Вопреки любым аксиомам..

От имени Мии:        Голова раскалывается. Очень сильно раскалывается. Веки меня не слушаются и совсем не хотят открываться. Пытаюсь прислушаться к голосам. Слышу какое-то бормотание. Не понимаю, что происходит, и снова стараюсь открыть глаза. Прикладываю к этому занятию титанические усилия. У меня получается. Обвожу взглядом комнату и пытаюсь сфокусировать зрение. Это не комната… Это какой-то гараж? Чего? История с Лией опять повторяется? Пытаюсь пошевелиться. Не могу. Я сижу на полу. Дёргаю руками. Связаны. Смотрю на ноги. Тоже связаны. Что происходит, чёрт возьми? Где я и кому понадобилась? Внезапно дверь распахивается. Они как будто почувствовали, что я очнулась. Через долю секунды перед моими глазами появляется мужчина, которого я совершенно никак не ожидала увидеть. — Ну здравствуй, Разумовская, — ехидная улыбка, и всё та же рожа. Глеб…        Мои руки машинально хладеют, а сердце практически буквально перестает биться. В горле появляется ком, который я не могу ни сглотнуть, ни выплюнуть. Инстинктивно прижимаюсь ближе к стене. — Вижу, что ты очень рада меня видеть, — мужчина протягивает руку к моему лицу и я вздрагиваю, — Ну чего ты боишься?        Его рука касается моей щеки. Тело начинает дрожать. Перед глазами переносятся все те страшные картинки, которые я тщательно пыталась забыть. — Какого чёрта? — произношу я и моментально удивляюсь тому, что мой голос прозвучал практически беззвучно. — А я вот соскучился. Решил повидаться с тобой, — опять эта ехидная улыбочка. По телу проходи дрожь. — Чего ты хочешь? — мой голос дрожит. — Ох, Разумовская… Много чего. Ты даже не представляешь, как долго я ждал этой встречи. Все время искал подходящего момента, и вот, он наконец настал! — Глеб хлопает в ладоши, встаёт, а я вздрагиваю.        Я честно не специально, это срабатывают инстинкты. Мой мозг до сих пор помнит все то, что я так тщательно пытаюсь выбросить из головы. — Хочешь закончить начатое? — грустно усмехаюсь. — Ну смотря что, капитан Разумовская. — Ты же здесь для того, чтобы забить меня до полусмерти опять, да? — сглатываю. Мне с невероятной трудностью даются эти слова.        Мужчина громко смеётся. — Молодец, Разумовская! — хлопает в ладоши, — Не зря в ментуре работаешь! — резко присаживается передо мной, я отшатываюсь, — Только вот ты не знаешь, каково это там на зоне сидеть, куда я попал, между прочим, по твоей милости. — Прости, но я не заставляла тебя торговать наркотой. — А меня это уже не волнует. Я знаю, что ТЫ была к этому причастна. Поэтому думаю, что пришло время расплачиваться за свои косяки. Уж больно счастливой ты выглядишь последние полгода. Что, соловушка твой старается? Не бьёт? — Он не такая гнида, как ты, — резко выплёвываю я и вскрикиваю. Мою щёку пронзает обжигающая боль.        Он ударил меня с такой силой, что моя голова чуть не слетела с плеч. Опять все повторяется. На глаза наворачиваются слёзы. — Дрянь, — он буквально выплёвывает эти слова.        Я смеюсь. Это истерический смех. — А знаешь что… Давай, убей меня прямо сейчас. Мне все равно нет смысла жить дальше, — жму плечами и вижу, что он удивлен. Это не входило в его планы, — Зачем мне жить дальше, если по твоей милости у меня никогда не будет детей? — воспоминания об этом отдаются болью в моем сердце. Но я держусь. До последнего. — Тогда ты просто обязана меня поблагодарить, потому что я СПАС твоих детей от такой херовой матери, — и вновь эта ехидная улыбка…        Мужчина встаёт и подходит к двери. — Посиди пока подумай о том, чего добилась в своей жизни.        