Что случилось с Джинни Винтерс

Утром когда пропала Джинни Винтерс, никто не сказал об этом ни слова. Не было нужды. Все знали, что это может случиться. Дальше – все понятно. Завтра, или даже сегодня вечером приедут ее родители, и закатят мисс Блэкстоун скандал. Та, разумеется, будет вздыхать и качать головой. Потом приедет усатый инспектор Эллсворт со своими констеблями. Они осмотрят яблоневый сад и прочешут лес до самой реки. А через неделю – другую, Джинни – голодную, замерзшую и грязную, найдут в том самом лесу или саду. Она будет напугана до беспамятства и ничего не скажет о своем исчезновении. Родители заберут ее из школы, и никто никогда о ней больше не услышит. Нельзя исключать, что Джинни пропала насовсем. Никто в школе не любил эту задаваку. Даже младшие считали её странной. И все же, никто не знал, что именно она натворила. А значит, никто не мог сказать каким будет наказание. Мисс Карпентер, правда, "нарушила молчание" и спросила, почему Джинни не явилась на урок. – Я думаю, она больше не будет посещать занятия, – ответила на это Эбигейл. Голос ее оставался спокойным. Как если бы просто отвечала на вопрос учительницы. Или болтала о погоде. Однако, у мисс Карпентер не осталось бы ни единого вопроса, даже будь она полностью слепа и глуха. Она определенно поняла, что к чему, кивнула и перешла к уроку. День шел своим чередом. Ничто не предвещало беды. Вдруг, как гром среди ясного неба, появилась эта рыжая чертовка – Молли О'Доллан! После обеда, в классе живописи, она подошла к Эбигейл, и как ни в чём не бывало спросила: – Так что же случилось с Джинни Винтерс? На мгновение, в классе, до того гудящем, как пчелиный улей, повисла тишина. Растяпа Эмма Гриффит уронила банку с водой. Марта Стоун громко засмеялась, присела на стул и закрыла лицо руками. Лиз Хантер, стоявшая подле Эбигейл кашлянула в кулак. – Вы слышали? Говорят, в Лондоне появился убийца! – затараторила она своим звонким голосом, который, по слухам, мог расколоть хрустальный бокал. – Ночами ловит на улице женщин, и разрезает их на кусочки – будто мясник свиней! Наверное, еще и ест… – Ой, Лиз, подожди! – перебила её рыжая бестолочь. – Так куда делась Джинни? – Я так думаю, – продолжала Лиз уже медленнее. Видимо, глупость Молли даже ее сбила с толку. – Приличные женщины ночью гулять не станут… – Молли, пожалуйста, перестань кричать на весь класс, – наконец пришла в себя Эбигейл. Она говорила медленно, тихо и вместе с тем, тоном, не терпящим возражений. – Это во-первых. Во-вторых, лично я на твоем месте, поменьше бы говорила о… об этом. Знаешь, чтобы не накликать беду. – “Об этом”? – смутилась Молли. Она нахмурила лоб, мучительно пытаясь понять, что имеет ввиду Эбигейл. – В-третьих, перестань корчить рожи, если не хочешь заработать морщины, – встряла Лиз. Мэри Гринвуд выглянула из-за мольберта и метнула на Лиз сердитый взгляд. Эбигейл поймала взгляд и едва заметно покачала головой. – В-третьих, если ты всё-таки изнываешь от желания обсудить какую-нибудь мерзость, можешь обратиться к Розмари Лидс. Напомни ей, что я как-то просила помочь тебе освоиться здесь. И если это значит, объяснять тебе основы этикета, я была бы ей очень признательна ей за этот труд. – Она отошла к своему мольберту рядом с Мэри, давая Молли понять, что разговор окончен. Лиз бросила на Молли сердитый взгляд, и последовала за Эбигейл. Сорока, всё это время сидевшая на карнизе закричала и взлетела. Эмма Гриффит снова уронила на пол банку с водой. Розмари Лидс Молли нашла ближе к ужину. Та сидела в беседке перед новым корпусом, и что-то записывала в свою толстую бордовую тетрадь. Рядом лежало несколько раскрытых книг. Она была так поглощена собой, что совершенно не заметила приближения Молли. – Добрый вечер, Розмари.