Вопреки любым аксиомам..

— Чёрт, Дейзи, не путайся под ногами! Я же опаздываю! — громко произнесла девушка, на что в ответ услышала лишь громкий лай. — Да помню я, помню, что тебя нужно покормить! — русоволосая закатывает глаза и пулей летит в кухню, одной рукой надевая брюки, а второй рукой доставая из шкафа собачий корм. Однако Мия, пока насыпала еду Дейзи, запуталась в ногах и с грохотом рухнула на пол, издав громкий мат. Собака, оторвавшись от еды, лишь проскулила. — Все нормально, Дейзи, я в порядке, — она подняла руку и быстро натянула брюки, поднимаясь с пола.        Распустив волосы, которые каскадом упали на плечи, девушка сбрызнула на себя духами, схватила папку, пиджак, ключи и всунула ноги в балетки. — Дейзи, не балуйся. Буду как всегда. Пока, — крикнула Мия, на что услышала лай и закрыла дверь на ключ, после чего поспешно начала спускаться по лестнице.        Единственное, что не могло не радовать девушку, так это то, что до метро, в буквальном смысле, 5 минут. Разумовская поспешно забежала вовнутрь, спустилась по лестнице и купила билет. Преодолевая турникеты, Мие повезло, что как раз прибыл поезд, в который она быстро забежала. В вагоне она проверила свою папку на наличие нужных документов и выбежала на нужной остановке. Открыв дверь, русоволосая выбегает из метро, но в проходе сталкивается с мужчиной, ощущая что-то горячее в области груди. Взгляд сам опускается вниз, а на лице застывает возмущение. — Чёрт! — шипит Мия, — Нельзя осторожнее?!        Идеально белая блузка была испачкана в кофе, который благополучно оказался пролит на нее. — Смотреть нужно, куда несёшься! — в ответ услышала девушка и подняла свой взгляд. Ее голубые глаза встретились с карими, в которых читался лёгкий азарт. — Что?! — вскипела Разумовская, — Это я ещё виновата? — шикнула она. — По-твоему, я виноват?! — нахмурился мужчина. — Нечего в метро спускаться с кофе! — злостно бросила русоволосая. — И мы на «ты» не переходили! — кровь в венах Мии буквально закипала. Она бросила взгляд на часы и поняла, что катастрофически опаздывала. — Нечего лететь, как ошарашенная! — Иди нахер! Можно было просто извиниться!        Мия срывается с места и продолжает идти. — Истеричка! — слышит она вслед, на что лишь тычет средний палец, не оборачиваясь.        Мия Разумовская — известный следователь, который входит в ТОП-3 лучших следователей Москвы. С самого раннего детства у Мии были склонности к работе в правоохранительных органах, что ну никак не одобряли родители. Но она всё-таки настояла на своем и поступила туда, куда ее тянуло. В свои 25 она имеет все, кроме любящего мужа и ребенка. Но Мия пока это совершенно не планирует, так как целиком и полностью предана своей работе. От имени Мии: — Привет, парни, — я залетаю в кабинет и быстро захлопываю дверь. — Привет, — отзываются Паша с Игорем. — Ааа… — вопросительно протягивает Игорь, кивая на мое пятно на груди. — Выбегала из метро, и один придурок облил меня кофе, — я пожала плечами и бросила папку на стол, — Игорь, ты не против, если я возьму твою рубашку на сегодня? — увидев положительный кивок, я подошла к шкафу и вытащила из нее идеально белую рубашку, — Спасибо, — я мельком улыбнулась, — Если придёт Самойлов — я на месте. — Есть, — отсалютовали парни, на что я лишь закатила глаза и покинула кабинет.        