Что случилось с Джинни Винтерс

В библиотеке было тихо, темно и пыльно. Здание не использовалось уже несколько десятилетий, и никто толком не знал почему. Точно так же, как никто не знал, почему библиотеку не снесут, или не переоборудуют под что-то другое. Она просто была. Стояла на задворках школы мрачной молчаливой громадиной, о которой старались не говорить вслух. А лучше даже не думать. Прямо за входом было небольшое фойе с парой кресел и столиком. По правую руку виднелась дверь какого-то кабинета, но она оказалась заперта. Молли двинулась прямо – как она полагала, в читальный зал. Пространство вокруг как будто съедало все звуки, но несмотря на это, собственные шаги казались ей оглушительными. Она затаила дыхание, ожидая, что дверь читального зала скрипнет, но она отворилась совершенно бесшумно. Как будто кто-то регулярно смазывал петли. Внутри все так же пахло пылью, но в остальном, было чисто. Свет с улицы почти не проникал. Даже днем здесь царил бы полумрак. В лучшем случае. Сейчас же она шла почти на ощупь и благодарила судьбу, что на полу нет мусора. Постепенно ее глаза стали привыкать к темноте. Она кое-как могла различить письменные столы, и, кажется, книги на полках. Последних было мало, но все еще больше, чем должно было быть. – Мэри?! – позвала она. Темнота съела ее голос. – Мэри? – повторила она. Снова ничего. Молли прошла читальный зал до самого конца. Здесь была лестница, ведущая на антресоль. Она поднялась наверх и начала обходить зал. В башне стояли круглый стол и несколько кресел. В одном из кресел, прижав колени к груди и обхватив их руками, сидела Мэри. Босая, с распущенными волосами, она неподвижно смотрела в пол. – Мэри? – снова позвала Молли. Мэри вздрогнула, и подняла лицо к ней. Несколько секунд она растерянно смотрела на Молли. Трудно было сказать наверняка, но ей показалось, что ее лицо было заплакано. – Уходи. Тебе нельзя здесь находиться, – тихо, почти шепотом, сказала она. Молли подошла ближе. – Как и тебе, – возразила она. – Идем со мной. – Но Мэри только криво улыбнулась и покачала головой. – Я остаюсь, – все так же, полушепотом ответила она. – А тебе лучше поскорее уйти. И надеяться, что еще не слишком поздно… – Пожалуйста, пойдем со мной, – повторила Молли. – Тут довольно жутко. И... мне нужна твоя помощь. – Помощь? – эхом переспросила Мэри. – Да, – кивнула Молли. – Это по поводу исчезновения Джинни Винтерс… – Не смей произносить ее имя! – зарычала Мэри. Она вся выпрямилась, и напряглась, как зверь готовый к прыжку. – Джинни невиновна… – начала Молли, но Мэри не дала ей закончить. Она выпрямилась, выстрелила вперед, как спущенная пружина. Молли отпрянула назад. Рука Мэри со свистом рассекла воздух в паре дюймов от ее лица. Молли потеряла равновесие и упала на стол. – Ты ничего не знаешь о том, какой она была! – Молли едва успела откатиться в сторону и вскочить на ноги, как тут же услышала глухой звук удара. Теперь их разделял стол. В руке у Мэри был небольшой нож с тонким лезвием. – Выслушай меня… – снова начала Молли. – Произнеси ее имя еще раз, – прорычала Мэри, – и я воткну это тебе в глаз. – Хорошо, хорошо… – примирительно сказала Молли. Теперь она медленно отступала назад, к лестнице. Мэри двигалась за ней следом. – Ты не представляешь... – прошипела она. – Вы и мизинца на ее руке не стоили… вы одним с ней воздухом дышать не заслужили… Ты не представляешь, какой она была! Одна на весь мир!.. – Я понимаю… – закивала Молли. Она отступила прочь из башни – на балкон над читальным залом. Мэри обошла стол. – Она ведь была и моей подругой! Именно поэтому мне нужна твоя помощь. – Ты ничего не понимаешь! – покачала головой Мэри. Доски скрипнули под ее ногами. – Она была совершенством! Самым лучшим, что существовало в этом проклятом мире. Ярким лучом в кромешной тьме! Она… этот мир был ее недостоин. Я тоже была недостойна. Но другие… Ты не представляешь, каково было отпустить ее! Совершенно, абсолютно невозможно! Что? Что ты понимаешь?.. Теперь Молли поняла. Все оказалось не совсем так, как она предполагала. Каковы ее шансы? Драться было плохим вариантом. Нож был небольшим, но явно острым. Когда истекут ее четверть часа, Агнесса пойдет за ней. Вдвоем их шансы будут выше. Но она даже отдаленно не представляла, сколько осталось от этой четверти часа. Здесь, внутри, время, казалось текло совсем по-другому. Бежать в кромешной темноте и надеятся, что не наткнешься на письменный стол или не споткнешься обо что-нибудь? Тут их шансы были примерно равны… И совершенно не зависели от них самих. – Что означает