– От неожиданности Розмари вздрогнула и поставила на листке жирную кляксу. Она тут же промокнула её платком и отложила тетрадь в сторону. – Молли О'Доллан, – не особо стараясь скрыть раздражение произнесла она. – Чем я могу помочь тебе? – Эбигейл велела спросить тебя о том, что случилось с Джинни Винтерс. – Розмари сразу побледнела. – Пожалуйста, не произноси это имя вслух, – процедила она сквозь зубы. – Чьё имя? – снова не поняла Молли. – Твоей одноклассницы, – с отвращением пояснила Розмари. А затем добавила. – О чем именно просила рассказать Эбигейл? – Когда ты помогала мне освоиться в школе, то должна была объяснить что-то… чтобы я понимала, что сейчас происходит. – Розмари нахмурилась. – Я и объяснила! – сердито сказала она. – Не моя вина, что ты пропускаешь мимо ушей половину того, что тебе говорят! А понимаешь и того меньше… – Прости! – взмолилась конопатая бестолочь. – Но я правда не понимаю... – Она замялась. – Моя одноклассница куда-то пропала, а все делают вид, что так и должно быть. Это пугает... Розмари вздохнула: – Ты тоже прости меня, – сказала она уже спокойнее, – но это серьезные вещи, и такая беспечность тут недопустима. Я могла бы сейчас ничего тебе не говорить, и просто подождать, пока с тобой не случится то же самое. Но ты шумишь, как слон, и из-за этого может пострадать кто-то ещё. В этой школе есть правила. Помимо тех, что устанавливают учителя. – Я помню, – кивнула Молли. – Не ходить в яблоневый сад и старую библиотеку. Не причинять вреда кошкам и воронам… – начала перечислять она. Но Розмари не дала ей закончить. – Точно, – отрезала она. – И теперь ты видишь, почему нельзя их нарушать. И говорить об этом лишний тоже не стоит. – Но ведь... – упрямилась Молли. – Джинни… – Розмари смерила её свирепым взглядом. – Она всем нравится. Эбигейл всегда так приветлива с ней. С Мэри Гринвуд они были не разлей вода. И все остальные… – Это уже не важно. Если она наказана за нарушение Правил, ей поможет только Бог. Слезы, недовольства и попытки найти ее ни к чему не приведут. В худшем случае, ты навлечешь беду на себя, и тех, кто окажется рядом. Может статься, ты ещё её увидишь, когда она вернётся забрать свои вещи… Если она вернется. – А мисс Блэкстоун? – с надеждой спросила Молли. – А что мисс Блэкстоун? Она же не сумасшедшая, чтобы лезть в это. Она напишет о случившемся её родителям и инспектору Элсворту. И все. Она знает, что так будет лучше для всех. И на твоём месте, я бы последовала её примеру. Время близилось к ужину, и Розмари начала собираться. Когда она складывала свои книги, из её тетради выпал крохотный листок акварельной бумаги. Розмари тут же подняла его и вложила обратно, но проныра О'Доллан успела разглядеть карандашный рисунок: нераскрывшийся тюльпан в окружении флоксов, с веточкой каштана в самом низу. – На самом деле, – вдруг заметила Розмари, – ты не единственная, кого огорчило… это происшествие. Я уверена, что многие в тайне оплакивают свою подругу. Но никто из них не подаёт виду, потому что так будет только хуже. Розмари Лидс и Молли О'Доллан покинули беседку рука об руку, будто давние подруги. Огромный рыжий кот, все это время лежавший на ветке, спрыгнул на землю и неспешно направился в сторону леса. Вскоре их пути разделились. Розмари хотелось заглянуть в спальню, чтобы оставить там свои книги. А Молли направилась в сторону столовой. Но в аллее за корпусами, на неё выскочила Агнесса Марш. – Почему ты это делаешь? – спросила она, вместо приветствия. Будь на месте Молли кто-то другой, более благоразумный, он не стал бы разговаривать