Лилейная Невеста.

Да-да, очередная цитата из творчества нашего всего, в особых пояснениях не нуждающаяся.

И всё же в заголовке заключён явный намёк не только на известную всем птицу фламинго в народной обработке,

что явствует из очень глубокомысленного и лиричного эпиграфа.

К его переводу одно-единственное примечание: в оригинале эта классически изысканная песня называется "Мудрец".

Кстати, о птичках. Есть ещё и птица цвета ультрамарин, она же, птица счастья завтрашнего дня, не будем забывать её капризный, прямо-таки неуловимый характер.

Эпиграф:

"I carry the dust of a journey That cannot be shaken away It lives deep within me For I breathed it every day

You and I are yesterday's answers The earth of the past turned to flesh Eroded by time's rivers To the shapes we now possess

Come share of my breath and my substance And mingle our streams and our times In that infinite moment Our reasons are lost in our rhymes".

Emerson, Lake & Palmer, "The Sage", 1971.

"Мудрец несёт на себе пыль многих странствий, Её нельзя отряхнуть просто так, Ибо она живёт глубоко внутри, Ей пропитано само дыхание.

Ты и я – вчерашние, устаревшие ответы, Извечная земля, на миг превратившаяся в бренную плоть, Мы выточены потоками неумолимого времени В те формы, что приняли по его велению.

Приди, раздели со мной дух и сущность, Пусть смешаются наши реки жизни и времени В это бесконечное мгновение Все наши рассудочные переживания тают в дивных грёзах".

Конец эпиграфа.

