Я рядом

«Пришло время сказать «прощай». Когда сегодня ночью я уйду, Я унесу твое сердце с собой. Когда ты уснешь в моих объятиях».

Чонгук без особого интереса оглядывает людей, которые остались для того, чтобы спокойно выпить элитного алкоголя за непринуждённой беседой или же потанцевать, наслаждаясь живой музыкой. Музыканты, находящиеся на сцене, несмотря на дорогие фраки и бабочки на шеях, кажутся расслабленными, словно окружающая, хоть и умиротворённая на первый взгляд, обстановка их ни капли не удивляет. Чонгук солидарен с ними, но его вид не выражает спокойствия от слова совсем. Он потягивает шампанское из бокала на длинной ножке и пытается вспомнить, где видел владельца дома, в котором он сейчас находится. Широко улыбающегося блондина он точно видел где-то прежде, только вот воспоминания не желают себя выдавать. Официальная часть благотворительного вечера заняла не больше двух часов. Чону было некомфортно из-за большого количества состоятельных людей. На их фоне он казался совсем юным, неопытным, будто бы чей-то сын проявил желание показаться на люди. Ему казалось, что все смотрят как-то укоризненно, недоверительно. Чонгук старался держаться уверенно, ведь рядом с ним был Тэхён, который периодически касался его плеча и тихо говорил, что он хорошо выглядит. Классический костюм чёрного цвета сидел на Чоне как влитой, туфли блестели, и тёмно-синяя рубашка, расстёгнутая на одну пуговицу сверху, даже нравилась ему, но расслабиться парень всё равно не мог. Большие скопления людей всегда напрягали его, тем более если эта толпа — люди высшего общества. Чонгук не привык считать чужие деньги, однако почему-то каждый второй человек казался безумно богатым. Наверное, пригласить сюда все сливки общества было нелёгкой задачей. Об этом Чонгук старался не задумываться. Он наблюдает за танцующими людьми, которые плавно качаются из стороны в сторону, и даже хмыкает, когда замечает среди них знакомую фигуру. Тэхён никого не кружит в танце — он расслабленной походкой идёт к нему, Чонгуку, не скрывая своей хитрой улыбки. Пересекая центр зала, Ким бросает мимолётный взгляд на танцующие пары рядом, а потом смотрит прямо в глаза Чонгука, расположившегося у столика. Этот взгляд Чонгуку давно знаком. Он закатывает глаза, как бы умоляя его не трогать, но Тэхён, подошедший к нему, настойчиво тянет его за локоть. — Ты же знаешь, что я не танцую, — напоминает Чон, не сдвигаясь с места. На самом деле, говорить Тэхёну, что он стесняется, не хочется. Кругом слишком много незнакомых людей. Как они будут выглядеть? Двое мужчин, один из которых будет сконфуженно смотреть по сторонам, двигаются под медленную музыку. От одного только представления себя и Тэхёна среди других пар кончики ушей начинают рдеть. Чонгук смотрит со всей жалостью во взгляде, которую только может изобразить, и в итоге Тэхён даже как-то обиженно хмурит брови. Чонгука понять тоже можно. Они ведь не потанцевать сюда пришли, в конце концов, хотя Тэхён бы не отказался посмотреть на Чонгука с новой стороны, при других обстоятельствах. Он и не припомнит, чтобы Чон с кем-то танцевал, и от этой мысли становится несколько стыдно. Чонгук и правда не любит танцевать, Тэхёну не стоило его уговаривать. — Можно забрать у Вас кавалера? Тэхён не сразу обращает внимание на подошедшую к ним девушку с тёмными короткими волосами. Он даже понять не может, у кого она спрашивает, пока перед Чонгуком не оказывается бледная ладонь с длинными пальцами. Ким удивлённо смотрит на растерявшегося друга и просто кивает, давая понять, что не имеет ничего против её предложения, а вот Чонгук, кажется, совсем не в восторге от этого. Он извиняется пару раз, неловко улыбаясь, но девушка тянет его за руку, прося только один танец. Чонгук вздыхает от беспомощности, понимая, что отвязаться не получится, и, когда незнакомка утаскивает его в центр, он жалобно смотрит на Тэхёна, который улыбается из-за сложившейся ситуации. Тэхён ему точно не поможет, и Чонгуку кажется, что это можно считать за предательство с его стороны. Чонгук оглядывается, пытаясь найти любую причину для ухода. Он ищет глазами Тэхёна, чтобы хоть как-то расслабиться. Девушка, наконец отпустившая его ладонь, смотрит на него с теплой улыбкой на губах и пододвигается ближе, ожидая, что Чонгук сделает то же самое, но парень отвлекается на скрипку, звук которой ему определённо нравится. — Прошу, не стесняйтесь меня, — говорит та, кладя ладони на его грудь, чтобы привлечь к себе внимание. Чонгук слишком очевидно волнуется: его большие глаза с пушистым веером ресниц часто моргают, а руки, которые он вытягивает, так и зависают в воздухе. — Лиен, — девушка перехватывает его руки и размещает их на своей талии. До Чонгука только через пару секунд доходит, что она только что представилась. — Чонгук, — в ответ неловко. Ему стыдно из-за того, что он плох в танцах, да к тому же растерялся, не зная как действовать. Чонгук старается держать её за талию едва ощутимо, чтобы не смущаться самому лишний раз. Лиен одобрительно хмыкает ему и берёт его ладонь в свою, немного покачиваясь в сторону. Чужая напористость совсем не напрягает, Чонгук даже благодарен ей, что она старается