Металлическая дверь за ним закрывается, и я даю волю слезам. Впервые в жизни я так беспомощна. Настолько беспомощна, что это, скорее всего, действительно последние минуты моей жизни. Он не остановится ни перед чем. Теперь то уж точно. Прикрываю глаза, и по щекам катятся слёзы. Кто же знал, что «вчера» — это день, когда я видела Серёжу в последний раз… От имени Серёжи:        В последнее время наши с Мией отношения начали заметно ухудшаться. Это было уже не то, что было до этого. Мы закатывали друг другу неосознанные истерики, злились друг на друга, оскорбляли, но всегда мирились. Иногда мне даже казалось, что однажды я приду домой, а ее там не будет. Что она соберёт свои вещи и уйдёт. А я так боюсь её потерять… Потому что несмотря на все эти ссоры я люблю её. И всегда буду любить. Сейчас мне кажется, мы переживаем некий кризис в отношениях. Потому что я сутками пропадаю на интервью и в студии. Мия тоже очень много работает, а это все, естественно, отражается на нас. Мы срываемся друг на друга.        Честно говоря, в тот вечер, когда я узнал, что Мия не может иметь детей, перевернул всё с ног на голову. Она думала, что я сбегу от неё при первой же возможности, когда узнаю об этом. Нет. Не на того напала. Я люблю её. И я готов стараться хоть всю свою оставшуюся жизнь. Если уж не получится, то значит так и должно быть. В конце то концов сейчас, к огромному сожалению, есть много детишек, которых можно усыновить. Я готов пойти и на такое, только лишь бы она была всегда рядом со мной.        Я черпаю в ней своё вдохновение. Моя душа переполнена любовью, и я всю свою любовь отражаю не только в словах, но и в песнях. И она это знает.        Я поклялся себе, что всегда буду рядом с ней и никуда не отпущу. Ни при каких обстоятельствах. И я буду придерживаться этого правила всегда.        Сегодня решаю свои дела пораньше, чтобы приехать раньше домой. По моим расчетам, Мия уже должна быть дома. Я подъезжаю к подъезду. Вылезаю из машины и смотрю на окна. Свет не горит. Странно. Может, уснула? Жму плечами и поднимаюсь в квартиру. Вставляю ключ в замочную скважину, открываю дверь. Везде темно. Включаю свет. Снимаю с себя обувь и захожу вовнутрь. Иду в спальню. Заглядываю и вижу, что девушки там нет. Обхожу все комнаты и не нахожу ее ни в одной из них. Может, на работе задержалась? Смотрю на часы. 21:30. Сажусь на кресло, и ко мне подбегает Дейзи. Она кладет свою голову мне на ноги и скулит. — Чего ты, малышка? Соскучилась? — тормошу ее за ушком.        Она все так же продолжает скулить. Я настораживаюсь, потому что раньше такого никогда за ней не наблюдал. Беру её мордашку в свои руки и поглаживаю шёрстку.        Я перебирал клавиши в поисках очередной мелодии, которая станет частью моей новой песни. Смотрю на часы. 23:00. Странно, Мия в такое время уже всегда была дома. Решаю набрать её. Звоню. Меня перебрасывает на автоответчик. Я начинаю нервничать. Набираю ещё раз. Та же история. Принимаю решение съездить к ней на работу. Быстро иду в коридор, накидываю на плечи куртку, впихиваю ноги в обувь, хватаю ключи от машины и покидаю квартиру.        Через полчаса я у отделения. Распахиваю дверь и похожу к охраннику. — Доброй ночи. Скажите, Мия Разумовская на работе ещё? — Доброй. Нет, она ушла где-то часа 2 назад. Отдала ключ от кабинета, села в такси и отправилась в неизвестном мне направлении.        Моя паника усиливается ещё больше. Дома она так и не появлялась. — Дело в том, что она так и не появлялась домой. А ее телефон отключен. — Кем Вы ей приходитесь? — Я её жених. Мне нужен адрес или номер телефона одного из её сотрудников. — Как я могу Вам верить? — Слушайте, возможно, сейчас моя невеста в опасности. А вы говорите, что можете мне не верить? Вы серьезно?        