Я рядом

«Я буду защищать тебя от нависающих когтей, Отгоню вампиров от твоей двери, Когда наступит решающий момент, я буду рядом. Со своей бессмертной, побеждающей смерть любовью к тебе».

— Хватит её трогать, — бурчит Юнги и ударяет по пальцам, из-за чего Тэхён улыбается, но руки всё равно опускает. Тот и так весь как на иголках, а тут ещё Тэхён подливает масло в огонь своим «надо поправить, вдруг упадёт». — Я хорошо закрепил, успокойся, — он на всякий случай ещё раз проверяет, а потом, убедившись в том, что бутоньерка продержится весь день, делает шаг назад, но не отходит. Быстрыми движениями Юнги убирает невидимую пыль с чужих плеч. Тэхён хмыкает: кажется, тот волнуется сильнее, чем он, поэтому и ведёт себя крайне странно. — Я тебя покусаю, если ещё раз дотронешься до неё. Юнги вообще-то не шутит: у него лицо серьёзное, губы сомкнутые, глаза прищуренные, а Тэхён всё равно улыбается ему и поднимает руки перед собой, словно говорит, что сдаётся. Ким переводит взгляд на зеркало и, видя своё отражение в нём, делает глубокий вдох. Стилист и Юнги хорошо постарались над его внешним видом: на нём идеально сидящий строгий костюм чёрного цвета, белая рубашка с коротким воротом, открывающая шею, а из нагрудного кармана пиджака выглядывает бутоньерка в виде розочки с тремя лепестками; лоб оставили открытым, тёмные волосы красиво уложили, сделав аккуратный пробор. Тэхён смотрит на манжеты, поправляя рукава пиджака, а потом расправляет плечи, кивая своему отражению. Юнги позади него вздыхает. — Я не готов, — говорит Мин, кладя руки на его предплечья и встречаясь с чужим взглядом в зеркале. Тэхён снова улыбается. — Свадьба, вроде, у меня, а не у тебя, — напоминает он. В комнате, помимо них, находятся несколько человек: тот же стилист, который складывает свои принадлежности в чемоданчик, визажист (Тэхёну пришлось согласиться на макияж, чтобы фотографии получились отличными) и женщина, убирающая лишний мусор. В доме царит суматоха: все что-то ищут, бегают из комнаты в комнату, наводят порядок. Тэхён вытягивает шею, выглядывая из окна, откуда открывается вид на задний двор, где уже заканчивают подготовку. Белые ленты, привязанные к металлической конструкции, развеваются на ветру. По всему периметру стоят вазоны с несколькими видами цветов — Тэхён издалека различает только белые лилии. Всё внимание притягивает огромный шатёр и выложенная из камня дорожка, ведущая ко входу, — там и будет проходить церемония и банкет. Некоторые гости уже подъехали, поэтому официанты, закончившие основную работу над разносом блюд, встречают их приветливыми улыбками и провожают до своих мест. В дом, помимо прислуги, никого не пускают, исключением являются Юнги, потому что «я твой лучший друг и в такой день хочу быть рядом — это даже не обсуждается», и Намджун с Чимином, которые сейчас подбадривают Чонгука в соседней комнате. Они пригласили минимум людей, только самых близких: родственников и нескольких друзей. Планируется тихая, спокойная свадьба, рассчитанная на сорок человек. Организовать церемонию пришлось за очень короткие сроки: была всего неделя на подготовку. Место выбирал лично Намджун — вот, кто переживал, наверное, больше остальных. Сейчас не самое подходящее время для праздника, ведь нужно быть осторожными: с Паком они ещё не до конца разобрались, однако отвлечься от всей этой неразберихи с компанией было даже необходимо. Закрытый частный посёлок как раз подошёл для места проведения свадьбы. — У меня, кажется, давление подскочило, — Юнги садится на стул, несколько раз быстро моргая. Он расстёгивает пуговицы на сером жилете и глубоко дышит. Тэхён не знает, чем вызвано такое обеспокоенное поведение. Юнги всё утро не находит себе места, от чашки кофе отказался, ссылаясь на тошноту и лёгкое головокружение. Да что с ним такое? — Эй, — Тэхён подходит к нему и заставляет посмотреть в глаза. — Всё пройдёт прекрасно. Волноваться за друга в день свадьбы — дело святое, но, кажется, Юнги перестарался с этим. Тэхён его не винит, наоборот, переживает за состояние. Он приглаживает его светлые волосы и хлопает по плечу, говоря, что ему нужно успокоиться. Намджун заходит в комнату, когда Тэхён выпрямляется и предлагает что-нибудь выпить. «Подлечить нервы», — как он сам выразился. — Готов? — спрашивает вошедший Ким, а потом непонимающе смотрит на побледневшего Юнги. — А с ним что? Тэхён по привычке облизывает губы, забывая о гигиенической помаде. — Всё в порядке, — Юнги взмахивает ладонью, вставая со стула. — Можешь забирать его. — Чонгук попросил зайти к нему, — продолжая хмурить брови и смотреть на Мина, говорит Намджун. Тэхён ничего не отвечает, разглядывая тёмно-синий костюм мужчины и его зачёсанные назад волосы, отливающие серебром. Намджун шикарно выглядит, впрочем, как и обычно. — А как же плохая примета? Нельзя им сейчас встречаться. — Я не суеверный, — хмыкает Тэхён и всё-таки уходит, а Юнги что-то бубнит себе под нос, заставляя Намджуна ещё раз взглянуть в свою сторону. — Пойдем, я тебе что-нибудь налью. Чонгук поворачивается на звук открывающейся двери и, встретившись взглядом с Тэхёном, не сдерживает улыбки. Красивый. В отличие от него Тэхён кажется расслабленным: он прячет одну ладонь в кармане брюк, губы растягиваются в ответной улыбке, а блестящие глаза устремляются на белую лилию с левой стороны груди — этот цветок считается символом семьи Чон уже долгое