Au revoir mon amour...

      — Ты же понимаешь, что ничем хорошим это не закончится, ma belle?       Люсьен отошел назад, подальше от нежного и порядком захмелевшего искушения. Он также был недостаточно трезв, чтобы полностью себе доверять.       — Я знаю правила, — с легкой хрипотцой прошептала экономка.       Не прикасаться без разрешения, не требовать, не привязываться. Казалось бы, что может быть проще. Но далеко не одна бабочка обожглась о ледяной холод сердца этого прекрасного мужчины.       И все же, Никки хотела рискнуть. Она понимала, что в угоду собственной похоти и некоего любопытства ставит на кон собственное благополучие и будущее сына. Но ничего не могла поделать. Ее безудержно тянуло к этому человеку с самыми удивительными и печальными глазами, которые она когда-либо видела. Она знала, какая добрая и ранимая душа прячется за холодным и саркастичным фасадом. А сегодняшний вечер лишь стал тому доказательством.       Женщина медленно расстегнула крохотные пуговки, ловко спрятанные умелой портнихой в передний шов платья. Когда тяжелая ткань с шелестом упала у ее ног, Никки охватила паника. Люсьен стоял, опершись бедром о стол, спокойно наблюдая за ее действиями. Кажется, он не проявлял никакого интереса к действиям своей работницы, но и не останавливал ее.       Сердце с силой билось о грудную клетку, холмики грудей вздымались над кружевным лифом в такт учащенному дыханию. Дрожащими ногами женщина переступила платье и, тряхнув светлой головой, словно отгоняя сомнения, предстала перед хозяином.       Работая по вечерам, Никки предпочитала не натягивать на себя все предметы женского туалета, что значительно облегчало ее передвижения сквозь толпы гостей. Она не носила кринолин и нижние юбки, поэтому сейчас, оставшись в одном нижнем белье, женщина чувствовала себя некомфортно.       Столько раз она представала и в более откровенном виде перед множеством мужчин, но впервые чувствовала такое волнение. Ей по-настоящему хотелось быть желанной для этого человека. Но, она уже не так молода, бедра слишком широки, грудь после беременности потеряла прежнюю упругость. Уверенность Никки в себе таяла на глазах, пока Люсьен молча осматривал женщину с ног до головы.       Вместо гордой, уверенной в себе львицы, перед Мору предстал испуганный котенок. Молодой человек не понаслышке был знаком с женскими уловками, используемыми для завлечения мужчин в свои сети. Очень часто дамы любили поиграть в святую невинность, но Люсьен понимал, что Никки вряд ли опустилась бы до подобной вульгарщины. Женщине, сводящей с ума одним лишь взглядом, не пристало использовать столь дешевые трюки. Никому и никогда Никки не позволяла увидеть свою слабость. Но рядом с ним она не скрывала свою уязвимость, что Люсьен очень ценил.       Впрочем, так или иначе, вид полуобнаженной прекрасной леди в его кабинете не мог оставить мужчину равнодушным. Затянутая в тугой корсет фигура представляла собой идеальные песочные часы. Мужской взгляд подмечал все: длинные ножки, стройность которых подчеркивали шелковые чулки, пышные бедра, виднеющиеся сквозь тонкое кружево панталон, красивую линию груди, на которую он засматривался весь вечер и некий вызов, искрящийся в голубых глазах, призванный скрыть смущение.       Конечно, он мог еще немного помучить экономку своим бездействием, но гормоны взяли свое. Всего лишь шаг потребовался для того, чтобы эта растерянная красавица оказалась в его руках.       Никки не успела опомниться, как губы Люсьена слились с ее собственными, стирая все сомнения. О, да. Этот мужчина определенно знал свое дело. Поцелуй был напористым, но в то же время нежным. Без лишней суеты его губы и язык подстроились под ее собственный ритм, мягко направляя, но не требуя. Словно вальс с превосходным танцором, который улавливает твои слабые стороны и перекрывает их своим профессионализмом.       Волна удовольствия прокатилась по всему телу Никки, отчего та издала звук, похожий на мурлыканье. Поглощенная новыми ощущениями, женщина не заметила-как ловкие пальцы расшнуровали корсет. По почувствовавшей свободу коже пробежали мурашки, вызывая еще один довольный стон.       Губы Люсьена двинулись дальше, коснувшись чувствительного местечка под ухом, бьющейся жилки на шее, опустились к ключицам, а затем и к ложбинке в вороте сорочки.       Никки призывно выпятила грудь, позволяя мужчине насладиться видом натянувших ткань острых вершинок.       Но партнер не спешил. Его язык прошелся по краю кружевного выреза и снова вернулся к ушку, в то время как придерживающие тонкую талию ладони скользнули ниже, завладев упругими полушариями пониже спины. Никки ахнула, прижавшись своим телом к его. Низ живота свело от нарастающего желания.       — Коснись меня, — прошептал в самое ухо мужчина, своим хриплым бархатистым голосом посылая очередной разряд в самое чувственное место.       