Горячие латиноамериканские танцы

      Когда он вернулся домой? В полночь? Это было абсолютно неважно.       Важно то, что весь вечер он танцевал и отрывался, важно то, что он находился все это время рядом с Тором и ловил на себе его взгляды, в которых, он уверен, было что-то большее, чем страсть. В этих взглядах было что-то нежное и что-то теплое. Такое, от которого улыбка на лице становилась еще шире, от которого не хочется покидать «Don Giovanni» до самого утра, пока ноги сами не перестанут танцевать и не захочется уснуть прямо за барной стойкой.       Важно было то, что Тор решил проводить его до ближайшего квартала, а там, заведя в темное пространство между домами, куда даже не падал свет от высоких фонарей, где стоят старые выброшенные коробки из ближайшего магазина, снова поцеловал. Просто неожиданно дернул за руку в эту узкую подворотню, прижав спиной к кирпичной стене, и поцеловал. Гораздо более жадно, чем в прошлый раз — ведь это их последний на сегодня поцелуй, который, кажется, длился все пять минут, пока обоим не перестало хватать воздуха.       Исходя из всех этих факторов, вернулся Локи домой более, чем счастливый. Он, даже не раздеваясь, уселся на кухне, глядя за большое панорамное окно на темный Нью-Йорк, все проецируя в голове то, что было этим вечером. И мечтательно вздыхал.       Так вот как чувствуют себя влюбленные?       На утро хороший настрой никуда не делся. В Локи даже появилось желание и стремление работать, так что, приведя себя в порядок, он засел с ноутбуком в зале, притащив себе пудинг, которым периодически перекусывал, чтобы живот не ныл. К слову, статья писалась быстро и без проблем — Лафейсон только просмотрел утренние новости, в которых еще раз задевалась ситуация в Венесуэле и говорилось, что люди массово выходят на улицы и, кажется, что дело совсем скоро дойдет до самой настоящей гражданской войны. Сторонники Гуайдо и сторонники Мадуро выходили митинговать на улицы, кидали друг в друга камни и банки, да вообще все, что под руки попадется, а солдатам и простым полицейским приходилось их растаскивать. Иногда даже по решеткам, если дело доходило до драк.       Честно, Лофт недоумевал с этой ситуации. Люди вели себя как дикари только из-за того, что поддерживали двух разных политиков. Разве нельзя было решить все более мирно? Провести какое-нибудь народное голосование или же назначить на пост президента страны совершенно другого человека? В голову к Локи также закрадывалась и мысль о том, что раз уж этот кризис начался еще пять и более лет назад и не закончился до сих пор, несмотря на поддержку других стран, он не закончится вплоть до смерти Мадуро и Гуайдо.       Статья была написана очень быстро. При условии того, что сегодня мужчина позволил себе выспаться после вчерашнего и проснулся часов в десять, а писать начал в обед, то закончил он уже к пяти. Удивительно, как быстро слова находились и как легко они связывались между собой в этот раз, а вчера ему в голову совершенно ничего не приходило. Это какая-то магия, не иначе.       Сказать, что Локи был очень рад тому, что написал статью за один день — не сказать ничего. После размышлений на тему того, что как журналист он уже себя изжил и пора менять профессию, он доказал сам себе противоположное. И, разумеется, гордился этим.       Еще раз пробежавшись глазами по готовой статье, которая занимала аж две страницы печатных листов, учитывая то, что все новости в их журнале помещались на пару абзацев или на одну страничку, Локи зашел на почту и скопировал получившийся текст в поле ввода, отослав его Старку. Теперь оставалось только ждать, когда же этот чокнутый гений соизволит ответить или позвонить, что, вероятно, случится нескоро, ибо дел у Тони всегда выше его самого: то съездить на конференцию, то гаранты на обучение школьникам раздать, то засветиться где-то в новостях или же просто дать интервью. Как Старк со всем этим справлялся — великая тайна человечества. Возможно, все было благодаря его жене Пеппер Поттс, которая всегда и во всем его поддерживала и задавала мотивацию в самые трудные для издания дни.       Чем можно было скоротать волнительное ожидание отзыва Старка об его статье? Сейчас только день, так что в паб не сходишь и Тора там не встретишь, мало ли, какие у него могут быть дела. Не все же дома прохлаждаются, как Лафейсон.       Самым верным способом скрасить свой досуг для Лофта служило чтение. Если бы не работа, то он бы, скорее всего, и проводил все свое время с книгами в руках, коих у него собрался целый стеллаж длиною в два метра. Множество книг у него было из родительской домашней библиотеки, где его отец, Лафей, хранил зачастую что-то публицистическое или научное, с помощью чего маленький любознательный Локи расширял свой кругозор и рос образованным умным ребенком, показывая также успехи в учебе.       За это Локи ему благодарен. За то, что отец всегда настаивал на обучении маленького Лафейсона, делал все, чтобы сын рос и развивался в хорошей обстановке, но, к сожалению, тогдашний Лафейсон совсем этого не ценил. У него и у Лафея было много споров и ссор на этой почве, во время которых он наговорил много всего плохого своему отцу, о чем теперь, после смерти Лафея, искренне сожалеет.       Зато, кто он теперь такой? Самый влиятельный журналист Штатов. Лучший в их издании.       Отбросив все эти мысли в уголок своего сознания, Локи выбрал одну из многочисленных книг, которая хранилась у него в стеллаже, и сел перед ноутбуком, погружаясь в мир чтения с головой.

