Генетический код

10 лет спустя Я вяло брела по пустынным улицам некогда прекрасного и цветущего мегаполиса. Токио сохранился в моей памяти как город тысячи огней, ярких, насыщенных красок и безграничных возможностей. Звуки его кипящей жизни до сих пор гулким эхом отдаются в уголках моего подсознания. Проходя мимо места, которое когда-то было городским парком, я решила посетить свой любимый укромный уголок, в котором часто в последнее время находила покой и умиротворение. Наступая изношенными до дыр ботинками на белую, как снег, траву, я отправилась в самый конец заросшей аллеи. Растительность повсюду была совершенно бесцветной. Преобладали лишь серые и белые тона. Почва тоже изменилась и стала похожа на утоптанный пепел. Моему взору открылся внушительных размеров фонтан. Его облупленная штукатурка, а местами и обломанные куски основания производили довольно унылое впечатление. Вода высохла в нем много лет тому назад, но никому не было до этого дела. Я присела на кромку чаши и провела ладонью по холодному камню: - А ведь когда-то ты был настоящим произведением искусства, - тоскливо улыбнулась я. Я посмотрела на небо. Несмотря на то, что был самый разгар дня, оно было усыпано звездами, и я в тысячный раз подивилась тому, как же все-таки изменился наш мир. Все началось с судного дня. Как прогнозировали ученые, нашей планете было суждено сойти с орбиты и, в связи с этим, столкнуться с крупным космическим телом, проходящим как раз по данной траектории. Но, к счастью, догадки оказались неверны, и этого не произошло. Наша Земля просто покинула пределы солнечной системы и, блуждая по галактике, словно путешественница, в итоге обосновалась в доселе неизвестной системе, среди множества звезд и карликовых планет, включая собственное солнце. Спустя сутки после вспышки, люди начали приходить в себя, дико радуясь возможности жить дальше. Ученые, проведя ряд исследований, быстро оповестили всех о том, что меняющийся под воздействием новых условий климат ничем не опасен для человека. На этом все успокоились. Началась череда празднований. Как сегодня я помню смеющиеся толпы людей, разгуливающие по улицам города. Человечество отмечало благополучный исход глобальной проблемы, не подозревая, что уготовано им впереди… Это было поистине мирное время перед началом настоящего апокалипсиса. Мне исполнилось девять лет, когда к людям в душу начали закрадываться сомнения относительного безмятежного будущего. Постепенно начались необъяснимые смерти. Их природа оказалась совершенно невероятной. Один из самых стабильных показателей организма человека начал давать сбой, а именно, причина была в сильном снижении кислотности крови. Все это начало выявляться в результате постепенных лабораторных исследований. В мире начали подниматься волнения относительно эпидемии совершенно нового типа. Миллионы ученых без выходных корпели над решением этой проблемы. И однажды нас потрясло официальное заявление представителей ООН о том, что возможности бороться с этим нет. Но это оказалось не единственным ударом. Во всей этой суматохе люди не заметили кое-чего более опасного, грозившего навсегда очистить планету от рода людского. Человечество утратило репродуктивную функцию... Когда этому пришло осознание, мир начали сотрясать волны ужаса и паники. Это было самое настоящее помешательство. Экономика всех стран рухнула, ведя за собой череду восстаний. Повсюду царил хаос и неразбериха. Тысячи религиозных фанатиков оккупировали храмы и церкви, ища спасения, которого так и не получили. Мир сошел с ума… Болезнь прогрессировала по-разному. Кто-то угасал за пару лет, а кому-то удавалось прожить гораздо дольше. Все зависело от индивидуальных особенностей организма. Так тянулись дни. Прекрасные города, которые когда-то были заселены миллионами горожан, превращались в призраков, ужасающих своей пустотой. Среди немногих, все еще оставшихся в живых, царили голод и