… Герою приснился сон. Вот он выходит из невообразимо бесконечной агонии, а рядом с ним мужчина лет сорока в тёмной одежде, с белоснежным лицом, улыбается тонкими губами и что-то говорит бархатным голосом, от которого перестают болеть места уколов. При очередном уколе Гарри дёргается, но мужчина бережно и… ласково придерживает руку, и ему снова не больно. Устремлённые на лицо Гарри чёрные глаза, а в них золотистые искорки. Они дивно красивые и большие, красивее глаз Падди, ведь в них свет. Вот мужчина выдернул иголку и отворачивается, давая возможность рассмотреть широкие плечи и абсолютно прямую спину. Его волосы, спадающие волнами, так и вводят в соблазн зарыться в них, целуя шею. Когда он растерянно обернётся, необходимо впиться губами в его рот, заставив приоткрыться сухие тёплые губы, долго целовать взасос, посасывая нижнюю губу, отстраниться, покрыть поцелуями каждый дюйм его лица со строгими чертами, перевести дух, и вновь целовать, спускаясь обратно к шее. Человек в чёрном безоговорочно сдаётся на милость победителю, иначе и быть не может. Он снимает старомодный сюртук, одной рукой придерживая Гарри за спину, чтобы не потерять ни одного поцелуя, под сюртуком обнаруживается красивая жилетка и рубашка. Волшебник ложится поверх одеяла рядышком, обнимает… так крепко, но хочется быть ближе. Мужчина в упоении вздыхает: – Тобиас, как же хорошо. – Я Гарри, Гарри Поттер, – напоминает с обидой Гарри, – Разве ты не видишь? – Нет, мой Тобиас, я ждал тебя, прошло сто лет одиночества, а ты всё не приходил, – с пылающей страстью, не прикрытой условностями, шепчет мужчина. Вдруг он внимательнее присматривается к Гарри, на миг видно море золота в искушающих глазах, затем незнакомец в беззвучном порыве смеха, похожего на плач, зажимает себе ладонью рот. – Смотри-ка, правда… Поттер. … Гарри проснулся, поняв, что блок не устоял, а ещё почувствовал уже подсохшую корочку семени на животе. – Странно, он же не трогал меня за самое интересное местечко, да и я не торопился "погреть ладошку", – удивлялся он, – А я и впрямь влюбился в своего "спасителя", до… такой степени, что целовался, да как, с полностью одетым мужиком. Интересно, его тело худосочное или всё-таки есть мышцы? Ну, не как у меня, он явно чистокровный волшебник, изнеженный белоручка. Ух, как мощно он меня прижал к себе! Сила-то есть! – восторженно вспоминал Поттер, – Наверное, он везде такой холёный и белый, кроме… Да… какой он у него? Меня не должны волновать члены мужиков! – привычно одёрнул себя Герой. – Интригующий вопрос лишь постольку, поскольку я кончил от поцелуев с этим чистокровкой, – успокоился он, но ненадолго, – С кем же он меня перепутал, говоря что-то про сто лет одиночества? И сколько тогда ему самому? Он ведь знал, кого лечил, или… нет? Он что, сумасшедший?! – Гарри похолодел от такой жути. – Нет, это ты, Герой, не удовлетворённый ни одной бабой, просто навыдумывал, Мордред знает, что. Это ты, Гарри Поттер, свихнулся от простенькой близости мужчины, который ничего такого с тобой не проделывал. Это ты, именно ты, кончил от большой радости, он-то вовремя одумался и смылся… Он мог бы невнятно рассуждать ещё и ещё, вдаваться в таинственную теорию сновидений, но вмешался Его Величество Случай. Перед глазами в самую пору промелькнул завораживающий миг в сквере перед падением в бездну. Широкие плечи одинокого незнакомца, прямая, как струна, спина и… водопад влажных волос. Поттер подскочил в койке, бормоча: – Реально, это же он шёл впереди меня, в этот раз, подо мной, это он запустил в меня чёрным проклятьем, профессионально, мастерски не показывая лица. Так, так, – Гарри зажмурился и сосредоточился, заставляя мозг работать, как режиссёр нерадивого оператора. – Императорский, хищный профиль, как в знаменитых маггловских эпиках, и… что-то очень знакомое, а, в то же время, чужое. Уж точно не писаный красавец, не первой молодости, но лично меня чем-то пленяет. Ох, и лакомый кусочек! Герой магического мира довольно улыбнулся и принял решение: – Сегодня же попрошу Омут Памяти, а мне надо хорошенько откорректировать воспоминание. Он до утра кропотливо удалял компромат, и достиг приличных результатов, однако развратный сон с поцелуями не смог подчистить. – Да ладно. Придётся показывать, как есть. Гарри легкомысленно отмахнулся и пошёл в ванную убирать следы ночных утех иль преступлений… Поттер так и не определился, что это было. Работа целителя в этом унылом говне копаться и выбирать на вкус и цвет. … Северус очнулся от ожидания