волчник, – спросила Молли. Теперь это было ей совершенно не нужно, но какая-то бессмысленно упрямая ее часть хотела знать ответ. Мэри остановилась. Кажется, вопрос удивил ее. – Дафна, – тихо и печально ответила она. – Дафна, которая предпочла стать лавровым деревом, чем быть с Аполлоном. – Мэри замолчала, будто бы о чем-то задумалась. – Я не знаю, насколько это верно… но она любила волчник. И эту легенду… – Ты – Аполлон, а Джинни… – начала Молли. – Я сказала, не смей произносить ее имя! – зарычала Мэри и пулей бросилась вперед. Молли развернулась и побежала со всех ног. Уже у лестницы Мэри нагнала ее и схватила за плечо. Молли потеряла равновесие и кубарем полетела вниз. Удар о пол выбил из нее весь воздух. Из глаз посыпались искры, а в ушах зазвенело. Сквозь этот звон она слышала шаги босых ног и скрип ступенек. Кое-как сумев сесть, она различила в темноте силуэт Мэри. Та подходила все ближе и ближе. Молли попыталась встать, но голова кружилась слишком сильно. Мэри была совсем рядом. Она занесла руку с ножом. Молли попыталась закрыться руками. Она понимала, что это бесполезно. Она зажмурилась, готовясь принять удар, но ничего не произошло. – Добрый вечер, мисс Гринвуд, – раздался звонкий пружинящий голос прямо у нее за спиной. Молли открыла глаза. Мэри Гринвуд стояла на нижней ступеньке лестницы. Кажется, ее лицо было перекошено от ужаса, но с уверенностью Молли сказать не могла. – Вас, мисс О’Доллан, так же приятно видеть… в целости. – Что-то упало на пол слева от Молли. – Кажется, настала пора богу из машины карать грешников и награждать праведников… На мгновение Молли захотелось обернуться. Посмотреть, что же увидела Мэри. Но она знала, что не стоит этого делать. Маленькая, холодная и твердая, как камень рука помогла ей встать. – Мисс О’Доллан, – сказал голос, – огромное спасибо за ваше участие. Думаю, сегодня ночью вам стоит как следует отдохнуть. К тому же, ваша подруга уже начинает за вас волноваться. Шебби проводит вас к выходу. – Что-то пушистое, теплое и мягкое осторожно коснулось ее ноги и негромко мяукнуло. Кот? – Пожалуйста, засвидетельствуйте мое почтение мисс Марш, – сказал голос ей вслед. Молли ничего не ответила. У нее кружилась голова, и ее немного подташнивало. Но Шебби подталкивал ее, и она шла к выходу. – А с вами, мисс Гринвуд, нас ждет долгий и сложный разговор… – услышала Молли позади. Она не стала оборачиваться. Она хотела как можно скорее выйти на воздух. Молли открыла дверь, и украдкой глянула на Шебби. Это действительно оказался огромный пушистый кот. Кажется, она пару раз видела его на территории школы. Если так, то он был рыжим, но наверняка она сказать не могла. Кот сидел, и внимательно смотрел на нее. Будто ждал, когда она уже выйдет наружу. Наконец, он не выдержал и сердито мяукнул. Это вывело Молли из ступора, и она поспешно переступила порог. Шебби вышел вслед за ней и тут же скрылся в кустах. Агнесса Марш по-прежнему стояла под старой яблоней. Завидев Молли, она тут же бросилась к ней. – Рассказывай, – без предисловий потребовала она. Молли тяжело вздохнула. Несколько секунд она собиралась с мыслями, потом ответила: – Джинни Винтерс невиновна, Мэри Гринвуд в большой беде… и… голос в темноте… – Упоминал меня? – тихо спросила Марш. – Да… – протянула Молли. Казалось, этим вечером уже ничто не может её удивить… – Ясно, – кивнула Марш. Она показалась Молли напряженной, немного расстроенной, но ни капли не удивленной. – Ты не скажешь мне больше? – уточнила Молли. – Пожалуй, нет. Утром когда пропала Мэри Гринвуд, никто не сказал об этом ни слова. Не было нужды. Все знали, что это может случиться. Никто никогда не любил эту задаваку. Когда мисс Карпентер спросила, почему Мэри не пришла на урок, весь класс немного растерялся. – Мэри некоторое время не будет посещать занятия, – наконец ответила Молли О'Доллан. Все удивленно посмотрели на нее, но никто не проронил ни слова. Ближе к обеду, всем вдруг стало интересно, что же случилось с Джинни Винтерс. Инспектор Эллсворт, который приехал на следующий день выяснить судьбу Мэри Гринвуд, был ошарашен шквалом вопросов о судьбе Джинни. Пару недель спустя ее будто видели в Лондоне, в компании молодого офицера. После этого интерес к ней немного утих. Мэри объявилась утром на святую Люсию. Бледная, исхудавшая и грязная она сидела на крыльце одного из жилых корпусов. В побелевших от холода руках она сжимала засохший букет белых маков. Ее родители забрали ее тем же вечером. Говорят, что ни в тот день, ни за всю свою дальнейшую жизнь, она не произнесла ни слова.