Лилейная Невеста.

И снова куча мала эпиграфов, один другого краше.

Эпиграф №1:

Наша служба и опасна, и трудна, И на первый взгляд, как будто не видна. Если кто-то кое-где у нас порой Честно жить не хочет. Значит, с ними нам вести незримый бой, Так назначено судьбой для нас с тобой – Служба дни и ночи.

Если где-то человек попал в беду, Мы поможем – мы всё время на посту. Ну, а если вдруг кому-нибудь из нас Тоже станет туго – Что ж, друг друга выручали мы не раз, И не раз согрело нас в тяжелый час Сердце, сердце друга.

"Наша служба и опасна и трудна", (из к. ф. "Следствие ведут знатоки"), 1970-е.

Музыка: М. Минков. Слова: А. Горохов.

Эпиграф №2:

Наша служба и опасна, и трудна, И на первый взгляд, как будто не видна, На второй, как будто снова не видна, И на третий тоже…

Старый, добрый КВН.

И, чтобы докончить, эпиграф №3:

За что же так не любят недотроги Работников ножа и топора, Романтиков с большой дороги.

Не желаем жить, эх, по-другому Не желаем жить, ух, по-другому.

"Вторая песня разбойников" (из мультфильма "Бременские музыканты"), 1969.

… – Попробуйте ещё раз вспомнить внешность человека, нанёсшего Вам повреждения на кожу, – методично выспрашивал целитель. – Я не в состоянии это сделать. Помню только, что мой спаситель представлялся мне большим чёрным пятном. Но повторяю и настаиваю, что я не пожалею ни времени, ни средств, чтобы лично отыскать и отблагодарить этого мага, – добавил Поттер. – Вы ещё слишком слабы умственно и эмоционально, дабы составить полноценное воспоминание о своём спасителе, как Вы утверждаете, и поместить его в Омут Памяти, – напомнил мистер Уоррингтон. – Он вылечил меня за полчаса, а то и меньше, Вы не можете восстановить мне память уже полмесяца! – Не беспокойтесь, пожалуйста, мистер Поттер. Дайте себе время просто полежать, полечиться, и всё припомнить. – Тогда запретите визиты ко мне, – заявил Гарри, – Они мешают мне сосредоточиться. Вместо этого я вынужден разнимать разъярённых женщин или, того хуже, работать жилеткой для слёз. – Но Вы же сами всего несколько дней назад составляли список волшебников, которых желаете видеть, – спокойно парировал мистер Уоррингтон. Он уже в достаточной степени знал горячий и нетерпеливый нрав своего знаменитого пациента. Конечно, это был самый дорогой и лучший практикующий целитель душ клиники имени св. Мунго, работающий с травмами психики магов. – Я пересмотрю его, – обидчиво ответил Поттер, – Теперь я хотел бы видеться только с мистером Рональдом Уизли и миссис Нотт. – Сожалею, но миссис Теодор Нотт придётся исключить из числа Ваших гостей, – мягко проговорил мистер Уоррингтон, стараясь подсластить пилюлю, – Она в данный момент находится под следствием. – Как под следствием?! – взорвался Поттер, – Объясните немедленно, за что?! Она же приходила ко мне несколько раз за эти две недели после моего чудесного выздоровления! – Да, приходила, – спокойно согласился колдомедик, – Но это произошло по упущению Министерства, до Авроров дело не доходило, зато теперь они целиком и полностью заняты Вашим исключительным случаем. К слову, Ваша супруга также под следствием. – Ну и пусть её, – пробурчал Гарри, – но почему Гермиона? – Миссис Теодор Нотт, – целитель сделал вид, что не заметил, как пациента передёрнуло, и спокойно продолжил, – из-за конфет "Бэллатрикс", которыми она угощала Вас в тот злополучный день, а миссис Гарольд Поттер под следствием из-за чая, который она принесла. – Мерлин с ней, со Сьюзен, но Гермиона, навещая меня в больнице, снова приносила конфеты и, сами видите, мне не стало от этого хуже, – настаивал Поттер, – Я жажду добиться оправдания и освобождения подруги как можно скорее. – Знаете, мистер Поттер, не мне нужно всё это говорить, я в расследовании не замешан, – убаюкивающим голосом произнёс мистер Уоррингтон, – Вы должны сказать это Аврорам, ведущим дело миссис Теодор Нотт, но проблема в том, что, как Вы сами говорили в