расшевелить его и хоть как-то расслабить. Лиен едва достаёт ему до подбородка, и это даже несмотря на туфли с высоким каблуком. Почему-то Чонгук считает это милым: его всегда привлекали люди, у которых рост меньше его самого. Сразу же вспоминается высокий Тэхён — он одинакового роста с Чоном. Тэхён. Чонгук старается не выдавать себя за дерево и более-менее раскрепощается, неловко улыбаясь, когда Лиен вытягивает их руки и делает несколько оборотов вокруг себя. Взглядом он находит Кима, внимательно наблюдающего за ними издалека. Выражение лица Тэхёна сложно разобрать. Он не улыбается, как делал это минутами ранее, не хмурится из-за отказа потанцевать с ним. Просто стоит и не сводит глаз с Чонгука, который слишком увлекается своими мыслями, что не замечает, как его партнёрша наклоняется вперёд, упираясь ладонями в его широкую грудь. Чонгук ловит взгляд Тэхёна и больше не улыбается. Ему хочется оставить Лиен прямо сейчас, сказать что-то в своё оправдание, извиниться и направиться к Тэхёну, чтобы объяснить, что изначально он был против этой идеи. Тэхён надеется, что Чонгук не замечает его расстроенного взгляда. И почему ему так грустно смотреть на то, как незнакомый для него человек приобнимает Чонгука за плечи, что-то говоря на ухо, отчего парень не сдерживает улыбку и разрывает зрительный контакт с ним? Чонгук отказал ему только потому, что не любит танцевать, но, смотря на него в этот самый момент, Тэхён понимает, что Чон не был до конца с ним честен. Ведь рядом с Лиен он не показывает своего недовольства, он улыбается, пусть и застенчиво, и от осознания того, что Чонгук дарит свою прекрасную улыбку не ему, Тэхёну, настроение меняется по щелчку пальцев. Тэхён хочет радоваться за него, только вот чувствует лишь разочарование, которое разливается по телу вместе с алкоголем. Когда музыка заканчивается и пары кланяются друг другу, благодаря за танец, Чонгук не может найти Тэхёна на прежнем месте. Всё время, что он танцевал, Ким стоял возле столика, но по окончании танца словно испарился. Окинув зал взглядом, Чонгук поднимается на второй этаж и ещё раз сканирует всех людей, надеясь зацепиться за знакомый силуэт. Небольшое волнение охватывает его далеко не сразу. После десяти минут поиска он решает, что Тэхён уехал домой. Мужчина, попавшийся навстречу, подсказал в каком направлении искать туалет. Шагая по ковру, Чонгук не перестает мучить себя вопросами. Тэхён не мог уехать без него просто так — для этого должна была найтись хоть одна веская причина. Но у Чонгука нет ни одного предположения. Перед глазами всплывает застывший взгляд Кима, и непонятное чувство вины покалывает кожу. Туалет оказывается гораздо больше, чем он ожидал. Лепнина на потолке не особо удивляет, а вот зеркало на всю стену — ещё как. Чонгук смотрит на своё отражение в нём и даже теряется на минуту, забывая, что хотел ополоснуть руки. Он никогда не брезговал касаниями чужих рук, но после танца почему-то хочется избавиться от фантомного ощущения тепла ладоней Лиен. Наверное, это слишком странно — с таким усердием намывать руки. Взгляд цепляется за кольцо. Чонгук изучает его заново, погружаясь в размышления, из которых сразу же вытаскивает мужчина, зашедший в комнату. Выйдя из туалета, Чонгук видит Тэхёна, опёршегося локтями на деревянную перегородку. Ким за кем-то наблюдает внизу, поэтому даже не замечает появившегося рядом друга. Чонгук не собирается скрывать своего облегчения и уже хочет пошутить на свой счёт, как Тэхён отстранённо спрашивает: — Это же хозяин дома рядом с Намджуном? — Чонгук пытается понять, куда устремлён чужой взгляд. Найдя Намджуна внизу разговаривающим с блондином, Чон прищуривается. Хозяин точно кого-то ему напоминает. — Да, он. Чонгук резко выпрямляется, приоткрывая рот от удивления. Тогда, на закрытой вечеринке, на него настойчиво смотрели. Это был именно этот мужчина, который сейчас стоит с Намджуном, мило о чём-то беседуя. Чонгук бы ещё тогда подошёл к блондину и поинтересовался, чем вызван такой интерес к его персоне, если бы тот не скрылся из виду. — Намджун говорил, что благотворительный вечер организовывает его знакомый, но почему они выглядят так, словно знают друга друга уже очень давно? Я наблюдаю за ними уже достаточно долго, чтобы проследить их жесты. Ни разу не замечал, что Намджун позволял кому-то себя трогать. Он же не любит подобного, — Тэхён говорит задумчиво, не отрывая взгляда от людей, которые так внезапно закончили диалог и направились в сторону лестницы. Тэхён хватает Чонгука за локоть и, ничего не объясняя, заталкивает того в первую попавшуюся комнату. Увлечённый наблюдением за Намджуном, Ким не замечает, что Чонгук просит его отпустить. — Секунду, — Тэхён подносит указательный палец к губам, давая понять, чтобы тот не шевелился и молчал. Чонгук озадаченно вперивает в его затылок взгляд и замирает. Шаги приближались, и Тэхён весь напрягся, стараясь держать дверь в приоткрытом виде, чтобы можно было слышать голос Намджуна, перемешавшийся с незнакомым. До него доходили только обрывки фраз, слова не удавалось чётко разобрать и понять, о чём они говорят. Продолжать подслушивать было бессмысленно, но Тэхён не торопился отходить от