Au revoir mon amour...

      Дорогие экипажи с гербами на дверцах и без съезжались сегодня в одно место. А именно, в лондонскую резиденцию графа Уэстмонда. Всем не терпелось своими собственными глазами узреть, как самая интригующая пара этого сезона свяжет себя узами брака, прекратив многолетнюю вражду своих благородных предков.       Тонкие губы стоящего на балкончике над бальным залом молодого мужчины презрительно изогнулись. Всего пару месяцев назад эти разодетые люди не удостоили бы виновника торжества и кивком своих надменных голов, а теперь же лебезили перед наследником графа, молодым лордом. Сам же новоиспеченный лорд Сент-Клер, наследник графа, вежливо улыбался на реплики этих двуличных существ, ничем не выказывая своего неодобрения. Но, в отличие от своего друга, Люк не мог так просто с этим смириться. И вовсе не потому что те же люди, что сейчас заискивали перед Рафаэлем, презрительно посматривали на него самого. В глазах «благородного» общества, даже несмотря на огромное состояние, которое Люсьен успел сколотить к своим 27-ми годам, он все так же оставался отбросом из грязного Ист-Энда. И это было не самое ужасное пятно на его прошлом. Высший свет никогда не позволит отмыться от всего дерьма, что ему пришлось пережить. Ведь за ним не стоит громкое имя, отпускающее все грехи. Что ни говори, а с родословной Рафу повезло больше.       Однако, сила денег и секреты великих мира сего заставляли общество прикрывать глаза и принимать месье Мору в своих залах, хотя Люсьен особо и не горел желанием посещать подобные мероприятия.       Зоркий взгляд необычных фиалковых глаз следил за танцующей внизу парой. Прекрасная юная девушка в богатом платье нежно-голубого цвета тряхнула каштановыми кудряшками и заливисто рассмеялась в ответ на шутку партнера, высокого белокурого молодого человека.       Люций с силой сжал хрустальный бокал, так что тот едва не треснул в сильных длинных пальцах. — Леди Элеонор похожа на принцессу, правда? — раздался у самого его уха негромкий женский голос.       Мужчина вздрогнул от неожиданности и едва подавил в себе желание отпрянуть. Тяжелые детство и юность научили его остерегаться подкрадывающихся со спины людей. Однако, стоящая перед ним невысокая рыжеволосая девушка не представляла опасности. — Вам не стоит находиться в моем обществе, леди Мария. — Но ведь никто же не видит, — в зелёных глазах девушки запрыгали чертики. — Тем более, — холодно отрезал Люсьен. — Подумайте о своей репутации.       Девушка негодующе фыркнула, совсем не как благородная девица. — Вы лучший друг моего брата, почему я должна избегать вашего общества? — Поэтому и должны.       Но молодая леди лишь покачала головой и опёрлась на перила, в точности повторяя его позу. Отец едва мирился с присутствием этого человека в жизни Рафаэля, но не мог ни в чем отказать своему наследнику. Если он узнает, что Мария провела хоть мгновение в обществе таинственного месье Мору, тем более наедине, скандала не избежать. Но девушка всегда была склонна к нарушению правил приличий, что бесило старого графа и заставляло общество склонять имя молодой леди на все лады. Сама же девушка давно перестала обращать внимание на сплетни и даже наслаждалась реакцией на свои проделки.        Но с тех пор, как Рафаэль объявился на пороге графского дома в компании месье Мору, все мысли леди Марии занял этот загадочный человек. Он был так же высок, как Раф, худощав и обладал такой грацией и чувством собственного достоинства, что никто в жизни не поверил бы, что Люсьен Мору вырос в Ист-Энде. Но кроме умения подать себя, Люсьен имел дьявольски привлекательную внешность. Длинные черные волосы по старой моде были перевязаны шнурком, правильные тонкие черты лица, бледная кожа и необычного цвета глаза приковывали взгляд, придавая ему сходство с героями популярных готических романов. А его голос… Прошло много времени, прежде, чем леди научилась воспринимать этот густой бархатистый баритон более ли менее спокойно.       Но еще больше девушку привлекала та необъяснимая печаль, застывшая в фиалковом омуте. Марию раздирало ужасное любопытство. Ей хотелось узнать, какие тайны скрывает этот человек и верны ли слухи, что его окружают. — Вы ведь не спуститесь, чтобы поздравить Рафаэля и леди Элеонор с предстоящим браком? — прервала затянувшееся молчание девушка. — Нет.        