Часть 12.
11 апреля 2020 г., 21:41
Долго злиться я не умела, да и, хорошенько отоспавшись после бурного вечера, сама прекрасно понимала, что и не за что. Скорее всего, сказался накопившийся стресс и воздействие чар сирен. У меня после первого-то раза голова раскалывалась, а уж после второго и третьего в мозгах и вовсе образовалась полнейшая каша. Хотелось просто плюнуть на всё и уйти, что я, собственно, и сделала, вот только… Ребята-то в этом не виноваты. Не их вина, что я не привыкла к такому темпу жизни. Они в этом деле не первый год крутятся, а я пришла такая вся из себя, искренне полагая, что сейчас всем покажу кузькину мать и научу их финики собирать, а на деле же… оказалась лишь бесполезным балластом. Еще и о коллегах, оказывается, думала намного хуже, чем они есть на самом деле. Но действительно сложновато было представить, что они и правда вполне мирно выслушают Софи и даже доверятся ей. Видимо, у них есть что-то, чего пока нет у меня. Какое-то… понимание того контингента, с которым мы работаем. Психологию обычных преступников я знала отлично, но в данном случае нечисть демонстрировала иногда примеры альтернативной логики. Сомневаюсь, что какой-нибудь человек так быстро согласился бы прирезать родную сестру, ставя выживание своего вида выше личных привязанностей. Люди обычно в данном вопросе менее рациональны.
На работу я на следующий день не пошла, пусть и подостыв немного, но так и не определившись, что делать дальше. Уволиться хотелось жутко, но, во-первых, мне мешала гордость. Не привыкла я сдаваться так быстро, всего-то пару раз получив щелчок по носу. А во-вторых, что куда более значимо, я уже потихоньку втягивалась. Да, за время перевода мне досталось больше, чем едва ли не за всё время службы, а уж возможные риски тут и вовсе было нереально просчитать, но это действительно было круто. И в глубине души я хотела такой жизни: странной, наполненной опасностью и борьбой со всяким сверхъестественным. Вот только подхожу ли я для этой работы? Не окажется ли так, что из-за моей неопытности погибнет вся команда? Хватит ли у меня сил, чтобы догнать и перегнать остальных, став полноценным членом коллектива, а не бесполезной, лишь путающейся под ногами и вечно влипающей в неприятности помехой? Ответа на этот вопрос у меня не было.
Видимо, как-то угадав моё разбитое состояние, коллеги и даже начальник меня не беспокоили, предоставив самой себе. Либо были заняты, либо обиделись за позорную вспышку в нашу последнюю встречу. Поэтому, когда поздно вечером в мою дверь внезапно позвонили, я, даже не задумавшись, открыла, предположив, что это сеструха решила заскочить и поблагодарить за проведенное расследование. Однако на Анджи мой поздний визитёр походил, как чихуахуа на бойцовую собаку.
— Привет, — коллега белозубо улыбнулся, ничуть не смутившись под моим озадаченно-мрачноватым взглядом. — Впустишь?
— Хм, — я призадумалась, но в итоге всё же пожала плечами и слегка посторонилась, пропуская его внутрь. — Ну, проходи. Что-то случилось?
— Это лучше ты мне расскажи, — Райли скинул ботинки и, как будто был у себя дома, прошел на кухню, водрузив на стол объёмный пакет. — Мы немного беспокоились после вчерашнего, так что меня снарядили послом доброй воли. С дарами и извинениями, так сказать.
— А вам-то за что извиняться? Вы всё сделали правильно, — я тихо хмыкнула, останавливаясь в дверях и подпирая плечом косяк. — И, кстати, почему именно тебя? Раз уж на то пошло, эта сомнительная честь должна была достаться Финну, он у нас душа коллектива. Ну или на крайний случай Чарли. Хотя… Кхм, да. Он теперь меня точно за десять километров обходить будет.
— Не стоит быть такой категоричной, он, вообще-то, всё понимает и злиться на тебя за это не станет. И вообще, почему сразу Финн? Разве не я спец по общению с людьми, особенно с девушками? — попытался было пошутить этот ловелас, но, наткнувшись на мой скептический взгляд, вскинул руки в знак поражения. — Шучу-шучу. Не смотри на меня как сексист на феминистку. Давай лучше присядем, и ты расскажешь дяде Райли, что тебя гложет и почему ты вчера умчалась, послав нас всех… В принципе, не так уж и далеко, конечно, можно сказать, рукой подать, но всё же.