двери. Чонгук тянет его за ладонь, припечатывая спиной к стене, и какое-то время смотрит в удивлённые глаза Тэхёна, словно пытается прочитать в них хоть что-нибудь. — Почему ты ушёл? — он стоит так близко, что он может почувствовать его тёплое дыхание на своём лице. — В каком смысле? — Тэхён явно уходит от вопроса младшего и делает попытку отодвинуться в сторону, но Чонгук выставляет руку, блокируя ему путь. — Ты знаешь, о чём я. Тэхёну нисколько не нравится этот внезапный допрос. И Чонгук, прижимающий его к стене, тоже. Что у него за вопрос глупый? Он не обязан контролировать его весь вечер, какой был смысл просто стоять и смотреть? — Нет, не знаю. И прекрати вести себя так, — возмущённо прилетает от Тэхёна. — Как так? — Чонгук хмыкает в ответ. Его веселит то, что Тэхён не смотрит ему в глаза и всячески старается избежать зрительного контакта. Он смущён? Если бы не голос Намджуна возле приоткрытой двери, Чонгук бы с удовольствием продолжил этот разговор. Тэхён так заволновался, что не придумал ничего лучше, чем приобнять Чона за шею и уткнуться в неё носом, прося Чонгука обнять его в ответ. Со стороны это выглядело так, будто они целовались здесь и их прервали. — О, — удивлённо протягивает Намджун, показываясь в проёме двери. Чонгук оглянулся и убрал ладони с чужой талии, неловко отстраняясь, а Тэхён сделал вид, что даже не заметил их присутствия. По-крайней мере, постарался. — Извините, что мы вам помешали, но моя спальня — не самое подходящее место для подобного, — улыбка мелькает на лице выглядывающего из-за спины Намджуна блондина. Мужчина, кажется, ни капли не рассержен тем, что обнаружил в своей комнате незнакомых, по сути, людей. Чимин выглядит довольным развернувшейся картиной — Чонгук инстинктивно кладёт руку на плечо Тэхёна, закрывая того от не существующей угрозы, вернее, от человека, который не вселяет никакого доверия. Однако блондину всё равно на то, что Чон хмурится, не собираясь отходить от Тэхёна ни на шаг. Напряжённую обстановку разряжает Намджун. Прокашлявшись, Ким представляет Чимина, но мужчина решает взять это на себя. — Я не познакомился с вами лично, прошу прощения. Пак Чимин, — протягивая руку, улыбается он. Чонгук, услышав имя, напрягается, но в ответ ладонь всё равно пожимает. Он изучает чужое лицо точно так же, как делает это Тэхён. В своём белом костюме Чимин смотрится очень хорошо, его глаза отливают серым цветом. Чимин завораживает своей красотой и обаянием. — Чон Чонгук. Чимин поворачивается к Тэхёну и представляется ещё раз. Тэхён в ответ делает то же самое. — Вы пожертвовали крупную сумму. Я благодарен вам за это, — Намджун прячет свою фирменную ухмылку. Ему самому некомфортно стоять в этой компании. И Чонгук, и Чимин дороги ему, но сводить их не кажется ему хорошей идеей. Когда два человека с сильной энергетикой сталкиваются, всегда происходит что-то неладное: будь то взрыв, трагедия или просто конфликт. Чимин настроен дружелюбно, несмотря на напряжённый вид Чона, и Намджуну становится немного легче. Что плохого может произойти? — Видел, как Вы танцевали с моей сестрой. Надеюсь, она не доставила Вам хлопот, — блондин даже не скрывает того, что его забавляет реакция Чонгука, который от полученной информации вопросительно поднимает брови. По его лицу проносится бегущая строка: «Вы совсем не похожи». Тэхён рядом как-то странно ухмыляется, складывая руки на груди. Разговор с Чимином не приносит ему удовольствия, стоять с Намджуном — тоже. Поэтому, когда Чонгук сдвигается с места, ему на какую-то долю секунды кажется, что сейчас они выйдут из комнаты и пойдут дальше. Но Чонгук не спешит выйти. Звук выстрела разрезает воздух, в ушах стучит, а перед глазами из-за накрывшей тело паники всё плывёт. Тэхён не может понять, что происходит. Он впадает в ступор, глядя на встревоженного Чонгука стеклянным взглядом. Намджун кричит отойти от открытой двери. В доме сразу же поднимается паника. Напуганные люди в попытке спастись выбегают на улицу, оставляя за собой волну непонимания ситуации. Тэхёну требуется пару секунд, чтобы справиться с туманом в голове. Чонгук хватает его за рукав пиджака, притягивая к себе, и прислоняется спиной к стене, дожидаясь действий Намджуна. Ким аккуратно выглядывает в проход и, никого не заметив, просовывает голову дальше. Весь шум доносится с первого этажа, поэтому ему приходится пройти вперёд и присесть на корточки, чтобы спрятаться за резной оградой. — Сидите здесь и не высовывайтесь, — командует Чимин. Чонгук не понимает, как блондину удаётся сохранять спокойствие в такой неоднозначной ситуации. Хотя, возможно, тот хорошо научился скрывать все свои эмоции за маской, которой сейчас на нём нет. Пак больше не улыбается — его лицо серьёзное. Тэхён, прижимаясь к Чонгуку ближе, не может ничего произнести. Чимин подбегает к ящику возле своей кровати и достаёт из него пистолет, сразу же пряча оружие под рубашкой. Намджун в это время оповещает, что внизу один мужчина вооружён. — Мой телохранитель… Он должен быть где-то внизу, — Чонгук оглядывается растерянно, пытаясь успокоиться и размышлять разумно. Здесь почти что каждый пришёл с охраной, так где же она вся? Намджун застывает, когда