Лилейная Невеста.

Эпиграфы, куча мала:

1.Post hoc ergo propter hoc, или Post hoc non est propter hoc?

Первая латинская фраза, применяемая в современном судопроизводстве и логике, переводится: "После этого значит по причине этого". Вторая же идиома, напротив: "После этого не значит "по причине" этого".

2."Нет преступления без наказания, нет наказания без закона, нет преступления без законного наказания", Римское право.

3.Quod licet Jovi, non licet bovi.

4."… You did not desert me My brothers in arms

There's so many different worlds So many different suns And we have just one world But we live in different ones

Now the sun's gone to hell And the moon's riding high Let me bid you farewell Every man has to die

But it's written in the starlight And every line on your palm We're fools to make war On our brothers in arms… "

"Dire Straits","Brothers in arms", 1985.</b>

Special thx for Mark Knopfler!

Угу, "вперёд, в будущее", но анахронизм нарочитый и обоснованный.

Согласно канону им. mrs. J.K. Ro, которая очень любит… мирскую славу, и не только,

судьбоносная для… некоторых персонажей Битва за Хогвартс датирована 02.05.1998 года.

Ибо воистину "всё, как у людей".

Здесь и далее везде переводы смыслов Автора, просто, чтобы не повторяться.

В особенных случаях будут и соответствующие ремарки.

"… Вы не оставили меня, Братья по оружию.

Есть великое множество миров, Множество светил, Но нам дарован один мир, Да живём мы каждый в своём.

Вот уже солнце закатилось в пекло, Взошла луна высоко. Позволь мне попрощаться с тобой, Все мы смертны.

Но далёким звёздам вторит Каждая линия на твоей ладони: Мы глупцы, что Воюем против наших же братьев по оружию".

Конец эпиграфа.

