Вопреки любым аксиомам..

От имени автора:        — Ну что, Алексей Дмитриевич? Я думаю, что теперь Вам сопротивляться бесполезно. У Вас слишком много «косяков». Конечно, нам пришлось знатно постараться, чтобы у нас были явные доказательства того, что Вы виновны. Но, как видите, любая работа, тем более сложная, даёт свои плоды, — девушка закрывает папку и смотрит в упор на Павлова, — Плюс ко всему этому, прибавляется статья о покушении на жизнь человека. А это ещё + от 6 до 15 лет к вашему нынешнему сроку, — Алексей Дмитриевич ухмыляется. — Ничего ты не понимаешь, малышка. Форму надела, так уже мент, да? Как только я отсюда выйду, то прикрою вашу конторку, ясно? — Не так быстро, как Вам кажется. Если Вы ещё выйдете, — она мило улыбается, — Уведите, — кивает конвою, и те берут его под руки. — Не забывай о том, что твой соловушка ещё в руках моей девочки, — улыбка с лица девушки мгновенно сходит. Зато лицо Павлова озаряет злостная ухмылка.        Кровь в жилах девушки застыла. Конвой уводит мужчину, а Мия быстро хватает телефон, лежащий на столе, и набирает номер Лазарева. Вне зоны доступа.        Разумовская вылетает из допросной и бежит по коридору, чуть не снеся по пути Юртаева.        Кстати, отношения Юртаева и Разумовской вновь возобновились и стали нормальными. За все те 2 недели они выяснили все недопонимания и решили остаться друзьями. — Мия! Ты куда?! Всё нормально? — кричит ей вслед Юртаев. — Нет, прости, мне надо! — кричит в ответ Разумовская и быстро скрывается за входной дверью.        На улице начался противный дождь. Мия ёжится и бежит к автомобилю. Игорь подбегает ко входной двери и видит, что автомобиль быстро срывается с места и едет в неизвестном направлении.        Девушка вдавливает педаль в пол. На часах уже 8 вечера. Скорее всего, Лазарев должен быть дома. Скорость автомобиля уже превысила 130 давно, но она всё так же продолжает лететь, ощущая внутреннюю тревогу. От имени Сергея:        После встречи с Мией я немного был выбит из колеи. Все эти махинации с медицинскими препаратами… Это все настолько сложно. Я несколько раз пробовал ставить себя на место Разумовской и понимал, что работа артиста мне больше по душе. Я слишком тупой для того, чтобы работать следователем, как бы это сейчас не прозвучало. У меня нет ни логики, ни понимания. Да, возможно, всему этому обучают в академиях, но. Спасибо, мне и здесь хорошо. Я сел в машину и устало потёр виски. Ещё один аспект, который мне не понравился, это реакция Мии на то, что я завел барышню. Да, она была рада, вроде как. Но мне показалось, что я немного поспешил с таким громким заявлением. Нужно было ее как-то подготовить. Она меня оберегает, так сказать, а я тут вот так, в упор. Немного неловко получилось. Настроение ехать на студию совсем упало. Я слишком загружен. Рука невольно тянется к телефону. — Спишь, красотка? — улыбаюсь. — Нет, рисую, — слышу довольный голос Лии. — Я зайду к тебе? Не против? — Конечно нет. Жду тебя, — я отключаюсь, бросаю телефон на соседнее сиденье и выруливаю на дорогу.        Через полчаса я уже был у квартиры Лии. Звонок в дверь. Пара минут, и дверь широко распахивается. — Приветик, — девушка мило улыбается. — Привет, — переступаю порог и принимаю девушку в свои объятия. Она нежно прижимается своими губами к моим и кладет мне руки на щеки. Мои же покоятся на ее талии, а губы исследуют губы девушки. — Пойдем, мне нужно дорисовать, — она тянет меня за руку в комнату, и я повинуюсь. Уже в комнате я присаживаюсь на диван. И смотрю на картину, которая практически закончена. — Очень красиво. Это заказ? — Да, спасибо, — она мило улыбается и принимается вновь рисовать, рассказывая предысторию заказа.        