слышит громкое «Мне нужен Пак Чимин». Мышцы словно парализует, губы немеют. Раздаётся второй выстрел и оглушительный крик. Ким переводит взгляд на блондина, который замер с заведёнными руками за спиной, и не может произнести хоть что-нибудь. Чимин ничего и не требует. — Оставайся здесь, я скоро приду, — серьёзным тоном говорит Пак, отворачиваясь от Намджуна, ведь смотреть на него сейчас тяжело. Столько эмоций бурлит внутри него, но он не может поддаваться панике и показывать, что ему тоже страшно. — Не смей идти туда один, — голос Намджуна дрожит — и это явно не из-за холода. Чимин с ума сошёл? Что он задумал? — У нас есть пару минут, я что-нибудь придумаю. Намджун пытается что-то предпринять, придумать план действий, сделать всё, лишь бы Чимин никуда не уходил и не подвергал свою жизнь опасности. В голове рой тревожных мыслей. Произойти может всякое — и от этого осознания Киму становится действительно страшно. Он не может отпустить Чимина будучи уверенным в том, что тот идёт на оправданный риск. Кем бы не был тот мужчина с оружием, намерения у него явно не из лучших. Его начинает потряхивать, когда блондин всё же направляется к двери. Намджун, не задумываясь, хватает его за руку, но сказать ничего не может. Есть ли смысл его переубеждать? Чимин упрямый — он это знает — и рисковый. Ким, конечно, доверяет ему — Чимин не стал бы действовать без плана. Только вот, что именно в голове Пака, он не знает, да и Чимин не горит желанием поделиться. Блондин, медленно высвобождая свою ладонь из намджуновой, смотрит в его глаза с напором, словно мысленно пытается переубедить его позволить уйти. Его взгляд гипнотизирует, заставляет довериться. Намджун беспомощно выдыхает и злится пуще прежнего, однако Чимина всё равно прижимает к себе всего на секунду, чтобы запомнить чужое тепло и передать: «Будь осторожен». Чимин в ответ улыбается уголком губ и кивает, а затем выходит из комнаты, и дыхание каждого прерывается. Чонгук мёртвой хваткой вцепляется в рукав Тэхёна. Его не интересует, кем Чимин вообще приходится Намджуну, раз последний так открыто переживает за него. Сейчас главное безопасность Тэхёна. Как вывести его и спрятать. Он запоздало вспоминает о телефоне. Как только экран мобильника загорается, высвечивается сообщение от Хосока. «Не показывайтесь, охрана уже рядом». Дышать становится чуточку легче. Всё под контролем, ведь так?.. Чимин вздрагивает при виде мужчины, который зажал пистолет у виска запуганной девушки. Та, глотая слёзы, умоляет отпустить её, но мужчину, кажется, это лишь злит. Стиснув зубы, мужчина старается сохранить спокойствие, однако даже со второго этажа можно заметить его напряжённые желваки. Его чёрные длинные, как смоль, волосы обрамляют вытянутое лицо, а маленькие глаза периодически сужаются от нетерпения, превращаясь в тонкие полоски. Внешний вид не внушает доверия: кожанка протёрта в локтях (Чимин замечает это, когда тот свободной рукой зажимает горло девушке), мысы ботинок и шнурки грязные, даже кажется, что рубашка, выглядывающая из-под кожанки, в каких-то пятнах. Мужчина явно пребывает не в лучшем состоянии. Когда-то Чимин видел его исключительно в дорогих костюмах известных брендов, и то, что сейчас находится перед его глазами, удивляет, но не на столько, чтобы оставаться в дверном проёме и продолжать разглядывать человека, который настроен агрессивно. — Пак Чимин, выходи, — весело улыбаясь, проговаривает он, сжимая рукоятку пистолета крепче. Этот противный голос знаком ему. Ким Соджун. Бывший совладелец клуба. Человек, у которого Пак отобрал бизнес. И хорошую жизнь — тоже. Чимин не ожидал, что этот ублюдок когда-нибудь осмелится пойти против него. Соджун напоминал ему крысу: такой же изворотливый и мерзкий. Его огрубевшая кожа, жирные волосы, зачёсанные назад, бегающие глаза — всё в нём отталкивает. Но с какой целью он заявился в этот дом? Мстить? Глупо. У Чимина предостаточно охраны, чтобы предотвратить любое нападение. Вопросов всплывает слишком много. Где вся охрана прямо сейчас? Как Соджун вообще попал внутрь? Если он пришёл сюда один, то риск точно не оправдает его ожиданий. Возможно, что Ким спланировал своё появление заранее, ведь ведёт себя он достаточно уверенно, — так, словно ему уже нечего терять. Обернувшись, Чимин ловит взгляд Намджуна, и чувствует, как сердце начинает ускорять свой ритм. Ему тоже страшно. Не только за свою жизнь, но и за другого человека, который сейчас смотрит на него и взглядом пытается донести просьбу никуда не ходить. Нужно только потянуть время и отвлечь — охрана рядом. Он пытается успокоить свои нервы, спускаясь по лестнице и оглядываясь по сторонам, только вот из этого ничего не выходит. Вид у него более-менее собранный, движения не скованные, ладонь в кармане сжимает включённый телефон. Соджун, как только замечает Чимина, меняется в лице. Его злость и нетерпение перекрывает самодовольная ухмылка. Горящие глаза устремляются прямо на Пака. Чимин останавливается в паре метров от него, сохраняя безопасную дистанцию, и не находит в себе сил на то, чтобы скрыть свою неприязнь, которая подступает к горлу. — Не думал, что ты выйдешь, чтобы поприветствовать меня лично. Твоя охрана