Столь сухой ответ должен был отбить любопытство дамы, но девушка так легко не сдалась. — Каково это, наблюдать за тем, как человек, которого вы любите, отдаёт себя другому? — Почему вы решили, что я люблю? — Выражение вашего лица говорит само за себя. Но вы так мне и не ответили. Это очень больно? — Невыносимо, — криво усмехнулся Люк.       Он сам не понимал, почему продолжает разговаривать с этой девицей. Ему следовало бы убраться куда подальше. А лучше совсем покинуть резиденцию графа. Даже стены, обитые деревянными панелями и шелком кричали о том, что он лишний в этом месте. — Наверное, я хотела бы почувствовать такие сильные чувства, — задумчиво обронила девушка. — Вам это ни к чему. — Она такая красивая в этом голубом платье… — Наверное. — Я бы хотела бы быть хоть в половину такой же привлекательной, как леди Элеонор. — Никогда не считайте себя хуже кого-то. Вы прекрасны, но по-своему. — Благодарю за комплимент. — Это не комплимент. — Все равно спасибо. Мне не часто говорят такие приятные слова. — Что же вам говорят, леди Мария? — наконец, проявил заинтересованность Люций. — Например, мое лицо могло бы быть утонченнее, а фигура более округлой. Мои волосы похожи на ржавчину, а нос и щеки покрыты ужасными веснушками. — Если вы укажете на того «джентльмена», что посмел сказать вам подобную ересь, я вызову его на дуэль. — Вы не так поняли, — неловко рассмеялась Мария, хотя ей была приятна реакция месье Мору. — Это все слова моей матушки. Джентльмены же меня одаривают лестью, ведь как иначе им получить то огромное приданое, что пообещал мой отец. — Ваша ма та ещё стерва, — с акцентом жителя лондонских трущоб прокомментировал Люсьен, чем вызвал улыбку на лице девушки. — Вы забавный и совсем не такой ужасный, как говорит мама. — Поверьте, я намного хуже. — Вы так ненавидите высший свет? — Не более, чем он меня. — Тогда женитесь на мне и утрите им нос, — внезапно предложила Мария и тут же пожалела об этом. Но вместо ожидаемого уничижительного смеха со стороны Люсьена, она услышала в его голосе ту самую затаенную печаль. — Не думаю, что вы грешны настолько, чтобы обречь себя на участь моей жены. — Право, не считая приданного, я тоже не самая завидная партия. Клеймо незаконнорожденной не смыть даже тем, что граф все же признал меня и они с матерью в итоге поженились. — А ещё ваша мать повинна в смерти… — Это всего лишь слухи! — гневно перебила его Мария. — Если вам от этого легче… — Простите, мне не следовало выходить из себя, — смущенно потупилась девушка.       Мужчина лишь пожал плечами. Ему было все равно. — А ведь знаете, никто не поверит, что я провела столько времени в вашем обществе и не обесчещена. — Как может строиться общество, если считает, что честь находится между ног?       Девушка согласно кивнула, хоть ее щеки и побагровели. Она заметила, как взгляд Люция снова вернулся к толпе внизу. Заиграла музыка, на этот раз вальс. — Если не хотите жениться на мне, то может хотя бы потанцуете со мной?       Мужчина повернул голову и приподнял черную бровь. — Я не танцую. — Неправда, я видела как вы это делали с маркизой де Ланж, на балу у виконта Пресли.       Вторая бровь взлетела вверх, присоединившись ко первой. — Это не место для невинных девиц. — Вы мне не отец и не брат, чтобы отчитывать. — Именно поэтому вам следует убраться куда подальше от меня. — Вы мне ничего не…       Девушка еще договаривала фразу, когда очутилась прижатой к стене крепким мужским телом. Девичье сердце бешено заколотилось, но не от страха. Завороженная, она наблюдала, как лицо Люка приближается к ее. Время замерло, дыхание остановилось.       Но вместо того, чтобы коснуться ее губ, мужчина склонился к ее ушку, предварительно заправив за него рыжую прядку, выбившуюся из прически. — Какой бы храброй ты себя не считала, ma chérie, никогда не стоит доверять мужчине, с которым осталась наедине. Даже если сама не считаешь его опасным.       От низкого бархатистого, со ставшим еще более заметным французским акцентом, голоса по телу Мэри пробежали мурашки. Его слова должны были заставить девушку одуматься, но вместо этого наоборот пробудили в ней запретные желания.       В тусклом свете свечей, Люсьен заметил, как зрачки изумрудных глаз девушки еще сильнее расширились, щеки раскраснелись, а влажные пухлые губки приоткрылись. Люк удивился, что не почувствовал привычного отвращения при виде возбуждения девушки. Он сам не заметил, как прижался своими губами к ее. Ее уста оказались сладкими словно мед. Мэри вздохнула и приоткрыла ротик, уступая напору.       