время. — Прекрасно выглядишь, — указывая на костюм, почти такой же, как и у него, говорит Тэхён. Отличаются они только разными бутоньерками и бабочкой на шее — Тэхён предпочёл не надевать её. — Ты тоже. Когда Тэхён зашёл в комнату, сразу заметил встревоженный взгляд Чона: у него глаза становятся круглыми, когда он взволнован, точно как у оленёнка. Теперь же, когда он смотрит на своего возлюбленного, Чонгук становится намного спокойнее. Он наконец перестаёт нервничать и покусывать губы (Тэхён заметил и это). Ким подходит к нему почти вплотную, располагает ладони на плечах и мысленно просит больше не волноваться. Чонгук понимает его без слов, вздыхает, качая головой, якобы «да, ты прав», а затем, плюнув на всё, подаётся вперед и крепко обнимает. Он очень хотел сделать это перед свадьбой, поэтому и попросил зайти к нему. Присутствие Тэхёна расслабляет, внушает уверенность. Чонгук пару секунд молчит, прижимая его к себе ещё ближе, затем едва слышно спрашивает: — Не торопимся ли мы? — его тихий голос звучит возле уха. Тэхён отстраняется первым, чтобы заглянуть ему в глаза. Он поднимает его голову за подбородок, какое-то время просто смотрит, а потом спокойно отвечает: — Нет, мы почти опоздали. Они и так много времени уже потеряли: Чонгук не один год потратил на то, чтобы заглушить в себе самое сильное чувство на Земле, и ещё дольше старался спрятать его от Тэхёна, а Тэхёну пришлось пройти через многие испытания, чтобы получить то, что он имеет сейчас. Обоим было нелегко, но они справились и отыскали путь к сердцу друг друга. — Мне жаль, что я заставлял тебя страдать, — Тэхён опускает глаза, делая шаг назад. — Если ты не готов, то я подожду. Чонгук снова оказывается рядом и притягивает к себе за талию, цепляясь губами за чужие — и это он тоже хотел сделать перед свадьбой. Чон просто прижимается к нему, не размыкая губ, чтобы самому не забыться, после отпускает Тэхёна и прикрывает глаза. — Это самый счастливый день в моей жизни, — улыбается он и касается его лба своим. Он мог только мечтать о подобном, поэтому неудивительно, что Чонгук сейчас волнуется и начинает сомневаться. Не в своём желании и чувствах, а в решении Тэхёна. Вдруг он и правда поторопился с предложением, а Тэхён просто не смог ему отказать? — Я даже не знал, что когда-нибудь скажу это, но мне уже не терпится увидеть тебя у алтаря. Чонгук ухмыляется после его слов, а потом всё-таки отстраняется и, посмотрев на него в последний раз, коротко целует в губы (не сдержался) и быстрым шагом выходит в коридор, где Намджун его уже давно ждёт. Тэхён так и остаётся стоять на месте, будто ногами прирос к паркету, и пялится на дверь, за которой только что скрылся Чонгук. И что это сейчас было?

***

the power of love — gabrielle aplin Не испытывать волнение практически невозможно. Даже Тэхён, до последнего сохранявший расслабленное выражение лица и державший себя в руках, теперь, шагая по ковровой дорожке, а позже останавливаясь посередине, начинает часто дышать. Ладони становятся влажными, а взгляд бегающим — он ищет глазами Чонгука, а когда находит его, приближающегося к нему, сердце точно останавливается. Дыхание перехватывает от вида Чона, и неважно, что они виделись полчаса назад и разговаривали, такое ощущение, словно их отбросило на разные уголки мира на несколько лет. Тэхён не может отвести взгляда от Чонгука и перестать улыбаться. В голове столько мыслей возникает за одну секунду, а в груди эмоции взрываются фейерверками. Играет живая музыка, гости, сидящие на украшенных цветами и лентами стульях, замирают, с любопытством смотря на них двоих, а Тэхён не находит в себе сил пошевелиться. Чонгук сам делает шаг к нему навстречу и берёт за руку. Ким не слышит ровным счётом ничего, пока идёт следом за Чеён, наступая на белые лепестки роз, которыми она посыпает дорожку перед собой. На ней белое пышное платье с бантом на спине, закрывающее колени; накрученные волосы украшены ободком с искусственными цветами. Тэхён замечает её блестящие туфельки с тонким ремешком и улыбается, сжимая чужую ладонь ещё крепче. Подняв голову, парень обращает внимание на Сокджина — мужчина так же, как и остальные, хлопает и широко улыбается, смотря на них по очереди. Следующими, кого Тэхён замечает, оказываются Намджун и ослепительный Чимин. Белый костюм Пака и его светлые волосы идеально вписываются в обстановку, словно это он сейчас пойдёт под венец. Намджун позволяет себе скромно улыбнуться (Чимин незаметно толкает его в плечо), и Тэхён от неожиданности даже теряется на секунду. Юнги больше не нервничает — его покрасневшие щёки вызывают усмешку. Кажется, Намджуну всё-таки удалось его успокоить. Мин подмигивает, когда те проходят мимо него, и еле сдерживается, чтобы не присвистнуть им вслед. Гости его точно не поймут, поэтому приходится поджать губы. Зато он хлопает громче остальных. Ему не нравится находиться в компании богатеньких сдержанных людей, которые будто специально не показывают своих эмоций. Один Чимин не стесняется комментировать увиденное и радостно улыбаться, Юнги переводит на него взгляд и поднимает брови. Чимин даже начинает ему нравиться. Мин показывает большой палец блондину и сразу же получает недовольный взгляд от Намджуна. И чего этот Ким такой серьёзный? Будто взглядом убить хочет, а ведь Юнги ничего не сделал. Чонгук улыбается маме и останавливается возле высокой стойки с цветами, за которой