Я рядом

«Когда я тонул, ты не протянул мне руку, Теперь я задаюсь вопросом каждый день: Почему ты оставил меня с пустотой в груди?»

— Тэхён задержится, — говорит Юнги, обращаясь к Чонгуку, который даже не поворачивается в его сторону. Звёзды-бриллианты уже рассыпались по небу, мерцая и притягивая взгляд карих глаз. Прохладный ветер задувает под толстовку, Юнги втягивает шею и подходит к Чону, удивлённо смотря на его белую рубашку. На улице не зима, конечно, но на крыше всё равно холодно, тем более ночью. Чонгуку, кажется, всё равно на погоду — его любовь греет. Ночной Сеул прекрасен: тысячи огней переливаются, заставляя приоткрыть рот от восхищения и выкинуть все ненужные мысли из головы. Нет и малейшего желания думать о чём-либо, хочется лишь смотреть на город всю ночь, наслаждаясь ощущением свободы. Юнги, становясь возле стеклянного ограждения, делает глубокий вдох и выпрямляется. Смотря на звёздное небо, он понимает, почему Чонгук бесследно пропал на пятнадцать минут. — Неужели уже месяц прошёл со дня вашей свадьбы? — Мин искренне удивляется. Кажется, ещё вчера он не находил себе места и не мог насмотреться на друзей в свадебных костюмах, а уже сегодня они отмечают их первую годовщину. — Время ужасно быстро летит. Чонгук хмыкает, а после делает глоток пива с горла бутылки. Он сам приехал полтора часа назад, чтобы подготовиться к приезду Тэхёна и успеть накрыть на стол. Юнги с радостью помог с сервировкой, а Сокджин обещал привезти любимый виски. Первую значимую дату захотелось отметить вместе с друзьями. Запыхавшийся Чимин, чей голос раздаётся со стороны двери, вырывает из мыслей. — Не дай бог я соглашусь ещё раз сесть на мотоцикл Тэхёна, — у Пака волосы запутанные, а глаза всё ещё напуганные. Мужчина поправляет рубашку персикового цвета, заправленную в светлые джинсы, и с трудом делает несколько неуклюжих шагов. Чонгук широко улыбается. Прокатиться с Тэхёном не каждый согласится — водитель из Кима неплохой, но то, как он гоняет по городским улицам, удастся вынести не каждому. Чонгук сам пару раз пугался, вжимаясь в спину брюнета, и просил остановиться. Тэхён до сих пор любит снимать стресс при помощи езды на мотоцикле, а Чонгук до сих пор переживает за него. — Он приехал? — Нет, только меня завёз и сказал, что хочет кое-куда заехать, — отвечает Чимин, игнорируя любопытный взгляд Юнги. — Через час должен вернуться. Юнги смотрит на лодочки Пака и ухмыляется. Чимин выглядит очень привлекательно: верхние пуговицы его рубашки расстёгнуты так, что открывают вид на шею и ключицы, пухлые губы часто изгибаются в ухмылке, а пальцы путаются в блондинистых волосах. У него подтянутая фигура и красивый голос. Пусть в основном Юнги слышит от него грубости, а не комплименты, отрицать того, что иногда он заслушивается блондина, бессмысленно. Внешний вид Чимина весьма обманчив, и в этом Юнги убедился при первой же их встрече. Держаться от него стоит подальше хотя бы потому, что Намджун явно не будет в восторге, когда узнает, что на его парня заглядываются. Чимин давно привык приковывать взгляды к себе, его это ни капли не смущает, однако Мина старается избегать, сам не знает, почему вдруг боится наделать