безумства. Люди были готовы убить, лишь бы выжить. И жестокий отбор тоже не дремал, унося жизнь за жизнью. Так прошло десять лет… Внезапно я услышала шаги и поспешила спрятаться за заросли кустарника. Для нас перестало существовать понятие "человек". Мы все превратились в охотников и жертв. Моя мать умерла, когда мне стукнуло двенадцать. Никому не нужная в исчезающем мире, я выживала, как могла, балансируя на грани жизни и смерти. Я научилась стойко бороться за свое существование ежедневно, да что там - ежесекундно. Стараясь совершать как можно меньше шума, я осторожно побежала в противоположную сторону. Встречаться с озлобленными больными мне сейчас как-то не хотелось. Шагая по пустому проспекту и постоянно оглядываясь по сторонам, я, наконец, достигла дверей своего убежища. Маленькое подвальное помещение на цокольном этаже бывшего торгового центра отлично скрывало меня от посторонних глаз. Оказавшись уже возле парадного входа, я услышала приближающийся шум. Вокруг все закружилось в порыве сильного ветра. Я подняла голову, и мне в глаза ударила яркая вспышка света. Надо мной кружился вертолет! Постояв буквально пару секунд в оцепенении, я резко сорвалась с места и ринулась, куда глаза глядят. Гул позади все нарастал. Я неслась изо всех сил, лихорадочно соображая, откуда вообще в нашем развалившемся мире он взялся. Увидев впереди спасительные кроны деревьев парка, я сделала последний рывок. Но, увы, этого оказалось недостаточно. Я почувствовала, как в мою шею врезается что-то очень острое и холодное. Наверное, дротик. В голове сразу стало мутно. Последнее, что оказалось перед моим взором, это группа людей в элегантных костюмах, которые я когда-то в детстве видела в фильмах. С трудом переставляя ноги, я сделала еще несколько шагов, а затем упала, окончательно теряя сознание… *** С трудом справившись с отяжелевшими веками, я медленно открыла глаза. В голове все еще был туман, а во рту - неприятный металлический привкус, от которого желудок то и дело грозился выплеснуть содержимое наружу. Несколько раз усиленно моргнув, я напрягла зрение и осмотрелась. Как только мой мозг распознал сигнал, посылаемый сетчаткой глаза, я подскочила от неожиданности и вжалась в спинку кровати, шокировано озираясь по сторонам. Этот маневр не прошел для меня бесследно. В ушах появился отдаленный гул, а перед глазами замелькали маленькие черные точки. Но, спустя пару минут, к счастью, все пришло в норму. Что это? Куда я попала? Вокруг меня был лес, но не то жалкое подобие, в которое он превратился сейчас, а самый настоящий лес времен моего детства. Зеленые деревья и кусты плавно колыхались в такт дуновениям ветра, на нежно-голубом небосводе сонно проплывали кучевые облака, солнечные лучи, пробиваясь сквозь толстые кроны, превращались в тонкие прозрачные дорожки, в свете которых кружилась лесная пыль. От ярких красок в глазах начало рябить. Я уже давно не видела такого буйства цвета. Но было что-то во всем этом не то, что-то неестественное, словно чего-то не хватало. И тут до меня дошло. Абсолютная тишина. Не слышно ни звука. Разве такое возможно? Немой лес! Я решила встать. Наученная горьким опытом, я очень медленно опустила ноги и, опираясь о матрас, поднялась. В ушах снова начал появляться гул, но я стойко дождалась, пока он пройдет. Постепенно, шаг за шагом, я направилась в сторону, где безмолвно проложил себе путь лесной ручей. Однако, это оказалось самое короткое путешествие за всю мою жизнь. Пройдя от силы пару метров, я врезалась в невидимый барьер и неуклюже хлопнулась на пятую точку. Опешив от такого поворота событий, я растерянно заморгала, не имея ни малейшего желания подниматься. Голова просто готова была взорваться от обилия кружившихся в ней мыслей. Но внезапно произошло то, от чего я на сто процентов усомнилась в своем зрении. Раздался треск, а затем, в одно мгновение, картина леса сменилась обычной пустой комнатой. Понимая, что