стоит священник. Отпускать ладони Тэхёна он даже не думает: они поворачиваются друг к другу лицом и сцепляют обе руки. Музыканты прекращают играть, все затихают и десятки взглядов устремляются на них. Чонгук смотрит ему в глаза и не знает, что чувствует — счастье, неописуемую радость или всё-таки волнение. Наверное, всё вместе. Хотя бы желудок перестаёт завязываться в узел. — Достопочтенные молодожёны и дорогие гости, — начинает мужчина, улыбаясь, — сегодняшний день является особенным для всех нас… Его речь длится недолго. По крайней мере, Тэхёну кажется именно так. Он пропускает мимо ушей почти все слова — его внимание приковано к глазам Чонгука. Они смотрят друг на друга, держась за руки, и, кажется, не собираются расставаться даже тогда, когда их просят взять кольца. Чеён протягивает серебряный поднос, и Чонгук, несколько секунд растерянно моргает — он сам забыл об окружающем мире, пока любовался Тэхёном. Чон забирает золотое колечко и делает глубокий вдох, снова поворачиваясь к нему, набирая побольше воздуха в лёгкие перед своей речью. — Наверное, мне никогда не хватит слов, чтобы описать всё то, что я чувствую к тебе, — Чонгук старается говорить спокойно, но его голос всё равно дрожит от волнения. — Сейчас, смотря на тебя, такого идеального в окружении всех этих цветов и украшений, я до сих пор не могу поверить в происходящее, — он делает вынужденную паузу, собираясь с мыслями. — Извини, я не умею красиво говорить, да и слова трудно подобрать, несмотря на то, что вчера я много раз репетировал эту речь, — хмыкает. — Сколько лет мы знакомы? Кажется, я знаю тебя всю свою жизнь. Однажды ты сказал, что любовь расцветает только тогда, когда оба человека к этому готовы. Так почему же ещё в детстве мне казалось, что отпустить тебя я больше никогда не смогу? — Чонгук поднимает голову и смотрит в глаза, не надеясь получить ответ. Тэхён перестаёт улыбаться, глядя на него. — Может, я всегда знал, что нет никого в этом большом мире, кто смог бы понять меня лучше, чем ты. Когда мы были детьми, мы пообещали заботиться друг о друге, и я собираюсь сдержать это обещание во что бы то не стало, — Юнги едва сдерживает слёзы, слушая его речь. Ему даже становится стыдно, но, посмотрев вокруг, он понимает, что не один растрогался из-за чужих слов. — Я хочу быть тем, кто всегда будет поддерживать тебя во всём. Даже если мне придётся чем-то жертвовать, я всегда буду выбирать тебя, неважно, насколько трудным будет выбор, — Чонгук опускает глаза на их сцепленные руки и на минуту замолкает. — Твоё присутствие делает мою жизнь лучше, и я как никогда уверен в своём решении. Решении остаться с тобой навсегда. Моя душа и тело давно принадлежат только тебе, — дождавшись, когда Тэхён протянет ему руку, он медленно надевает на его безымянный палец кольцо. — Я люблю тебя, Ким Тэхён, и я обещаю говорить тебе это каждый божий день, пока смерть не разлучит нас. Тэхён долго смотрит на него в ответ: он просто не может пошевелить губами после его слов. Напоминает себе дышать, ведь пока слушал Чонгука, не смел даже вздохнуть. Он больше не волнуется из-за того, что что-то может пойти не так — такие мелочи попросту больше не имеют значения. Его беспокоит только собственное сердце, которое стучит слишком быстро. Тэхёну кажется, будто сейчас он упадёт в обморок, и этого не происходит только потому, что Чонгук по-прежнему держит его за руки. Теперь его очередь говорить. Трясущейся рукой он забирает у Чеён кольцо и чувствует, как всё внутри него сжимается от волнения. Побороть его удаётся только спустя пару минут, когда он начинает говорить, смотря Чонгуку в глаза, и забывает о том, что они находятся не одни. — У меня сердце сейчас выскочит, честное слово, — Тэхён нервно улыбается, опуская голову. Чонгук видит его таким взволнованным впервые. — Каким бы сильным ты меня ни считал, я такой только потому, что хочу, чтобы ты чувствовал себя в безопасности, когда находишься рядом. В детстве мне казалось, что я должен быть в два раза храбрее, умнее, ответственнее тебя. Тогда я бы смог защищать тебя, даже если ты не нуждался в этом, — он всё ещё смотрит куда-то вниз. — Когда мы повзрослели, мало что изменилось, — губы трогает усмешка. — Раньше я думал, что моё желание всегда оберегать тебя заключается в том, что ты являешься моим лучшим другом уже долгое время, но потом я осознал — я боялся потерять тебя. Не хотел, чтобы ты пострадал, — хмурится, — глупо, да? Из нас двоих ты всегда был тем, кто первый предложит помириться, даже если это я был не прав. Ты научил меня смотреть на вещи под другим углом, — Тэхён поднимает глаза, улыбаясь. — Я понял, что мне не нужно быть смелым для тебя — ты сам делаешь меня таким, того не подозревая. Ты придаёшь мне сил и наполняешь смыслом мою жизнь, — Чонгук тоже улыбается. — Это ты меня спас, а не я тебя. Я не перестану благодарить тебя. Никогда, — Тэхён тянется к его безымянному пальцу. — Чон Чонгук, в этот замечательный день я обещаю сделать тебя самым счастливым человеком во вселенной. Я беру тебя в законные мужья и клянусь до конца своей жизни заботиться о тебе, пока смерть не разлучит нас, — надев кольцо, Тэхён подаётся вперёд и целует в приоткрытые губы под звуки аплодисментов. Гости поднимаются со своих мест, не переставая хлопать, и некоторые из них достают платочки, чтобы вытереть слёзы. Музыканты снова начинают играть после взмаха дирижера.