глупостей. Юнги ко всем добр, у него замечательная улыбка и милая привычка надувать губы, когда думает. Чимин, может, и проявлял бы к нему хотя бы дружеский интерес, однако вместо этого всячески его игнорирует — давать Намджуну повод для ревности он даже не собирается. У них наконец-таки всё окончательно наладилось, поэтому не хочется испортить отношения из-за какого-то недоразумения. Чимин ещё никогда никем не дорожил так, как Намджуном. Юнги нарушает тишину первым: — А где твой угрюмый парень? — Чимин на его слова хмурит брови, явно не оценив чужую шутку. Даже Чонгук неловко сглатывает. Чимин, ничего не ответив, разворачивается к двери и уходит. Юнги непонимающе смотрит на Чона, который качает головой. — Даже не думай, — строго говорит Чонгук, отпивая ещё пива. — Что я сделал? — Юнги мысленно даёт себе пощёчину. Да, пытаться подружиться с Чимином — дохлый номер, и он это прекрасно понимает, поэтому и поджимает губы. — Сразу видно, что вы не родные братья. Чонгук ухмыляется. — У них всё серьёзно, — на всякий случай добавляет он, и Юнги понимающе кивает. — Я уверен, ты ещё встретишь своего человека. — Обязательно, — тихо соглашается Мин, поднимая голову к небу. Только ждать того единственного уже сил нет. Юнги так устал слышать подобные утешающие фразы, что порой хочется абстрагироваться ото всех. Он сам всё прекрасно знает: нужно подождать, набраться терпения, но от понимания ситуации легче не становится. В груди всё стягивает болью, и одиночество больше не кажется спасением или способом расслабиться. Если раньше, оставаясь в квартире совершенно один, он чувствовал себя спокойно, то теперь старается постоянно находиться в окружении других людей, потому что ощущение ненужности сильно давит на горло, и избавиться от него не получается. Юнги рад видеть счастливых Чонгука и Тэхёна, рад наблюдать за ними и понимать, что настоящая любовь и правда существует. Но в то же время внутри него что-то трескается, расходится по швам, и ему только остаётся смириться с жалящим чувством одиночества. Становится ещё хуже, когда он понимает, что, возможно, упустил своё счастье. Снова. Юнги до сих пор вспоминает Хосока, скучает по нему и поделать с собой ничего не может. Знает, что тот обманывал его, Чонгука, возможно, даже шантажировал Сокджина, но сердцу ведь нельзя запретить любить. Хотел бы он избавиться от ненужных чувств, только вот никак не получается. Должен забыть, но вместо этого не перестаёт вспоминать. Почему-то Юнги надеется встретить его ещё раз. Просто поговорить, выяснить, почему тот так быстро исчез из его жизни, словно его никогда и не было в ней. У всех поступков должна быть своя причина. Он не верит, что Хосок способен на действительно плохие вещи — Юнги в этом почти уверен. Может, его вынудили следить за Чонгуком? Но тогда почему Хосок даже не попытался объясниться? Огромное количество вопросов, а ответов как не было, так и нет. Отпускать людей, которые стали нам близки, очень тяжело, но держаться за них не всегда является правильным решением. Чонгук протягивает ему бутылку, понимая, как тому сейчас нелегко, и Юнги, улыбнувшись уголком губ, принимает её. Время должно расставить всё по местам.