***

      Ответ от Старка пришел неожиданно. Лофт, застрявший на середине книги, уже практически уснул, подставив под щеку ладонь. Не спал крепким сном, конечно, но сладко дремал, вовсе позабыв о том, что вообще ждет от кого-то ответа. А когда пришло сообщение на почту с громким задорным «дзынь!» на весь дом, Локи даже дернулся, тут же раскрыв заспанные глаза, которыми уставился в монитор, на красный значок одного нового сообщения.       Это было волнительно. А если Старк скажет ему переписывать статью заново? Мужчина глянул в сторону настенных часов и понял, что уже шесть вечера, так что на переписывание у него уйдет весь оставшийся вечер и вся ночь, что может пагубно повлиять на его самочувствие. И про поход в паб к Тору тоже придется забыть. Увы, но работу Локи всегда ставит превыше отношений и всего остального в своей жизни.       Собравшись с силами, он потянулся к мышке и открыл чат, бегая глазами по довольно объемному сообщению, которое прислал ему Старк в ответ.

«Отличная статья! Правда, довольно увесистая, но, думаю, что мы сможем уделить ей чуточку больше страниц, чем обычно это делаем. Нужно идти на риски. Небось, я заставил тебя понервничать? Теперь я тебя обрадую: завтра ты едешь в Гавану за счет компании. Шикарный отель, рядом с ним бассейн и никакой городской суматохи. Но не думай, что я проплатил тебе отпуск — ты едешь туда по работе. Послезавтра в Гавану прилетает глава МИД Канады, чтобы вести переговоры с министром иностранных дел Кубы. Там они будут обсуждать ситуацию в Венесуэле и я нашел тебе там местечко журналиста. Это будет эксклюзивное интервью! Советую тебе уже сейчас начать паковать вещи. Вылет завтра в четыре часа. Гавана не ждет!»

      Локи был в шоке. После прочтения этого сообщения он осел на диван, зарываясь пятерней в собственные волосы, которые сжал до боли, но, к счастью, сейчас он ее совсем не чувствовал, потому что голова пошла кругом. Как это, вылет завтра в четыре? И как долго он там пробудет? А как же Тор? Он останется здесь? А если не дождется? И что ему сказать?!       Лафейсон сгорбился и громко зашипел. Черт возьми, какого хера?! Какого хера его работа опять рушит все его планы на личную жизнь?! Только Локи начал жить так, как он всегда хотел, только ему удалось найти того человека, в которого он по-настоящему влюбился, как Вселенная подбрасывает ему такой джекпот, от которого даже отказаться-то невозможно, ибо если откажешься, то вся карьера пойдет под откос, статья будет дописываться другим человеком, прощай деньги, слава и, возможно даже, сама работа. — Блять! — Крикнул Локи и поднялся с места, отбрасывая книжку, которая с грохотом упала на пол.       Ситуация кажется ему абсолютно безвыходной. Он не знает, что ему делать. Но единственное, что парень теперь усвоил на всю жизнь — не заводи никаких отношений. Никогда. Потому что судьба преподнесет тебе особый козырь, такой, который разрушит твои планы на будущее и решит все за тебя. Отношения заводить абсолютно бесполезно. А смысл? Какой в этом смысл, если ты потом все равно погрязнешь в рутине? Забудешь потом про эти отношения вообще, снова закроешься в себе, вторая половинка начнет возмущаться, почему же ты не уделяешь ей внимание, на что ты скажешь лишь: — Работа, солнце.       И все! Дальше крики, скандалы, ссоры и вы больше не встречаетесь. И ты снова один, как и было раньше. Как было всегда. Так что, какой в этом вообще смысл?       Ответ: никакого.       Лафейсон, громко и грузно вздохнув, гневный сейчас на весь мир, в том числе и на глупого себя, который поверил, что в его жизни все может быть замечательно, направился в ванную. Нужно было освежиться. Всплеск злости запустил его сердце с тысячной силой, от этого болезненно пульсировали виски и начинала кружиться голова, так что с этим состоянием однозначно что-то нужно сделать, иначе Локи просто упадет в обморок. Он чувствовал, что он обязательно должен упасть в обморок, если не освежится. И вот, он пьяной походкой заходит в ванну, ударом кулака включает свет и встает перед раковиной, спешно и нещадно дергая маленький кранчик вверх.       Ледяная вода приятно холодит лицо. Лофт черпает ее раз за разом, пока его сердце не прекращает свой сумасшедший ритм, но вот противная тошнота никуда не уходит. От нее может спасти только таблетка, которая припрятана в аптечке, висящей во все той же ванной комнате, которую он поспешно достает, отбрасывая картонку с глупыми медицинскими надписями и противопоказаниями, на пол. Запивать приходится все той же водой из под крана. И вроде бы легчает.       