— Ну, я не уточняла, куда конкретно, — меня отчего-то начал пробирать смех. Тоже мне, нашелся великий и мудрейший дядя Райли, пришедший утешить психанувшего новобранца. С учётом того, что первые дни он сам был главным источником моего стресса, ситуация складывалась забавная.
— А этого и не требовалось, мы сами на удивление догадливые, — напарник хитро подмигнул, извлекая из пакета внушительную бутылку моего любимого виски и несколько закусок. — Так что давай-ка посидим и пообщаемся, а то есть у меня подозрения, что после всего пережитого твое душевное равновесие крайне нуждается в укреплении. Не хватало нам только поехавшей напарницы в клинической депрессии.
Я пожала плечами и, достав пару роксов, присела за стол. В принципе, сейчас я была даже не против с кем-нибудь поговорить, хотя кандидатуру хвостатого блондинчика рассматривала в последнюю очередь. Впрочем, может, оно и к лучшему. Будь на его месте кто-то другой, я бы наверняка размякла и впала в уныние, а перед ним почему-то стыдно. Когда он переставал дурачиться и играть роль сердцееда, то сразу превращался в серьёзного, слегка ироничного мужчину. Пожалуй, даже слишком серьёзного. Это чувствовалось в манере речи и даже во взгляде. На меня словно смотрел другой человек, намного старше и опытней, перед которым очень не хотелось выглядеть сопливой девчонкой, распускающей нюни.
Не знаю, как он узнал о моих предпочтениях в алкоголе и где достал бутылку, самая скромная цена которой была в районе пятисот долларов, но подарочек оказался весьма кстати. Обычно я не любила пить виски вчистую, но сей дивный напиток по цене героина покорил меня с первого глотка, а мешать его с колой было бы просто кощунством. Так что мы устроились поудобней и неторопливо смаковали восхитительный вискарь, болтая обо всём на свете. Райли рассказывал, чем закончилась вчерашняя эпопея, как себя чувствуют Чарли, Коул и Софи, как им из-за ранений основных составителей отчётов пришлось с Финном импровизировать и как потом Харви плевался сквозь смех, читая их графоманские опусы… Время уже давно перевалило за полночь, когда мы наконец перешли к сути его визита.
— Ладно. Это всё, конечно, очаровательно, но давай поговорим о куда более серьёзных вещах, — Райли поднял на меня ясный взгляд, мягко улыбаясь, как будто обращался к капризному ребёнку. — Джен, я уважаю твоё личное пространство, но мы всё же коллеги. Хотелось бы знать, что с тобой происходит.
— Да с чего ты взял, что со мной что-то происходит? — кисло проворчала я, отведя глаза. — Подумаешь, психанула немного, всё нормально. Коул вон постоянно злобствует, так вы что, к нему каждый вечер с душеспасительными беседами бегаете?
— С Коулом проще. Мы давно его знаем, и все причины его вспышек лежат на поверхности. А с тобой… — коллега задумчиво пригубил виски, смотря мимо меня рассеянным взглядом и тщательно подбирая слова. — Мы все почувствовали, что вчера в тебе будто что-то сломалось. И, если это не исправить, боюсь, ты просто не сможешь продолжать работу.
Я упрямо закусила губу. Всё-то они знают, заботливые такие. Тяжело вздохнув, я решительно допила остатки из стакана и честно выложила всё, что было на душе. Не знаю, то ли это от алкоголя, то ли и правда просто надо было выговориться. Но, переложив свои проблемы с больной головы на здоровую, мне действительно стало легче. Я ждала снисходительных насмешек, клятвенных заверений в моей неоспоримой полезности для команды, чего угодно, вплоть до нелепых слов про то, что от девушки никто ничего особо и не ждёт, но ничего этого не было. Райли чуть откинулся на стуле, задумчиво барабаня пальцами по столешнице, и негромко произнёс:
— В чём-то ты права, — голубые глаза, совершенно трезвые, несмотря на выпитое, внимательно уставились на меня без малейшего намёка на эмоции. — Ты молодая, неопытная девушка, впервые в жизни столкнувшаяся с монстрами. Все твои навыки, приобретенные до перевода в наш отдел — просто детский сад по сравнению с тем, что необходимо для такой работы. Но я, если честно, не понимаю, почему ты делаешь акцент только на своих слабых сторонах, забывая про сильные. Мы работаем с существами, в борьбе с которыми решающим фактором является не сила, ведь многие из них владеют магией или способны разорвать пополам бегемота. Человеку попросту нечего им противопоставить. Поэтому в ССПР набирают тех, кто обладает нестандартным мышлением, неутомимой жаждой познания и желанием докопаться до истины, а также везением. Без него даже самый опытный боец вроде Финна и минуты не продержится против некоторых тварей. А всё остальное… Ты только пришла и не проработала у нас ещё и полугода. Вряд ли для тебя это станет шокирующим откровением, но на самом деле немногие переведенные к нам переживают даже своё первое дело, а ты пережила уже два. И меня скорее удивляет, почему ты готова сдаться в начале пути вместо того, чтобы бороться дальше. Вроде ты не из тех, кто, столкнувшись с трудностями, сразу поднимает лапки кверху.