схожу с ума, я поджала ноги и, обхватив руками себя за плечи, принялась раскачиваться из стороны в сторону. Сознание прояснилось окончательно. Голова не кружилась, тошнота отступила. Но от этого мне было не легче. Появились опасения относительно психологического состояния. Поразмыслив о происходящем, я пришла к выводу, что нужно ждать. Другого выхода у меня все равно не было. Прошло немало времени, прежде чем я услышала скрип. С изумлением повернув голову назад, я увидела открывающуюся дверь, которую по своей рассеянности раньше даже не заметила. Рывком оказавшись возле противоположной стены, я напрягла каждый свой мускул, готовясь нанести удар первой. Но вся моя решимость как-то покачнулась, когда в помещение вошла очень миловидная девушка с доброй улыбкой. Я крепко сжала подол своей длинной не по размеру куртки, предполагая, что произойдет дальше. Вид у незнакомки был цветущий. Никаких признаков болезни, отчаяния или безумства. Цокая высокими каблучками, она очень грациозно подошла к кровати и присела на самый край. Не зная, как себя вести, я ерзала на своем месте, продолжая оценивать ситуацию. Девушка не казалась мне опасной, но выдрессированный за многие годы инстинкт самосохранения заставлял опасаться всего. Словно в подтверждение моих мыслей, она ласково улыбнулась и произнесла: - Тебе нечего бояться, Минако, - голос был очень глубоким, с оттенками бархата. – Теперь ты в безопасности, - ее глаза излучали столько теплоты, что я невольно начала расслабляться. - Кто вы? – охрипшим голосом задала я вопрос. - Меня зовут Сецуна Мейо. Я - доктор биохимических наук в области генетики. Ничего не понимая, я растерянно уставилась на серебряные сережки девушки, которые едва заметно колебались при каждом ее движении. Не дождавшись от меня никакой реакции, брюнетка продолжила: - Минако, я хочу тебе кое-что рассказать. Внезапно до моего сознания дошла одна вещь, и, словно очнувшись ото сна, я бесцеремонно перебила свою собеседницу: - Откуда вам известно мое имя? - я подозрительно посмотрела ей в глаза, снова начиная напрягаться. Однако Сецуну это ничуть не смутило. - Не торопись, - она деликатно попыталась меня успокоить, - сейчас ты все узнаешь. Она кашлянула и начала свой рассказ: - Как тебе известно, наш мир находится на грани вымирания. Казалось бы, еще год, и на планете не останется ни одной живой души. Я совершенно не понимала, к чему клонит эта загадочная незнакомка, но продолжала очень внимательно слушать. - Хочу тебя разуверить! Это не так! У человечества остался шанс выжить, и мы с тобой этому подтверждение! Я изумленно подняла бровь. Подтверждение? Подтверждение чего? Тем временем Сецуна бесстрастно продолжала: - Существует группа людей с определенным набором хромосом, не свойственным обычному человеку. Мы называем это "уникальный генетический код". Те, кто им обладают, полностью защищены от эпидемии, вызванной внутренними изменениями планеты. Я сидела, словно огорошенная. Такая информация никак не хотела укладываться у меня в голове. В последние годы я жила с четким представлением о будущем нашей планеты. Я знала, что рано или поздно все погибнут. Это лишь вопрос времени. И заявление о том, что у кого-то есть надежда, звучало как-то неправдоподобно. - Ты никогда не задавалась вопросом, почему до сих пор жива, в то время как рядом гибли такие же молодые и сильные парни и девушки? Почва начала уходить из-под ног. Я начала осознавать, к чему она клонит. - Да! Ты являешься носителем уникального генетического кода, - подтвердила она мои подозрения. Я закрыла глаза. Вот так поворот! Еще вчера я жила в постоянном ожидании смерти. А сейчас… Нет, я, конечно, размышляла о причинах стойкости к эпидемии и обычно приходила к выводу, что секрет заключается в моем крепком организме. Мне и в голову не приходило нечто подобное! Сецуна молчала, давая мне возможность переварить сказанное. Трудно вот так вот