Локи осел на бортик ванны и зачесал назад растрепавшиеся, чуть влажные волосы. Нужно сказать Тору о том, что он уезжает. Поговорить, обсудить эту ситуацию, сказать, что, ну, может, Тор просто подождет его здесь, пускай его хоть на месяц туда отправят. И, разумеется, Тор ни разу не потеряет к нему интерес! — Как глупо, — сплевывает Локи в пустоту и тянется к раковине, чтобы опустить кран вниз и вода перестала течь.       Тогда нужно просто сказать ему о том, что Локи уезжает. Просто сказать и уйти. Он ведь все равно не знает, где Локи живет. Не знает его номера даже. И никак не сможет найти после их расставания. Зеленоглазому просто стоит игнорировать эту проблему и жить дальше так, будто бы ничего не случилось. Будто бы не было в его жизни никакого Тора, в которого он умудрился по уши влюбиться, а была одна лишь работа, которой Лофт верен, как пес. Настолько верен, что не может пожертвовать ею ради своей личной жизни. Никогда не мог.       Пожалуй, единственная здравая мысль, которая пришла в голову к мужчине, так это та, что нужно поговорить на этот счет с Сиф. Она должна дать ему совет, как правильнее всего поступить. Телефон, чтобы совершить быстрый набор, остался в гостиной, куда Лафейсон и направился, оторвавшись от бортика ванны.       После короткой смс-ки о том, что дело правда срочное, девушка приехала быстро. Может быть, у нее были какие-то дела, но даже если и были, то теперь их нет. Бросила их все ради Локи. И сидела, гладя его, растерянного и до чертиков напуганного, по спине, глядя таким сожалеющим взглядом, на который способны только женщины. — Может, тебе стоит поговорить со Старком? Чтобы ты улетел туда на эти два дня, а когда встреча закончится, то улетишь обратно в Нью-Йорк, — ласково говорила Сиф, поджимая губы, видя, что ее лучший друг сейчас находится на самом настоящем распутье, а помочь ему сможет только она. — Бессмысленно. Я уже написал ему об этом и он ответил мне, что я проведу там две недели. Якобы, там должно произойти немало важных событий, — выдыхает Локи, глядя на подругу через спутанные темные локоны. — Лично я не вижу в этой ситуации ничего страшного, — выпалила Сиф и убрала ладонь, хлопнув себя по коленям. Она поднялась с места и наклонилась. подбирая книжку, которую читал Лофт до всего этого, с любопытством рассматривая оглавление. — Всегда нужно мыслить позитивнее. Если он тебе правда полюбил, то он тебя дождется. Это всего лишь две недели. А потом все снова будет, как сейчас. А может и лучше, — обнадеживающе улыбнулась подруга, но улыбка та была без должной уверенности. — Да, это всего лишь две недели, — саркастичным тоном начал говорить Локи, подняв вверх голову и вытаращив отчасти безумный взгляд на Сиф, которая этого сразу испугалась, отшатнувшись чуть назад, — но потом меня отправят в Европу. На месяц. Там как раз мигранты в Германии бушуют. А потом отправят на Северный Полюс, на год. Белых медведей изучать, да?! — Повысил тон своего голоса Лофт.       Это было обидно для Сиф. То, что он повысил на нее голос. Ведь она поддерживает его и старается помочь. Девушка сперва стояла, просто опешив и хлопая глазами, а потом поджала тонкие губы, гордо вскинула вверх подбородок и подобрала свою сумочку со стола, разворачиваясь и направляясь в сторону выхода из квартиры без всяких лишних слов.       Только тогда, когда девушка уже направилась в коридор, парень понял, что он натворил. Он тут же вскочил на ноги и бросился вслед за своей подругой, ловя руками косяки и все повторяя: — Прости! Сиф! Я сделал это на эмоциях!       Но она старательно игнорировала все извинения и оправдания Локи. Остановилась в коридоре и быстро запрыгнула в высокие каблуки, после чего, повернувшись к Лафейсону лицом, смерила его надменным и осуждающим взглядом, который говорил все сам за себя. Лофта это возмутило и он, быстро облизнув губы, насупился, выкрикивая вслед девушке, которая хлопнула входной дверью: — Ну и проваливай!       После этого, ударив кулаком по стене, чтобы выплеснуть злобу, парень направился в спальню, дабы найти одежду для выхода. Он планирует посетить сегодня «Don Giovanni» в последний раз.