***

Они с благодарностью принимают каждое поздравление и до сих пор крепко держатся за руки, не желая отходить друг от друга даже на метр. Круглые столы украшены белоснежной скатертью, посередине — вазочки с живыми цветами, а по краям — идеально чистые плоские тарелки с салфетками небесно-голубого цвета и столовые приборы из чистого серебра. Под потолком натянуты широкие бело-голубые ленты, которые соединяются в центре и оплетают огромную ажурную люстру. И всё же, как бы красиво не было внутри, Тэхёна всё равно тянет на улицу, на свежий воздух. К вечеру начали зажигать фонари в виде кувшинок и включили гирлянду на фасаде дома, который, к слову, является подарком Намджуна и Чимина. Пак обнимает их по очереди и что-то шепчет на ухо Чонгуку, от чего тот улыбается. Тэхёну лишь остаётся переглянуться с Намджуном. — Я рад видеть вас такими счастливыми, — честно говорит блондин, хватая Намджуна за предплечье. — Надеюсь, наш скромный подарок вам понравился. Кому может не понравиться двухэтажный особняк с шикарным задним двором, выходящим к озеру? Наверное, только идиоту. Тэхён уже представляет, как он сидит на качелях и что-нибудь читает, пока Чонгук занимается своими делами неподалёку. Место и правда потрясающее. — Для брата ничего не жалко, — расплываясь в улыбке, Чимин салютует бокалом шампанского и разворачивается, утаскивая с собой Намджуна, который поздравил их практически самым первым. После Юнги, разумеется. Чонгук тепло улыбается, чувствуя только благодарность к Паку. Их отношения здорово поменялись за последнее время, и он, безусловно, рад, что они забыли о прошлом и начали всё с чистого листа. Сокджин, заметив их в одиночестве, подходит вместе с дочерью и сразу же принимается обнимать. Поймать этих двоих — то ещё испытание сегодня. Чонгук наклоняется, чтобы Чеён смогла его обнять и вручить свой подарок — рамку с портретом образовавшейся семьи. — Это очень красиво, — улыбается он, разглядывая картину. — Из тебя выйдет великолепный художник. — Я буду врачом, как папочка. Сокджин смеётся, притягивая её к себе. — А я вас такими же детьми помню, — хмыкает он, на что Чеён сразу же возмущается: — Но ты ведь не такой старый! — Ладно, вы были чуть постарше, — соглашается мужчина с дочерью. — Хорошо, что у вас всё сложилось в итоге, я бы просто не смог видеть грустные глаза Чонгука, — Сокджин кладёт ладонь на его плечо и немного сжимает пальцами, становясь серьёзным. Он наклоняется к Чонгуку и тихо говорит: — Я закончил работу, надеюсь, этот подарок тебе по душе, — Чон удивляется, смотря на него, тогда Ким отстраняется, добавляя: — Потом ещё поговорим об этом. Новенький робот-пылесос, разработанный лично мной, — Сокджин поднимает подбородок, — ждёт вас в доме. Там много полезных функций, которых вы нигде не найдёте, — Чонгук улыбается и благодарит его. — Будьте счастливы, парни, и, главное, цените каждую проведённую минуту друг с другом. Чонгук провожает их взглядом и ещё долго думает о словах Сокджина. Побыть наедине им, конечно же, не дают. Только Чон обхватывает чужую талию рукой, наклоняясь и целуя в висок, как видит приближающуюся маму в милой белой шляпке. Чонгук нехотя отстраняется от Тэхёна с недовольным вздохом, из-за чего тот смеётся. — Какие же вы красивые, — улыбаясь, женщина разводит руки в стороны и оглядывает их с ног до головы, а после целует в щеки, как делала это постоянно в детстве. — Мне макияж пришлось заново наносить, потому что я слишком растрогалась, слушая ваши речи, — Чонгук опускает глаза. — Ваши отцы были бы очень рады за вас, правда. Тэхён не специально прижимается к Чонгуку ближе. Вспомнив о родителях, он мгновенно меняется в лице. Хотел бы Тэхён, чтобы в этот день они были рядом с ним. Чонгук приобнимает его за талию, хлопая по спине, и шепчет на ухо: «Всё хорошо». — Берегите друг друга, — серьёзно говорит госпожа Чон и какое-то время ещё смотрит на них, а потом как-то грустно улыбается и уходит. На душе остаётся осадок после их короткого разговора. Тэхён просит уйти как можно дальше от толпы, и Чонгук ведёт его к пустой скамейке возле озера. Когда они садятся на неё, небо озаряется разноцветными огнями, которые взрываются в вышине, окрашивая тёмное небесное полотно яркими цветами, заглушая все грустные мысли своим грохотом. Чонгук берёт его ладонь в свою и пододвигается ближе, а Тэхён размещает голову на его плече, смотря на праздничный салют. В далеке гости смеются: они поднимают головы и от восторга охают, некоторые запечатлевают такую красивую картину на камеру телефона. В небе будто взрываются тысячи крохотных бомбочек. Невероятное зрелище. Тэхён улыбается. — Прекрасное завершение дня, — выдыхает он, сжимая чужие пальцы. Чонгук переводит взгляд на него и видит, как в глазах напротив отражаются огоньки. На минуту он забывает обо всех существующих на свете словах — налюбоваться Тэхёном не получается. — Это ещё не конец, — не отводя от него завороженного взгляда, говорит Чонгук. Тэхён поворачивает голову. — Будет ещё салют? — у брюнета брови забавно подрыгивают. Тэхён напоминает взволнованного ребёнка. Чонгуку рассыпаться хочется от его вида. — Нет, я имел в виду, что это не конец нашего дня, — взгляд опускается на приоткрытые губы. Чонгук замолкает. Тэхён, поняв, о чём тот говорит, расплывается в довольной улыбке. Он сам наклоняется к нему, прикрывая глаза, и целует в верхнюю губу. Чонгук кладёт ладони на его щеки, пододвигаясь вплотную, и сразу же отвечает на поцелуй. Руки у него тёплые и очень нежные, а движения аккуратные. Тэхён отстраняется первым и снова улыбается, открывая глаза. Смотрит на Чонгука очень внимательно, разглядывая его лицо, подсвеченное фонарями. Салют закончился, но никто из них даже не сдвигается с места. — У меня есть для тебя маленький подарок, — говорит Чонгук, смотря на него. Тэхён от удивления замирает. — Это не совсем подарок, скорее, простая формальность, — он опускает глаза, качая головой. — Мне удалось вернуть все твои права на владение компанией, я подписал отказ от всех акционных пакетов, поэтому теперь ты снова владелец «KIM.industry», — из-за волнения Чонгук проговаривает эти слова очень быстро. Тэхён его не понимает. — Что? — парень хмурится. — Ты это сейчас серьёзно? — Да. Чонгук наконец поднимает глаза на него, а когда сталкивается взглядом с Тэхёном, видит радость на чужом лице. — Боже, Чонгук, — Тэхён неожиданно обнимает его, — я даже не знаю, что сказать, — снова вернуть себе компанию значит для него очень многое. — Ну, — пожимает плечами Чонгук, — можешь сказать, что благодарен своему мужу. Тэхён громко смеётся. Мужу! У него до сих пор мурашки по коже от этого слова. Он прислоняется лбом к чужому, улыбаясь. — Отблагодарю тебя ночью, — тихо обещает Тэхён. — М-м, мне уже начать выгонять всех гостей из дома? — Ещё чего, — голос Юнги, раздавшийся неподалёку, заставляет от испуга вздрогнуть. Тэхён пытается сфокусировать взгляд на друге, который взялся из ниоткуда. — Напугал, что ли? — смеётся он, пока Чонгук ругается. Тэхён давно не слышал столько ругательств из уст младшего. — Вас там все разыскивают, даже награду обещали за поимку. Вот я и пришёл, — Ким только сейчас замечает камеру в его руках. — Ты снимаешь? — Да, это будет моим подарком на свадьбу. Подумал, что остальные и так надарят всякого, а я не хочу вручать вам третий набор чайного сервиза. Тэхён хмыкает. — Такие подарки уже давно никто не дарит. — Ну и хорошо, — Юнги сосредотачивается на съёмке. — Кто из вас будет первым давать мне интервью? — Какое интервью? — хмурит брови Чонгук. Он жмурится из-за яркой вспышки и встаёт со скамьи. — Секрет! — Мин делает пару шагов назад. — Тэхён, за мной, надо найти освещение получше. Юнги, ничего не объяснив, разворачивается и уходит в сторону дома, и Тэхён, переглянувшись с Чонгуком, пожимает плечами и быстро целует его в губы, не обращая внимания на: — Я против. — А тебя никто не спрашивал, — кричит где-то вдалеке Юнги.