– Долго пришлось звать тебя, друг мой, – произнёс тем же голосом Лорд, – Но ты явно не торопился, чтобы поучаствовать в казни ничтожества. Скажи, как ты вытерпел мой Зов? – Я хоронил отца, а потом бежал через большую антиаппарационную зону, установленную вокруг замка. Северус задыхался от невнятного чувства вины, раскаяния и ожидания достойного наказания… наверняка, не желанной свободы, но жуткой, мучительной Смерти. … Никак не победить Рыцарю, жаждущему ответов на риторические вопросы, в шахматной партии с Плутовкой, безликой Смертью. Тело её, даже запах приторный уже не выпадет шанса попытаться закупорить в колбе или реторте… Совершенно очевидно, "никто здесь не указывал нам путь к рассвету, никто не заставлял потупить взгляды, а большинство хранит молчание, им не надо взлететь ввысь, к солнечному свету"*. – Покажи Метку, юнец, – в голосе Тёмного Владыки прозвучала злость, – Ты должен был разрывать её ногтями от боли, я уверен и знаю по опыту. Северус, обойдя по дуге место расправы, протянул отмеченную руку Повелителю. – Ты даже не дотронулся до неё. С… такой Меткой ты совершенно не управляем, но я это исправлю. Видимо, у тебя слишком высокий болевой порог, и мы это скоро проверим, – легковесно пообещал Лорд. – "Меня будут пытать", – понял Северус, – "Интересно, последую ли я за несчастным Блэком? Вот тебе и великое торжество отмщения, и расплата за него. А правы ли древние магглы?.. Сотворят ли суд праведный в земном?.. Вряд ли… Истина не здесь… там… В подлунном мире пусто, никого, даже Ангел Смерти не выдаст обманутому им, обречённому человеку тайн и знаний за неимением оных". – Друг мой, – голос стал обычным, спокойным, – посмотри мне в глаза. Юноша тут же сосредоточился на том, что собирался продемонстрировать Лорду, и у него это получилось довольно легко, без заминок и пауз. – Молодец, мой достойный последователь, – непонятно, но многозначительно похвалил его Лорд, – Не отводи глаз, будет неприятно, но ты справишься, гордец мой… Неведомая боль выворачивала наизнанку весь мозг, добираясь до тех запретных воспоминаний, которые Северус так тщательно спрятал, но он был бессилен. Он даже с трудом удержался на ногах, когда всё закончилось. … – О, так ты развлекался и расслаблялся после этого! Напился впервые на голодный желудок, покурил опиума и даже ухитрился соблазнить маггловского ангела… или, разом, самого… Сатану?!? Северус понурился и угрюмо хранил молчание, стараясь не смотреть на мерзкие останки плоти единственного друга… среди всех этих. – А и ладно, хорошо, пусть ты заурядного демона во плоти лицезрел и… не только, – вдруг довольно засмеялся Лорд. Его смех подхватили оставшиеся Пожиратели. – Молчать! – прикрикнул на них Повелитель. – А ещё тебе до слёз жалко сдохшего здесь ублюдка. Ещё бы, вы столь пламенно любили проводить вместе время в моей библиотеке, что чуть не поцеловались однажды, так? Ты трус, ничтожный трус, мой друг Северус! "Милый друг" продолжал крайне выматывающую при всех… этих, посторонних, словесную пытку, "оскорбление знатной персоны", самое страшное преступление, согласно римскому праву, пока… без пристрастия. Северус упорно молчал, сомкнув веки. Боль в голове стихла так же внезапно, как и появилась. – "Умоляю, помоги мне!" – в нахлынувшей панике, инстинктивно подумал он, чтобы Повелитель не успел почувствовать эту мысль. Да уж, на то он и друг самого Лорда, чтобы быстро понять и оценить суть и сущность необходимости зрительного контакта для вторжения в мозг и чтения мыслей. Первая зарубка в мозгу… начало конца. – Знаешь ли, друг мой, Регулус мог совратить и статую, а не только мага или ведьму?! Пойми, он хотел использовать тебя, ведь у него ни разу не было девственников! Просто ты, малыш, испугался того внутреннего огня, который разгорелся в тебе тогда, и отпрянул. Но ведь вы оставались друзьями?.. Молчанье было ему ответом, гробовая тишина… мерзость запустения. – Поэтому-то я и звал тебя так настойчиво, чтобы ты тоже смог, наряду с остальными выполнить мою волю, а заодно отомстить Блэку. Непредсказуемый Голос сочился змеиным, мертвенным, убивающим ядом, но до странности похожим на… баснословный мёд и млеко из эльфийских сказок у колыбели младенца-мага. Невероятно! Неужели этот вещающий, непредсказуемый… здесь и сейчас, в