***

      В этот раз, Локи дошел пешком. Чтобы охладить свой пыл и умерить постоянно бушующие эмоции на свежем воздухе. Неудивительно, что это помогло и пришел Лафейсон в паб в обычном своем состоянии. Ни горячо, ни холодно. И первой же его мыслью было пойти к барной стойке и хорошенько сегодня напиться перед тем, как улететь в «сказочную» и «романтичную» Гавану, коей для него она больше не являлась.       Тора пока было не видать. Да и если бы он тут был, то он бы тут же подошел к Локи. Так что у парня осталось еще немного времени на раздумья по поводу того, поступает ли он как трус, бросая Тора, ничего ему при этом не сказав, или же поступает во благо их отношений. Отношений, которые длятся всего два дня. Так нелепо, смешно и печально одновременно.        Один шот виски следует за другим. Мало того, что зеленоглазый потерял счет того, сколько же он уже выпил, он потерял и счет того, сколько прошло минут или часов. Может быть, прошло тридцать минут. А может быть все два часа. Конечно, Локи был не настолько пьяным, чтобы голова кружилась, чтобы он свалился на пол и творил всякую дичь, но опьянение чувствовалось и Локи прекрасно понимал, что он сейчас не трезв. По крайней мере, перед глазами при резких поворотах головы все начинало плыть, мысли путались между собой, а все танцующие вокруг него люди стали чем-то очень далеким и абстрактным, тем, что его вообще не касается.       И все мысли о расставании с Тором сами собой улетучились. Он о них даже и не вспоминал. Думал лишь о том... Да ни о чем он не думал. Голова была не в том состоянии, чтобы всерьез о чем-то задумываться. По крайней мере, пока на плечо не легла широкая теплая ладонь, которую по этим параметрам Лафейсон даже пьяный узнает ее из тысячи. — Ты решил напиться? — Улыбнулся Тор такой теплой улыбкой, что Локи, когда обернулся, даже застыл на какое-то время, не особо спеша отвечать на поставленный вопрос. — Нет. Ждал тебя и решил скрасить одиночество алкоголем, — поджав губы, улыбнулся в ответ Лофт и опустил голову вниз, глядя на пустующий шот из под виски, на дне которого лежат тающие кубики льда. — Так ведь и до алкоголизма недалеко, — блондин убрал ладонь и присел на соседний стул, разводя ноги в стороны и упираясь ладонями в свои колени. — Не хочешь потанцевать?       Лафейсон медленно облизнул губы, пройдясь взглядом по Тору сверху-вниз и обратно. Нет, он не просто его осмотрел, он его облизал взглядом, а потом отодвинул пустой шот к бармену и пообещал расплатиться чуть попозже, когда придет обратно к стойке. Тот ответил скромным кивком и забрал стакан, отправляясь его отмывать от привкуса виски. — Я никогда не могу быть против этого.       В ответ на согласие Тор улыбается куда лучезарнее. И от этой широкой улыбки становится как-то не по себе и неприятно щемит под ложечкой. Но рука блондина, которая обхватывает талию Локи и поворачивает его на крутящемся стуле в сторону танцующей толпы, вмиг изменяет это ужасное чувство на легкий трепет. Зеленоглазый послушно встает на немного ватные ноги и, перехватив ладонь мужчины в свою, минует вместе с ним толпу людей, которую нагло распихивает в стороны плечами, на что те, сперва недовольно воскликнув, поворачиваются в его сторону, но, увидев двух любимцев этого заведения, тут же отворачиваются.       Лофт отпускает его, когда они проходят на пустырь. Он отходит в сторону от Тора, спешно облизывая вмиг пересохшие губы, постепенно переходя на все более игривый шаг, с выраженными покачиваниями во время ходьбы, с широкими, свободными и смелыми шагами. Пока что это только разогрев, Лафейсон настраивается на сам танец, ходя по краю этого самого пустыря, образовавшегося посреди паба. Смотрит на Тора, который отходит на противоположную от Локи сторону, исподлобья, ловя каждое его движение изучающим взглядом: то, как он потряхивает плечами в ритм песне, то, как он двигается медленно и тягуче, готовый к любому выпаду со стороны Лафейсона. И Локи не медлит с танцем. Он, отвернувшись спиной к Тору, всплеснул руками вверх, закинув их над своей головой резким и в то же время полным изящества движением. Бедра уже сами по себе покачиваются по кругу в такт, парень только сводит их плотно вместе и медленно опускается вниз, сгибая колени, пока и вовсе не оказывается почти на полу, но все тем же резким движением выпрямляется, наклоняясь вперед. Ладони невесомым жестом скользнули где-то под ягодицами, Лофт хитро ухмыльнулся и прикусил губу следом, неспешно поворачиваясь лицом к своему партнеру.       А тот, жадно наблюдая за каждым показушным жестом Лофта, чуть вытянув вперед шею, и сам пританцовывает, щелкая пальцами и двигаясь всем телом. Но когда Локи повернулся к нему лицом, то взгляд его быстро метнулся тому в глаза, он нахмурился, недовольный тем, что парнишка решил поиграться. Именно такое неодобрение вкупе с по-адски сильным желанием в глазах блондина и раззадоривает Локи сильнее.       