начале, Вам нельзя нервничать. Необходим абсолютный покой. – Мордреду в пасть покой! – выругался Герой, – Я всё равно уже не могу быть спокойным, зная, что Мион в подвалах Министерства! Вот что, мистер целитель, – нервно сказал Гарри, – в интересах моего скорейшего возвращения в норму Вы должны организовать мне встречу с теми подонками, простите, Аврорами, которые ведут дело миссис Нотт, и побыстрее! Некоторое время в палате царила тишина. Потом колдомедик громко вздохнул и с явной неохотой проговорил: – Мистер Поттер, учитывая Ваши пожелания, я организую столько встреч с Аврорами, сколько потребуется для Вашего полного успокоения. Когда Вы хотели бы встретиться с ними в первый раз? – Сегодня же, под вечер, – обрадовался Гарри. – Я… очень постараюсь выполнить Ваше пожелание. А теперь я Вас покину, извините. Мне нужно связаться с Авроратом. … В палате было тепло, тихо и сумрачно. За большим окном лил, не переставая, холодный ноябрьский дождь. Навалилась привычная слабость. Поттер только закрыл глаза, как увидел высокого стройного мужчину с чёрными волосами до плеч, гуляющего под ледяными струями без зонта и водоотталкивающих чар. Гарри уже знал, что мужчина иногда поднимает голову, чтобы осенний водопад обрушился ему на лицо. Мужчина весь промок, но продолжал медленно ходить по парку в гордом одиночестве. Казалось, он до того гордый, что сеет гордость вокруг себя, одаривает ей всех знакомых. – Обернись, обернись хоть раз, – безмолвно прокричал Гарри, но сон резко оборвался. Очнувшись, Герой забыл повторяющееся, навязчивое сновидение. – Мистер Поттер, простите, что разбудил, пришли министерские Авроры, и они немедленно хотят с Вами поговорить, – раздался чуть обеспокоенный голос целителя, – Очень прошу Вас не повышать тон, не перебивать их, только отвечать на вопросы. Я уже передал им ту информацию, которой Вы поделились со мной днём, так что они примерно в курсе дела. – Благодарю, мистер Уоррингтон, пусть войдут. В палату, шумно дыша, ввалились трое Авроров, и сразу стало тесно. Все они были более чем упитанные, а в своих топорщащихся нелепых мантиях казались и вовсе огромными. Поттер отчего-то нервно сглотнул. Один Аврор уселся на стул возле маленького столика, на который визитёры ставили вазу с цветами, деловито достал лист пергамента, чернильницу и слегка обкусанное перо. Он кратко поздоровался и представил всех вошедших: – Я Дэвид Волынски, ближе ко мне мистер Захария Смит, а рядом с Вами мистер Терри Бут. Захария и Терри будут задавать Вам вопросы, а я буду вести протокол. – О, да всё серьёзно, – подумал Поттер, – Вот оно как, выходит, Захария и Терри стали Аврорами. Тем временем, я дома книжонки пописываю, а читатель почитывает. – Спрашивайте, джентльмены, я готов, – твёрдо сказал Гарри. – Вы утверждаете, что миссис Теодор Нотт приносила конфеты и после Вашего таинственного исцеления? – официально спросил Терри, стараясь не смотреть в глаза Герою. – Да, и не единожды. Я очень люблю конфеты фабрики супруга моей подруги. – Помните ли Вы названия тех конфет? – Нет, конечно, Мион… миссис Нотт сразу открывала упаковку, и картонка с названием оказывалась внизу, как Вы понимаете. – Знаете ли Вы, что в тот страшный день миссис Теодор Нотт не решилась от своего имени вызвать колдомедиков? – Откуда мне знать, я уже ничего помнил. Будьте логичны, Вы же Аврор… как-никак. – Миссис Теодор Нотт надвинула на лицо капюшон Вашей уличной мантии, заклинанием, причём, весьма редким, изменила голос на мужской, и лишь тогда вызвала колдомедиков через каминную сеть. – Что же, узнаю миссис Нотт. Она всегда очень разумна и предусмотрительна. – Мы знаем всё это, только благодаря показаниям Вашей супруги, которая сразу решила… честно работать с Аврорами. Подробности нам неизвестны, так как её делом занимаются другие Авроры, но мы слышали, что она очень покладиста и никогда не идёт против законных мер, – спокойно отчитался Терри, но