***

— Секунду, — установив камеру на столе, Мин проверяет, чтобы в кадр, помимо взволнованного Тэхёна, не попало ничего лишнего. — Когда я кивну, можешь начинать. Они разместились на втором этаже в одной из гостевых спален: здесь относительно тихо, если сравнивать с тем же садом, и спокойно, потому что все гости сейчас находятся на улице. Тэхён сидит на стуле, смотря в объектив камеры, и почему-то волнуется. Записывать видео, которое останется на память и которое потом увидит Чонгук, неловко. Вдруг он скажет что-то глупое? Юнги просит расслабиться и вести себя как обычно — легко сказать, находясь по другую сторону камеры. Первый же вопрос вгоняет в ступор. Тэхён сцепляет руки в замок и смотрит в потолок, задумавшись. — Любимая черта в нём, — ну и как здесь не растеряться? — Внимательность? — Тэхён смотрит на друга, забывая про камеру. Чем больше он начинает говорить, тем быстрее забывает о записи каждого слова. — Я не могу выделить что-то одно. Мне нравится, что Чонгук верен себе, — он снова поднимает взгляд наверх, — нравится, что у него слишком доброе сердце для этого мира. Нравится его привычка кусать губы, когда он нервничает, — улыбается. — Он отзывчивый, пунктуальный, заботливый, — Юнги сам улыбается, слушая его. — Я люблю каждую его черту. — Что первое приходит на ум, когда ты смотришь на него? Тэхён пару секунд молчит, раздумывая над ответом. — Что я очень рад находиться рядом. Иногда смотрю на него и чувствую себя как дома, — теперь он больше не волнуется, разговаривая с Юнги. — Чонгук — моя семья и мой дом, в который я хочу возвращаться каждый день. — Представь, что вы никогда не встречались, — задаёт следующий вопрос Мин, — что ты будешь чувствовать? — Нет такой реальности, в которой мы бы не встретились, — поджимает губы Тэхён. — Даже представить не могу свою жизнь без него. Чонгук стоит, прислонившись к двери, и всё прекрасно слышит, внимательно наблюдая за ними со стороны. Тэхён его не замечает, потому что опускает взгляд на свои руки, а Юнги сидит к нему спиной (и слава богу!), иначе он бы сразу выгнал его из комнаты. Чонгук знает, что потом сможет всё посмотреть на записи, но уйти не спешит — слушает Тэхёна и чувствует, как сердце сжимается. От переполняющего счастья. — Я надеюсь, Чонгуку никогда не надоест заботиться обо мне, — усмехается Тэхён, а Чонгук смотрит серьёзно, изучает заново его лицо. — Как бы сложно нам не было в будущем, я верю, что мы со всем справимся. Я люблю его сильнее, чем ночь любит луну, а день — солнце, и этого уже никто не изменит.

***

Когда все гости разъезжаются по домам, время достигает двух часов ночи. Тэхён от усталости упирается руками на столешницу, прикрывая глаза — этот день знатно его вымотал. Чонгук молча наливает апельсиновый сок в стакан, до которого тот так и не дотянулся, и протягивает ему, подойдя со спины. Они оба чертовски устали и хотят поскорее лечь в кровать, чтобы сразу же заснуть, но… — Необязательно это делать, — говорит Чонгук, когда Тэхён поворачивается к нему лицом и, дотронувшись до его подбородка губами, притягивает к себе ближе. — У нас вообще-то первая брачная ночь и всё такое, — лениво улыбаясь, отвечает парень и расстёгивает пуговицы на его рубашке. Сопротивляться не получается: Тэхён выдыхает прямо в губы и принимается медленно раздевать его. Пиджак летит на кухонную тумбочку, рубашка — на стол. Тэхён не теряет много времени на одежду: уже наловчился расправляться с костюмами в два счёта — тренировался почти каждый день. Чонгук делает шаг вперёд, хватаясь за чужую талию, и следует за тягучим поцелуем. Тэхён, прижатый к шкафчику, тяжело вздыхает, скользя ладонями по его голой спине. Пару секунд он ещё думает: не может определиться, чего хочет больше: пойти спать и заняться любовью уже утром или стянуть с него брюки и взять прямо сейчас на кухонном столе. Выбор кажется ему слишком трудным, поэтому он ещё долго просто стоит рядом, уткнувшись губами ему в шею. Чонгук сам не знает как поступить. Тело уже толком не слушается, просит лечь в кровать, а руки всё равно тянутся к Тэхёну — гладят, обнимают, немного царапают. Он кладёт подбородок ему на плечо и тихо говорит: — Давай немного постоим так. Тэхён согласно кивает и сцепляет руки за его спиной, образовывая замочек из пальцев. Мыслей в