Зеленоглазый не дает Тору время на возмущения. Он вмиг, буквально несколькими шагами, оказывается возле него и норовит упасть, сделав смелый оборот прямо на ходу, но мужчина подхватывает его руками и отклоняет назад. Прямо как тогда, в их самый первый раз. Впредь, этот жест будет ассоциироваться только с этим. Локи довольно улыбается, во все зубы, такой яркой и светлой улыбкой, на которую только способен, а узкая ладонь уже сама по себе тянется к чужому лицу, поглаживая поверх колючей ухоженной бороды. Тор не лобызается в ответ и на дает остановить танец. Он перехватывает эту руку Лафейсона и тянет за нее в сторону, заставляя подняться на ноги, после чего, прижавшись сзади, кладет ладони на узкие бедра зеленоглазого, водя ими.       Когда Лофт, которому надоела такая банальщина, вырвавшись из хватки партнера, поворачивается к нему, Тор в противовес же — отворачивается от него, дразнясь. Он, ехидно улыбаясь, наклонился чуть вбок, потряхивая плечами, а потом переметнулся на другой бок, и при этом ни разу не обернулся на Локи, который был этим жестом очень даже оскорблен.       Сжав широкие сильные плечи, Лафейсон практически насильно поворачивает к себе Тора, и видно, что тот этого и ожидал. Видно по его хищной ухмылке и бегающему взгляду, в ответ на которые парень снова кусает губу, но не подает виду, что по-настоящему смутился. Лишь берет его руки в свои, медленно поднимает вверх, попутно с этих скрещивая пальцы, после чего, повернув голову в сторону, отстраняется, одну руку отпустив. Оказывается на расстоянии двух вытянутых рук. И Тор моментально это исправляет, вздергивая узкую ладошку Локи вверх, да кружа его, кружа долго и сильно, отчего у того, вероятно, голова уже пошла круглом.       Это было так. Остановившись, Лофт громко выдыхает и поворачивается лицом к Одинсону, сперва возмутившись, что было видно даже невооруженным взглядом, а потом, отойдя максимально на такое расстояние, которое только позволяют две вытянутые руки, начинает танцевать в одиночку, чуть наклонившись вперед, ловко двигая ногами по полу, извиваясь перед Тором, как настоящая змея, которая, если вдруг решишь тронуть, плеснет в тебя ядом.       А блондину не страшно. Он ловит вторую ладонь Лофта, которую тот упорно отводит в сторону, встает напротив него, танцуя теперь вместе с ним. Пока парень снова не отказывается, сводя ноги плотно вместе и наклоняясь назад так низко, как позволяют руки Тора, держащие на весу. Тот наклоняется вслед за Локи и прижимает его к себе упертым рывком. — Вот же плут, — почти рычит Тор, медленно выпрямляясь вместе со своим партнером. — Поехали ко мне, — довольно неожиданно выдыхает Лафейсон и сразу чувствуется запах алкоголя, исходящий от него.       Тор понял посыл этих слов без намеков. Локи был пьян, танец еще сильнее вскружил ему голову, было видно, как он смотрит на Тора, каким взглядом это делает и с каким придыханием, так что не оставалось сомнений в том, что зеленоглазый решил уединиться. Да, Лофт не трезв, но когда подвернется более удачный случай стать еще ближе друг к другу, чем сейчас? — Локи, ты пьян... — Начинает блондин, но его быстро прерывают. — Пьян, — не скрывает этого факта Локи. Он, окончательно выпрямившись, сжимает плечи своего партнера так, что даже через ткань атласной фиолетовой рубахи чувствуется, как впиваются в кожу длинные ногти. — Но отдаю отчет своим действиям. Тор, ну давай поедем.       Уговаривать мужчину долго не приходится. Тор, перехватив Лофта за талию, шепчет ему на ухо, чтобы тот направлялся на улицу и ждал его там, пока он, минуя все препятствия в виде людей, направлялся к барной стойке, намереваясь за него заплатить. Вытащив из бумажника несколько бумажных купюр, Тор кинул их на барную стойку и развернулся, спешным шагом направляясь к выходу, за которым его уже ждет немножко нетрезвый Локи, который мало ли что учудит. — Вижу, ты успел соскучиться, — вдумчиво протянул Тор, когда увидел стоящего поодаль от паба, практически в самой тени, Локи, который опирался спиной на стену и стоял, скрестив руки под грудью. Может, сейчас весь алкоголь выветрится из него? — Пошли. Нам нужно поймать такси, — поймав свою пассию за плечи, мужчина повел Лафейсона на парковку этого заведения, где нередко когда парковались таксисты в надежде словить потенциальных клиентов, которые дойти до дома самостоятельно были не в силах. — Успел, — почти проурчал ему в ответ Лофт, лениво перебирая ногами по вымощенному асфальту, не вертя головой в поисках машины, в отличии от Тора, а глядя строго в лицо блондину, будто бы на нем было что-то действительно настолько интересное. — И пока сидел пил, тоже успел.       Мужчина ему ничего не отвечает. Просто продолжает вести вдоль парковки, проходя в обнимку мимо стройных рядов дорогих и не очень машин, которые отражали в себе огоньки от высоких фонарей. На глаза попался длинный плафон на крыше такси, Тор чуть прищурился, удостоверившись в том, что не ошибся, а после этого сразу же повел туда Лафейсона, который иногда что-то недовольно бурчал про то, что можно было дойти и пешком, раз такси найти не могут. — Адрес сам скажешь, или мне гадать придется? — Громко усмехнулся блондин и глянул на Лафейсона, который в ответ сверлил его недовольным, но все еще пьяным взглядом. — Сам скажешь.       