Честно? Это безумие, что я смог что-то почувствовать к девушке за 2 недели. Я никогда даже и подумать не мог, что девушка сможет разбудить во мне такие чувства. Да, у меня были отношения с Лерой, но это было не то. Да, я любил её, она любила меня, но со временем наша химия угасла, и мы приняли обоюдное решение о прекращении наших отношений. Там было все по-другому, не знаю даже почему я их сравниваю.        Лия появилась в моей жизни совсем неожиданно. Она появилась именно в тот момент, когда все начало идти по наклонной. Когда меня чуть ли не пришибли в собственной квартире, когда чуть не зажарили в собственной машине, когда все действительно стало плохо. Честно признаться, я немного ипугался. Испугался за то, что сейчас я в опасности, тем самым я могу подвергать опасности и её. Не знаю, почему я начал что-то к ней чувствовать. Может, из-за того, что она появилась в моей жизни в самый трудный момент? Скорее всего. Не знаю, почему она появилась, но я очень счастлив, что она есть в моей жизни. — Эй, ты меня слушаешь? — я мотаю головой. — Э-э… Да, конечно, — виновато улыбаюсь. Она щурится, — Прости, задумался. — Да ну тебя, — она отворачивается к картине и продолжает дальше рисовать. Я встаю с дивана подхожу к ней, кладу руки на талию и оставляю нежный поцелуй на шее. — Не злись. Я думал о том, что счастлив, что ты появилась в моей жизни, — обнимаю её крепко руками и целую в макушку. «Flashback»: — Серёг, знаешь, я счастлив, что ты наконец-таки нашел девушку своей мечты. Но, пожалуйста, я прошу тебя. Будь осторожен. Мне это все не нравится. — Мишань, да чё ты заладил: «Не нравится» да «Не нравится»? Все хорошо. Видишь, с появлением Лии в моей жизни все стало нормально. Тем более, расследованием занимается Разумовская. Я ей доверяю, она профессионал своего дела. А ты — параноик, — улыбаюсь и выпиваю из своей бутылки немного пива. — И всё-таки, — он сторого смотрит на меня. Я закатываю глаза, — Мне это действительно кажется странным. А ты похож на влюбленного идиота. — А ты, разве, не этого ждал? — широко улыбаясь, произношу я, но в ответ получаю лишь закатанные глаза Дворецкого. — Бесишь ты меня, Лазарев, — Миша отпивает из бутылки пиво и вновь устремляет свой взор в телик. — Знаю. Ты меня тоже. «End Flashback» От имени Мии:        Время, которое длилось до того момента, пока я подъехала к дому Лазарева, казалось вечностью. Я летела, словно не в себе. И, скорее всего, нарушила несколько ПДД. Но сейчас мне плевать. Я ощущаю тревогу. Я останавливаю машину во дворе мужчины и быстро залетаю в подъезд. Решаю забить на лифт и поднимаюсь пешком. Пятый этаж — это не так уж и высоко. Быстро преодолеваю эти ступеньки и подхожу к квартире Лазарева. Рука сразу тянется к ручке. Дверь открыта. Твою мать. Только не это. Я достаю из кармана пистолет и аккуратно захожу в квартиру. Осторожно, осматриваясь по сторонам, поворачиваю голову направо и вижу Лазарева, который обездвиженно лежит на диване. — Боже, Сережа! — вскрикиваю я и подбегаю к нему. Кладу ему руку на шею, ища пульс. Пульс есть. Он спит? Я хочу потормошить его, но ощущаю, что к моей голове прикасается что-то, а картинка перед глазами начинает плыть. Затем я слышу лишь грохот от падения собственного тела.        