встретила меня холодно, пришлось помучаться, — Ким улыбается, отчего мурашки пробегают по коже. Чимин приглядывается к его рубашке и замечает кровь. Пальцы в кармане сжимаются крепче. — Оружие на пол. Чимин смотрит на него вопросительно, пытаясь предугадать его дальнейшие действия. Соджун только заливается смехом, когда Пак поднимает руки и качает головой, будто бы не понимает, о чём тот говорит. Чимин прекрасно понимает, но лишать себя единственной защиты не хочет. — Я тебя слишком хорошо знаю, — Соджун сжимает горло испуганной девушки крепче. Улыбка исчезает с лица. — На пол. Если до этого Чимин мог хоть как-то сохранять спокойствие, то сейчас он чувствует, как мурашки бегут по спине от липкого страха. Вся уверенность теряется на фоне мерзкой улыбки Соджуна. Пак медленно опускается на корточки, не прерывая зрительного контакта, достаёт пистолет и кладёт его на пол, затем отодвигает мысом туфли. На долю секунды Соджун отвлекается, потому что девушка в его руках дёргает головой, проглатывая слёзы, и Чимин пользуется этим. Он кивает подошедшей охране за спиной Кима, и та прячется за колоннами. В комнате образовывается пустота. Вся толпа выбежала на улицу, другие же спрятались в комнатах. Чимин переводит взгляд обратно на Соджуна и замечает потемневшие от злости глаза. Наверху Намджун, сидящий около перегородки и внимательно наблюдающий за ситуацией, задерживает дыхание. Сердце колотится так быстро, что кроме него не слышно ничего вокруг. Даже того, как Чонгук тихо просит Тэхёна не шевелиться, пока ситуация не прояснится. Внезапно воцарившаяся тишина приводит в тихий ужас. Намджун отсчитывает время про себя, мысленно прося Чимина не торопиться. И в этот самый момент Намджун чувствует себя крохотной пылинкой в огромном мире. Все звуки исчезают, эмоции стынут, а руки тянутся ко рту, чтобы предотвратить попытку закричать. Потому что Соджун наставляет пистолет к голове Чимина, от чего первый замирает, и хмыкает. Эту ухмылку хочется стереть с помощью кулака, но ни Намджун, ни Чимин не спешат этого сделать. От беспомощности Киму хочется истошно закричать — всё, что он может сделать, так это молча наблюдать за тем, как его любимый человек смотрит в глаза своей смерти и медленно поднимает руки. — Да брось притворяться, для чего весь этот цирк? — Намджун не понимает, что имеет в виду Соджун и чего добивается, но его слова заставляют Чимина застыть и буквально прирасти к полу. — Тебя же никогда не заботили чужие жизни, что поменялось сейчас? — он неожиданно меняет свою цель и проводит дулом пистолета по горлу девушки. Реакция Чимина его более чем устраивает. — Отпусти её, — холодно произносит Пак. Его лицо не выражает страха или отвращения — он смотрит прямо тому в глаза и больше не дрожит. Внутри Намджуна всё разрывается. Эмоции просятся наружу вместе с криками и просьбами прекратить. Он смотрит на наручные часы и умоляет время двигаться быстрее. — Ты мразь, Пак Чимин, и ты это прекрасно знаешь, — Соджун наставляет оружие к виску тихо всхлипывающей девушки и перестаёт улыбаться. — Сколько судеб ты разрушил, сколько людей убил только потому, что они тебе мешали, — теперь его взгляд устремлён куда-то в сторону. Чимин слушает внимательно. — Ты играешь с чужими жизнями, отбираешь всё самое ценное. Я нашёл жену в ванной уже мёртвой, — он на секунду останавливается, словно пытается восстановить определённый день по минутам. — В её глазах застыл страх, платье было перепачкано в крови. Каждый день я пытаюсь вспомнить, что сказал ей перед уходом из дома в последний раз. Она просила купить что-то к праздничному ужину, обещала поделиться новостью, — улыбка на лице Соджуна больше не кажется противной. Выступившие слёзы он быстро смаргивает и хмурится. — Она хотела рассказать мне о том, что у нас будет ребёнок. — он говорит с неуверенностью в голосе, будто сам не может поверить собственным словам. Какое-то время Соджун смотрит на Чимина и даже не моргает, а потом вздрагивает от неожиданно пришедшей мысли. Дуло пистолета прижимается к виску девушки плотнее. — Помнишь, как ты попросил меня убить человека, потому что не хотел пачкать руки сам? Как думаешь, что я тогда чувствовал? О, тебе никогда не понять этого. Ты просто мусор, от которого нужно избавиться. Я хочу, чтобы эта смерть была на твоей совести. От неожиданности Чимина парализует. Раздаётся выстрел и глухой стук. Безжизненное тело девушки падает на пол. Её открытые глаза застывают, а рот остаётся в полуоткрытом состоянии, так и не успев вымолвить последнее «пожалуйста». Тэхён вздрагивает от страха и цепляется пальцами за рукав пиджака Чонгука, который прижимает его голову к своей груди и тихо что-то шепчет — что именно Намджун не может разобрать. Мужчина прикрывает глаза. Три. — Ты скоро поплатишься за смерть моей жены, — Соджун снова наставляет пистолет на Чимина. Два. Чимин смотрит ему прямо в глаза и не может пошевелиться. — Надеюсь, ты умрёшь так, как подобает мразям вроде тебя. Один. Намджун, выдыхая, падает на пол и запрокидывает голову. Точный выстрел в руку Соджуна и последующий в голову раздаются одновременно. Ким валится вслед за упавшим пистолетом, и комната погружается в немую тишину.