с Агнессой. Кто-то притворился бы, что не слышит Марш. Кто-то сказал бы, что очень спешит, и прошел мимо. Кто-то просто развернулся бы и прошел к столовым в обход. Но Молли… кто знает, что было в голове у Молли. – Что ты имеешь ввиду? – уточнила она. – Ищешь Джинни Винтерс. – В этот момент, даже до Молли должно было дойти, что не стоит продолжать разговор. Но почему-то, она не ушла. – Ты не боишься говорить вслух её имя, – просто заметила Молли. Марш покачала головой. – Не думаю, что смогу сделать еще хуже, просто упомянув Джинни Уинтерс. Или Хизер Макмиллан. Или Берту Уайт. Или других пропавших девочек. Конечно, сумерках это не было так заметно, но при этих словах, даже Молли побледнела. – Других? – спросила она. Марш пожала плечами. – Если есть правила, то рано или поздно, кто-нибудь их нарушит. И тогда, тот кто установил правило вынужден наказывать нарушителя, – объяснила она. – Неужели ты думаешь, что Джинни была первой? – То есть… – прошептала Молли, – такое случается постоянно? – Не то, чтобы постоянно... – пожала плечами Марш. – На моей памяти, то есть за пять с лишним лет это третий раз. Ещё о паре случаев я… узнала от других. Думаю, были и ещё. – И всё же, ты не боишься произносить их имена? – снова уточнила Молли. Марш усмехнулась. – Ты могла заметить, что я не очень часто говорю с другими ученицами? – И это было чистой правдой. Никто не стал бы разговаривать с Агнессой Марш без крайней нужды. Даже учителя предпочитали давать ей письменные тесты. Разумеется, даже такое ходячее недоразумение, как Молли О’Доллан не могла этого не заметить. – Мне казалось, – промямлила она, – ты просто не очень разговорчивая. – И это тоже, – ответила Марш. – Я слегка отвыкла говорить с людьми за эти пять лет. Так что даже дома продолжаю молчать. – Прости… – Тут нет твоей вины. Дело в моем имени. – Агнесса? – Именно, – кивнула Марш. – Про́клятое имя. Не менее проклятое, чем имена любой из пропавших девочек. Так что говоря это имя вслух, общаясь со мной, или прикасаясь ко мне, ты рискуешь ничуть не меньше. Так они говорят. – И поэтому ты произносишь их имена вслух? – спросила Молли. – Поэтому, я не играю в эту игру, – мрачно ответила Марш. – Послушать Эбигейл Шепард и остальных, я не должна была продержаться в школе и недели. – Но ты здесь… – неуверенно отметила Молли. – Точно. – Марш подошла ближе. – Понимаешь, есть множество причин, почему я не верю в дьявола, живущего в лесу у реки, яблоневом саду, или старой библиотеке. Главная – я верю, что дьявол живет в сердце. У каждого из нас. А им… нужен именно дьявол, живущий в лесу. Но если они придут за мной, я увижу перед собой лишь смертных людей. Они не могут этого допустить. – Марш подошла совсем близко, и говорила почти шепотом. – И теперь я что-то вроде живого призрака – отплясывай я голышом посреди гостинной, все будут делать вид, что ничего не происходит. – Ты считаешь… – начала Молли. – Нет, – отрезала Марш. – Я сказала тебе достаточно. Теперь твоя очередь. Скажи мне, Молли О’Доллан, после всего того, что я тебе только что рассказала, зачем ты ищешь Джинни Винтерс? – Их лица были так близко, что почти соприкасались. – Я ищу её… – тихо ответила она, – ищу Джинни, потому, что все это странно и неправильно. Я не знаю, что с ней произошло, но я вижу, как ведут себя ее подруги. И это точно не то, как они должны себя вести. – Неплохо, – сказала Марш, и чмокнула Молли в уголок губ. От неожиданности та отпрянула, и чуть не упала. Марш довольно рассмеялась. – Попробуй узнать, что именно натворила Джинни. Так ты хотя бы будешь знать, жива она или мертва. – С этими словами, она ушла куда-то в сторону жилых корпусов.