***

— Я уже подумал, ты не приедешь! — Чимин говорит громче обычного, не обращая внимания на водителя. Намджун выходит из автомобиля и сразу же улыбается, потому что Пак крепко обнимает его за шею, повисая на ней. — А я успел соскучиться, — уже намного тише. Блондин какое-то время смотрит на его уставшее лицо, наблюдая за переменой настроения, что отражается во взгляде. Намджун закрывает дверь и хлопает по крыше, после чего машина трогается с места. Ким приехал прямиком из офиса: снова работал целый день и на звонки толком не отвечал. Чимин на него совсем не злится: понимает, что это бессмысленно. Благодаря Ли Хёнсоку им удалось откопать несколько компрометирующих бумаг, которые в будущем смогут держать старшего Пака на коротком поводке. Намджун делает всё возможное, чтобы обезопасить не только себя и Чонгука, но и того, кто сейчас довольно улыбается, наклоняя голову в бок. И ради него он готов пойти абсолютно на всё. — Я тоже скучал, — Намджун всё-таки сдаётся и тянется к его талии, наклоняясь для поцелуя. Мягкие губы Чимина придают сил, сегодняшний день был выматывающим, но Паку всегда удаётся расслабить его. — Завтра хочу поужинать с тобой, — немного отстраняясь, говорит мужчина и касается его щеки пальцами. — Постараюсь разобраться с делами в клубе и освободить для тебя вечер, — Чимин снова улыбается, прикрывая глаза из-за ласковых прикосновений Кима. Намджун хмыкает, поглаживая его щеку, и согласно кивает. — И ночь, — добавляет блондин. Иногда, как сейчас, им удаётся побыть наедине, и плевать, что они стоят на улице и за ними может кто-то наблюдать со стороны. Намджун не придаёт этому никакого значения, когда рядом с ним стоит такой отзывчивый Чимин, который прижимается к нему всем телом, согревая своим тёплом. Он готов простоять так хоть всю ночь. — Мы, наверное, уже опаздываем, — Намджун с неохотой убирает ладонь от него. Он и так приехал поздно и, наверняка, самым последним, а тут ещё не торопится отрываться от Чимина. — Нет, все ждут Тэхёна. Пак льнёт ближе и встаёт на носки, чтобы дотянуться до приоткрытых губ. Намджун улыбается. Ладно, можно немного и задержаться. Хосок проскальзывает мимо них незамеченным, только хмыкает, скрываясь за дверью и натягивая кепку, чтобы спрятать лицо от камер и не привлекать к себе много внимания. На нём рабочая форма, на груди висит бейдж с ненастоящим именем, в руках мусорные мешки, поэтому он без проблем поднимается на нужный этаж и кивает охране на выходе из лифта. Он скидывает комбинезон, оставаясь в классическом костюме, засовывает форму в мешок, туда же отправляет кепку и бейдж. Кристоф удивлённо оглядывает его, открывая дверь. — Я предполагал, что Вы уволились, — он вскидывает брови. Чонгук ничего не говорил по поводу своего телохранителя. Раньше Хосок часто поднимался в пентхаус и здоровался с Кристофом, который запомнился ему добродушным мужчиной. — У меня был отпуск, — улыбается Чон, проходя в квартиру. Внутри никого не оказывается. Тэхён должен приехать минут через сорок, Намджун с Чимином поднимутся не раньше, чем через десять минут, а, может, и позже, ведь Чимин сегодня в приподнятом настроении. Вполне вероятно, что сейчас Чонгук находится на крыше. В первый раз Хосок идёт на неоправданный риск. Если что-то пойдёт не по плану, то последствий избежать не получится, остаётся верить, что Чонгук согласится на его условия достаточно быстро. — Директор Ким попросил помочь с подарком, — Хосок останавливается напротив лестницы, ведущей на крышу. Кристоф поднимает брови. — Он ожидает в холле, сказал не говорить господину Чону, ведь это сюрприз для него и Тэхёна, — домоправитель какое-то время стоит на месте, смотря на Хосока со скептицизмом. — Поторопитесь, пожалуйста, Тэхён уже скоро