***

Тэхён перестаёт дрожать только тогда, когда автомобиль останавливается. Чонгук по-прежнему держит его за руку, сжимая его пальцы в своих. В салоне выключен свет, и за тонированными окнами ничего не видно. От водителя их отделяет перегородка, обеспечивающая хоть какую-то гарантию того, что их разговор останется только между ними. Тэхён благодарен Чонгуку за то, что тот ничего не говорил до тех пор, пока он сам не начал разговор. Всю дорогу они молчали: Тэхён не мог выкинуть из головы ужасную картину. Когда их выводили из дома, он увидел два бездыханных тела на полу возле ног Чимина. Пак стеклянным взглядом смотрел под ноги, а потом вовсе ушёл. Словно произошедшее являлось лишь страшным сном, от которого хотелось поскорее избавиться. Часы показывают половину одиннадцатого вечера. Тэхён минут пять смотрит перед собой, то ли пытаясь разложить все по полочкам, то ли собираясь с мыслями. Чонгук ничего не ждёт. Он готов просидеть с ним в машине всю ночь, если Киму станет от этого легче. Последние пару часов хочется выкинуть из головы и забыть навсегда. Чонгук даже думать не хочет, что было бы, окажись Тэхён на месте той девушки. Он видел, как Намджун чуть ли не задыхался от своей беспомощности. Чон впервые задумался над тем, что у Намджуна тоже есть слабые стороны. Одной из них является Чимин, — это стало понятно, когда он увидел, каким взглядом тот смотрел на Пака. Чонгуку хорошо знаком этот взгляд. Именно так он смотрел на Тэхёна на больничной койке после несчастного случая. Он ничего не мог предпринять, не мог помочь, — и от осознания всё тело заковывало в цепи. Смотреть на любимого человека и не иметь возможности уберечь его от опасности — пугает до жути. Чонгук не сразу обращает внимание на шевеление со стороны Тэхёна. Ким расцепляет их пальцы и складывает свои руки на коленях, затем, тихо выдыхая, прислоняется головой к сиденью. — Я так испугался, — шепчет он в темноту, даже не надеясь найти в ней глаза Чонгука. Сейчас, когда прошло уже достаточно времени, ему стало полегче. Страх наконец отступил, и теперь мысли не приводят в ужас. Чонгук тоже испугался. Но только не из-за того, что вся эта история могла закончиться плохо для него. Он испугался из-за Тэхёна. Тогда, прижимая Кима к себе и слыша его сердцебиение, Чонгук думал, как уберечь Тэхёна от опасности. Ему сложно смириться с мыслью, что Тэхён мог пострадать. Сейчас же, слыша его тихий голос, Чонгуку легче. Сконцентрироваться на словах Тэхёна не получается, поэтому он просто льнёт к нему снова и падает лбом на плечо. — Я переживал, что с тобой может что-то случиться, — честно признаётся Чонгук и закрывает глаза. Тэхён ничего не отвечает, позволяя просидеть им в таком положении какое-то время. Чонгук на ощупь находит его ладонь и накрывает своей сверху. Его размеренное дыхание расслабляет, говорить ничего не хочется. Тэхёну спокойно рядом с ним. Так спокойно и тепло, что он подумывает провести всю ночь прямо здесь. Автомобиль создаёт иллюзию безопасности. Тэхён сам не знает, почему так решил. Он прижимается к Чонгуку ближе и даже представить себе не может, что чувствует себя в безопасности не из-за машины, а из-за определённого человека, который втягивает его запах носом и шепчет, чтобы он никуда не уходил. В огнях ночного города Намджун не находит успокоения. В стакане виски — тоже. Он смотрит в окно уже двадцать минут, пытаясь придумать хоть одну здравую идею. В кабинете Чимина темно и немного прохладно: открытое окно находится прямо возле него. Чимин курил раза два и закрыть, видимо, забыл. Пустой стакан падает на ковёр, когда Намджун, сидя на столе, поворачивается, чтобы взглядом отыскать Пака. Тот лежит на диване в полураспахнутой рубашке и выпивает алкоголь залпом, немного проливая на себя из-за неудобного положения. — Не хочешь рассказать мне, какого хрена произошло? — Ким до сих пор не пришёл в себя. От него сквозит раздражением и беспокойством, но Чимина, кажется, это не особо волнует. — Это тебя не касается. Ровный тон разрезает тишину. Намджун смотрит в его глаза и замирает, не зная, как относиться к чужим словам. Лицо Чимина перестало выражать какие-либо эмоции ещё тогда, когда Соджун спустил курок. Словно из него взяли и вытащили всё, что было внутри, оставив только оболочку. Намджун не знает, что хуже: видеть Чимина безэмоциональным и понимать, что тот убивал, причём не один раз, если верить словам Соджуна, или то, что тот принял смерть человека, застреленного у него на глазах, так легко. Но разве может он быть в этом уверен? Чимин никогда не позволял знать о себе больше положенного, поэтому Намджун даже не догадывается о том, что сейчас Чимина разрывает вина, которая ширится с каждой минутой. Что от воспоминаний хочется избавиться и утопить их в алкоголе, чтобы стало легче хотя бы на одну минуту. Потому что голоса в голове