Постучав пальцем по стеклу возле водительского сидения, Тор обратил на себя внимание водителя, который в это время залипал в телефон, но когда услышал стук — тут же повернул голову и дернулся чуть в сторону. Наверное подумал, что это полицейский к нему постучался. Но, увидев двух мужчин, которые явно не были представителями закона, расслабленно выдохнул, чуть приоткрывая окошко, чтобы сказать им обустраиваться сзади. Тор в ответ ему кивнул и открыл дверцу перед Локи, который быстренько сунулся в салон, ибо на улице уже начинало холодать. Блондин, пробежавшись взглядом по всей парковке, сел за ним следом, хлопая дверцей. — Замерз? — Спросил он довольно тихо, чтобы водитель, занятый выруливанием из парковки и вбиванием адреса, не услышал их разговора. Снова Локи за плечи поймал и к себе поближе притянул, большим пальцем поворачивая его лицо в свою сторону за подбородок. — Согрей, — снова завел свою шарманку Лафейсон, потянувшись ближе к лицу Тора, раз уж разрешили. Но блондин отпрянул от него, насупился, да вперед к водителю потянулся. Лофт недовольно охнул и откинулся на кожаное сидение, возмущенно отводя взгляд обратно к окну. — Можно попросить вас включить радио? — Улыбается Тор, глянув на водителя, который тут же закивал головой, включая случайную волну, где, как всегда, была какая-то попса. — Спасибо.       Откинувшись обратно, мужчина глянул на Локи, который смотрел за окно, где успел начаться маленький дождик, а потом, устало прикрыв глаза, откинулся на Тора, поудобнее устроившись в его теплых объятиях. Тор потянулся к нему, убрал за ухо выбившиеся прядки волос и несколько топорно поцеловал в макушку, но он правда старался сделать это как можно нежнее.       Дорога от «Don Giovanni» до дома Лафейсона заняла минут двадцать. Дороги были пустые, обо на часах уже десять часов, да и живет он в нескольких кварталах от паба, но водитель ехал неспешно и даже лениво. Тор не возникал. Он никуда не спешил. Ему бы весь день вот так любоваться на дремлющего на своем плече Локи, который иногда тихо вздыхает, ерзая, чтобы устроиться поудобнее. Так что когда водитель повернулся к ним и сказал, что уже приехали, блондин даже немного расстроился.       Стоило Лофта мягко потрепать по плечу, как он тут же вскинул голову вверх и уставился на Тора с немым вопросом в глазах, на который тот ответил лишь: — Приехали.       Тор вылез из машины первым и, придерживая дверь для Лофта, бегло осмотрелся, запоминая эту улицу. Вдруг, ему в голову придет идея наведаться к своей пассии утром. Или навестить его ночью, устроив маленький сюрприз.       Лафейсон вылез из машины вслед за блондином и, сонно моргнув глазами, побрел через образовавшиеся на дороге лужи до своего подъезда, попутно ища в кармане ключи и прячась от дождя под рукой Тора, которой тот его прикрывал. В подъезде уже оба смогли укрыться от внезапного ливня, стряхивая с себя воду и дожидаясь, пока приедет лифт. — И чем мы у тебя займемся? — Поинтересовался Тор, лишь бы нарушить возникшую тишину. Он попытался снова обхватить Локи руками, но тот юркнул от него в раскрывшиеся дверцы лифта, сразу же прилипая спиной к его зеркальной стенке. — Чем хочешь, — лукаво улыбнулся Локи, когда Тор вошел в лифт и тут же навис над ним, упираясь рукой где-то возле головы зеленоглазого.       Чем хочет? Тогда ладно.       Руки ложатся поверх узких плутовских бедер, сжимая ткань брюк вместе с податливой кожей под ними. Тор ведет носом по его шее, вдыхая запах влаги от дождя, запах его духов и запах самого Локи. Немного терпкий и горьковатый. А если попробовать на вкус, то какой он? Такой же горький? Блондин, задавшись этим вопросом, прижимается губами к тонкой бледной шее, впивается в нее зубами в качестве наказания за такую дерзость, а в ответ получает короткий вздох. Локи ударяет кулаком по кнопке нужного этажа и, обхватив бедрами колено Тора, зарывается длинными паучьими пальцами в его волосы, сжимая светлые пряди, влажные из-за дождя.       Мужчина, вдоволь насладившись не только запахом Локи, но и его сладким вкусом, поднимается выше, ловя своими губами губы Локи, размазывая его тихий стон по воздуху. Целует жадно, так, будто бы не делал этого целую вечность: запускает язык глубоко в его ротик, исследуя как впервые, кусает за нижнюю губу, которая вскоре стала красной и чуть припухлой от таких манипуляций, скользит кончиком языка по кроме зубов и слушает его сдавленные полустоны.       Этаж за этажом, ласки становятся все более раскрепощенные. Тор буквально выдирает рубашку Лафейсона из его брюк, ныряет под нее ладонями и проводит ими, широкими и теплыми, по худым бокам, нащупывая пальцами каждое ребро, одно за другим. Лофт каждый раз отстраняется от поцелуя буквально на мгновение, чтобы облизнуть губы и глянуть вниз, на то, что делает мужчина, но блондин быстро ловит его губы обратно. Ладони ныряют за спину и ласкают там, надавливая на острые лопатки и заставляя прижаться теснее к себе, спускаются вниз и скользят под брюками, беззастенчиво минуя и нижнее белье. Тор сжимает округлые упругие ягодицы сильно, вероятно до будущих синяков.       