приедет, а Чонгуку я сообщу сам. Хосок, подмигнув, поднимается наверх, и Кристофу ничего не остаётся, кроме как послушаться мужчину. Когда Юнги поворачивается и видит Чона перед собой, замирает, словно его тело парализовало. Он не то чтобы пошевелиться не может, дышать получается с трудом. Хосок замечает его первым, забывая про Чонгука на минуту. Смотрит прямо в глаза, медленно подходя ближе, и не знает, что сказать. У него слишком много слов для Юнги, но захочет ли он его слушать? Взгляд Хосока обеспокоенный, будто он боится, что Мин прямо сейчас уйдёт. Он поднимает ладонь, не сводя глаз с Юнги, и мысленно просит не делать резких движений. Чонгук кидает взгляд на закрытую дверь. — Стойте на месте, и я ничего не сделаю, — предостерегает Хосок. — В ваших интересах выполнять все мои требования. — Как ты здесь оказался? — Чонгук сводит брови к переносице и сжимает ладони в кулаки. Хосок следит за каждым его движением и мотает головой. — Неправильный вопрос. Чонгук старается сохранять спокойствие. С Чимином и Намджуном всё должно быть в порядке, а Тэхён вряд ли успел бы приехать так скоро. Хосок же не причинит никому вреда?.. — Что тебе нужно? — дрожащим голосом спрашивает Юнги, и Хосок снова смотрит на него. — Юнги, — Хосок сглатывает, заглядывая ему в глаза. Видеть его так близко вновь — откровенно страшно, он боится разглядеть в его глазах ненависть или обиду. Хосок никогда не желал ему зла и ни за что не причит боль. Он не должен был вступаться за Юнги в день их первой встречи, не должен был позволять себе что-то чувствовать, ведь сейчас сложно смотреть в глаза человека, которого обманывал с самого начала. — Уходи, пожалуйста, — просит Хосок, не скрывая сожаления в голосе. Он умоляет Юнги послушать его, но Мин качает головой, не разрывая зрительного контакта. — Прошу, — повторяет уже с отчаянием. Чонгук, пользуясь возможностью, срывается с места в сторону двери, но тут же останавливается, когда Хосок достаёт оружие и направляет дуло пистолета на него. — Я сказал: стоять на месте, — голос мгновенно меняется, как и взгляд. Руки начинают трястись. Юнги сжимает мобильник в кармане толстовки, не решаясь им воспользоваться. Хосок за секунду изменился в лице: от его холодного взгляда кровь в жилах стынет. Юнги совершенно не знает, что от него можно ожидать. — Почему… почему ты это делаешь? Чонгук замирает, глядя на то, как чужая рука сжимает рукоятку пистолета крепче. Становится понятно, что Хосок настроен серьёзно. Мужчина снимает пистолет с предохранителя и показывает жестом, чтобы тот вернулся на место. Чонгуку остаётся послушаться. Встав рядом с Юнги, он разглядывает Хосока внимательнее: Чон выглядит неважно. Его лицо приобрело нездоровый оттенок, под глазами тёмные круги, словно он не спал последние сутки. Хосок всё ещё держит на прицеле Чонгука и спокойно говорит: — У меня нет выбора. Контролировать дрожь в теле не получается. Юнги даже глаза боится поднять и посмотреть на него. Перед ним не тот Чон Хосок, в которого он влюбился, этого просто не может быть. Мин не узнаёт его. — Повторяю последний раз: уходи, это тебя не касается. Я не хочу причинять тебе вред, — уже более отстранённо говорит мужчина, надеясь на то, что Юнги его послушает. — Так не причиняй, — Мин делает осторожный шаг к нему навстречу, сглатывая. Нет, он не верит, что Хосок способен выстрелить. Хосок поджимает губы и направляет пистолет на него. Сердце от страха замирает. — Не подходи, — сквозь зубы говорит тот. Он секунду жмурит глаза, собираясь с мыслями. Юнги видит, как он колеблется. — Ещё один шаг, и я выстрелю. Чонгук переводит взгляд на бассейн и старается что-нибудь придумать, должна же быть возможность отвлечь Хосока и сбежать. Если бы не Юнги, он давно бы пошёл в