момент истины, глас звучит из уст маггловского Ecce Homo, неизъяснимого "Божества неведомого" древних? А "Бог любит нечёт", не маггловскую ли, благодатную, увы, чуждую по праву происхождения Троицу?.. Однако, словами всё того же Вергилия, автора бессмертной, целомудренной "Энеиды"… "выбирая богов, мы выбираем свою судьбу". Есть же три высшие, не познаваемые разумом человеческим Сфирот в Священной Каббале, как и в "Изумрудной Скрижали" Гермеса Трисмегиста, трижды, трижды, нечётное… – "Главное, что герметические свитки и книги, по сказаниям стародавним, напрямую связаны с таинствами Алхимии Высокой!" Зарубка вторая, самая значимая. Бесспорно, "это конец, конец милой лжи". … Разум отказывается работать, тело берёт верх над душой и духом! Страшно… Кому же помолиться?.. … Он не такой, как все, Homo Magicus, так писал Люциус, восторгавшийся от каждой буквы на дорогом, надушенном пергаменте скучающей, бесившейся в золочёной клетке династического, бесплодного брака, миссис Рудольфус Лестрейндж, в девичестве, мисс Бэллатрикс Блэк, очередного "сумасшедшего, сияющего алмаза", звезды. Всё та же самозваная, напыщенная "королевская семья", но плод явно дурной, и не к месту, не ко времени вспоминать о Данте, его прекрасной Беатриче, и милом святоше Вергилии, не допущенном в Рай Господень… Маггловская наивная, средневековая ересь, да, захватывающая воображение, но и только, а сэр Малфой попросту с отрочества помешан на… не своей мисс Блэк, не той… тупой блондинке Нарциссе, наречённой даже не во имя звезды, что о многом говорит. – "Эх, яблочко от яблони!.. "О, женщины, имя вам…" Регулус Арктурус Блэк! Вот, кто важен! Это отвратительная, низкая ложь и поклёп, я уверен… Именитый "Ловец" Дома Змея Серебряного Салазара Слизерина, друг мой чистый Регулус чем-то сильно навреди…" – Теперь я нанесу тебе Метку заново, поверх прежней, чтобы ты приходил вовремя. Лорд прикоснулся палочкой к прежней Метке, тело обожгло огнём. – Уберите мразь, это мешает сосредоточиться… кое-кому тут, – хладнокровно приказал он слугам. – Incendio! Изувеченные, жуткие останки вспыхнули и исчезли без следа, оставив в воздухе тошнотворный запах палёной плоти. – Иди в Круг, Северус, а то я смотрю, ты слишком брезглив. Сейчас я продемонстрирую тебе достоинства новой Метки, заметь, уникальной! Не то, что прочие Метки моих соратников. Приготовься… … Снейп подобрал полы чёрной траурной мантии, чтобы она не касалась пятен крови и чего-то более нечистого на полу, да медленно, степенно ступил в центр пыточного, смертоносного Круга. Лорд на мгновение замер, словно к чему-то прислушиваясь, а потом Северус ощутил необыкновенно горячую Метку, затем боль разом взорвалась, вспыхнув в мозгу. Юноша схватился за Метку другой рукой, но отдёрнул её, почувствовав ожог. – Зачем Вы мучаете меня, мой Лорд? – простонал молодой волшебник, едва не теряя сознание от боли. – Ты мой единственный друг среди скопища этих болванов и потому должен быть рядом в тот же миг, как я позову тебя, – торжественно заявил Повелитель, и боль в Метке тотчас пропала. – А как же антиаппарационные зоны? Я ведь просто умру скорее, чем преодолею их. – Ты должен будешь докладывать мне, куда направляешься, и если там действительно такие зоны, сначала я пошлю тебе более тихий Зов, вот такой. Наследник рода Снейп зажмурился от дикой муки. – Мне очень больно, мой Лорд, – чистосердечно, несколько наивно признался Северус, распахнув заблестевшие от слёз унижения предательства и немилосердной боли чёрные глаза. В глубине их можно было заметить зарождавшееся презрение и даже некоторую долю лютой ненависти… … Но полукровный Лорд больше не смотрел на чересчур умного чистокровку, а сказал своим ручным Пожирателям будничным голосом: – Кружок Круцио, да не в полную силу, ему сегодня и так досталось. – "Вот и магическая пытка, я прав, как всегда, друг мой жаждет видеть мои муки, хочет наслаждаться ими. Странно, мне совсем не страшно. Действительно, что могут сделать со мной эти недоумки?.. Главное, стоять прямо, выдерживать боль молча и ни в коем случае не падать на этот мерзкий пол". Северус подобрал полы мантии чуть повыше, так, на всякий случай. – "Что мне их телесные издевательства после того, как Лорд, друг, попрал святыню, растоптал душу мою, дух