Совсем скоро рубаха Тора оказывается полностью расстегнутой. Локи садится на его колено и обхватывает руками пряжку ремня, но его тут же бьют по рукам, выдыхая в губы: — Дотерпи, — хотя самому терпеть уже невмочь.       Блондин перехватил из рук зеленоглазого ключи от квартиры, снова уложил руки ему на задницу, но на этот раз не только для того, чтобы облапать ее, мягкую и миниатюрную, а еще и для того, чтобы поднять на руки. Лафейсон быстро сообразил, что к чему, и обхватил ногами поясницу Тора, скрещивая лодыжки за его спиной.       Дверцы лифта разъезжаются в стороны на двенадцатом этаже. Тор выносит Локи на руках, все еще жадно того целуя и не давая даже шанса улизнуть, рыча на того, когда он отворачивается, жалобно практически скуля. Но осталось терпеть не так уж и долго, дверь, как шепнул Локи, находился прямо за поворотом, и мужчина, прижав к ней спиной свою пассию, пытается слепо нашарить замочную скважину, что удается, конечно, не с первой попытки.       Дверь захлопывается за ними громко, сотрясая стены. Тор быстро выскакивает из ботинок и, слушая наставления Лофта, где же находится в его квартире спальня и куда ему поворачивать, прямо в темноте направляется туда, от нетерпения облизывая губы.       И вот она, долгожданная комната. Включать свет нет абсолютно никакой надобности, ибо глаз быстро привыкнет к темноте, но Локи, когда его опрокинули на его же кровать, потянулся рукой к небольшой лампе на прикроватном столике, которая придала атмосферное тусклое свечение. Тор тихо усмехается, задирая ноги Локи со своей поясницы вверх, но вслух не возникает, занятый губами любовника.       Ладони снова скользят по бедрам, на этот раз снизу-вверх, чтобы подцепить пальцами края брюк и стянуть их вместе с бельем с худых стройных ножек. Лофт сопутствует этому очень даже охотно, сводя ноги вместе и подымая их вверх, а блондин не упускает случая глянуть на уже голую задницу и с такого ракурса, кусая губу. — Ну-ка, посмотрим, что у тебя здесь, — тихо и бархатисто говорит Тор, переворачивая Локи, который в ответ на это тихо захихикал, со спины на живот.       Ладонь скользнула сперва по бедру, оценивая весь тот наипрекраснейший вид, но потом уперто спустилась на живот, заставляя приподнять вверх задницу и согнуть колени. Лофт поворачивает голову в сторону и наблюдает за этим всем из-за плеча, смахивая с лица темные волосы, сжимая пальцами одеяло, на котором лежит. И смотрит все еще пьяно, неизвестно из-за чего: из-за алкоголя или из-за бушующей похоти.       Тор проглатывает стон в себя и оглаживает широкими ладонями две маленькие половинки. Тут же, облизнувшись, поддается вперед, разводя те, податливые, руками, а языком проводя по изнывающей расселинке снизу-вверх. Самый кончик напряженного языка обводит розовое колечко мышц, вырывая из Лофта крайне смущенный стон, но блондина это не останавливает. Он, хорошенько размазав слюну по расселине, скользнул языком внутрь, в горячее и тугое нутро.       Язык легко скользит внутри. Тор сжимает ягодицы плута, который раскинулся под ним, тихо протяжно постанывая, пряча красное от смущения лицо куда-то в подушку, которую притянул к себе поближе, покрывая ту укусами. Блондин, чуть отстранившись, ударяет рукой по одной половнике, размашисто замахнувшись, отчего по комнате прошелся звонкий шлепок вкупе со вскриком зеленоглазого. Тор улыбается, одобрительно и довольно, но тут же наклоняется снова, облизывает собственный указательный палец и, проведя им по дырочке по кругу, медленно ныряет внутрь, спеша с подготовкой. А как тут не спешить, когда под тобой такой мальчик?       Одного пальца становится мало, вслед за ним ныряет другой. Тор останавливается, давая Локи привыкнуть к такому, но при этом пропуская внутрь сразу все фаланги. Только после того, как зеленоглазый перестает тяжело дышать, блондин томительно-медленно начинает двигать ими внутри, чуть сгибая, чтобы сразу найти чувствительный бугорочек простаты. — Детка, когда у тебя был секс в последний раз? — Нежно шепчет Тор, наклонившись к Лофту и зарывшись носом где-то ему за ушко. Пальцами двигать не перестает, размеренно того трахая ими, постепенно прибавляя скорость. — Может, месяц или два назад, — отвечает ему Локи, все утыкаясь лицом в подушку.       Блондин улыбнулся и цапнул зубами мочку уха. Локи тут же повернул голову в сторону, прижимаясь к подушке теперь щекой, да лениво открыл глаза, чтобы взглянуть на своего партнера. Тор, услышав то, что хотел услышать, выпрямился, вынул пальцы и посильнее смочил их слюной, снова пропуская внутрь, но в этот раз для того, чтобы размазать импровизированную смазку по мягким шелковым стеночкам.       Удаётся снять одежду и с себя. Обделив на время задницу Лофта вниманием, Тор стягивает с себя рубашку, которую бросает куда-то на пол, а также штаны и боксеры, абсолютно бесполезные сейчас. Слюну размазывает и по своему стволу, быстро и даже грубо, после чего, снова перехватив Локи за бедра, переворачивает его обратно на спину. Хочется видеть его лицо во время всего процесса. — Готов? — Спрашивает блондин, наклоняясь к парню и целуя его в уголок губ. — Зря спрашиваешь, — отвечает ему с улыбкой Лафейсон и быстро облизывает губы, ерзая.       