В висках пульсирует. Это неприятно. Жутко неприятно. Я морщусь и пытаюсь пошевелиться, но у меня не получается. Слышу какой-то шум, но он приглушённый. — Ну что, очнулась, красавица? — с трудом открываю глаза. Картинка размыта. Мне стоит приложить титанические усилия, чтобы моё зрение сфокусировалось. Девушка. Какая-то девушка. — Ну здравствуй, мать Тереза, — она ехидно улыбается. Я дёргаю рукой и вижу, что привязана. Поворачиваю голову и вижу рядом Лазарева. Его голова опущена. Он без сознания. Мы сидим в каком-то непонятном гараже. — Что ты с ним сделала? — сглатываю. В горле ужасно пересохло. — Он спит, не переживай, — она вновь улыбается и садится на стул, который стоит напротив. — И каково это быть пешкой? — задаю вопрос быстрее, чем могла подумать. — Меня все устраивает, — девушка рассматривает свой маникюр, — Моя цель была лишь в том, чтобы я смогла влюбить его в себя. И у меня получилось. Я выполнила часть своего договора. Только вот ты никак не вписывалась туда. А пришло время выполнять вторую часть договора. Прости, но ты сама захотела оказаться в нашей игре, — вновь эта ехидная улыбка. Мне хочется плюнуть ей в лицо. — Так это все было частью вашего спектакля? — внезапно раздается голос, и я вздрагиваю. Лазарев пришел в себя. Он смотрит на нее в упор. — Прости, любимый, но да, это всего лишь часть нашей игры, — она жмёт плечами. Я вижу по лицу певца, что ему больно. — Я же верил тебе… — он горько усмехается, — А я-то, дурак, думал, что ты не зря пришла ко мне в мое самое трудное время, что ты специально была послана небесами. Вот я дурак, — он смеётся. Но я-то знаю, что за этим смехом он скрывает свою боль, — Отпусти ее. Она никак не вписывается в мою прошлую жизнь. — Нет, Серёженька. Она — следователь, она же и свидетель. Прости, но свидетелей тоже нужно убирать, — девушка жмёт плечами. — Да, я следователь, и поэтому меня уже 100% ищут. Там, где найдут меня, обязательно найдут тебя.        Лия издает громкий смех. — Господи, да кому ты нужна, а? У тебя даже парня нет. Ах, да, прости, я забыла, что ты никак не можешь отойти от Глеба, — я застываю. — Какого хрена? — Откуда я знаю? Глеб мой бывший. Это я его бросила. Это из-за меня у него теперь проблемы с девушками. Потому что я оставила ему травму. Тебе напомнить, как он тебя избивал? — мои руки сжимаются в кулаки, а сердце норовит выпрыгнуть из груди. Она подходит ближе и наклоняется к моему лицу, — Как он бил тебя, но ты боялась уйти от него, потому что думала, что он убьет тебя. — Закрой рот, — сквозь зубы произношу я. — Как ты написала свою сопливенькую песенку о том, что «воть меня бьют, сьпасите памагите», — я плюю ей прямо в лицо. Она усмехается, вытирает лицо рукой и через мгновение я ощущаю ужасную ноющую боль в области губы, — Вот дрянь. — Мия! — воскликнул Сергей, — Твою мать, Лия! Я даже и подумать не мог, что ты такая тварь! И что твоя искренность и доброта — это тупо фальшь! Господи, мне 36, а я до сих пор не научился разбираться в людях! — он истерично смеётся. Я ощущаю металлический привкус крови у себя во рту. Губа разбита, это факт. — Никто не виноват в том, что ты однажды перешёл дорогу моему отцу. — Павлов — твой отец? — в изумлении открывает рот Сергей. — Ну да. За все это время ты даже не попытался узнать мою фамилию. Это мне сыграло только на руку. А т.Маша — это мать моего отца. Хорошо сыграли, да?        Боюсь даже представить, что сейчас чувствует Лазарев… — Ну ничего, всему есть свой конец, — она берет канистры с бензином и разливает его по всему гаражу. — Лия, отпусти её. Я сам за все расплачусь. — Прости, но нет, — она заканчивает разливать бензин по помещению и выкидывает канистру. Девушка подходит к Лазареву, смотрит на него в упор, — Эх, жаль. Ты так классно целуешься, — я морщусь. — Да лучше б я с лягушкой целовался, чем с тобой, — выплёвывает эти слова Сергей, а Лия улыбается. — Мне тоже тебя будет не хватать.        