God Knows I Tried

      « It wouldn't be the first time I kept things from someone I cared about» - Dr. E.L.Brown «Back To The Future» vol 2. Issue 4.       - Марти, с тобой все хорошо в последнее время? – обеспокоенно спросила девушка с волосами приятного русого оттенка. Она всегда беспокоилась за него, особенно после того, как узнала, что он – путешественник во времени. Но в последнюю неделю она начала терять его, то он просто отмалчивается во время их разговора, то вообще полностью игнорирует ее. А его лицо! Дженнифер могла поклясться, что оно будто бы стало взрослее лет так на пять, да Джен теперь каждый раз смотрит на щетину на лице МакФлая, отчётливо понимая, что ее никогда там не было, по крайней мере неделю назад.       - Марти, ты помнишь, что мы собирались поехать на озеро на твоё восемнадцатилетие?       - Да-да, Джен, помню.       « Восемнадцатилетие? Надо бы не забыть, что мне завтра исполняется «восемьнадцать», а не двадцать пять», - подумал про себя парень, но вслух предложил девушке проводить ее до дома. Паркер одаряет его странным взглядом, но соглашается, ее все равно слушать сегодня не собираются, и это она прекрасно понимает также, как и то, что скорее всего она никогда не узнает, почему Марти так изменился. И лучше бы чтобы никогда не узнала.

***

1931

      Возможно так все и должно было закончиться, хотя он каждый раз предполагал такую возможность, как застрять во времени, но никогда не воспринимал ее всерьез, и теперь за это поплатился. Теперь Марти МакФлай застрял в 1931, не имея даже понятия почему, или что могло повлиять на Дока в будущем, что он не вернулся за ним в 31, а починить разбитый Делориан не в силах ни он, ни молодой Эмметт, который разбила о стену полицейского участка Эдна, пытаясь уйти от погони на машине далеко не этого времени, и в итоге не справились с управлением. Может быть ему бы помог Гражданин Браун, но тот уже высказал все то, что он думал на счёт изменения прошлого, с чем Марти был совсем не согласен, из-за чего и произошла та ссора на выставке. Хотя после нее Брауна никто вообще не видел в городе. И МакФлаю не остаётся ничего, кроме как работать ассистентом у Дока только с тремя поправками. Первая и самая важная – сейчас Доку семнадцать и он почти его ровесник, вторая – скорее не Док , а Эмметт, ( парню конечно ещё не очень привычно его так называть, но он пытается), третья – теперь он не просто торчит в гараже часами, как это было в 86, а живёт там.

1932

      - Эмметт, не волнуйся, ты поступишь, - начал было парень, сидя на деревянном столе рядом с аквариумом, наконец вычищенным от бактерий.       - Я не волнуюсь, Марти, - раздражённо ответил юный учёный, на что МакФлай только повел плечами.       - Я просто думаю о том, что мне скорее всего придется забросить свои эксперименты в лаборатории на время обучения в университете и… и возможно съехать отсюда.       - И что в этом плохого? Ну кроме того, что тебе придется оставить лабораторию, или ты … - как странно, он впервые задумался о том, что его друг может быть волновался далеко не за свое поступление, ( а за него самого), - я смогу найти себе работу, чтобы снимать комнату где-нибудь в городе.       Но Браун только как-то непонятно посмотрел на своего ассистента:       - Без документов?       - Да, в любое время можно найти работу, если хорошо ее искать, - закончил разговор Марти, чувствуя какой-то странный осадок после этого всего. Так выходит, что больше недели Эмметт ходил нервный и часто уходил в себя не из-за волнения за свое будущее, а за его?