Захария вдруг принялся орать: – Да, и затем эта мерзкая отравительница Нотт уничтожила все следы пребывания в Вашем доме, но начатую коробку конфет не обнаружила, потому что её успела забрать Ваша жена, и умотала к себе в поместье, где сидела тихо, как крыса. – Я попрошу не выражаться! Нет, я требую! – Да разве таких выражений заслужила эта хладнокровная, расчётливая сука? А сколько в ней спеси, никак не выбьешь, – выплюнул мистер Смит, с наслаждением глядя, как зеленеет лицо Гарри, – О, пока мы лишь выбиваем из неё дурь. Ведь она жена сына Пожирателя. – Я не желаю слышать оскорблений в адрес моей лучшей подруги, – отрезал Поттер, – А её выбор супруга не относится к делу. – Ах, не относится, какие мы нежные, наш бесценный Герой, – просюсюкал Захария, – Гарри, хочешь, я расскажу, как у нас принято обращаться с наглыми бабами? Волна гнева прошла по телу больного, и он, вскочив с кровати, изо всех сил ударил Захарию под рёбра. Подлый Аврор только согнулся, но было слышно, как он хватает крохи воздуха широко открытым ртом. – На-ка, получи за поруганную честь Мион, грязный насильник! Он размахнулся и молниеносно сломал Захарии нос движением, отработанным ещё со времён школьных драк с шайкой Малфоя. Тут же Гарри почувствовал, как руки Терри обхватили его, и услышал чей-то голос: – Срочно целителя Гарри Поттеру! Колдомедик бережно принял обмякшее тело Гарри, уложил его, уже бессознательного, на кровать, и укрыл одеялом. – Какие же вы скоты, – тихо сказал мистер Уоррингтон, – Вы просто не представляете, сколько времени у нас, целителей всего отделения, займёт его восстановление хотя бы до прежнего уровня… А то, что вы довели мистера Поттера до рукоприкладства, полностью ваша вина. Вы, как Вас там, сходите в отделение травм, да обычных, бытовых. Целитель хранил гробовое молчание, пока Авроры уходили из палаты. Последним вышел тот, кто вёл запись показаний. – Полагаю, всё это ничем не поможет миссис Теодор Нотт. Сожалею, мне искренне стыдно за своих коллег, – высказался мистер Волынски и покинул палату. … Гарри погрузился в пучину быстро мелькающих образов. Вот окровавленная, изнасилованная Мион. Вот Сью с огромной коробкой конфет, на которой красиво напечатано "Бэллатрикс". Вот чашка чая, которую ставит перед Гарри уверенной рукой Сьюзен. Рон, страстно обнимающий юную девушку, лежащую на пыльной парте в пустом кабинете Школы. Вот и чёрное пятно, человек, причиняющий Гарри боль уколами-укусами и объясняющий бархатным, обволакивающим баритоном значение этой боли. Из чёрного пятна проступает белое, очень бледное лицо. Оно матовое, без румянца, с копною чёрных волос позади. Современная фигура, а лицо – некоей древней эпохи… Может, ему самому плохо? Нет, это естественная белизна кожи, бывающая только у чистокровных аристократов. Аристократ, делающий полукровке уколы? Нонсенс. Но что-то в его лице смущает Гарри. Взгляд, до боли знакомый. Какие у него глаза? – Пронзительные глаза, я это чувствую. … И снова человек с чёрными волосами до плеч, промокший, но не жалкий, он словно впитывает в себя дождь. Я иду за ним по пятам, ну же, обернись, обернись, ангел. Ноги мужчины отрываются от земли, и он парит невысоко в воздухе, раскинув руки, приветствуя непогоду, но в руках у него нет палочки. Что за блажь?.. – Обернись, обернись же, умоляю! Мужчина медленно поворачивает голову, лица всё-таки не видно из-за намокших волос, ещё немного, и я увижу его профиль… – У Поттера опять кровь, – обеспокоено говорит чей-то голос. – Но это, не как тогда, – поспешно встревает второй, женский. Кто-то берёт его за правую руку, трогает ногу. – Вот, из проколов на ноге тоже. Поттеру холодно и неприятно. Пускай его оставят в покое, он должен увидеть лицо того летающего без палочки мужчины! Он же всё запомнил! – Я просканировала, в местах уколов повреждены вены, они-то и кровоточат. – Бинты, фиксирующие шины на руку и ногу и два пузырька Кроветворного зелья.