Вопреки любым аксиомам..

От имени Мии:        Я устало открываю входную дверь, швыряю ключ на тумбочку и вижу Дейзи, которая выглядывает из дверного проема. Сажусь на пуфик у двери и устало потираю виски. Она подходит ко мне и кладет свою голову мне на колени. — Привет, Дейзи, — тормошу ее уши и чмокаю в лоб, — Голодна? — собака скулит в ответ, — Нет, со мной всё нормально. Просто я очень устала, — тяжело вздыхаю. Поднимаю свой взгляд и вижу, что на часах уже 3 ночи, — Прости, малыш, я пойду спать.        Встаю с пуфика и направляюсь в свою комнату, сдергивая с себя по пути пиджак. Открываю дверь, кидаю его на кресло, а сама обездвиженно падаю на кровать и моментально погружаюсь в сон. Нет сил на мысли.        Утром же я с трудом открываю глаза. На часах 06:00 утра. Потягиваюсь в постели и встаю. Губа неприятно саднит, и я вспоминаю, что ее нужно обработать. Встаю с кровати, снимаю с себя грязную одежду, оставаясь в одном белье, и иду в ванную, прихватив эти же вещи с собой. Кидаю их в стиральную машину, подхожу к зеркалу и смотрю на свое отражение. Все лицо грязное, губа разбита и опухшая. Я вздыхаю и заправляю волосы за уши. Решаю начать с того, чтобы принять душ. Я сбрасываю с себя белье и встаю под теплые струи. Прикрываю глаза и принимаюсь массировать кожу головы.        Слишком много всего вчера произошло. Эта Лия, этот поджёг, Лазарев, его слова, наш поцелуй… Честно признаться, я до конца не понимала о том, что произошло вчера. Все развивалось настолько быстро, что в памяти остался только поцелуй Лазарева на моих губах. Я провожу пальцем по ним и как будто вновь ощущаю его приятный вкус ментола. Тяжело вздыхаю. Все сложно. Эти слова Лии про Глеба тупо выбили меня из колеи. Так это она и есть та причина, о которой он не хотел говорить? Я вздыхаю и выключаю воду.        Все это время, пока я собиралась на работу, мои мысли были полностью заняты вчерашним днём. Я покормила Дейзи, высушила волосы, немного замазала синяки под глазами, что очень помогло мне их скрыть хотя бы немного, слава Богу. С губой делать что-либо было бесполезно, так как она опухла и эту огромную ссадину никак не убрать. Вздыхаю и решаю оставить все так, как есть. Поправляю юбку, надеваю балетки и спускаюсь вниз.        Ровно через полчаса я уже в отделении. Я не иду к себе, а захожу к Славе в кабинет. — Доброе утро, Слава, — хорошо, что парень уже на рабочем месте. — Доброе, Мия Александровна, — он улыбается, но после его улыбка сменяется замешательством. Подозреваю, что он увидел мою «красивую» нижнюю губу, — А… — Вставала ночью попить воды и ударилась о дверь, — закатываю глаза. — Ну. Нужно быть осторожнее. Так и убиться можно же, — Слава ухмыляется. — Спасибо, буду осторожнее, — улыбаюсь уголками губ, — Слав, мне нужно составить фоторобот и разослать ориентировку по всему городу и округам, — он лишь молча кивает, — А ещё… — я протягиваю ему новый телефон, — Сможешь восстановить все данные с моего старого телефона, на новый? Я его потеряла, — виновато улыбаюсь, а он положительно кивает, — Спасибо, — мы приступаем к работе. — Доброе утро, парни, — произношу, входя в кабинет, и моментально ловлю удивлённые взгляды мужчин. — Мия, что случилось? — интересуется Паша. Игорь же скрещивает руки на груди. Я подхожу к своему рабочему столу и сажусь на стул. — Вставала ночью попить воды и ударилась о дверь, — жму плечами. — Ну ты даёшь, конечно, — Паша удивлен. — Это все от усталости, — включаю компьютер и начинаю работать. Сейчас меня интересует информация о Лие.        