взять и принять совершенно новую реальность. - Минако, - она подошла ко мне и очень осторожно попыталась взять за руку. К этому я оказалась совсем не готова и, резко отшатнувшись, отошла в сторону. Девушка не стала настаивать и спокойно сообщила: - Сейчас мы находимся на территории города будущего. - Что еще за город будущего? – спросила я бесцветным голосом. - Он был основан восемь лет назад, когда ученые сделали открытие о существовании особенных людей, способных пережить остальных. Они решили сохранить это в тайне, дабы у нашего вида был шанс возродиться. - К чему такая скрытность? – тут же ляпнула я, но, секунду подумав, поняла, что она мне на это ответит. Брюнетка чуть наклонила голову вниз. - Обреченные люди становятся злыми и безумными. Осознание, что у тебя нет никаких шансов, в отличие от других, толкает на дикие преступления, - хладнокровно констатировала Сецуна. Я молча кивнула. - Так вот, - продолжила девушка. – Было выбрано самое дикое место, где никогда не ступала нога человека, и началось строительство. Инфраструктура развивалась постепенно, появлялись все новые и новые отрасли. Год за годом мы находили носителей генофонда и размещали в стенах этого города, обеспечивая их всем необходимым. Отсюда и ответ на твой вопрос. Мы знаем все о так называемых избранных. Имя - в первую очередь. Я усмехнулась, дивясь глупости этих людей. - К чему все это? – меня начала раздражать бессмысленность таких затрат. – Лет через шестьдесят, так или иначе, все умрут от старости. Как вам наверняка известно, люди утратили свою репродуктивную функцию. Сецуна очень загадочно посмотрела на меня, ее губ коснулась едва заметная улыбка: - В этом ты заблуждаешься. Такие, как мы, все еще могут иметь детей. Второй удар за несколько минут! Мысли в голове начали закипать. Я никогда не задумывалась о материнстве, зная, что это невозможно. И внезапная перспектива, да и вся эта ситуация в целом ввели меня в полный ступор. Брюнетка внимательно наблюдала за моей реакцией. Я присела на кровать и обхватила голову руками. Мысли незаметно куда-то подевались, и я уже потеряла счет минутам, пока не услышала, словно издалека, голос Сецуны: - Я понимаю, что тебе тяжело все это осознать, но взгляни на ситуацию с другой стороны. В твоих силах стать основой для будущих поколений. Это подарок, от которого не стоит отказываться. Тебе так не кажется? Я задумалась. Конечно, это правда. Я выиграла в генетическую лотерею и теперь просто не имею права оставаться в стороне. Осознание того, что я буду жить, грело душу. Я решила принять все, как есть, и просто плыть по течению. От этого сразу стало легче. Хотя, конечно, остался неприятный осадок. Судьба отметила меня красным цветом, в то время как к миллиардам людей повернулась спиной. Несправедливо, но ничего не поделаешь. Я другая, и этим все сказано! Я посмотрела на Сецуну, ожидающую моего ответа, и кивнула. На мгновение мне показалось, что она испытала облегчение. - Замечательно! – брюнетка хлопнула в ладоши и встала. – Ну, что ж, идем! Я покажу тебе твой новый дом! Я молча поднялась и, еле переставляя ноги, поковыляла за ней. Однако все мои мысли улетучились, когда, пройдя по узкому коридору, мы очутились в самом центре этого необычного здания. И единственная мысль, которая теперь била ключом в моей голове: «Так не бывает…» *** С широко открытыми глазами я озиралась по сторонам, стараясь не отставать от Сецуны. Мы находились внутри достаточно большого куполообразного помещения, верхняя часть которого, служащая крышей, была выполнена из какого-то стекловидного материала, пропуская внутрь яркие лучи солнца. По его периметру, в виде спирали, располагался непрерывный балкон, который начинался внизу и заканчивался где-то под прозрачным куполом. На каждом ярусе размещалось множество коридоров, уводящих вглубь этого немыслимого по конструкции строения. Основными материалами, преобладающими в интерьере, были