1933

      Никогда не знаешь как повернется жизнь, в плохую или в хорошую не важно, главное чтобы в ней что-то происходило. Но если в жизни происходит застой, все дни медленно превращаются в недели, а недели в месяца, то уже начинаешь молиться, чтобы произошло хотя бы что-то, так как это делал Мартин МакФлай. Уже почти год он жил по принципу « кровать-работа», что мягко выразиться достало его по самое некуда, но если говорить на чистоту, то у него бывали моменты, когда он у буквальном смысле этого слова оживал. И конечно же это было именно тогда, когда Марти звонил Эмметт, говоря о том, что он наконец смог выкроить время, чтобы вернуться в лабораторию.       Возможно, в те вечера «оживали» они оба, потому что именно тогда, когда Браун пересказывал свою новую идею, посетившую его на одной из скучных пар в университете, он говорил в два или три раза быстрее, не заботясь о разъяснении особо сложных терминов, казалось, что молодой учёный не разговаривал ни с кем месяцами, а сейчас ему дали выговориться. В то время как Марти, постепенно вникая в суть монолога своего друга, отвлекаясь от проблем на работе, и иногда вспоминал, как ему этого не хватало, просто быть здесь, в этом гараже, смотреть, как Эмметт создаёт свое очередное изобретение. И так произошло ровно пять раз за год, что было чертовски мало для них обоих, но каждый сходился на одной мысли после этих вечеров. Им слишком хорошо рядом друг с другом, и эта мысль не пугала ни одного из них.       Думал ли когда-нибудь Марти, что это все может зайти настолько далеко? Нет, конечно, хотя… Нет, определенно нет, он никогда не хотел этого, тогда почему его тело отвечает, совершенно не слушаясь отчаянно бьющихся мыслей? Мог ли он представить, что как только он придет в лабораторию, его, как какую-нибудь девчонку-старшеклассницу, прижмут к стенке и поцелуют? Нет, абсолютно точно нет. Ожидал ли он, что сам на него и ответит? Нет, возможно… МакФлай сейчас не может утверждать точно ничего, потому что ему надо сначала разобраться в себе. Все так запутанно, или просто Марти не хочет/ не может увидеть истину в своем разуме/ ощущениях своего собственного тела? Должно же быть объяснение тому, почему его пальцы так отчаянно зацепились за плечи напротив, и почему так сильно отвечает на прикосновения чужих ( чужих ли?) рук. Слишком много противоречивых эмоций, они сбивают с толку, чем и пользуется похотливое тело, прокусывая губу напротив. Металлический вкус оказывается далеко не отрезвляющим, а скорее ещё больше пьянит, ещё больше путает, и парень уже почти превратил свои мозги в кашу, пока его руки, пользуясь положением дел, перемещаются на шею, зарываясь пальцами одной руки в рыжеватые волосы на затылке. В подкорке мозга уже начинают возникать мысли насколько он низко пал, насколько это грязно и неправильно, но с другой стороны он чувствует себя слишком хорошо, слишком возбуждённо и горячо, как не чувствовал себя ни с одной девушкой до этого. Но когда чужие пальцы проходятся по оголенной коже поясницы, отдавая холодом тысячи световых лет видимой части Вселенной, чувства слишком сильно переплетаются с разумом, и парня начинает вести жестоко и бесповоротно.       « Я хочу тебя» - кто из них это сказал вслух/ подумал об этом/ подумал и сказал Марти вообще не волнует, он слишком много думал за сегодняшний вечер, и это только превратило мозги в кашу. Главное сейчас только ощущение холодного деревянного стола голой кожей лопаток, и этот взгляд карих глаз напротив. ( Разве они не были у стены?) Плевать, слишком много мыслей на сегодня. Подушечки пальцев проходятся по спине, будто бы они делали это много раз до этого, пока ноги скрещиваются на пояснице студента, прижимая того ещё ближе, от чего последний опешил и чуть не упал сверху, еле успев упереться ладонью возле головы МакФлая.       Ощущения, эмоции и мысли перепутались между собой окончательно, оставляя после себя только наслаждение, возбуждение и боль. Боль? Сейчас скорее больше похоже на лёгкий дискомфорт, перерастающий во что-то гораздо более отчётливое и яркое. Мозг продолжает плавится, когда Марти замечает скопившуюся капельку крови на прокусанной им же губе. Стон срывается с губ, как только кончик языка парня касается холодной алой жидкости, а по телу проходит волна наслаждения, только по тому, что кто-то двигается внутри него. ( Почему кто-то? Парень отчётливо понимает кто это). К черту, МакФлай завтра будет корить себя и думать над всем этим, сейчас все и так на пределе, сейчас надо только не застонать в голос.       Движения становится все более и более хаотичными, а Марти все ближе и ближе к краю. Балансируя на перевозбужденных чувствах и ощущениях, смотря в горящие глаза напротив, парень осознает, что возможно он хотел этого, может быть даже и полгода назад. Боль помогла увидеть звёздочки перед глазами, помогла перешагнуть через край. Черт, теперь ему придется обрабатывать плечо. Хотя пошло оно все, единственное что сейчас важно, это определиться что они чувствуют друг к другу.