Дальше все происходит так, словно в фильме. Шатенка подходит к двери. — Пока, пупсики, — одна лишь фраза и спичка, которая летит на пол. Она прикрывает дверь гаража, и все помещение начинает пылать огнем. — Боже, Мия, прости меня. Я не должен был тебя во все это втягивать, — я сильно рыпаю руками и понимаю, что веревка не так уж и туго завязана. Есть шанс развязать. Я продолжаю тормошить руками, в надежде, что она всё-таки мне поддастся. — Не думай сейчас об этом, — быстро бросаю я.        Сергей тоже брыкается на стуле, но он понимал, что это безнадежно. Я же до последнего стараюсь растормошить узел, и мне это удается. Да! Я ловким движением высвобождаю руки. Дышать становится тяжело, огонь подбирается ближе. — Что? Как?! — он непонятно уставляется на меня. — Все вопросы потом! — я развязываю свои ноги и подбегаю к Лазареву. Его веревка завязана слишком туго. Я стараюсь развязать ее, но у меня почти ничего не получается. Дышать очень сложно. Я начинаю немного задыхаться от этого дыма. — Мия, оставь меня здесь, а сама иди. — Давай без самообичевания? — я обвожу взглядом комнату и вижу в углу напильник. Я быстро дотягиваюсь до него и как раз вовремя, потому что как только я его забрала, в это место перекинулся огонь. Я пилю жёсткую верёвку. К счастью, у меня все получается, и через пару секунд его ноги освобождаются. Я принимаюсь за руки. — Знаешь, я сейчас понял, почему начал влюбляться в нее, — произносит Сергей и начинает кашлять.        Дышать невыносимо. Ещё немного, и я просто упаду без сознания. Я с ловкостью справлюсь с веревкой на руках, и мы вскакиваем на ноги. Он хватает меня за руку. Осталось самое сложное. То место, где дверь, все пылает огнем. Я сжимаю его руку и смотрю в его глаза, продолжая кашлять. Он кивает, и мы, держась за руки бежим в огонь. Мы быстро преодолеваем и это препятствие. Я и Лазарев отбегаем от этого здания, а затем падаем на траву, громко кашляя. Спустя пару минут мы просто молчим, лёжа на спине, пытаясь восстановить дыхание. Лазарев встаёт с травы и садится. Я повторяю его жест. После дождя лежать холодно. — Я начал влюбляться в нее, потому что она похожа на тебя, — я поворачиваюсь к нему. Он смотрит на меня в упор. — Что? — я хмурюсь. — Когда я встретил ее, то сразу заметил, что она похожа на тебя. У нее такая же улыбка. Но… Вы такие разные. Ты такая сумасшедшая, дерзкая, а она была твоей полной противоположностью: нежная, милая. Но это было не важно. Важно то, что я видел в ней тебя, — я сглатываю.        Мужчина протягивает руку к моему лицу. Я вздрагиваю. Он заправляет мне за ухо выбившийся локон волос. Затем он кладет свой палец на мою нижнюю губу. В моей голове сейчас происходит просто ураган мыслей. Мужчина уже больше 5 секунд смотрит на мои губы. Я ощущаю своё сердцебиение где-то в горле. — Да к черту всё, — он хватает меня за затылок и прижимается своими губами к моим.        Я выдыхаю. Он пользуется этим и проникает в мой рот. Мои руки автоматически обвивают его шею. Мужчина пересаживает меня на себя и кладет свои руки на мою талию. Я обхватываю его руками и ногами, будто он мой спасательный круг.        Слишком много всего произошло. Слишком много событий, которые действительно перевернули всю мою жизнь на «до» и «после».        Лазарев осторожно, но в тот же момент настойчиво, перебирает мои губы. Он видел мою разбитую губу и действует очень аккуратно. Спустя пару секунд он отодвигается и внимательно смотрит в мои глаза. Будто он боится какой-то моей реакции. Я лишь молча слезаю с него. Не хочу ни о чем говорить. — Нам нужно найти дорогу домой, — в ответ я получаю лишь один кивок.        Сейчас главная цель — найти дорогу домой, обо всем остальном подумаю дома. Если, конечно, найду дорогу…