Девушка всегда мечтала, что ее первый поцелуй будет волшебным, но никогда не представляла, что реальность окажется настолько восхитительной. Если бы не сильное тело, что прижимало ее к стене, девушка точно съехала бы на пол, настолько ослабели ее колени.       Поцелуй закончился так же внезапно как и начался. Мария недовольно всхлипнула, когда месье Мору отстранился. — Приведите себя в порядок, леди Мария. Здесь в любую минуту могут оказаться гости вашего отца.       Его холодный, лишенный эмоций голос, подействовал на девушку словно пощечина. Что на нее нашло, что она так свободно зажимается в галерее дома собственного отца с мужчиной, имеющим самую ужасную репутацию из всех людей, что встречались за ее двадцать два года жизни. Она слышала о нем такие вещи, которые даме высшего общества даже знать не положено. — Соблазнение девственниц не по моей части, — словно прочитав мысли девушки, проговорил Люсьен, осушая бокал вина, который прежде поставил на перила.       Леди Мария хотела ответить какую-нибудь колкость, но в этот момент в бальном зале стало тихо и старый граф принялся произносить речь.       Он говорил о том, как страдал, думая, что его сын мертв. Потом, насколько он был счастлив, когда Рафаэль, несколько месяцев назад, оказался на пороге своего собственного дома. И, наконец, он просто вне себя от гордости объявить, что в ближайшее время его наследник свяжет себя узами брака с замечательной леди Элеонор, дочкой виконта.       После него, слово взял и сам наследник. Его красивая статная фигура в отлично сшитом фраке возвышалась над гостями. Светлые волосы были модно подстрижены и уложены, слегка касаясь белоснежного воротничка. Его глубокий голос завораживал, разносясь по огромному залу.       Люсьен вцепился в перила. Грудную клетку раздирала такая боль, словно кто-то живьем вырывал его органы. Фиалковые и изумрудные глаза встретились, когда Рафаэль неожиданно посмотрел наверх. Его речь на мгновение сбилась, кольнув друга еще сильнее.       Мария наблюдала за месье Мору. Она видела, как напряглось прекрасное лицо Люция, когда заговорил ее брат, каким болезненно печальным стал взгляд.       От своей догадки девушка попятилась, прижав ладошку ко рту, чтобы не вскрикнуть. Все это время она думала, что Люсьен влюблен в невесту брата. Но теперь поняла, что ошибалась. Ведь ходили слухи, что этот красивый мужчина предпочитает любовников своего пола, но по своей наивности девушка в это не верила. Неужели ее брат Рафаэль и Люсьен были… — Наконец до ваш дошло, что стоит держаться от меня подальше, леди, — снова раздался этот холодный голос.       Мэри наконец подняла глаза и устыдилась своих мыслей. Даже несмотря на презрительное выражение лица, стоявший перед ней мужчина был так красив… и так одинок…       Сердце девушки сжалось, но она не могла найти слов. — Какие отношения на самом вас связывают с моим братом? — наконец, тихо спросила она. — Наши судьбы настолько переплелись, что даже слово «братья» не может описать ту близость, что возникла между нами, - мрачно произнес мужчина. — Расскажите, что с вами обоими произошло, после того, как Нэн похитила Рафаэля? — Не смей даже думать так! Она была лучшей матерью из всех существующих! — рявкнул Люсьен, отбросив приличия. — Прости, я не хотела… — Тогда зачем говоришь подобное? — Но ведь я ничего не знаю! Рафаэль ничего не рассказывает, до меня долетают лишь отголоски сплетен. — Почему считаешь, что я вправе рассказать его историю? — Я хочу знать не его историю, а вашу, месье Мору. — А не боишься ли ты узнать всю отвратительную грязную правду о том человеке, что совсем недавно касался твоих губ? Предложишь ли ты снова ему жениться на тебе? Позволишь ли этим запятнанным рукам коснуться твоего тела, разделить с тобой брачное ложе? Гнев исказил прекрасные черты, придавая внешности мужчины нечто демоническое. Мурашки пробежали по позвоночнику девушки, но она старалась не поддаваться охватившему ее страху. Ей, словно воздух, необходимо узнать тайны, что хранит этот человек с именем павшего ангела. — Я… Я не знаю… Но позвольте мне это узнать, пожалуйста.       Люсьен внезапно понял, что не сможет отказать изумрудным глазам, так похожим на те, что рвали его душу на части. А может, ему просто захотелось выговориться…