— Дело даже не в этом. Вернее… не только в этом, — я сжалась под его взглядом, пытаясь хоть как-то оправдать своё поведение хотя бы в собственных глазах. — Конечно, я не боюсь опасностей и трудностей, иначе бы вообще не выбрала эту профессию, просто понимаешь… я с тринадцати лет потратила кучу времени, чтобы убедить себя в том, что всего паранормального не существует. Ну, не только я, там еще потрудились копы и психиатры, но… Сейчас мой мир рушится, и я всеми силами стараюсь просто не сойти с ума от происходящего.
— Хм, я пойму, если ты не захочешь, и не стану настаивать, но, может, расскажешь, что же такого случилось в твои тринадцать лет? Что так сильно тебя потрясло, что ты до сих пор отказываешься верить даже собственным глазам?
Я медленно подняла на него взгляд, начиная прикидывать, куда бы его послать так, чтоб уж точно не вернулся, но внезапно передумала. Плюнула на всё и просто рассказала о том, что уже много лет старалась похоронить в памяти и никогда не вспоминать. О том, что мой отец был известным писателем, пишущим мистические детективные романы. Что в одно утро мы сидели на кухне и он готовил мне завтрак, пока Анжи ускакала на очередную свиданку. Что внезапно прямо сквозь дверь просочился тёмный рваный дым, превратившийся в его самого настойчивого фаната. Что этот самый фанат брызгал слюной, требуя переписать концовку последней книги, а отец непреклонно обещал вызвать полицию, если тот не уберётся из его дома. Что обезумевший псих схватил нож и нанес своему кумиру не менее десятка ударов, а затем попросту растворился в воздухе. И что за всем этим я наблюдала, не в силах ни пошевелиться, ни закричать от страха. Про несколько лет посещения врачей и терапии я рассказала лишь вкратце, стараясь не сорваться на позорный всхлип. Я не сумасшедшая. Это и правда было, вот только слишком долго я убеждала себя в том, что это не так.
Райли слушал молча, не перебивая и не скатываясь в фальшивое сочувствие. Он просто давал мне выговориться, выплеснуть всё то, что я носила в себе долгие годы, боясь рассказать хоть кому-нибудь. Даже сестра мне тогда не поверила, но они, те, кто постоянно сталкивается с такими случаями, должны были понять. И он понял.
— Прости, — дрогнувшим голосом выдохнула я, поспешно отходя к раковине и торопливо умывая лицо холодной водой. Глаза щипало нещадно, но мне не хотелось разреветься перед тем, кто по факту мне даже не друг, а просто коллега, вынужденный проводить свой свободный вечер в утешениях впечатлительной девицы. — Прости, что нагрузила всем этим. Знаю, звучит как бред, но я просто…
— Я сам спросил, — негромко перебил меня Райли, вставив эту фразу в момент, когда я отчаянно старалась восстановить сбившееся дыхание.
Тихо скрипнул стул, раздались лёгкие, почти невесомые шаги, и я почувствовала, как меня осторожно разворачивают за плечи, отечески приобнимая и прижимая к себе. Я даже сопротивляться была не в силах, послушно уткнувшись мокрым носом в его грудь и стараясь дышать ровно. Он был выше меня на полторы головы, так что его голос доносился откуда-то сверху, такой мягкий и успокаивающий, что хотелось его слушать, даже не вникая в смысл слов, которые сами отпечатывались в сознании.
