхён забывается и тянется к чужой щеке, прижимаясь к ней своей. Парень чувствует себя в руках Чона маленьким, почти крошечным, беззащитным созданием, который норовит спрятаться в укрытие. Он прячется за ладонями и плечами Чонгука, осознавая где-то на границе реальности, что его дом в нём — в парне с большим сердцем и красивыми глазами, которые сравнятся разве что с одним из чудес света. И то Тэхён бы ещё поспорил, что из этого кажется ему невероятным.

***

Когда дышать становится гораздо легче, перед глазами исчезает пелена и говорить удаётся спокойно, Тэхён извиняется за свою сентиментальность и просит над ним не смеяться долго. Чонгук даже не думает об этом. Смотря на заснувший город за окном, он старается не тонуть в своих мыслях дольше положенного, а то Тэхён точно решит, что он издевается над ним. Чон удобно расположился в кресле, подпёр голову кулаком и полностью выключил свет, чтобы не отвлекаться лишний раз на раскрасневшегося рядом Тэхёна. Тот специально натянул плед до подбородка и подобрал ноги под себя. У них не было никаких планов, они просто сидели, смотрели на небо и изредка перекидывались фразами, чтобы совсем не заснуть. А спать хотелось обоим, но сдаваться первым никто не собирался. Каждый прислушивался к тихому дыханию друг друга и старался не шевелиться. Чонгук зевает, переводя взгляд на Тэхёна. — Думал, что я сплю? — спрашивает Тэхён. Его подсвеченное огнями ночного города лицо кажется ещё красивее, чем обычно. — Надеялся, — честно признаётся Чонгук и ухмыляется. — Завтра нас ждёт насыщенный день, и мне от тебя нужно хорошее настроение. Тэхён уже и позабыл, что он, как и Чонгук, стал на год старше. Время на часах показывает 02:54 — это значит, что их дни рождения уже наступили. Совсем не хочется закрывать глаза: новый день рано или поздно настанет, но побыть с Чонгуком обыкновенным парнем он хочет как можно дольше. Пока они наедине, мир воспринимается совершенно другим. Никаких проблем, заморочек, никакого Хосока за спиной. Только он и Чонгук, разговаривающие по душам и улыбающиеся время от времени. А что ещё нужно для полного счастья? — Обещай мне не возвращать мой подарок, — Чонгук улыбается сам себе. Он зевает ещё раз и ненадолго закрывает глаза. Слышит, как Тэхён шуршит рядом пледом — видимо, разворачивается к нему лицом — и расплывается в довольной улыбке. — К тебе такая же просьба. Что же он там задумал? Становится и правда любопытно. Чонгук согласен на всё, лишь бы Тэхён не заставил его кататься с ним на мотоцикле ещё раз. А Тэхён не готов ни к чему на свете. Кто знает, что творится в голове у Чона? Когда спустя пятнадцать минут Тэхён всё-таки решает добиться хотя бы намёка на подарок, он застаёт Чонгука уже спящим. Парень развалился в кресле с приоткрытым ртом и беззаботно посапывал. Улыбнувшись, Тэхён поднялся со своего места. Уже наклонившись к чужому лицу, он замер, боясь нарушить сон. Однако поздравить Чона ему хотелось больше. — С днём рождения, Чонгук, — шепчет Тэхён и аккуратно целует его в лоб.