1936

      Мартин МакФлай – человек загадка для всех жителей Хилл-Велли, кто его хоть раз в жизни встречал. Во всем городе наверное не наберётся и два одинаковых его описания: для кого-то он – бывший агент спец служб, для другого – скрывающийся от мафии в маленьком городке юнец, для ещё одного – бывший преступник. Никто в городе даже не может точно сказать как его зовут, кроме одного молодого ученого, которого все уже свели со счетов, окрестив сумасшедшим. Никто не знает, что происходит за вечно занавешенными шторами снимаемой сыном городского судьи квартиры. Ни одна живая душа не видела и не слышала споров ученого с самим собой, его изобретений, его восхищённых взглядов на человека- загадку Хилл-Велли, и их жарких ночей.        - Мы не можем так рисковать, Эмметт, - в голосе уже нет той раздражённости, что была, когда Браун в первый раз поднимал этот вопрос, но сейчас в нем осталась только усталость от постоянных ссор, навивая Марти мысль, что учёный бывает слишком упёртым даже для него.       - Рисковать чем, Марти? Я не вижу в этих домыслах рациональности, как и в наших спорах.       - Всем. Работой, дипломом, положением в обществе, в конце концов свободой, - возможность загреметь в психбольницу вообще никогда не была целью в жизни МакФлая, особенно в психушку образца 30х годов с диагнозом гомосексуализм или того хуже сесть по соответствующей статье.       - Никогда раньше не замечал, что такие вещи тебя беспокоят, - раздражённо заявил рыжеволосый молодой человек, наравясь к входной двери.       - Ладно, только не говори мне потом, что я тебя не предупреждал, - подскачив к выходу первым, наконец согласился МакФлай. « 22 июня 1936. Вырезка из статьи газеты Хилл-Велли Репортс. Первый молодой учёный в Хилл-Велли! Вчера двадцати трехлетний Эмметт Летроп Браун защитил не только свой диплом профессора физических наук, но и свою первую кандидатскую работу в области квантовой физики, тем самым став самым молодым преподавателем в Университете Хилл-Велли. ( К статье прикреплённо фото, справа Э.Л Браун, а слева его ассистент, помогавший, по словам самого Брауна, в написании кандидатской работы)» .