— Джен, тебе не стоит всё держать в себе. Возможно, раньше ты и общалась с теми, кто счёл бы такую историю бредом сумасшедшей, но нам ты можешь о таком рассказывать. На своём пути мы сталкивались со множеством странностей, и подобными вещами нас не удивишь. Пойми, ты больше не одна. В ССПР не зря набирают тех, у кого нет семьи и детей, кто не особо вписывается в обычный мир. Именно в этом отделе мы становимся семьёй, потому что другой у нас нет. У твоей сестры своя жизнь и свой ребёнок. А твоя жизнь — это мы, если ты, конечно, готова довериться нам и перестать быть такой колючей индивидуалисткой. Мы готовы принять тебя и протянуть руку помощи, вот только примешь ли ты её? Или предпочтёшь и дальше страдать в одиночестве, блуждая по квартире, как привидение, и терзаясь невеселыми мыслями?
— Думаешь, это так просто? — я тяжело вздохнула, прикрывая глаза и чувствуя, как его пальцы успокаивающе поглаживают меня по голове. — После того случая я вообще разуверилась в таком понятии, как доверие, и поняла, что со всем надо разбираться самостоятельно. Так что… твоё предложение, конечно, заманчивое, но не уверена, что у меня получится.
— А ты просто попробуй, — тихо рассмеялся напарник, легко потрепав меня по волосам и выпустив из объятий. — Как и со всем остальным, просто не сдавайся и продолжай пытаться, а мы уже поможем, чем сможем. Кстати, знакомство с Софи не изменило твоего мнения о сверхъестественном? Раз уж ты подружилась с сиреной, то неужели мы хуже?
— Сложно сказать. Это дело показало мне, что не всегда всё является таким, каким кажется на первый взгляд, — невесело усмехнулась я, покачав головой. — Но всё равно спасибо. По крайней мере, после твоих слов мне уже не так хочется уволиться и уехать в Канаду охотиться на медведей.
— Что ты, я только рад, что моими стараниями безвинные мишки не пострадают от твоего злостного браконьерства, — отшутился он, махнув рукой. — Ладно, мы что-то засиделись, а мне завтра еще на работу ехать, в отличие от тебя. Харви дал тебе выходные до понедельника, так что отдыхай и, если что, звони.
— Это лишнее, я вполне способна завтра выйти на работу, — неловко пробормотала я, выходя следом за ним в коридор.
— Не спорь, — Райли погрозил мне пальцем, втискиваясь в свои ботинки, явно поленившись тянуться за ложечкой для обуви. — Это нормальная практика для новичков, так что наслаждайся, пока можешь. Дела после пятого лафа закончится и тебе перестанут давать время для восстановления твоего душевного равновесия. Тем более что новых дел пока нет, а отчёты по старым мы с Финном и сами доделаем.
— Попутно доведя Харви до инфаркта? — не удержавшись, хихикнула я, вспоминая его красочные описания реакции шефа.
— Ничего, он привык. До встречи, — коллега подмигнул мне на прощание и выскользнул за дверь, оставив в пустой квартире одну.
Родные стены сразу показались почему-то пустыми и холодными, но я быстро взяла себя в руки и поплелась на кухню прибираться. В последнее время я что-то совсем отвыкла быть одна. В процессе обоих дел мне постоянно приходилось находиться в обществе людей, в особенности своих коллег, так что впервые в жизни собственное одиночество стало меня немного утомлять. Всё же хорошо, что он зашел, как минимум, мне стало легче, а как максимум — теперь мне было о чём подумать.
В понедельник на работу я ехала уже в приподнятом настроении, почти полностью излечившись от хандры и уныния. Всё-таки в моём новом отделе работают действительно профессионалы своего дела, умеющие восстанавливать своим сотрудникам поехавшие от напряжённой работы мозги. Мир казался чуть ярче, и, приехав в участок, я первым делом извинилась перед всеми за своё непотребное поведение. Правда, выслушивали эти стыдливые извинения только Финн, Коул и Харви, остальных коллег почему-то не наблюдалось. Босс на мои слова только отмахнулся, сказав, что такое происходит почти со всеми новичками и извиняться тут не за что. Остальные ему согласно поддакивали, так что инцидент, можно сказать, был исчерпан.
Воодушевлённая многообещающим заявлением шефа о том, что, как остальные вернутся, он подкинет нам новое дело, я села за свой комп, но не успела даже его включить. На стол прямо перед моим носом плюхнулась увесистая папка, закрыв большую часть клавиатуры.