Зайдя в туалет, я быстро переоделась. Конечно, рубашка была на меня великовата, но если бы я взяла рубашку Паши, то просто утопилась бы в ней, потому что он немного кругленький, а Игорь просто подкачаный. Я заправила ее в брюки, рукав сделала ¾ и покрутились возле зеркала. Как на меня сшита. Завязав волосы в хвост, я покинула дамскую комнату и вернулась в кабинет. — Разумовская?! — прямо с порога начал возникать Самойлов. — Да, Вячеслав Владимирович? — я спрятала блузку за спину. — Разумовская, почему не вовремя на рабочем месте? — Я сегодня немного задержалась в метро. Там была поломка и… — начала придумывать я. — Ясно. Врать ты не умеешь. Так и скажи, что опять до ночи сидела с делом, — угрюмо бросил подполковник. Я виновато опустила глаза, — Я же говорил, Разумовская, что тебе нужно отдыхать. Ты вся светишься уже! — жму плечами, — Зайди ко мне. — Есть, Вячеслав Владимирович.        Мужчина развернулся и прошел к двери, а я кинула свою блузку Игорю, который поймал её и подмигнул мне. — Разумовская, а всё-таки тебе идут мои рубашки, — повел бровью Игорь. — А ты только узнал? — я прикусываю нижнюю губу и поднимаю свой взгляд на него.        Игорь Юртаев — мой коллега по цеху. И иногда любовник. Но нас ничего не связывает, кроме работы и «перепихов» по ночам. Но об этом никто не знает, даже Паша. Игорь — мечта любой девушки, но не моя. Высокий, немного со смуглой кожей, кареглазый симпатяга. Идеальное, подкачаное тело, крепкие и сильные руки… Черт, он просто гроза любых фантазий. — Могу поспорить, что ты меня уже раздела, — раздалось у меня над ухом, и я вздрогнула. После чего последовал невесомый поцелуй в шею. — Юртаев, мы на работе, — я быстро отпихнула его от себя, — В любой момент может кто-то зайти, — внезапно на весь кабинет раздалась трель телефона. — Капитан Разумовская, — я беру листок и записываю адрес, который мне диктуют с того конца провода, — Поняла. Через 15 минут будем.        Отрываю листик и разворачиваюсь лицом к Игорю. — Ищи Пашу, у нас вызов.        Я устало открыла дверь и заползла в квартиру, где меня встретила Дейзи, радостно виляя хвостиком. — Ань, я дома! — крикнула я и села на пуфик, поглаживая свою псину. — Привет, — в коридоре появилась Аня, — Я Дейзи выгуляла и покормила. Ты как? — я прикрыла глаза и откинула голову назад, опираясь о стену. — Устала, как не знаю кто. Спасибо, что хоть ты меня выручаешь. Пошли, попьем чаю и поговорим, — я встала с пуфика и пошла на кухню, включая по пути чайник, — Ань, сделай, пожалуйста, бутеры, а я пока переоденусь. — Да, конечно, — кивнула подруга, и я удалилась в комнату.        Аня — моя лучшая подруга детства. Это тот человек, который знает меня даже лучше, чем я сама себя. От нее очень сложно что-то утаить, потому что она видит меня всегда насквозь. Врать я, как всегда, не умела. В её 25 лет у нее есть молодой человек, который работает вместе с Лазаревым, его зовут Михаил. Очень хороший человек. А главное, что он любит мою Нюсю.        Я надела свою пижаму, завязала на голове дурацкий пучок и пришла на кухню к подруге, предварительно помыв руки. — Ну что, рассказывай. А то мы с твоей работой уже больше недели не можем поговорить, — она налила в кружки кипятка, и села напротив меня. — Да что рассказывать? Почти через день у меня вызов. Честно? Немного устала. Но это сейчас так. Потом попускает, — отпила из кружки любимый ромашковый чай и блаженно прикрыла глаза. — Ну это понятно, Мий. И вообще, тебе 25. Пора бы уже о семье начать думать… Для начала хотя бы парня завести, — жмёт плечами подруга. — Меня вполне устраивает Игорь, — я усмехаюсь и прикусываю нижнюю губу. — Мий, я не об этом. Ты же понимаешь, что так ты далеко не уедешь? А время-то тикает. 