голове очень много, эмоций — ещё больше. До сих пор сложно поверить в то, что сегодня они связали не только свои жизни, но и души друг друга навсегда. Чонгук чувствует счастье, пускай и тихое, едва заметное, но такое искреннее. Он хочет сохранить его внутри себя, спрятать от посторонних глаз, чтобы уберечь, и только Тэхён, смотря ему в глаза, понимает всё без слов. Их будущее, которое когда-то казалось очень хрупким, сейчас выглядит совсем по-другому. Больше не страшно смотреть вперёд: Чонгук знает, что Тэхён будет крепко держать его за руку. — Мой муж, — с улыбкой произносит он, обнимая ещё сильнее. Тэхён улыбается в ответ. — Я даже и мечтать об этом не мог. Тэхён расцепляет замок и кладёт ладонь на его затылок, а затем гладит по волосам, смотря куда-то в пол. Так хорошо внутри, так спокойно. Он всю жизнь стремился к тому, чтобы почувствовать себя таким расслабленным, как сейчас. Тэхён выпрямляется и прижимается тёплыми губами ко лбу, выражая таким образом трепет, скопившийся в груди. — Ты самое дорогое, что у меня есть, — шепчет совсем тихо, отстраняясь. Чонгук больше не улыбается: смотрит в чужие глаза и не понимает, почему ему кажется, что Тэхён собирается уйти после своих слов. Тот и правда вырывается из его рук, забирая с собой всё тепло, и делает несколько шагов в сторону лестницы, после — останавливается и протягивает ему ладонь. Ничего не говорит, не предлагает, просто смотрит и всё. Чон сокращает расстояние между ними ровно за две секунды, тратит ещё секунду на то, чтобы взять его лицо в свои ладони, и около восьми уходит на несдержанный поцелуй. Тэхён сразу же размыкает губы, размякая от напористости, а Чонгук всё целует и целует, позабыв об остальном. Сил нет прекратить начавшееся безумие. Тэхён хмурит брови, когда брюнет соскальзывает губами на шею, а руками пододвигает его ещё ближе, чуть ли не вжимая в свою грудь. — Чонгук… — Тэхён кусает губы, наклоняя голову вбок. — Посмотри на меня, — просит он и хватается за его плечи. Чонгук будто и не слышит вовсе — продолжает зацеловывать шею и обжигать своим горячим дыханием кожу. Тэхён сдаётся. Вслепую Чонгук расстёгивает пуговицы на его рубашке, не переставая одаривать влажными поцелуями в то время, как тот вытаскивает его ремень из петель на брюках. — Ты меня вынуждаешь, — говорит Тэхён, толкая его в грудь только для того, чтобы опуститься на колени. Он наклоняется к ширинке, цепляясь пальцами за собачку, и быстро расстёгивает её, поднимая голову и замечая усмешку на губах. — Потом не проси остановиться, — Тэхён резким движением спускает его брюки до пола, и Чонгук шагает в сторону, избавляясь от них. — Когда я такое говорил? — удивлённо спрашивает парень. На нём остались только боксеры и носки, а Тэхён ещё даже пиджак не снял. Как-то нечестно. Ким не отвечает, смотря на него снизу вверх пару секунд, а потом всё-таки выпрямляется и с прищуром говорит: — В последний раз ты почти хныкал. Так и было, потому что Тэхён, чёрт бы его побрал, иногда забывается и теряет контроль, но потом всё равно извиняется и делает так, чтобы Чонгук попросил повторить. Тэхён широко улыбается. — Брось, тебе же понравилось. Чонгук никогда не признается в этом. Он поднимается по лестнице на второй этаж, оставляя того стоять внизу в растерянности, и несдержанно улыбается, потому что да, ему понравилось. Тэхён умеет быть и нежным, и грубым, и чересчур ласковым. Всё, что он делает, направлено на то, чтобы доставить удовольствие им обоим, и Чонгук это прекрасно знает. А ещё знает, что Тэхён обязательно пойдёт за ним следом и потребует объяснений. Поэтому, когда тот распахивает дверь спальни, обнаруживая его возле двуспальной кровати с балдахином, только улыбается, быстро оказываясь прижатым к матрасу. Тэхён кладёт ладонь возле его головы и смотрит потемневшим взглядом, словно злится на него, а Чонгук только облизывает губы и задирает подбородок — он уже прекрасно знает, из-за чего Тэхён заводится. Чон обхватывает его спину ногами, давит пятками на поясницу, прижимая к себе очень близко, и улыбается прямо в губы. Целует сам — мокро, горячо, подаваясь всем телом навстречу, а потом, пользуясь замешательством на чужом лице, выскальзывает из-под него и выходит из комнаты. Тэхён, дыша через рот, с недоумением смотрит ему вслед. — Чонгук!