Он колеблется, но всё-таки даёт мне адрес и номер телефона какого-то Игоря.        Через 15 минут я уже на месте и поднимаюсь на 4 этаж. Нахожу номер нужной мне квартиры и начинаю трезвонить. Спустя пару минут дверь широко распахивается. Удивляюсь, когда вижу перед собой того психа, который обидел мою Мию до начала наших отношений. — Чего тебе надо, Лазарев? — ого, он тоже помнит меня. — Как бы мне не было противно это произносить, но мне нужна твоя помощь. Походу Мия пропала. — Стоп, она так и не появлялась дома? — интересуется Игорь. — Нет, и я даже ума не приложу где её можно искать, — зарываю руки в волосы. Мужчина хватает свой телефон и кого-то набирает. — Алло, Пань? Собирайся, походу Мия пропала. Давай, кати в отделение, — он сбрасывает вызов и разворачивается ко мне. — Поехали, Паша там будет через 5 минут.        Мы отправляемся на моей машине в назначенное место встречи. Всю дорогу я пытаюсь до нее дозвониться, но все тщетно. Женщина в моем телефоне в сотый раз твердит то, что ее телефон отключен. — Не исключаешь тот факт, что она может быть в кафе с подругами? — Какие к черту подруги? У нее из подруг только одна Аня. Она сейчас с моим концертным директором, это 100% информация, — раздражённо бросаю я. — Вы ссорились в последнее время? — Да, было дело. — Не думал о том, что она просто ушла от тебя, чтобы ты ее не доставал? — я злюсь. Так жутко на него злюсь, что хочу заехать в морду. — Нет, — твёрдо произношу я, — Это исключено. Она никогда не принимает решений без меня. И она никогда бы так со мной не поступила. Даже если бы мы и очень крупно поссорились, то она все равно бы не ушла просто так, «по-английски». — Уверен? — продолжает свои расспросы он. — Игорь, — раздражённо бросаю я, — Ты меня по-прежнему бесишь и я хочу набить тебе морду, но не заставляй меня этого делать. Пока что ты — единственный человек, который может помочь мне и Мие. Поэтому будь добр, не испытывай моего терпения.        После этой фразы он замолчал до того момента, пока мы вновь не подъехали к отделению. Уже возле него я познакомился с Пашей, и мы пошли в их кабинет. Там Паша пытался пробить телефон, но все оказалось бесполезно. Я зарываю руки в волосы. — Чёрт! — вскрикиваю я, ударяя кулаком по столу. — Серёг, не кипятись. Что-то придумаем. Я сейчас всех наберу и скажу, чтобы прочесали округи, — Паша хватает в руки телефон и даёт команду, чтобы все активизировали поиски Мии.        Боже, кто ее похитил? А самое главное зачем? Кому понадобилась моя маленькая, хрупкая девочка? Что она сделала не так? — Кстати, Игорь, ты слышал, что Глеба Мирова выпустили около двух месяцев назад? Я сам только вчера узнал об этом, — я настораживаюсь, когда слышу имя Глеб. — Нет, не слышал, — Игорь тоже хмурится. — Глеб? — переспрашиваю я. — Ну… Да. — За что сидел? — Наркота. Плюс ко всему — домашнее насилие. Мия лично постаралась, чтобы его закрыли. — Твою мать, — шипит Игорь. Перевожу взгляд на него. — Что? — одновременно произносим мы с Павлом. — Глеб Миров — это бывший парень Мии, который избивал её, — эти слова для меня как ледяная вода.        Теперь понятно, почему она во сне кричала его имя, а затем билась в истерике. Мои конечности хладеют. Неужели это он её похитил? — Ты хочешь сказать, что… — начинаю я, но меня тут же перебивают. — Я ТВЕРДО В ЭТОМ УБЕЖДЕН! Он настоящий псих, Лазарев. Боюсь, что Мие срочно нужна помощь. У нас очень мало времени. — Но… Даже если и так, как мы её найдем? У нас нет никаких зацепок, где она может быть!        