чуда. Вот-вот из ванной выйдет Тобиас, и на сей раз у них точно всё получится. Взрослый мужчина или сгорающий от нетерпения подросток всем естеством желал этого, реальности. Он раскинулся на постели и даже запрокинул руки за голову, представляя, как же будет упоительно и бесподобно. Но из ванной не доносилось ни шороха, и Северус сам не заметил, как провалился в свинцовую дрёму. Он в другой раз делал уколы ненужному Герою, один за другим. Тот был в сознании и близоруко щурился, вглядываясь ему в лицо. – Обойдёшься без очков, так и будешь в неведении, мне же это на руку, ты не возвестишь на весь волшебный мир, что профессор Снейп покинул уединение в маглесе ради спасения Героя. На лице написано, что мистер Поттер задумал очередную шалость в духе своих кумиров, ненавистных Мародёров. – Вот ещё, – хмыкнул Снейп и осторожно подумал, не решаясь заговорить вслух: – Дался ты мне во спасение, если бы не необходимость в тебе моего единственного друга. Того ещё дружка цепного… О, а откуда такая недобрая мысль о Ремусе? Потом, всё на потом. Едва он успел отвернуться для набора в шприц дозы Эмульсии, как молодой дьявол со всей силой вцепился ему в волосы, наверное, считая это поглаживанием, и нагло поцеловал в шею. Профессор Снейп, сэр, мгновенно бросил уничижительный взгляд, однозначно указывающий, в каком направлении обязан убираться мистер Поттер, да поскорее. По его единственно верному мнению, пациент должен спокойно лечь и зажать кулак перед следующей инъекцией. Однако Герой так не считал, разойдясь по полной, он полез целоваться. Не выдержав этакого обращения, Северус приоткрыл рот, только для того, чтобы хорошенько отчитать юнца, но чужой язык оказался проворнее. К тому же, в голове крутилась назойливая мысль о крайней нежелательности болтовни во время этой надоедливой игры в спасителя или спасателя по вызову. Для полного счастья не хватало только сравнить себя с врачом маггловской Ambulance. – Ничего, придётся тихо успокоить этого сексуально озабоченного полового Героя, а потом продолжить его же излечение, – алхимик замыслил едкий, твёрдый отпор и тоже принялся целовать Гарри в ответ. По обыкновению, Мастер Зелий ожидал от Избранного чего угодно, желания оскорбить, грязной развращённости, низменной похоти, а на выходе получилась утончённая смесь нежности со страстью. – Это неправда, это не может быть правдой, – отчаянно цеплялся за последние разумные мысли Снейп, – Я и Поттер? Не смешно. Глупее, чем я и Люпин. Ого, мне поставили засос на шею, – констатировал он, – Как я покажусь тотчас моему другу? Тем временем, профессор машинально в спешке скидывал сюртук и забирался на кровать поверх одеяла… Одеяло почему-то пахло сильнейшими лечебными зельями и кислым потом, не похоже на замок времён отрочества или на взрослый унылый маглес. Все эти мелочи совершенно не имеют значения перед неопровержимым фактом! Вот же он, желанный, единственный во веки веков, прекрасный, неизменно юный Тобиас. Как в жуткий, судьбоносный день убийства отца, вовсе не благопристойный, строгий образ, вызванный дозой опиума ради очередного разговора по душам. – Тобиас, я неимоверно долго ждал тебя, и дождался. Какой ещё Поттер ко всем чертям рогатым, это ты, любовь моя, – прошипел Северус, точно от боли, лишь потому, что голос изменил ему. – Тобиас, иди ко мне, я уже знаю, как нужно делать, чтобы никому из нас не было излишне дискомфортно на первых порах. И, хоть полностью этого не избежать, то потерплю я, как самый выносливый. Поверь, я много читал об этом, в надежде, что ты придёшь именно с этой целью. Тебе известны мои принципы, я никоим образом не могу позволить себе даже намекнуть на какое-либо принуждение, – он утомился сыпать аргументами, упрашивая, но и Тобиас ведёт себя до странности невежливо. – Почему ты всё хранишь молчание? Ты… опять боишься?! Взгляни, я-то не мальчишка! – в панике закричал подросток или мужчина, кто знает эти сновидения. – Я Гарри, Гарри Поттер, – прозвучало из уст Тобиаса… … И Северус окончательно воспрянул ото сна, хохоча и обливаясь истерическими слезами, как последний психопат. О, ужас, ужас, ужас! Он совершил святотатство, целуясь в реальности ли, во сне с кем-то, кроме Тобиаса, неважно, отчего и почему, но это непростительно! Алхимик заколотил себя по голове и грудине, в которой что-то отчаянно щемило. Хотелось разрыдаться в голос, но всё, что он смог сделать, это прохрипеть из закушенных губ: – Тобиас, прости, это ошибка… Потревоженный мертвец ответил неслышно для живого