не отпускают — они терзают. Настолько медленно, что сойти с ума не кажется бредовой мыслью. Во мраке, разрастающемся слишком быстро, исчезают последние ориентиры. Чимин прячет лицо в ладонях и будто во сне чувствует чужую руку на своём плече. Вид у Пака просто ужасный: его уставшие глаза слишком медленно распахиваются. Он выглядит таким беззащитным, даже слабым. В первый раз Чимин не закрывается от Намджуна, не уходит от вопроса, не уверяет его в том, что с ним всё в порядке. Потому что нет. Не в порядке. И отказаться от помощи он сейчас просто физически не может. Намджун заставляет его принять сидячее положение и сам устраивается возле него. Чимин с тихим вздохом прикрывает глаза, чтобы собраться с мыслями. Голова немного кружится из-за выпитого алкоголя, тело практически не слушается. Разобрать слова получается не с первого раза. Чимин сидит, так и не открыв глаза, и пытается прислушаться к Киму. Спрятав свои эмоции, Чимин не учёл только одного — умения Намджуна распознавать всё по внешнему виду. Не просто сканировать взглядом, но и чувствовать сердцем. Ещё вчера Намджун бы рассмеялся такой формулировке. Разве можно простую привязанность трактовать как-то по-другому? Придавать совсем иной смысл, наполнять его чем-то другим? Но сейчас, дотрагиваясь пальцами до чиминова подбородка, он боится признаться самому себе, что действительно переживает за его состояние. И пусть было сказано много неправильных слов, Намджун не может отпустить его. Оставить одного, как бы тот ни просил уйти. Они оба причиняли друг другу боль. По-своему. Грубыми словами, резкими движениями, неосторожными прикосновениями. Чимин не тот, кто покажет свои слабые стороны и попросит помощи, а Намджун ни за что не полезет туда, куда его не просят. Безусловно, Пак создаёт впечатление сильного человека, возможно, даже высокомерного, но Намджуну он видится совсем другим: раненным ребёнком, который пытается показать окружающим, что он независим. И иногда своим поступкам Чимин ищет оправдания. Например, сегодня он просто не успел спасти чужую жизнь. Чимин слишком устал для поиска причин, по которым Намджун должен уйти и оставить его одного, поэтому он убирает свои невидимые колючки и прячет когти — они ему не нужны. По крайней мере, с Кимом. Намджун наблюдает за тем, как Чимин медленно открывает глаза и промаргивается, словно пытается удостовериться в реальности происходящего. Намджун сидит перед ним с протянутой рукой, а потом аккуратно утягивает его за шею к себе и прижимает блондина к своей груди, выражая тем самым свою поддержку. Они не обнимались, наверное, целую вечность, — Намджуну так кажется. Чимин давит ладонями на его лопатки, зарываясь носом в рубашку, и в груди поселяется давно забытое чувство — спокойствие. Тепло, исходящее от Намджуна, согревает даже самые промерзшие участки души. Это один из тех случаев, когда говорить не хочется от слова совсем. И они действительно молчат. Тишина не давит, не вынуждает начинать разговор. Намджун не может выбросить из головы прошедший вечер. Пускай Чимин сейчас рядом, в его объятиях, живой и невредимый, беспокойство всё равно не отпускает. Пак близко, но только телом. Никак не душой, — к ней путь вообще кажется непреодолимым. Сжимая блондина в руках, Намджун немного злится на себя: что бы он ни делал, Чимин не подпускает к себе ближе. Как и сейчас. Пак отстраняется от него и смотрит прямо в глаза. — Тебе не надоело обманывать себя? — глаза Чимина от усталости прикрыты, и теперь его взгляд крайне сложно уловить. Намджун не отвечает. — Ты пытаешься сделать меня хорошим в своих глазах, но я не такой. И никогда таким не был. Его холодные слова напоминают о привычном положении вещей. Намджун хмыкает. И почему на долю секунды ему показалось, что стена между ними треснула? — Люди не могут быть плохими просто так — на это у каждого имеется причина. У тебя их предостаточно, я думаю. Имеет ли смысл переубеждать его? Ещё вчера Намджун бы рассмеялся из-за мысли, что он будет сидеть ночью наедине с Чимином и пытаться уверить того, что он не такой уж и плохой человек. Сейчас ему совсем не до смеха. Не потому, что за день их отношения как-то поменялись (это вряд ли когда-то случится), а потому, что Чимин запутался в себе. Намджун хочет ему помочь, хочет, чтобы тот поверил его словам, и Пак был бы совсем идиотом, если бы оттолкнул его. Внезапная картинка всплывает перед глазами. Намджун видел, что тогда, когда Чимин смотрел в глаза девушки, наполненные страхом смерти, он подал знак, который заметила подоспевшая охрана. Этот знак означал не торопиться. Не торопиться в тот момент, когда каждая секунда была на счёту. Ту девушку могли спасти, если бы Чимин не велел остановиться. Наверное, именно это осознаёт и сам Пак. Чувствует вину за собой, поэтому и говорит такие вещи. Блондин встаёт на ноги и подходит