мой, превратив тело живого волшебника в гиппогрифа на магическом аркане! Да, теперь я презираю его, моего уже бывшего друга. Дружба означает сходство интересов, взаимопомощь, разговоры до утра, протянутую не для поцелуя, а для рукопожатия руку. Руку, которая поддержит в беде, и голос, который утешит в горе, но ведь я отцеубийца, а Лорд сам или через своих соратников, с помощью моих экспериментальных зелий, убивает почти ежедневно… Я и он в одинаковой степени убийцы… Все мы, Пожиратели, достойны лишь её, Смерти!.. Mea culpa! Forgive me, Father, for I have sinned…" Эти мысли вихрем пронеслись в голове алхимика, но не успел он помолиться Богу неведомому, как Тобиас изредка делал, ибо уже прозвучал сигнал номер один: – Crucio! Руки, ноги, голова, всё тело завибрировало в ответ на натиск чрезвычайно сильной боли, не идущей, однако, в сравнение с недавней болью в Метке. Но в груди вдруг кончился воздух, в голове зашумело, и он чуть не задохнулся, не в состоянии даже просто перевести дух. В этот момент пытка кончилась, Северус жадно ловил ртом воздух, а Пожиратели недоумённо переглядывались. Обострившийся слух уловил сигнал номер два: – Наподдай-ка этому чистоплюю посильнее! И снова боль, короткая передышка, боль, боль, боль, вот уже невероятная боль выворачивает кости из суставов, но дрожащие руки намертво вцепились в мантию, и держат её подальше от грязных пятен, губы искусаны до крови, глаза исходят слезами, не повинуясь приказам больного мозга. – "Только бы не упасть, не отпустить мантию, не согнуть спину… Назло, назло Тёмному Владыке, назло им всем!.. За истинного брата по оружию, единственного настоящего отпрыска "королевской семьи"! Во имя моей ярчайшей звезды на моём тусклом небосклоне из созвездия храброго Льва Золотого, собрата моего!" – Ну что, стойкий ты наш, сколько же в тебе спеси, – насмешливо протянул Лорд, – А теперь получи подарок от меня лично. Повернись ко мне, друг мой, – внезапно с уважением сказал он, – Я желаю видеть, как ты упадёшь передо мной на колени, тогда я прощу тебя и… Crucio! Эта боль вспыхнула уже в мозгу невероятно мощно, но Северус успел произнести окровавленными губами: – Я не могу больше, невыносимо больно, ныне иду к тебе, познавшему боль сию… И любимый отозвался сразу же, голосом заглушая боль: – "Ещё слишком рано, Севви. Просто сейчас подумай обо мне, и боль отступит. Если бы ты мог поговорить со мной, когда меня пытал твой отец, то я не умер, но ты же действительно не мог. Сейчас, сейчас всё кончится, гнев твоего мучителя уже сменился на любопытство, тебе не будет больно. Ты не упал, я горжусь тобой". … – Ты выстоял перед моим Круциатусом! Я горжусь тобой, мой друг, – словно вторил Тобиасу Лорд. – Отныне ты будешь всегда находиться по левую руку от меня, – громогласно возвестил серийный убийца по убеждениям, – Я считаю её более достойной, нежели правую. Ведь именно на левую руку я ставлю своим будущим соратникам Метки! – Слышали? Впредь повиноваться Северусу, как моей Левой Руке! – обратился он к давно затихшим и до предела удивлённым невиданным зрелищем Пожирателям. Ведь и они знали, и Лорд чувствовал, что, начиная со второго, все Круциатусы исполнялись в полную мощь. – Завтра я созываю всех моих слуг, чтобы узнали они волю мою относительно моего друга! – "Ненавижу, бездушный лжец. Бездушный?.. Странная мысль, потом, после разложу на составляющие, я же выжил всем смертям назло!" – подумал Северус, благоразумно опустив очи долу. … Северус Тобиас Снейп на мгновение вырвался из плена воспоминаний, но этого мига профессору хватило, чтобы собрать в кулак всю свою волю и перестать думать о былом. Он очень удивился, когда обнаружил себя у входа в собственный особняк. – Верно, ноги сами привели к дому. Сейчас надо будет растопить камин и выпить немного огневиски, – пробормотал он, будто извиняясь за устаревшие размышления, да и привычно успокоился. Но в холле его встретил нервный, взвинченный Ремус, совершенно не похожий на себя. Северус тотчас собрался и спросил, снимая пальто-мантию: – Ремус, что-нибудь срочное? Кому-то понадобилось нестандартное зелье? – Ты прав, как всегда, – с трудом произнёс оборотень, задыхаясь от одышки и дрожа всем телом. ____________________________ * Pink Floyd, "Echoes", p. I, 1971. Перевод Автора.