трупа, однако, превалирующий над всеми снами и грёзами факт – милостивое благословение. На что? Время покажет… … Когда Гарри принесли его палочку и Омут Памяти, он аккуратно поместил внутрь относительно вычищенное воспоминание, и предложил его колдомедику, приговаривая, мол, до конца смотреть не обязательно. Поттер с грустью понял, что именно это целитель и проделывал, но вскоре на его лице отразилась замысловатая смесь изумления и восхищения. – Удивительно точный образ. Прекрасная работа. Поздравляю, мистер Поттер, значит, наша совместная терапия оказалась правильной. Вашим "спасителем" является всё тот же профессор, единственный и неповторимый Северус Тобиас Снейп. Мистер Уоррингтон не забыл сопроводить ошеломляющую новость ослепительной улыбкой, да вот мистер Поттер чуть не свалился с кровати, на которой сидел по-турецки. – Но, – его голос задрожал, – ведь не может быть, чтобы, вытащив меня с того света, профессор Снейп хотел моих мучений от его проклятия. Полагаю, это вне банальной логики, не так ли, сэр? И потом, разве это правда, что он каким-то образом остался в живых? Целитель заговорил на редкость холодно и чётко, без мелодичных, успокаивающих интонаций, преспокойно пропустив самый важный вопрос мимо ушей: – Не думаю, что кто-либо на свете "хотел" сыграть с Вами такую "шутку". Общеизвестна громкая слава профессора, как чрезмерно эксцентричной персоны, да и в Тёмных Искусствах он мало кому даст фору. Такого рода поступок, на мой взгляд, не за гранью добра и зла, – он натянуто усмехнулся. При всей оригинальности ситуации мистеру Уоррингтону не хотелось переходить на личности, но пациент явно витает в облаках. Ради его возвращения в реальность позволительно и поднажать совсем чуть-чуть: – Возможно, прибегнув к проклятию, как крайнему средству для лица, не желающего уважать право британца жить без вмешательства извне, он дал Вам вкусить горький плод ненужности натиска. До Гарри потихоньку доходило, что и словам пьяного оборотня можно верить. Как минимум, в том, что касается чуда из чудес – ну, просто невероятной живучести явно умиравшего Слизеринского Змея. Вполне может быть, Мион поторопилась с утверждением о смерти профессора, тогда было не до нюансов. Да, а как там нынче Мион живёт-поживает?.. – Ведь Вы, пусть и неосознанно, следили за ним, за что и получили жёсткий отпор. Предположительно, Мастер Зелий знал, что Вам своевременно и правильно помогут. Но и Вы зачем-то стали нарываться на не принятые у благовоспитанных людей отношения. О, не смущайтесь повторно, я просмотрел это воспоминание целиком и полностью, так как Вы усиленно просили меня не делать этого. Целитель души должен знать, что скрывают её потёмки, а его миссией является вывод заплутавшей овечки к свету и миру с самой собой, – оптимистично заключил колдомедик и сделал новую попытку докопаться до первопричины: – Вы можете воспроизвести и положить в Омут Памяти… все видения с профессором Снейпом? – Мог бы. Но после Вашего прелестного объяснения считаю это лишним. Я чувствую себя абсолютно здоровым, – мистер Поттер надулся и поджал губы, а мистер Уоррингтон осознал тщетность своих усилий. – Единственное, чего я желаю, так это увидеть Мион, – прозвучало, как приказ. – К моему прискорбию, Ваше желание абсолютно невыполнимо, ибо миссис Теодор Нотт мертва. Примите мои соболе… – Как мертва?! Кто убил её?! – Вам горькую правду или сразу пилюлю от бешенства? – И то, и другое, можно, без хлеба, – Герой абсолютно неуместно сострил, всем своим поведением подтверждая догадки целителя о его истинном состоянии, – Но сначала официальную версию её смерти, пожалуйста. Теперь Поттера заметно трясло от негодования и душевной боли. – Что же, официально, миссис Теодор Нотт скончалась во время следствия. Сердце, знаете ли, не выдержало передозировки Веритасерума. Авроры, ведшие её дело, были обвинены в превышении должностных полномочий, их с помпой выгнали из Аврората без права возвращения в оный. Шум и гам был тотчас подхвачен всеми газетами. – Вы дадите мне газеты этого времени? Уверен, что приговор излишне мягкий. – Поверьте на слово, исключение профессиональных Авроров, в сущности, доселе неслыханное наказание. – Ну, а какова неформальная версия? – спросил Гарри с замиранием сердца. – Миссис Нотт, действительно, накачали Сывороткой Правды и насиловали по очереди и вдвоём, выспрашивая, каковы её ощущения при этом. Насиловали долго, несколько часов, пока не закончилось действие запасов Веритасерума, и она умерла под одним из насильников… Увольте