рукопашный бой. Рисковать нельзя, да и теперь, когда Хосок постепенно теряет терпение и держит их на прицеле, опасно делать любые движения. Рано или поздно Кристоф поднимется за ними, или Чимин с Намджуном обнаружат пропажу и пойдут искать их. Остаётся лишь немного подождать, главное, чтобы Тэхён не приехал раньше времени. — Мне нужна вся документация по разработке капсулы, — Хосок обращается к Чонгуку. — Скажи, где находится лаборатория Сокджина, и я уйду, обещаю. У него есть всего лишь пара минут, чтобы получить точный адрес и скрыться. Машина Сокджина стоит на парковке, но самого мужчины в пентхаусе нет, поэтому пришлось поменять план. У него нет права на ошибку — либо всё решится сейчас, либо никогда. — Говори, — Хосок повышает голос, направляя оружие снова на Чонгука. Парень вздрагивает. Сокджин сейчас находится внизу, в лаборатории, и если он скажет это, то где вероятность того, что Чон оставит его в живых? Чонгук ошибался, когда предполагал, что Хосок заинтересован в компании, теперь же он понимает обратное: ему нужны только разработки, с их помощью он обеспечит себе прекрасное будущее. Только Чонгук не позволит отобрать у него всё, что осталось от отца. — Послушай, — Хосок старается говорить немного мягче, — к чему рисковать своей жизнью ради какой-то капсулы? — Мне важна не капсула, и ты это знаешь, — нужно всего лишь протянуть время. Чонгук медленно опускает руки. — Тебе не выгодно сохранять жизнь Сокджину, ведь потом он сможет восстановить документы, даже если отдаст все разработки тебе. Хосок хмыкает. — Верно, поэтому мне нужна гарантия того, что я буду единственным владельцем, — Чон наклоняет голову в бок. Если бы он сразу нашёл Сокджина, то вряд ли тратил бы время на пустые разговоры. — Ты же прекрасно знаешь, что эта капсула будет прорывом в научной медицине. — Неужели тебе так важны деньги, которые ты за неё получишь? — Юнги привлекает внимание к себе, но Хосок не спускает глаз с Чонгука. — Нет, — резко говорит тот. Чонгук поднимает брови. — Твой отец… Это всё из-за него? — он вспоминает, что отец Хосока уже несколько лет прикован к инвалидной коляске. Намджун перерыл все архивы, чтобы найти хоть какую-нибудь информацию про Чона, но толком ничего не нашёл. — Если это так, то мы поможем ему, — Чонгук старается говорить спокойно. Он делает маленький шаг вперёд, повторяя: — Всё будет в порядке. Хосок мгновенно вспыхивает. Неожиданный выстрел заставляет застыть на месте. Чонгук сглатывает, приоткрывая рот — пуля пролетела рядом с головой. — Предупреждаю в последний раз, — его стеклянный взгляд пугает, вызывая волну страха. Юнги закрывает глаза, начиная крупно дрожать. — Не жалко себя, пожалей своего мужа, — Чонгук беззвучно шевелит губами. Нет, этого не может быть. — Тэхён сейчас жив только по моей милости. Его поймали прямо на дороге, — Хосок ухмыляется, видя испуг на чужом лице. — А он оказался крепким — до последнего оставался в сознании. — Нет… — нервно улыбается Чонгук, мотая головой. — Ты блефуешь. — Проверим? Чонгук не может пошевелиться. — Я тебе не верю, — слишком неуверенно. Хосок довольно улыбается. Как бы Чонгук ни пытался выглядеть спокойным, его участившееся дыхание и испуганный взгляд убеждают в обратном. Он начинает сомневаться — это Хосоку и нужно. — Ты думаешь, я бы пришёл сюда, не имея плана? — он подаётся вперёд, сокращая расстояние. — У тебя есть ровно десять секунд, чтобы определиться, что тебе дороже — твой новоиспечённый муженёк или капсула. Время пошло. Чонгук опускает голову. Нет, с Тэхёном не могло ничего произойти. Он запускает пальцы в волосы, прикрывая глаза. Становится действительно страшно от осознания того, что его любимый человек прямо сейчас может мучиться от боли. Вдруг Хосок говорит