металл, пластик и стекло. Возле дальней стены, на которой красовалась огромная плазменная панель, умостился пульт управления, чем-то напоминающий больничную регистратуру. Несколько человек в спецодежде в виде белых халатов сидели на высоких стульях и работали за компьютерами. Я шла и сомневалась в истинности увиденного. Мой мозг настолько не был подготовлен к подобному зрелищу, что я начала подумывать, а не иллюзия ли все это. Однако более невероятными были не архитектурные навороты, а несколько иное. Повсюду были десятки человек в разнообразной одежде, чистой и опрятной, не то, что моя. Они направлялись по своим делам, бросая на меня достаточно равнодушные взгляды и не заостряя особого внимания. Создавалось впечатление, что эти люди никогда и не слышали о глобальном вымирании, а появление таких, как я, здесь в порядке вещей. Для меня же все это было дико, поэтому я, в свою очередь, нагло разглядывала их лица, не следя за дорогой, и вследствие чего периодически запиналась. - Кто все эти люди? – я прибавила шаг и, поравнявшись с Сецуной, испытующе посмотрела ей в лицо. Мы как раз прошли мимо управляющего аппарата и приблизились к основанию спиралевидного балкона. Он оказался достаточно широким, что было очень кстати, учитывая достаточно интенсивную проходимость. - Все они имеют уникальный код, как и ты, - не глядя, ответила девушка, поднимаясь все выше и выше. Про себя я отметила, что все незнакомцы невероятно красивы. Глядя на их точеные фигуры, прямую осанку и аристократические черты лица, мне казалось, что я попала на один из конкурсов красоты, которые очень любила смотреть в детстве. Поднявшись по спирали на три пролета, мы свернули в один из коридоров, которыми, к слову сказать, был усыпан весь периметр. - Это жилой блок для вновь прибывших, называется «Сектор Е», - снова дала пояснение Сецуна, уверенно вышагивая по узенькому коридорчику со множеством дверей. – Когда ты приведешь себя в порядок и пройдешь инструктаж по правилам поведения в нашем городе, тебе выделят отдельные апартаменты в другом секторе. И еще! – девушка остановилась у двери с номером «127» и, обернувшись, одарила меня сердечной улыбкой. – Если возникнут вопросы, обращайся ко мне. На время я буду твоим наставником! – она повернула ручку и слегка подтолкнула меня внутрь. – А пока вымойся и переоденься. Я зайду позже, - на этом она развернулась и оставила меня наедине с моими вопросами. Проводив взглядом загадочную Сецуну Мейо, я затворила за собой дверь и прислонилась к ней спиной. Крохотная уютная комнатка, в которой я оказалась, резко отличалась от «пародии на лес». Она была выполнена в светло-серых тонах: деревянные панели, покрытые лаком, мягкий ковер круглой формы, удобный диван с кучей подушек, журнальный столик в углу и не вписывающийся в этот интерьер двухстворчатый шкаф-купе на всю стену. Я быстрым движением скинула опостылевшие за много лет ботинки, пропахшие потом и грязью, и погрузила ступни в теплый ворс ковра. Тело на мгновение покрылось мурашками от приятных, чуть щекочущих ощущений. Затем, словно наращивая темп, я проворно плюхнулась на диван и, будто бы проверяя его на прочность, оперлась руками и пару раз подпрыгнула. Мне понравилось! На лице появилась неконтролируемая улыбка. Неужели после стольких лет ужаса, страха и отчаяния я, наконец, смогу расслабиться? Нехотя поднявшись с дивана, я открыла узенькую дверь, единственную, кроме входной, и очутилась в ванной комнате. Тело отреагировало само собой. Я буквально затряслась в предвкушении, практически разрывая на себе одежду, которая и без того была похожа на лохмотья. Открыв кран, я достаточно быстро набрала полную ванну, предварительно высыпав в нее все возможные сорта ароматической соли. В голове пронеслась мысль: «Откуда здесь такое разнообразие оттенков? Ведь после апокалипсиса наш мир постепенно утратил все свои краски по непонятным причинам!» Но как только