— И тебе доброе утро. Пояснения какие-нибудь будут? — вкрадчиво уточнила я, подняв голову и наткнувшись взглядом на беспечно улыбающегося Райли. Выглядел он так, словно с утра уже побывал в отделе по борьбе с наркотиками и скурил у них там все вещдоки.
— Мм… Пожалуй, нет. Лучше подожду, пока ты сама откроешь добытые мною с таким трудом материалы дела, и приму причитающиеся мне пять минут восхваления и восторженных писков, — в тон мне ответил он, внаглую пристраиваясь на краешке моего стола, и настойчиво кивнул на папку. — Ну же, давай. Зря, что ли, я вчера полчаса насиловал Чарли мозг, чтобы он мне это достал?
— Ты уж определись, было это добыто твоим трудом или путём страданий нашего юриста, — рассмеялась я, всё же потянувшись к документам. Открыв первую страницу я обомлела. — Это же… Как ты…
— Ага, — самодовольно кивнул наш спец по информации, любуясь моим вытянувшимся лицом. — Даже если информации у меня нет, то я всегда знаю, где её достать. Так что наслаждайся. Как отойдёшь от шока, буду ждать у кофемашины своих благодарностей.
Я только рассеянно кивнула, жадно бегая глазами по строчкам и вчитываясь в текст с таким энтузиазмом, которого обычно при изучении не наблюдалось. Это было дело того самого убийцы моего отца, из-за которого моя жизнь на два года превратилась в сущий ад. Как оказалось, после моих показаний этим делом занялся отдел ССПР, и я даже узнала двух копов, которые приходили задавать мне очень странные вопросы. Тогда я была немного не в себе, да и расспрашивали меня об этом довольно часто, так что даже не обратила внимания, но… Именно из-за моих детских показаний, которые все остальные считали бредом свихнувшегося ребенка, убийцу смогли опознать и устранить. Когда я поступала в полицейскую академию, то, конечно же, не рассчитывала поймать того мужчину, на тот момент уже сомневаясь в его существовании. Просто хотела, чтобы таких, как я, было как можно меньше, но кто же знал, что именно тогда я впервые столкнулась с отделом, в котором впоследствии стала работать?
Я ненадолго прикрыла глаза, собираясь с мыслями и чувствуя переполняющую меня благодарность. Я сама даже не подумала о том, чтобы прошерстить архивы тех лет, а он… Тряхнув головой, я в обнимку с папкой практически побежала в сторону кофемашины, но, напоровшись на насмешливый взгляд голубых глаз, всё же опомнилась и постаралась придать себе побольше достоинства, хотя бы замедлив шаг.
— Теперь можешь спать спокойно? — тихо рассмеялся Райли, чуть склонив голову и неспешно помешивая сахар в чашке. Он смотрел спокойно, с каким-то невыразимым одобрением, словно добрый Дедушка Мороз, подаривший парализованному ребенку новые ноги.
— Д-да, — я запнулась, стараясь подобрать нужные слова и понятия не имея, как передать, как много для меня значило то, что он сделал. — Я… Я даже не знаю, как мне тебя за это отблагодарить…
— О, ну это легко, — в его глазах вновь мелькнула искорка безумного веселья, а голос понизился, превращаясь в мурлыкающий баритон. — Начнём, пожалуй, с бутылки вина, лобстеров и твоего несравненного общества на вечер, а уже потом…
— Райли!!! — возмущённо рыкнула я, замахиваясь на шутника папкой, и всё же не выдержала. Он проворно отпрыгнул, и мы расхохотались, не сумев удержать серьёзные лица.
— Шучу, конечно же, — отсмеявшись, фыркнул он, убирая со лба выпавшие из хвоста прядки длинной чёлки. Покачав головой, этот неисправимый ловелас неожиданно тепло улыбнулся и едва заметно кивнул. — Считай, что это мой вклад в твоё душевное равновесие и будущие свершения. Так что, можно сказать, когда-нибудь сочтёмся.
— Хорошо, спасибо, — я сжала пальцами папку, чувствуя, что атмосфера вдруг неуловимо переменилась.
Наверное, он прав. Несмотря на все сомнения и неуверенность, я не могу сдаваться. Я продолжу бороться и становиться лучше, потому что… я хочу с ними работать. Именно с этими ненормальными ребятами, постоянно сталкивающимися с тем, во что другие даже не верят. Хочу быть частью их команды. Нет, уже НАШЕЙ команды. Они мои напарники, и никаких других мне не надо.