30 уже не за горами. А потом одиночество, старость и коты? Пора бы уже выкинуть из головы Глеба. Не все же такие скотины, как он. Есть ведь нормальные. — Есть, не спорю. Но я не могу. Я боюсь доверять парням, — жму плечами. — А Игорь? Ему же ты доверяешь. — Игорь — это другое, временное. Я же знаю, что с ним ничего серьезного у меня не может быть. Так, перепих по ночам. Да и знакома я с ним давно. — Все равно, Разумовская. Ты что, хочешь умереть старой девой в объятиях с кошками? Значит так. Завтра у тебя завтра выходной? — положительно киваю головой, — Миша завтра приглашал на презентацию нового альбома Лазарева. Ты ведь знаешь, что он обидится, если ты не приедешь. — Эх… — вздыхаю, — Только из-за хорошего отношения к Мише я поеду на эту премьеру к человеку, чью музыку я вообще не слушаю.        Честно признаться, я и сама иногда увлекаюсь музыкой. С самого раннего детства мне безумно нравилось пианино. Я росла хулиганкой, но все же мое бабское нутро во мне побеждало больше. Именно оно подталкивало меня к изучению нот и овладению пианино. О моем таланте писать песни практически никто не знает, кроме Ани. В последнее время я редко пишу тексты, но когда накроет — в любом месте. Могу даже похвастаться тем, что мои тексты покупали топовые артисты в России: Нюша, Лобода и многие другие. Вот знаете, как у всех авторов у меня есть те песни, которые я никогда в жизни не продам. Потому что этот текст никто так не почувствует, как чувствовала его я. Никто не сможет передать то, что творилось внутри, когда это все выливалось на бумагу. Аня постоянно орала, мол: «Зачем тебе эти правоохранительные органы?! У тебя такой талант, по тебе сцена плачет!». Я всегда отмахивалась и сводила разговор на «нет». — Мия! — громко воскликнула Аня, выводя меня из размышлений, заставляя дёрнуться. — Чего орёшь? — я нахмурилась. — Хватит в облаках витать! Миша спрашивал, что нет ли у тебя текста песни для Лазарева? Потому что у него какие-то проблемы в написании. — Не знаю, — жму плечами, — Пойдем посмотрим. Я потащила подругу с собой в свою комнату и открыла ящик стола, доставая папку. Порыскав пару минут в ней, откладывая песни, которые никогда и никому не отдам, я уже хотела сказать, что нету, но мой взгляд упал на один листочек, который был сложен пополам и еле заметно выглядывал из-под другого листка. Развернув бумагу, я бегло просмотрела на него. « Не прячь пули, стреляй смело. Пускай стрелы в мое тело. Я не ангел. И ты тоже. Я так делала, и ты сможешь… Молчать. Гораздо больнее молчать. Лучше голос сорвать. Кричать. В самое сердце, на поражение. Что же ты медлишь с этой мишенью? Ты все растратил, карты открыты. Верь, что есть силы, и будем квиты. В самое сердце…».        Я взяла этот листок и села за синтезатор, пальцы бегло ударили по клавишам, подбирая ноты. Аня села на кровать и смотрела на меня, не мешая моему процессу. Через пару минут в моей голове уже полностью вырисовалась мелодия и я начала ее играть, напевая строчки песни. — Твою мать, Разумовская. Я ненавижу твои правоохранительные органы. Это же просто идеально! — восхищённо воскликнула подруга. — Ты правда так считаешь? — я вопросительно подняла бровь. Аня триста раз кивнула головой. — Мише очень понравится. Я больше чем уверена. Не жаль продавать? — Честно? Немного да. По крайней мере, это будет единственная его песня которую я буду слушать, — мы с Мельниковой рассмеялись и я бухнулась к ней на кровать, вновь погружаясь в разговор с подругой.