от более интимных подробностей и простите за причинённую боль. – Э-э-э… Н-н-н-и-и-че-его-о страшного… Поттер будто окаменел, а в голове крутилось: – Главная цель, конечно, убийство Захарии и Терри. Ещё Дэвида до кучи, за то, что он за всем… этим наблюдал. Заавадить их всех, предварительно до того помучив Круциатусом, чтобы они в грязи валялись и слёзно умоляли меня о смерти… Ну, решено, отныне это лишь вопрос времени. А пока всеми силами разыскать, от души поблагодарить профессора Снейпа, да вплотную заняться подонками. – Пойду в душ, мне нужно взбодриться, голова не работает. Вы же побудете здесь? Гарри бесцеремонно не дождался ответа "болтливого не по делу" целителя, и был таков. – Занятно, что я не узнавал его долго и упорно, что немудрено. Так перемениться к лучшему, держаться молодцом после всех прежних горестей и невзгод. У него толком седых волос-то нет! Небось, ведёт здоровый образ жизни, много кружит по этому скверику, посвежел, побелел, частенько моет гриву, и не только под дождями. Да мало ли вариантов следить за собой, было бы желание и денежки! Уж не как неуклонно сдающий позиции Люпин. Вот, что значит настоящий волшебник, не убогий оборотень. А почему я их сравниваю?.. Что у них может быть общего? Да ничего, кроме упоминания профессора о некоем оборотне. Но запомнил я весь его трёп весьма смутно и нечётко. И вообще, этих волков на свете хоть попом ешь… Стоя под ледяными струями душа, Гарри смывал с себя устаревшее, ненужное в реальной жизни наваждение по имени Северус Снейп, точнее, силился смыть. По-настоящему странным должно было показаться Герою направление его мыслей. Как бы то ни было, их наиболее разумным ходом по определению являлось смакование самой изощрённой мести за единственную подругу и Женщину во всём подлунном мире, в крайнем случае, её чудовищная смерть, невыносимая боль утраты. Но он увлёкся, не замечая хотя бы того, что перешёл на болтовню вслух, и это всё о нём, живом и здоровом Мастере Зелий: – Верно, эти сны были просто потому, что у меня давно не было нормального секса. Вот и плескалось во мне море-океан всякой эротики со Снейпом. Со Снейпом, подумать только, стоит вспомнить, как он упорно делал вид в Школе, что ненавидит тебя, а сам неоднократно выручал и спасал. Вспомнить уж тогда и Битву за Хогвартс, он же подставился за тебя под нестерпимую, ни с чем несравнимую боль яда змеюки Волдеморта. … Вспомнить заодно облавы на последних Пожирателей? Люпин и проговорился, что этот Снейп принимал в них самое живое участие. А вот это уж точно лишь байки оборотня, даже если предположить подобную вероятность. При всех допусках и натяжках, Снейп вовсе не такой дурачок, чтобы уйти с концами из нашего мира, и тут же основательно засветиться в нём. Снейп умирал в Визжащей Хижине у тебя на глазах, а ты ничем не мог ему помочь. Ну, вспомнить, наконец, его слабые кисти в твоей руке, братское рукопожатие напоследок. Что ты чувствовал тогда, Гарри? Неужели одну горечь потери самого смелого человека, которого ты знал? Нет, ты чувствовал больше, хотелось поцеловать тонкие руки убийцы, такого же убийцы, как ты сам. Профессор Квиррелл, призрак Тома Марволо Реддла, позже, он сам, бедняжка Седрик, косвенно, несчастный крёстный, все они убиты или уничтожены только твоими руками, бредовыми видениями или магией! Мне оставалось лишь побрататься по старинному обычаю с этим мучеником и решительно пойти на смерть… Поттер не сразу почувствовал, что промёрз до костей, выключил воду и принялся растираться большущим мягким махровым маггловским полотенцем. Только они умеют делать такие вещи. Ничего удивительного. Прогресс "параллельного" мира не является секретом и для чистокровных магов, свято или же… тупо почитающих свой средневековый образ жизни. Переодевшись в чистую пижаму, Гарри заявил с порога ванной сполна натерпевшемуся целителю: – Я хочу, чтобы меня поскорее навестила мисс Падма Патил, мне необходимо… пообщаться с ней, ну, Вы понимаете. Иначе я не смогу перестать думать о Северусе Снейпе в извращённом сексуальном аспекте. Да я на Вас как нападу и грубо изнасилую! – злобно пошутил Герой. – Воля Ваша, но выслушайте совет специалиста. Не распыляйтесь по пустякам. Конечно, Вам нужна разрядка, вот только с женщиной ли? На Вашем месте, я бы лучше придумал план по совращению ледяного и неприступного профессора. Само собой разумеется, морально опущенный колдомедик посоветовал не от чистого сердца, а решив убить двух зайцев одним выстрелом, раз это возможно. Насолить напоследок