Эффект потерянного Жилиманна

Паломничество кварианцев Когда кварианец достигает совершеннолетия, он покидает Мигрирующий флот и отправляется в путешествие по галактике. Цель паломничества — найти что-то ценное, способное принести пользу народу или хотя бы одному кораблю. Этот дар предлагается капитану корабля, к которому молодой кварианец хочет присоединиться. Паломничество поддерживает генетическое разнообразие в изолированных группах флота, учит ценить культуру кварианцев и дает навыки, необходимые для выживания расы. Это не только испытание, но и шанс проявить себя, доказать свою ценность. Ангар временного флагмана «Квиб-Квиб» Ангар был переполнен. Сегодня многие молодые кварианцы отправлялись в паломничество. Родители напутствовали детей, призывая к осторожности и благоразумию. Для многих это был праздник — несмотря на опасности, паломничество давало шанс проявить себя и заслужить уважение флота. Главной темой обсуждений был «Герой Флота» — Робаут Жиллиман, который отправлялся с паломниками, да ещё и на Омегу. Это место привлекало лишь самых отважных или безрассудных. На Омеге можно найти всё — от технологий до рабов, — но стать жертвой работорговцев или поймать пулю там проще простого. Гомон в ангаре стих, когда послышался тяжёлый ритм шагов. Могучие сабатоны выбивали мелодию, подчёркивающую величие фигуры. Двери открылись, и в ангар вошёл Робаут, облачённый в странный доспех. Толпа расступилась, а его аура заставляла многих невольно опускаться на колени, хотя в последний момент они себя одёргивали. Затаив дыхание, кварианцы наблюдали, как примарх остановился перед Маал’Корисом, бывшим адмиралом гражданского флота. Сняв шлем, он заговорил: — Отец, ты не одобряешь мою затею, но это путешествие принесёт больше пользы кварианскому народу. — Да, я против, но понимаю тебя, — ответил Маал’Корис. — Не могу запретить. Пусть Кила станет твоим путеводным светом и убережёт от невзгод. Кила се’лай. — Кила се’лай, отец, — Робаут опустился на колено, обнимая его. — Верь, я вернусь с триумфом. Не дожидаясь ответа, он поднялся и сел в челнок. Последние слова отца — «Жаль, я его не увижу» — остались неуслышанными. Омега По мере приближения к станции я всё сильнее ощущал эмоции её обитателей. Похоть, страх, жадность — дикий коктейль, от которого тошнило. Омега — пристанище преступников всех мастей, от мелких бандитов до королей криминального мира. Здесь можно купить всё: наркотики, оружие, рабов. Правила устанавливают те, кто контролирует районы, — наёмники или расовые группировки. Войны за территории и мелкие преступления — обычное дело. Убийство здесь не расследуют без личной выгоды. Это место нуждается в чистке. Мой брат Конрад Кёрз, примарх Повелителей Ночи, с радостью бы утопил станцию в крови, украсив её головами криминальных баронов. Мои размышления прервал голос оператора дока: — Кварианский транспорт, назовитесь и цель прибытия, или будете уничтожены, — прорычал батарианец. — Говорит капитан «Света Ранноха» Мира’Кена вас Нима. Прибыли выгрузить паломников. Запрашиваем стыковку с ангаром Z-023-d. После паузы батарианец ответил с хищным предвкушением: — «Свет Ранноха», стыковка разрешена. Оружие запрещено. Идиот, — подумал я. Всё стало ясно: нас хотят захватить в рабство. Капитан тоже поняла и подошла предупредить, но я жестом остановил её: — Я всё слышал. Позаботимся об этом. В челноке нас было восемь: я и семь кварианцев. Я быстро ввёл их в курс дела. Омниссия взломала камеры ангара, выявив позиции врагов: пять батарианцев и три крогана, включая лидера — Урднота Рея. Ангар Z-023-d, Омега — К нам летит свежее мясо, парни, — ухмыльнулся Урднот Рей, предвкушая барыши от продажи кварианцев и развлечения с азари. Но его мечты разбились, когда из челнока вышли семь кварианцев и я — фигура трёх с половиной метров в доспехе. Опасность, которую я излучал, заставила крогана и его банду замереть. По их спинам пробежал холод — даже молотильщик казался менее страшным. Пять обдолбанных батарианцев, не обращая на меня внимания, потребовали сдаться. Я хмыкнул, и звук, усиленный вокс-респиратором, разнёсся по ангару. Одним биотическим импульсом я сломал им шеи. Кроган понял, что дело плохо, и по передатчику приказал открыть огонь. Я окутал себя и кварианцев биотическим щитом, отразившим пули. Стрельба велась с трёх сторон: две группы батарианцев на втором этаже и кроганы за ящиками у выхода. — НЕ ПРЕКРАЩАТЬ ОГОНЬ! — заорал Урднот, глаза налились кровью, ярость требовала разорвать меня. Я телекинезом вырвал балки второго этажа, и батарианцы рухнули вниз. Кварианцы добили выживших. Урднот, обезумев, бросился в ближний бой, сбивая своих же товарищей. Я схватил его за пасть — он не смог вырваться. — Говоришь, разорвёшь меня? — спокойно сказал я, сжимая его челюсть. — Ты слаб, потому что сгнил изнутри. Я ожидал увидеть воинов, ценящих честь, а нашёл наёмников, торгующих рабами и подставляющих своих в ярости. Посмотри, — я развернул его к мёртвым кроганам, — их смерть на твоей совести. Молись своим духам, потому что сейчас ты умрёшь. Его морда разлетелась на куски.