Закинув ноги Лофта себе на плечи, Тор поудобнее пристроился сзади, чуть приподнимая его попку вверх. Обхватив одной рукой свой член у основания, приставил его ко входу и потерся головкой об дырочку, на что Локи отреагировал остро: застонал и сразу же отвел взгляд вниз, наблюдая за тем, что делает блондин. А Тор похабно улыбнулся и надавил большим на головку, которая тут же скрылась внутри.       Сперва движения мягкие и нежные. Совсем спокойные толчки внутрь, дающие привыкнуть к большим объемам Тора, да и вообще к самому факту того, что внутри тебя спустя такое долгое время что-то находится. Блондин аккуратно обхватывает рукой лодыжку своего плута и целует щиколотку, успокаивая Локи, который весь напрягся, вскинувшись над кроватью вверх. Смотрит он вниз отчасти испуганно, дышит тяжело и стонет хрипло, пока не привыкает и самостоятельно, оперевшись в кровать локтями, не начинает двигать бедрами навстречу.       Увидев то, что Локи хочет большего, что видно даже по его взгляду, который мечется то на лицо Тора, то вниз, блондин начинает ускоряться с каждым толчком внутрь, иногда меняя угол проникновения, чтобы обнаружить уже наконец тот самый, самый приятный для его партнера. И, судя по тому, как неожиданно-громко Лафейсон простонал, как чувственно прогнулся над кроватью, нашел.       Ладони скользят по всему телу зеленоглазого медленно и тягуче, изучая каждый изгиб, каждую неровность, каждое потайное местечко на его теле. Лофт смотрит на него, выдыхает с придыханием это сладкое «Тор» раз за разом. И, кажется, ему никогда не надоест. Никогда не надоест облизывать своего партнера взглядом, не надоест тянутся к нему руками, чтобы получить жаркий влажный поцелуй. Да, Тор целует его так всегда, даже сейчас, когда ладонь смыкается на шее Локи, надавливая, частично лишая кислорода, отчего парнишка, тихо захрипев, хохотнул, откидывая голову назад.       Можно ли сказать, что Тор душит его ласково? Можно, конечно. Он делает это лишь слегка, только на пару секунд давая своей пассии узнать, что же такое асфиксия. Но Локи достаточно и этого, чтобы громко стонать в унисон звонким шлепкам, чтобы царапать его спину своими длинными ногтями, оставляя личные отметины.       Разрядка совсем близко. Тор делает несколько резких толчков внутрь, а Локи чувствует, как его плоть пульсирует. Он и сам скоро кончит от всех этих игрищ с лишением воздуха, а блондин, как назло, в последние минуты обхватывает его член ладонью, водя по нему в такт своим быстрым движениям. Лафейсон, повернув голову в сторону, смотрит на Тора пьяным взглядом, после чего, обхватив его лицо ладонями, притягивает к себе и шепчет: — Внутрь, Тор.

***

      Просыпается Локи из-за того, что свет бьет ему прямо в лицо. Он недовольно тихо стонет, переворачиваясь под одеялом со спины на живот, чтобы надоедливые лучики солнца прекратили ему мешать. Но пробуждение априори неизбежно и Лофт, собрав все свое мужество в кулак, отрывает лицо от постели.       В квартире пахнет... Яичницей?       Лофт тут же срывается с кровати и накидывает на голое тело то, что попалось под руку — халат. Завязывает его, пока быстро, но крайне осторожно идет в сторону кухни, из которой и тянется приятный запах свежего завтрака.       Там стоит Тор. Уже одетый, напевающий себе какую-то песню под нос, пока выкладывает завтрак на две тарелки со сковородки. В сторонке кипит чайник. — Тор, — тихо зовет Локи, стоя прямо в дверном проеме. — А? — Удивляется вслух блондин и поворачивается к источнику звука, а завидев там Локи, заспанного и такого домашнего, широко улыбается, позабыв о яичнице моментально. — Детка, ты уже проснулся? Я тут решил завтрак нам сделать. Думал, что ты будешь не против. Не против же?       Улыбается еще шире мужчина после этих слов и направляется к Лофту, который так и застыл столбом. — Уходи, — тихо сказал Локи и прошел на кухню, минуя Тора и его объятия. — В смысле? — Тут же ошарашено хлопает глазами блондин, наблюдая за Локи и поворачиваясь вслед за ним. — Я сказал, уходи, — уже куда более громко и настырно сказал Лофт, выключая вскипевший чайник. — Что... Почему? — Тор развел руки в стороны и удивленно вытянул лицо, пытаясь сообразить, что случилось. — Детка, если я что-то сделать не так, то ты просто скажи мне об этом, а не молчи. — Убирайся! — Крикнул Локи и застыл, уперевшись ладонями в столешницу.       Тор застыл вместе с ним. Он то и дело осматривал Локи, не веря своим ушам. Он его правда выгоняет? Значит, что все это действительно было лишь сексом? Что ж. Так тому и быть. Пересилив обиду, которая начала давить где-то меж ребер, которая отдавалась комом в горле, Тор развернулся и вышел из кухни.       Через пару минут хлопнула входная дверь.       Через эти же пару минут Локи прикрыл руками лицо, впервые за долгое время плача.