правду, что тогда? Есть ли ему смысл обманывать? Мыслей в голове становится так много, что Чонгук хрипит от растерянности. — Пять, — холодно озвучивает Хосок, переводя взгляд на Юнги, стараясь запечатлеть его лицо в своей памяти. — Прости меня, — шепчет одними губами, смотря в испуганные глаза. Столько неозвученных слов спряталось в груди — Хосок похоронил их ещё в первый же день знакомства с Мином. Воспоминания о Юнги ещё долго будут преследовать его. Приходить бессонной ночью, когда заснуть снова не получится, или постоянно напоминать о себе в течение дня. Потому что он тоже любил его. По-своему, так, как умел, но любил и мечтал забрать его с собой хоть на край света. Всё, что было между ними, уже нельзя выкинуть из головы или забыть на дне стакана с алкоголем. Такое, кажется, остаётся шрамом на сердце и саднит ещё долгое время. Хосок не смог дать ему всё то, что он заслуживает. Хотел, но так и не сумел. Пускай их отношения изначально строились на лжи, но они были самыми прекрасными в его бессмысленной жизни. Хосок никогда не влюблялся: чувства давно перестали казаться нужными или необходимыми. Он быстро прощался с людьми и избавлялся от любых воспоминаний, связанных с ними. Человек, привыкший к одиночеству, не позволяет себе к кому-то привязываться. Вот и Хосок не позволял себе долгие годы, пока не встретил Юнги — человека, который одной своей улыбкой мог поднять настроение на весь день. Почему люди так стремятся полюбить? Это ведь невыносимо больно, будто душу твою вырывают из груди. Разве не лучше избегать всего этого? Оберегать себя, своё сердце, чтобы потом не разбиться вдребезги. Никто бы не мучился, если бы не любил, только люди очень глупые — жаждут отдать себя в чужие руки, как бездомного котёнка, хотят утонуть в собственных чувствах, думают, что так непременно будут счастливее. Ошибаются. — Не надо, — тихо просит Юнги, а внутри Хосока всё трескается, разбивается. The Pioneers — Bloc Party Он смотрит на него в последний раз, задерживая дыхание, и осознаёт, что не сможет больше жить так, как раньше. И сердце бьётся с тревогой, и глаза почему-то становятся влажными. Хосок без раздумий отдал бы всего себя Юнги. И пускай у них не получилось долго и счастливо, Чон ни о чем не жалеет. Может, потерять рассудок из-за влюблённости — это гораздо лучше, чем никогда не узнать, что такое быть любимым. Время истекает, а затем словно останавливается. Хосок переводит взгляд на Чонгука и спускает курок. Он не хотел причинять кому-либо боль, думал, что Чонгук выберет то, что всегда выбирал — Тэхёна. Надеялся до последнего, предоставил выбор, который не предоставили ему самому. Выстрел разрезает воздух, отдаваясь громким звоном в ушах, дыхание замирает, а лицо искажается от испуга. Хосок не может пошевелиться долгое время, смотря в стеклянные глаза того, кого полюбил очень сильно. Звон только усиливается, его будто оглушает этим звуком, парализует. Чонгук, оказавшийся за спиной Юнги в последний момент, громко кричит и подхватывает ослабевшее тело. И вдруг всё перестаёт иметь значение, за какой-то миг реальность сужается до одной крохотной точки, а потом и вовсе исчезает. Хосок отшатывается назад, закрывая глаза, и пистолет выскальзывает из ладони. — Нет, — шепчет совсем тихо, жмурясь от невыносимой боли под рёбрами. Этого не должно было произойти. В глазах моментально темнеет. Юнги видит удаляющуюся спину Хосока и пытается понять, что происходит. Рядом с ним Чонгук с перепачканными кровью руками, прижимает к себе, что-то говорит, просит, а он ничего не слышит. В голове только одна мысль — почему? Почему Хосок всё-таки выстрелил, почему в итоге ушёл, почему заставил бороться за жизнь, за которую он теперь не хочет цепляться? И почему же так больно?..