к своему рабочему столу, опираясь на края руками. Его чёрная рубашка помялась сзади, но волнует мужчину далеко не его внешний вид. Он опускает голову, вжимая её в плечи, и что-то шепчет. Так тихо и невнятно, будто обращается к самому себе. Внутри сердце разрывается и просит успокоения. Чимин похож на побитого зверя, загнанного в угол, но сильного и упрямого даже со шрамами на теле. Намджун наблюдает за тем, как тот зачёсывает пятернёй запутавшиеся волосы назад, а потом делает глубокий вздох и прикрывает глаза. — Уходи, — так просто говорит Чимин, словно это слово для него ничего не стоит. Несмотря на то, что Пак почти шепчет, Намджуну его голос кажется громким до предела. Взгляд останавливается на его профиле, очерченном лунным светом. Чимин красив даже сейчас, когда вновь причиняет боль. Словно обученный этому с детства, Пак сохраняет полное спокойствие. Его лицо холодное, взгляд уставший. И чёрт бы его побрал, Намджун точно пожалеет о содеянном. Он подходит к Чимину, прижимаясь грудью к его спине, и обнимает крепко за плечи, не давая возможности сбежать. Чимин и не пытается, только тихо вздыхает и откидывает голову. Хочется закричать до боли в голосе. Намджун буквально чувствует, что блондин нуждается в нём. В его поддержке, в бессмысленных, на первый взгляд, объятиях, в прикосновениях. Ему не нужно слов: Ким понял, что чужие слова не всегда правдивы. Настоящие эмоции подделать намного сложнее, и Чимин это понимает как никто другой. Может, Пак сегодня слишком устал для борьбы с самим собой, он отбрасывает лишние чувства и прислушивается к сердцебиению, которое учащается стоит только Намджуну провести губами по тёплой коже на шее. Чимин наклоняет голову вбок, предоставляя больше власти, и Намджун пользуется этим. Он выдыхает на кожу, прижимаясь к ней губами, и аккуратно целует, цепляясь руками за талию. Спустя всего пару поцелуев терпение испаряется. Ким прижимает его к столу вплотную и давит на бока, чтобы развернуть к себе лицом. — Ты погубишь меня, — на выдохе шепчет Намджун и ловит чужую улыбку губами. — Ты всегда можешь уйти. Чимин залезает на стол, притягивая мужчину к себе ногами, и наконец целует в губы. Жар, расползающийся по телу, дурманит. Губы у Чимина мягкие с привкусом алкоголя. Намджун уверен, что чувствует себя пьяным далеко не из-за виски, а из-за пленяющей страсти, которую дарит ему Чимин. Он прикусывает его нижнюю губу, оттягивая её зубами, и чуть ли не тает от томного вздоха в ответ. Пуговицы на чужой рубашке не поддаются. Намджун, не желая отрываться от пухлых губ, заползает холодными ладонями под шёлковую ткань и оглаживает поясницу, от чего Чимин прогибается в спине. Намджун точно сходит с ума. Он теряется во времени и пространстве, тянется, не задумываясь, к чужим губами, и не сразу замечает того, что Пак отпускает его плечи и отстраняется. — Что такое? — прерывисто дыша, спрашивает Намджун, фокусируя взгляд на глазах Чимина. Блондин долго смотрит в ответ, словно изучает его лицо в деталях или раздумывает, что сказать. Почему-то предчувствие у Кима нехорошее. Мужчина нервно облизывает свои губы и старается не выдавать своего волнения. Взгляд Чимина снова становится стеклянным, каким-то безжизненным. Он готовится защищаться. — Помнишь, однажды я сказал: «Если хочешь быть со мной, будь готов уйти в любой момент». Этот момент настал прямо сейчас. Слова остриём проходятся по горлу. Намджун ищет в его взгляде хоть какое-нибудь объяснение или хотя бы намёк на шутку. Ни того, ни другого он, естественно, не находит. Чимин говорит серьёзно, и чем яснее Намджун это осознаёт, тем сильнее ему хочется смеяться. К чему были сказаны эти громкие слова? Они даже не встречаются, чтобы разрывать отношения. Чимин приходил к нему, когда ему было скучно. Пользовался в своё удовольствие, игрался, а потом вышвыривал за порог, как бездомного пса. Что-то подсказывает ему, что сейчас Чимин вкладывает совершенно другой смысл в свои слова. Не «до встречи» и не «увидимся позже». Намджун какое-то время глупо улыбается. Пытается придумать хоть одну вескую причину так поступать с ним, любой повод. Он сделал что-то не так? Или Чимин просто не в настроении? — Я не понимаю… — Ким качает головой. — Уходи, Намджун. Он поднимает неверящий взгляд и сталкивается с пронзающим другим. Только вот Чимин не спешит с объяснениями, а, наоборот, скрывается от них. Блондин слезает со стола, поправляя распахнутую рубашку, и спешит выйти из кабинета. Внезапно в уши врезается тишина. Намджун долго стоит на месте, не находя в себе сил даже пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы уйти. Мышцы словно атрофировались, конечности потяжелели. Осознание ситуации приходит только спустя двадцать минут, когда сладкий аромат чиминовых духов выветривается, словно Пака никогда и не было в этой комнате. Holland — Glass face