Игорь роняет ручку на пол и тянется ее поднять. — Кулон! — Паша вскрикивает так, что мы вздрагиваем. — Чего? — я хмурюсь. — Игорь, кулоны, которые нам дарил Самойлов на «День Полиции», там ведь маячок!        Юртаев понимает о чем речь и молча хватает ноутбук. Через пару мгновений он отслеживает маячок Мии и вызывает наряд спецназа. Господи, моя маленькая, ты только держись… От имени Мии:        Он возвращается ко мне через какое-то неопределенное количество времени. Я вновь вздрагиваю и понимаю, что это конец. — А знаешь, я тут не один. Тут кое-кто тоже очень хочет поговорить с тобой, — дверь распахивается, и я вижу на пороге Каролину. Каролина??? Серьезно? Что происходит, мать вашу? — А. Куек… Привет, — выдавливаю из себя подобие улыбки. — Ну здравствуй, Разумовская, — она подходит ко мне ближе, покачивая бедрами. — Ну и что дальше? — смотрю на Глеба. — Я вот сижу и думаю… За что тебя мог полюбить Лазарев? За твою смазливую мордашку, разве что. Хотя… Какая она там смазливая… Такое, еле на 2 тянет. Ты даже не смотришься рядом с ним. — А ты типа смотришься? Твоё место в конюшне, откуда ты и выпала, — слишком резко произношу я и ощущаю, что моя голова соприкасается с бетоном. В голове появляется противный гул. Я морщусь. — Завались, тварь, — она хватает меня за волосы и заставляет смотреть в глаза. Я смеюсь. — Чего ты хочешь этим добиться? Думаешь, что Сережа будет с тобой? Прости, но это не так. Он не чувствует к тебе абсолютно ничего, и то, что ты там себе придумала — лишь твои фантазии, — моя голова вновь соприкасается с бетоном. Я вскрикиваю. Вот сучка. — Думаю, что пора разобраться с этим, — она кивает на моё тело, которое уже лежит на полу, хотя до этого я сидела.        Дальше для меня все происходит, словно в тумане. Мужчина хватает меня за волосы и волочит на центр комнаты. А после начинается всё то, что и было до этого… Я ощущаю каждый его удар любой своей клеточкой. Он не щадит меня. Его ноги бьют по моим рёбрам, животу, спине… Теперь я точно знаю, что это конец. От имени Сергея:        Мы двигаемся строго по указателям навигатора и въезжаем в какой-то лес. Я гоню настолько быстро, что парни, сидящие рядом со мной, буквально умоляют меня о том, чтобы я ехал не так быстро. Но мне сейчас плевать на их просьбы. Если я не успею ей помочь, и он причинит ей вред, то я буду винить себя всю свою оставшуюся жизнь. За нами едут 2 машины с группами захвата. До поставленной цели пара метров. Мы останавливаемся чуть дальше от какого-то гаража. Из автомобиля вылетают парни, и я вместе с ними. Меня не пускают. Спецназ заваливается в этот гараж и выводит оттуда парня. Но как же я удивляюсь, когда мой взгляд встречается со взглядом девушки, в которой я узнаю Каролину. Она смотрит в мои глаза, а я смотрю на неё. Вижу, что она ехидно улыбается, и я моментально прихожу в себя. Я срываюсь с места и бегу в гараж. Вижу, что там Мия. Моя Мия. Она обездвиженно лежит на полу. Вокруг нее сидят парни. Я быстро подлетаю к ней, расталкивая их всех, и встаю на колени. Все её лицо в ссадинах. Нижняя губа разбита, а руки посинели от того, насколько сильно были перевязаны веревками. Моя маленькая девочка. Я осторожно поднимаю её голову. И подхватываю на руки. Она распахивает глаза. — Серёжа… — еле слышно шепчет она. — Маленькая моя, прости, что я не успел, — по моим щекам катятся слёзы. Я не могу видеть её в таком состоянии. — Я… — она кашляет, — Я хочу, чтобы ты знал, что… Я. Люблю. Тебя, — её тело обмякает в моих руках. Боже, нет. Только не забирай у меня её. Пожалуйста, нет…