***

Понять, что Чонгук отправился в душ, не составляет особого труда. Тэхён и сам отыскал вторую ванную комнату на первом этаже, быстро помылся и поднялся обратно в спальню, ожидая, что тот уже успел прийти. Однако Чонгук не возвращался ни через двадцать минут, ни через тридцать. Тэхён успел обойти весь второй этаж, поинтересовался всё ли в порядке, постучав два раза в дверь, и получил короткое «да». В итоге он вернулся в комнату и какое-то время стоял на балконе, разглядывая задний двор. Место было просто потрясающее: вдалеке виднелся тёмно-зелёный лес, уходящий куда-то в небо, перед глазами раскинулось озеро, откуда раздавались звуки различной живности. Складывалось такое впечатление, что кроме них поблизости больше никого нет. Только они вдвоём и замечательная ночь впереди. Тэхён не знает, почему думает, что дом выбирал именно Чимин, а не Намджун. Он стоит посреди спальни, смотрит на балдахин и белое покрывало с золотыми вставками и хмурится. Кровать не то чтобы кажется большой, она на самом деле просто огромная — настолько, что туда бы поместилось человек пять. Тэхён проводит ладонью по гладкой ткани, которая при лунном свете (он раздвинул шторы) словно блестит, и откровенно удивляется. А когда замечает прикроватную тумбочку, так вовсе не сдерживает улыбки. Подойдя к ней, Тэхён видит корзинку, содержимое которой больше веселит, чем поражает. Удивлён ли он, что Чимин позаботился об их брачной ночи и оставил им презервативы и смазку прямо возле кровати? Ни капли. Он видел вещи и поинтереснее в его в клубе. Чонгук появляется в комнате в тот момент, когда Тэхён, сидя на краю матраса, разглядывает пузатый комод на золотых ножках. На бёдрах Чона белое махровое полотенце, на губах — усмешка, а глаза горят огоньком, как и сорок минут назад. Тэхён, если честно, уже устал его ждать. — Почему так долго? — возмущается он. Чонгук подходит к нему и наклоняется к лицу, останавливаясь в паре сантиметров, а затем вглядывается в глаза. Тэхён сразу же кладёт ладони на его талию и сглатывает. Кожа парня ещё тёплая, нежная, так и хочется прижаться к ней щекой. — Решил помочь тебе. Тэхён несколько секунд смотрит на него, не понимая его слов, а потом, подняв брови, тянется к полотенцу и без зазрения совести скидывает его на пол. Чонгук стоит перед ним абсолютно голый, роняет несдержанный вздох, когда тот прижимает к себе и скользит ладонью по спине вниз, проверяя. Тэхён внимательно следит за выражением его лица и проникает двумя пальцами, после чего тот подаётся вперёд, потеряв равновесие, и хватается за чужие плечи, но глаза не закрывает. Третий палец входит легко, и Тэхён даже не пытается скрыть своего удивления. Чонгук так долго был в душе, потому что растягивал себя самостоятельно? Но ведь делать этого было необязательно — Тэхён тратит на его подготовку и так минимум времени и делает это только потому, что не хочет причинить боль. Лучше перестраховаться лишний раз, чем потом переживать за его состояние. Чонгук хотел сделать как лучше. Да, его тело без проблем принимает Тэхёна, поэтому можно обойтись и без дополнительной подготовки, но кто сказал, что он хочет, чтобы Тэхён сегодня был осторожным? Чонгук мягко улыбается, прикусывая и без того покрасневшие губы, и скользит ладонями по его голым плечам вниз. А у Тэхёна голова, кажется, начинает кружиться от одних только представлений Чона в душе. Он утягивает того на кровать, падая спиной на матрас, и сжимает чужие ягодицы в ладонях, нетерпеливо целуя в губы. Чонгук усмехается, только собирается ответить на поцелуй, как парень меняет их местами и немного остраняется. На Тэхёне всё ещё брюки, и он всё ещё хочет отомстить за то, что тот так быстро ушёл и ничего не сказал. Пускай контролировать растущее возбуждение — сложно, но Тэхён потерпит ради сладкой мести. Он избавляется от одежды медленно, переворачивает парня на живот и тянет за бёдра на себя, чтобы поставить на четвереньки. Чонгук даже не возражает, наоборот, прогибается в спине и шумно вздыхает, когда Тэхён устраивается на коленях рядом и прижимается к нему вплотную. Ким кладёт ладонь на его поясницу, немного надавливая, и наклоняется, оставляя поцелуй на коже. — Мне нравится растягивать тебя, — Тэхён спускается губами ниже. — А сегодня ты лишил меня этого, — его низкий голос вызывает мурашки по всему телу. — Прости, — зачем-то извиняется Чонгук. Он и так уже еле сдерживается, чтобы не прикоснуться к себе и не раствориться в сладкой неге вперемешку с чужими ленивыми поцелуями, а тут Тэхён решает добить его окончательно. — Тэхён… — приходится упасть локтями на матрас и судорожно выдохнуть, потому что Тэхён раздвигает две половинки в стороны, проводит губами где-то посередине, затем неожиданно обводит кончиком языка сжимающееся колечко мышц, от чего он весь напрягается. — Расслабься. Чонгук не то чтобы не был готов к подобному, он даже не думал, что когда-нибудь Тэхён захочет попробовать такое. Мышцы живота расслабить не получается, как и контролировать свою речь. Тэхён впервые слышит, как Чонгук ругается в постели — ему дышать нечем, лёгкие горят, а ладони сжимаются в кулаки. Он какое-то время не может разобрать свои ощущения: вроде и приятно, когда Тэхён проникает языком, а вроде и хочется послать его куда подальше. Однако Чонгук не просит остановиться, только кусает больно губы и тянется к члену. Горячий язык Тэхёна и собственные размашистые движения напоминают адскую смесь. Чонгук жмурится, утыкаясь лбом в одеяло, и дышит рвано, чувствуя, как эмоции накрывают с головой. Его движения становятся резкими, только он привыкает к новым ощущениям, как Тэхён прекращает свои манипуляции и переворачивает его на спину, нависая сверху. У Чонгука взгляд расфокусированный, губы искусанные, кожа покрылась испариной. Ещё немного, и он бы дошёл до финала, но, видимо, у Тэхёна свои планы на этот счёт — он хитро улыбается и коротко целует в губы, упираясь руками по обе стороны от его головы. — Ты спешишь. Чонгук с трудом поднимает глаза на него. — Больше так не делай, — хмурится брюнет, на что Тэхён выгибает бровь. — Почему? Тебе не понравилось? — его лицо меняется за секунду. Тэхён удивлён и немного… обеспокоен? Ещё минуту назад он делал все эти странные вещи с ним, а сейчас выглядит очень невинно. Чонгук всегда поражался тому, как тот совмещает в себе совершенно разные стороны. Тэхён может быть грубым в постели, но в то же время он всегда переживает, что с ним может что-то произойти или ему может банально не