Долго уговаривать женщину не пришлось. Она прошлась ладошками по него плечам, массируя пальчиками напряженные мускулы, опустила их на мужскую грудь и легонько толкнула. Люсьен отступал, увлекая за собой партнершу, пока не уперся в свой стол. Он присел на крышку, а Никки поспешила занять местечко между его слегка разведенных ног. Так они оказались практически на одном уровне, что позволило женщине самой прижаться к этим соблазнительным губам.       Мужчина с ухмылкой ответил на жаркий поцелуй опытной женщины, что так отличался от украденного им на балу. Никки то покусывала его губы, тут же проводя по ним язычком, то игралась с его собственным языком, засасывая в свой ротик. На вкус она была как коньяк, который они распили менее часа назад и такой же опьяняющей.       Ее пальчики умело разминали его плечи, снимая усталость, в то время как низ живота прижимался к его напряженному члену. Сам же Люсьен продолжал ласкать женские ягодицы, но нет нет, да проникая в разрез панталон, заставляя Никки вздрагивать.       Эта чувственная игра заставляла хотеть большего. Белье прилипло к покрывшейся испариной коже, дыхание участилось, между ног нестерпимо пульсировало желание, требующее немедленной разрядки.       Наконец, мужские пальцы скользнули между бедер, разводя покрытые слипшимися от влаги волосками нежные половинки, прячущие вход во влагалище. Никки вскрикнула, выгнув спину. Ткань рубашки затрещала под ее сжавшимися кулаками.       Коленом Люсьен развел ноги женщины чуть шире, практически усадив ее на свое бедро. Заняв более удобное положение, мужчина отдался ласкам нежной влажной женской плоти. Пальцы массировали, щекотали, пощипывали чувствительное местечко. Едва ощутимые прикосновения сменялись сильными, граничащими с болезненными, доводя женщину до исступления. В глазах туманилось, горло саднило от сдерживаемых стонов, ногти сквозь сукно царапали кожу мужских плеч. Но Люсьен не предавал эту значения, пока Никки случайно не дернула его за волосы.       — Ne refais plus jamais ça, jamais!* — угрожающе зашипел мужчина, прежде чем с яростью обрушился на женщину своими ласками.       Никки не успела испугаться, так как ее тело вздрагивало от новых волн посылаемых пальцами этого разгневанного искусителя. Женщине казалось, что еще чуть-чуть и она точно умрет, не выдержав мощи ощущений. Она окончательно потеряла власть над своим телом, когда губы Люсьена сжали сквозь сорочку ее болезненно напрягшийся сосок. Он больше не останавливался, не позволяя Никки передохнуть. Проникающие во влажные глубины пальцы и безжалостно терзающий чувствительную грудь ненасытный рот не давали возможности вырваться из чувственного плена, так как женщина не могла больше терпеть нарастающие ощущения. Она плакала, требовала не останавливаться и в то же время умоляла Люсьена прекратить, пока в один момент мир вокруг нее разлетелся сотнями маленьких цветных огоньков, словно феерверк, который она видела однажды в детстве.       — Chut, chut, mon amour. Ne pleure pas,** — шептал Люсьен, прижимая вздрагивающую Никки к себе и поглаживая ее спину.       Она словно ребенок уткнулась в его плечо, пытаясь утихомирить взрыв эмоций. Это был не первый оргазм в жизни женщины, тем более, она давно научилась самостоятельно подводить себя к вершине. Так почему сейчас ее тело отреагировало настолько бурно?       — Наверное, я выгляжу сейчас очень глупо, — пробормотала женщина, отстранившись.       — Ты выглядишь чертовски соблазнительно, — приподнял бровь Люсьен, окидывая оседлавшую его бедро даму чувственным взглядом.       Мужчина заправил за ушко рассыпавшиеся по округлым плечам белокурые волосы, провел пальцами, все еще хранящими ее запах, по алым припухшим губам, которым больше не требовалась яркая помада. Он спустил съехавшее с округлого плеча кружево еще ниже, обнажая округлую грудь, которую не так давно терзал сквозь одежду. Одного прикосновения к привлекательному холмику хватило, чтобы коралловая вершинка сморщилась, заявляя о своей готовности к очередной порции ласк.       Столь явное одобрение придало женщине уверенности. Она бесстыдно потерлась о сильное мужское бедро.       — Твое мастерство неоспоримо, любовь моя. Но настало и для меня время взять все в свои руки, — усмехнулась Никки, подтверждая свои слова на практике.       Люсьен с шумом втянул воздух сквозь стиснутые зубы, когда ловкие пальчики расправились с его ширинкой и обхватили пульсирующий член.       Не теряя времени даром, экономка соскользнула на пол. Она обхватила орган губами, одновременно помогая себе рукой. Конечно, она не сомневалась в том, что Люсьен идеально сложен во всех местах, иначе он просто не прижился бы в их профессии. Теперь же она в этом убедилась лично.       Никки оказалась чертовски хороша не только в поцелуях. Ее ловкий язычок скользил по всей длине, подводя мужчину к грани, но нажатие пальчиков в нужных местах не давало ее переступить. О да, теперь настал ее черед поиздеваться.       