невоспитанному, не полностью излеченному пациенту, да выбить из седла слишком умного оппонента, хоть на время избавиться от споров в специализированных журналах. И небольшая передышка может дать шанс практикующему мистеру Уоррингтону опередить теоретика профессора Снейпа на научном поприще. Не имея чести знать учёного соперника в лицо, проще говоря, как любой смертный, целитель не ведал, что творит. – Я не гомосексуалист, поймите же это. – Понял, поспешу связаться с мисс Патил, но мне искренне жаль Вас, мистер Поттер. – Менее всего я нуждаюсь в чьей-то там жалости. Я бодр, здоров и весел, сами видите. И, вот ещё что. Принесите мне мою одежду, а то не хочу встретиться с дамой в пижаме. – Вижу, вижу. Примите к сведению, что Ваша супруга освобождена из-под следствия, и с неё сняты все обвинения. Порадовались бы за неё… при желании. Мистеру Уоррингтону, как отменному профессионалу и знатоку человеческой души, было тошно от такого безыскусного, шутовского паясничанья, но он старательно не показывал вида. В принципе, он бы и рад пожалеть эту знаменитость со звёздной болезнью и не только, но незадача, уже бывшую, значит, бесплатную. Ну, а сколько ему можно быть мальчиком на побегушках у этого Героя, хочу, не хочу, подай, принеси… Что за манеры, что за тон? Право слово, как король на именинах, а всего-то полукровка, да, затесавшийся в анналы истории, но, по большому счёту, несчастна та страна, которая нуждается в героях. Из всех действующих лиц этой неудачной, жестокой пародии на "Мещанина во дворянстве" целитель должным образом скорбел лишь по миссис Нотт, хотя и без полновесных причин, ибо в официальных газетах так и не появилось развёрнутых материалов о злободневной попытке уничтожить Героя магического мира. А этот Герой вечно куда-то торопится, какая жалость, что буквально из рук выскальзывает очередная уходящая в прошлое загадка! В конце-то концов, пускай его лично удостоверится, что слухи о гибели непотопляемого авианосца Магической Британии сильно преувеличены. Колдомедик решился уйти красиво и тихо, произнеся простенькое заклинание, коснулся палочкой одной из стен палаты, и она пропала, предоставив взору Поттера гардероб, в котором было всё, на любой сезон и настроение. Наверняка не обошлось без четвёртого измерения, ведь в этой небольшой нише разместилась вся одежда и обувь Гарри, которые занимали в его доме отдельную комнату. Но раздумывать незачем и не чем. Поттер надел рубашку бутылочного цвета, нравившуюся любовнице, надушенную её же духами, строгие чёрные, на вид только что отутюженные брюки без пояса (будет мешать), потом, как по чужой воле, достал из недр гардероба тёмно-зелёный облегающий жилет с множеством пуговиц, но не успел застегнуть его полностью, как в палату влетела Падди. Она застыла на мгновение и окинула полового Героя оценивающим взглядом. – Может, ты ещё и сюртук с мантией наденешь, капуста? Вот скажи, зачем тебе этот жилет, – кокетничала ведьма, начиная расстёгивать тугие петли. – Брось, Падди, я хочу остаться в одежде, ну, а ты скидывай всё, – приободрил её Гарри, самостоятельно продолжая методичную работу с пуговицами на жилетке. – Ах ты, шалун, затеял игру в джентльмена в постели со шлюшкой? Я согласна на всё, лишь бы получить тебя поскорее. Так будет забавнее. С рычанием льва он накинулся на обнажённую женщину, её неистовые ласки обжигали кожу даже через слои ткани. Вскоре они переплелись и стали единым существом, многоруким, как Шива. После совокупления Поттер быстро разомкнул объятья и сообщил, что ему срочно нужно в душ. Индианка не ожидала такой реакции будущего супруга и несколько растерялась. – Я чем-то не угодила тебе, Гарри? – Да, не угодила и не угодишь никогда! Твоя тропическая страсть не для меня! Ты утомляешь меня своими липкими, как лианы, объятиями… не говоря уже о большем. Ты высасываешь из меня все соки, опустошаешь, а взамен не даёшь ничего! Мужчина устроил любовнице такой ураганный разнос, что она едва успела вставить пару словечек: – Но раньше тебе нравился наш секс… Вспомни, как мы предавались любви в каждом закутке… – Рядом с мусорными баками, на застиранных серых простынях меблирашек, мотелей, Мерлин мой, где мы только не трахались. После этого для заурядной аппарации мне приходилось взбадривать себя Энервейтом. Ты хоть поняла, что обращалась со мной, как вампир?! – Извините, Гарри, вернее, мистер Поттер, но я не умею любить иначе. Я пройду в душ первая, по праву леди, хорошо? Итак, и она исчезла из палаты и жизни Героя. Навсегда.