понравиться. Каким бы сильным он не казался снаружи, если дело касается Чонгука, Тэхён становится очень чутким. — Но мне показалось, что… — договорить Чонгук не даёт: тянется ладонями к его щекам и мягко улыбается. — Мне интересно, где ты этому научился? Тэхёну требуется несколько секунд, чтобы ответить. Он смотрит в глаза Чонгука со всей внимательностью и не понимает, почему парень спрашивает такое. — Это мой первый опыт, — честно признаётся Тэхён, перехватывая его ладонь и прикасаясь губами к пальцам, на одном из которых красуется обручальное кольцо. — Я хотел попробовать это именно с тобой. Все слова застревают где-то в горле. Чонгук закрывает глаза, улыбаясь, и не может перестать смущаться. Тэхён снова заставляет его краснеть не из-за действий, а из-за слов. То, что происходит между ними, несомненно, важно для обоих, но почему-то Чонгук думал, что их отношение к сексу значительно различается. Сейчас он вновь убеждается — Тэхён относится к близости трепетно. Да, он потерял девственность уже давно, однако делает всё для того, чтобы Чонгук чувствовал себя особенным рядом с ним. Тэхён старается доставить ему максимум удовольствия любыми способами. — Почему ты улыбаешься? — Тэхён сам не замечает, как на его губах расцветает улыбка. Чонгук, прикрыв лицо ладонями, что-то мычит, а потом открывает глаза. — Я чуть не кончил от… — закончить предложение не получается. — От чего? — не перестаёт улыбаться Тэхён. Чонгук смотрит на него с прищуром. — Ты издеваешься надо мной? Хриплый смех Тэхёна разбавляет тишину. Чонгуку до сих пор сложно признаваться в том, что ему нравится абсолютно всё, что делает с ним Тэхён, а тот ведь нарочно заставляет его говорить. — Ты сам знаешь, — отворачивается он. Тэхён считает его румяные щёки крайне милыми. — Нет, я хочу, чтобы ты сам это сказал. Ким поворачивает его голову за подбородок и довольно улыбается. Чонгуку ни капли не смешно, он, наоборот, смотрит с какой-то злостью, но в итоге всё равно сдаётся после нескольких поцелуев в шею. — Я чуть не кончил от твоего языка в своей заднице, — тихо говорит Чонгук, прикрывая глаза, когда Тэхён продолжает целовать его. По движению губ он понимает, что тот сейчас улыбается. — И почему тебе было так важно, чтобы… — он вздыхает, — я сказал это вслух. Тэхён отстраняется, дожидаясь, пока тот взглянет на него. — Во-первых, ты почти кончил, потому что дрочил себе, поэтому я тебя и прервал, — Тэхён наклоняет голову вбок. — Но мне приятно, что ты другого мнения. Приму это за комплимент, — улыбается. — Во-вторых, ты очень мило смущаешься, не могу отказать себе в этом, — Чонгук, кажется, начинает злиться. — В-третьих, — Тэхён бегло целует в губы, — я люблю тебя, и мне важно, чтобы ты говорил о том, что чувствуешь, когда занимаешься со мной любовью. Для Тэхёна это не просто секс — это возможность показать, как сильно он любит его. Чонгук притягивает его к себе за шею и целует, вкладывая в поцелуй все свои чувства и эмоции. Он зарывается пальцами в его волосы и целует глубже, не стесняясь издавать тихие стоны, когда Тэхён подаётся бёдрами вперёд. Чонгук никогда не сможет описать всё то, что испытывает, целуя самого любимого человека в своей жизни. Ему не хватит всех известных слов на планете, чтобы с точностью сказать, что происходит там, в груди, каждый раз, когда он прикасается к Тэхёну, когда скользит губами по его шее, напоследок всасывая кожу, оставляя ещё один свой след в доказательство того, что он тоже любит его. Очень сильно. Он поднимается на локтях и осторожно укладывает Тэхёна на спину, меняя их местами, не перестаёт зацеловывать его прекрасное тело и периодически возвращаться к мягким губам. Проводит носом от подбородка до ключицы, целует выпирающую косточку, а затем продолжает свой путь ещё ниже, касаясь кожи кончиком языка. «Мой», — повторяет про себя, немного надавливая пальцами на живот. Тэхён шумно вздыхает, раздвигая колени в стороны, чтобы Чонгук смог устроиться между ними. — Хочешь сегодня я буду снизу? — предлагает Ким, смотря на него внимательно. Чонгук ничего не отвечает — он ведёт губами по внутренней части бедра, а затем неожиданно поднимается выше и целует в плечо, отстраняясь. — Хочешь знать, что я чувствую, когда мы занимаемся этим? — губы замирают, когда Чонгук медленно насаживается на него сам и делает пару движений, разместив ладони на его животе. — Будто я готов взорваться и рассыпаться на тысячи кусочков, потому что… — Тэхён подхватывает его за ягодицы, подгибая ноги в коленях для удобства, — потому что мне очень хорошо рядом с тобой, — Чонгук наклоняется и целует в губы, а после, улыбнувшись, начинает двигаться. Тэхён приподнимается, толкаясь бёдрами навстречу. Кожа соприкасается с другой, заполняя комнату громкими шлепками, а после смешивается со стонами. Как бы Тэхён ни любил эту позу, она не самая удобная. Он тянет Чонгука за руки на себя и поворачивает на бок, устраиваясь сзади, и снова входит, придерживая за талию. Ноги сплетаются, а губы ищут чужие. Повернув его голову к себе, Тэхён нетерпеливо целует, после, не отрываясь от губ, продолжает двигаться. Так ему нравится гораздо больше: можно целовать Чонгука в губы или шею, при этом не переставая получать от него такие сладкие стоны — слушать их то ещё удовольствие. — Мне кажется, я с ума схожу, — Тэхён говорит в самое ухо. — Так хорошо… Дыхание становится тяжёлым. Тэхён проводит ладонью по его бедру, поднимаясь выше, к талии, а затем к шее. Его плавные, ритмичные движения заставляют потерять контроль. Длинные пальцы касаются подбородка, Чонгук обхватывает их губами, когда Тэхён не специально давит на нижнюю и горячо выдыхает в затылок. Чистое безумие, в которое они падают вместе. Тэхён низко стонет: Чонгук начинает посасывать его пальцы, немного кусая после того, как он ускоряется. — Боже, — жмурясь, Тэхён всё-таки сбавляет темп и вынимает пальцы, спускаясь ими по животу вниз. Чонгук открывает рот шире, чувствуя ладонь на своём члене. Тэхён кусает его за мочку уха и старается двигать рукой в такт своим глубоким толчкам. Рассыпаться на кусочки — ещё слабо сказано. Чонгук будто в мелкую пыль крошится от его размеренных движений. Они наслаждаются друг другом не спеша, прерываются на поцелуи и не устают повторять о том, в чём поклялись перед десятками гостей, перед друг другом, когда надевали кольца на безымянные пальцы. Чонгук и правда собирается ежедневно говорить ему слова любви. Тэхён даже не думает переставать заботиться о нём. И так будет всегда.