моя нога коснулась кромки воды, все рассуждения отошли на задний план, сменяясь банальным удовольствием. Ощущения были волшебными! Благоухающая теплая вода приятно ласкала огрубевшую кожу. Это не шло ни в какое сравнение с тем, как я решала проблему чистоты раньше. Так как водопроводы перестали функционировать достаточно давно, я торопливо мылась в каком-нибудь пруду или реке, предварительно убедившись, что поблизости нет ни души. В противном случае, самое малое, что мне светило, остаться без своих вещей… Волосы я практически не мыла, и со временем они превратились в настоящие колтуны. Чтобы не видеть этого ужаса, я постоянно ходила с косой. Трудно описать, что я пережила, пока, сидя в ванной, распутывала свои патлы. Некогда светлые длинные пряди сейчас были покрыты слоями грязи и сала. Самым верным способом было отрезать их к чертовой матери, но я кропотливо отделяла каждый волосок от перепутавшейся напрочь копны. На всю процедуру реанимации ушла куча времени, множество ругательств и две больших бутылки шампуня. Судя по количеству гигиенических средств, выставленных на полках, здешние обитатели четко знали, что в данной ситуации кусочком мыла не обойдешься. Просидев в ванной почти три часа, я, наконец, цветущая, чистая и вкусно пахнущая, вернулась в комнатку, обмотавшись большим пушистым полотенцем. Расслабленное и покрасневшее от длительный водных процедур тело требовало покоя. Я упала на диван и, заложив руки за голову, принялась обдумывать свое положение. Да! Все это странно, непривычно, даже дико! Кучка людей, предназначенная для возрождения человечества. Как-то очень уж напоминает лабораторные опыты, которыми занималась моя мама на работе. Но, с другой стороны, что я теряю? Да ничего! Жалкое существование в подвале полуразрушенного здания, или все блага в городе будущего? По-моему, все очевидно! От размышлений меня отвлек стук в дверь. Рефлекс самозащиты включился автоматически. Я резко подскочила, но, вспомнив, где нахожусь, взяла себя в руки и настороженно отозвалась: - Войдите. Было очень странно разговаривать с кем-то мирно. Дверь отворилась, и вошла Сецуна. Маленькое помещение сразу заполнилось ароматом её сладких духов. - Я смотрю, купание пришлось тебе по вкусу? - улыбкой поинтересовалась девушка, подходя к дивану. - О, да! – выдохнула я с каким-то благоговением и жестом пригласила её сесть рядом. Брюнетка бросила косой взгляд на мокрые пятна, которые образовались от моих невысохших волос и, вежливо отказавшись, произнесла: - Через час будет обед, - она отодвинула дверцу. – Во что бы нам тебя нарядить? Я пожала плечами, с любопытством пытаясь заглянуть ей через плечо. В шкафу на плечиках, плотно прижавшись друг к другу, висело около двух десятков костюмов и платьев всевозможных цветов и размеров. Девушка, поджав губы, задумчиво пробежалась пальчиками по одежде и после нескольких фраз «Не то!», наконец, сделала свой выбор. Сняв его с вешалки, она повернулась и, хитро улыбаясь, продемонстрировала мне достаточно короткий светло-оранжевый сарафан на бретельках. В который раз за день я снова восхитилась. Нет смысла повторять, что подобные вещи жили лишь в моей памяти. Я прикоснулась к воздушной ткани, и на глаза вдруг навернулись слезы. - Ты привыкнешь, Минако, - мягко подбодрила меня Сецуна, наблюдая за моими терзаниями. – Нужно лишь время. Выдавив из себя жалкое подобие улыбки, я кивнула и принялась одеваться. Когда, спустя полчаса, все было готово, я не узнала себя в зеркале. Я буквально прилипла к нему, разглядывая свое отражение: чистая, красивая, живая! Во мне бушевала буря эмоций. Спустя много лет я вновь увидела прекрасное! Мне вдруг стало себя очень жалко. Жалко времени, которое я прожила в опасениях и тревогах. Мне отчаянно захотелось остаться в этом городе и жить среди здоровья и красоты, невзирая на то, что где-то все еще умирают люди. Это был обычный человеческий порыв. Я просто устала…