Едва сдерживаясь, Люсьен с силой вцепился в крышку стола.       В коридоре послышались голоса, перерастающие в громкий спор. Но они мало волновали любовников. Движения Никки ускорились. Она больше не останавливалась, подводя мужчину к кульминации. Разрядка настигла Люсьена как раз в тот момент, когда дверь в библиотеку распахнулась, с грохотом ударившись о стену. Никки вскрикнула, едва не подавившись.       — Какого черта! — ругнулся Люсьен, переводя дыхание.       — Это ты мне должен объяснить, Люси!       На пороге стоял Рафаэль. Его губы были плотно сжаты, на скулах заходили желваки, а зеленые глаза метали молнии.       — Простите, хозяин. Я пытался его остановить, — пробормотал Саймон, стараясь не глазеть на представившуюся его глазам картину.       — Ступай вниз, — велел Мору своему работнику, после чего тот быстро ретировался.       — Смотрю, твой целибат продлился не долго, распутник.       — Не тебе меня судить, женишок! Кто бы мог подумать, что вместе с женой ты обретёшь свойства блюстителя морали. Насколько я припоминаю, из нас двоих именно у тебя были проблемы со способностью держать штаны застегнутыми.       — Кстати, может уже свои застегнёшь? — многозначительно кивнул на его пах друг.       Никки все еще сидела в ногах своего работодателя. Она слышала о привлекательности лорда Сент-Клера, но и предположить не могла что кто-то может соперничать с необычайной красотой месье Мору. Рафаэль ни чуточки не уступал хозяину «Дома досуга». Черты его лица были несколько грубее тонких линий, присущих внешности Люсьена, но едва морщинки по краям четко очерченных чувственных губ показывали, что их обладатель довольно часто улыбается, в отличие от привычного своим безразличием выражения лица Люсьена. Так же, хоть молодые люди были примерно одного роста, возвышаясь над большинством среднестатистических мужчин, Раф обладал более плотным телосложением с развитой мускулатурой и широкими плечами, в то время как месье Мору был скорее худощав. В то время как сын графа носил модную стрижку на слегка вьющихся золотистых локонах, владелец злачного заведения не позволял ни одному брадобрею коснуться своих черных как смоль волос. Скажи Никки кто-нибудь буквально год назад, что она когда-нибудь окажется в обществе двух самых востребованных проституток мужского пола, принадлежавших одному из самых дорогих борделей Парижа, она бы плюнула тому в глаз за насмешку. В то время она не могла рассчитывать даже на безобидный разговор с одним из них, не то что предаваться страсти в жарких объятиях.       Тем временем атмосфера в помещении накалилась. Никки даже показалось, что ее прибьёт одним из разрядов, искрящих между этими двумя молодыми людьми. Как бы ей не хотелось узнать, что будет дальше, ради своего же блага, женщина подобрала разбросанные вещи и направилась к выходу.       — Постой, — устремился за ней Люсьен, уже приведший в порядок свою растрепанную одежду.       Женщина непонимающе уставилась на месье Мору. Еще больше она растерялась, когда его губы коснулись ее рта, приоткрывшегося в недоумении.       — Волшебный поцелуй, — пояснил мужчина, заботливо вернув на место лямку женской сорочки, которую не так давно сам стянул. — Спасибо за компанию. Bonne nuit, ma jolie.       — И вам спокойной ночи, месье Мору.       Не замечая оценивающего взгляда ночного гостя, Никки поспешила ретироваться, прикрыв за собой дверь.       — С каких пор наш Люси стал таким милым? — приподняв светлую бровь, точь-в-точь как это делал сам Люсьен, с издевкой поинтересовался Рафаэль.       — Не твое собачье дело, — отбрил приятеля темноволосый мужчина.       Он и сам не понимал, что его толкнуло на подобные сантименты, тем более в присутствии новоиспеченного лорда Сент-Клера. Словно мальчишка заявивший права на свои игрушки. Какая глупость.       Люсьен подошел к столу и выдвинул нижний ящик и достал оттуда початую бутылку скотча.       — Выпьешь? — предложил мужчина.       — На твоих похоронах, — огрызнулся друг, напоминая, что явился сюда не просто так.       Все же Мору разлил содержимое бутылки по чистым бокалам и протянул один из них Рафаэлю.       — Что за красотка? — поинтересовался Раф, по хозяйски развалившись в одном из кресел.       — Моя экономка.       Раф сделал глоток алкоголя и закашлялся:       — У тебя есть вкус в выборе персонала. В отличие от выпивки.       — Ты большего и не достоин, — парировал Люсьен, заняв свободное место, где прежде сидела Никки.       — Не похожа на одну из твоих бродяжек, — проигнорировал реплику Сент-Клер.       — И тем не менее так и есть.       — Когда ты уже поймёшь, что всем не помочь?       — И это мне говорит человек, которого я не раз вытаскивал из полнейшей задницы? Я очень благодарен тебе и Нен за то, что подобрали меня. Но согласись, если б не я, ты давно болтался бы на виселице.       — За спасение? — провозгласил тост лорд Сент-Клер.       — За дружбу, — поправил его Люсьен, одним глотком осушил дешевый скотч.