Через пару часов работы я знаю об этой девушке абсолютно всё. Начиная от того, где и когда она родилась, заканчивая тем, что она предпочитает из еды. Устало потираю виски и отпиваю из бутылки, стоящей рядом, воды. — Мия, может объяснишь мне что-нибудь? Что происходит? — слышу голос Игоря, который раздается над моим ухом. Вздрагиваю. — Напугал. Что тебе объяснить? — разворачиваюсь лицом к нему. — Почему у тебя разбита губа? Это он тебя ударил? Какого черта, Мия? — злится Юртаев. Я обнаруживаю, что в кабинете мы одни. — Меня никто не бил. Все нормально, Игорь, — скрещиваю руки на груди. — Серьезно? Ты сейчас серьезно? Ты думаешь, что я проверю в твою басню, а-ля: «Шла и ударилась»? — он берет пальцами мой подбородок, — Здесь был явный удар! — высвобождаю свой подбородок, — Объясни мне, что происходит, чёрт возьми?! Почему ты вчера вылетела из отделения, будто ошпаренная? Что было с телефоном? — Игорь, мне не 5 лет. Меня не нужно опекать. Если я сказала, что все нормально, то это и значит, что все нормально. Я разберусь со всем сама, — встаю с места и подхожу к двери. Пора бы чем-то перекусить. — Ты заметила, что с появлением в твоей жизни Лазарева ты изменилась? Раньше ты не была такой? — замираю около двери и медленно разворачиваюсь к нему. — Что ты имеешь ввиду? — скрещиваю руки на груди. — Раньше ты делилась со мной абсолютно всем. Без самообичевания. Да что уж там. Раньше ты по-другому относилась ко мне! Сейчас же тебе в открытой форме на меня плевать. Не находишь? — Нет, не нахожу. — Ты же влюбилась в него. Ты стала точно такой же, как и все остальные. Повелась на деньги. С ума сойти… — он истерично смеётся и зарывает руки в волосы. Я сглатываю. — Во-первых, никогда не суди человека по обложке. Во-вторых, ты не имеешь никакого права осуждать меня. Я свободный человек и имею свою голову на плечах. Все мои поступки и действия полностью обдуманы и несколько тысяч раз взвешены. А с последствиями, если так уж случится, я разберусь сама. Плевать, какой ценой, но это сделаю Я, а не кто-то другой. В-третьих, я занимаюсь расследованием дела Лазарева. И это покушение на жизнь, а не какое-то там дешёвое ограбление. Здесь все серьезнее. Поэтому позволь мне заниматься МОИМИ делами, а ты, в свою очередь, занимайся СВОИМИ. И, пожалуйста, не лезь в мою жизнь. Мои косяки останутся МОИМИ ЖЕ косяками, — разворачиваюсь на пятках и быстро покидаю кабинет.        Честно, я уже устала от этого постоянного контроля Игоря. Такое чувство, что он мой муж, которому я постоянно что-то обязана. Мне это все надоело. Впервые, за столь долгое время, я хочу побыть одна. Вдали от всего этого: этих убийств, разбирательств, отделения, даже вдали от людей. Мне необходимо это уединение, потому что я тупо сойду с ума. Меня уже достало это постоянное перетаскивание одеяла, постоянные выяснения отношений с Игорем. Подхожу к автомату, покупаю воду и понимаю, что снова нужно возвращаться в кабинет. Вздыхаю. Внезапно, в кармане раздается звонок телефона. Я быстро его вытаскиваю и провожу пальцем по экрану. — Здравствуй, Мия. Морозов. — Здравствуй, Александр. — Мои ребята только что задержали девушку, очень похожую на Павлову Лию Алексеевну. Они уже везут её к Вам в отделение. — Где задержали? — В отеле. Она как раз собиралась оттуда выезжать, чтобы уехать из города. — Большое спасибо, Саш. Оперативно сработали. Я в долгу, — довольно улыбаюсь. — Пустяки. Береги себя, капитан Разумовская. — И ты себя, капитан Морозов, — улыбаюсь и отключаю вызов.        Захожу в кабинет, полностью игнорируя присутствие Игоря. Набираю номер. Кажется, что гудки идут вечно. Мои ладошки потеют. Впервые, за столь долгое время, я такое ощущаю. — Мия? — Привет. Мне нужно чтобы ты срочно приехал в отделение, — кратко произношу я, не оставляя совершенно никакого права выбора.        А в голове все так же продолжает висеть одна фраза, брошенная Игорем: «Ты же влюбилась в него…»