1938

      Только бы успеть       Черт его знает, почему он согласился сегодня помочь Арти, из-за чего и остался допоздна. Хотя получить пару долларов за сверхурочные часы работы было приятно, но вряд ли также приятно, как сидеть и слушать очередные жалобы Эмметта на дилетантское отношение к его предмету студентами, или играть с Коперником. И вот сейчас проходя мимо уже давно сгоревшего подпольного бара, парень резко останавливается и замечает кем-то неаккуратно выброшенную газету, цепляясь взглядом за дату на ней.       «Чёрт, как я мог забыть. У меня ведь через неделю день рождения. Знать бы ещё сколько мне исполняется.» - мысль проскользнула в голове у МакФлая так же быстро, как и появилась. Да, он конечно праздновал какие-то из них, но никогда не удосуживался, запоминать сколько ему стало и какой сейчас год. По правде говоря, это его никогда не волновало, да, он запоминал, в какой год их с Доком заносило, но не предавал этому слишком большое значение. Как странно, что он вспомнил о Доке именно сейчас. Эмметт, конечно, не уступает ему, но он никогда не сможет стать именно тем Доктором Эмметтом Латропом Брауном, которого помнит Марти, хотя бы только по тому, что между ними.       - А, Вот и мы, Гарри, - раздалось сзади, и Марти сразу же почувствовал прижатое к спине дуло пистолета. Где же ты, Марти.       - Малыш, тебя так быстро выпустили? Неужели в тюрьме штата есть продажные копы, - беззаботно поинтересовался МакФлай, стараясь не выдавать явного напряжения и беспокойства.       - А Вы все так же язвите, Мистер Каллахан, - ох, обладателя этого голоса Марти ни с кем не спутает, только он не понимает, что она тут забыла.       - Эдна, тебя тоже выпустили? У вас, ребята, тут что ли намечается какая-то вечеринка в честь выхода на свободу?       - Видишь ли, Гарри, у нас с моей дорогой Эдной оказалось столько много общего, что мы просто не могли быть не вместе. И я даже влюбился в нее, и даже больше обещал завязать с криминалом после тюрьмы, но у моей дамы сердца оказалось только одно желание. Отомстить тому, что разрушил ее и по случайному совпадению и мою жизнь, - выдал триаду Таннен, уводя МакФлая в какую-то подворотню между домами. И как только они скрываются в темноте, перед парнем возникает сама Стрикленд размашисто и хлёстко отвешивая ему подщечину.       - Это за всю Вашу ложь, - но следом он чувствует, как огнем вспыхнула и вторая скула, - а это за Эмметта. Вы и вправду думали, что я не догадаюсь о вашей причастности к этому?       Марти не смог сдержать смешка, скорее всего выглядящего слишком надменно, но ему это и вправду льстило. Эдна держала на него обиду за то, что он в конечном итоге увел у нее парня, даже не смущаясь пред ее новым партнёром. - Эмметту лучше без тебя и твоих мечт о полицейском государстве, управляемом его изобретениями.       - Ладно, детка, давай мужчины разберутся по-мужски, - чёрт, а вот теперь надо срочно что-то придумать. МакФлай не боялся драк или чего-либо в этом роде, но сейчас надо делать ноги, только хотя бы потому что у Малыша есть пистолет. А заряжен он или нет Марти не очень горел желанием проверять.       Он успевает клонится в самый последний момент, когда кулак уже почти оказался на него левой щеке, что заставило Кида удивиться буквально на пару секунд, но этого момента было предостаточно, чтобы Марти со всей силы ударил Таннена с ноги в колено. У него было ровно полминуты, чтобы убежать или скрыться где-нибудь, либо у него было ровно полминуты, чтобы удалить ещё раз и забрать пистолет из-под ремня брюк, но Марти выбрал бежать, и в это раз его интуиция подвела. Потому что ещё через десять секунд раздался выстрел.       Нет, нет, нет. Я не мог опоздать.       МакФлай не понимает, почему он упал на землю, царапая лицо о асфальт, но позже до него доходит. В голове слышится эхо от выстрела, кровь начинает приливать к голове слишком быстро, а боль в одной из икр раздается по всему телу. Пуля прошла по касательной и задела только слои кожи и чуть мышцы, но это не мешает боли разгораться адским пламенем до того, как начинают раздаваться быстрые шаги .       - Марти! – это не возможно. Просто не может быть. Он не мог вернуться за ним именно сейчас. Кажется ему попали ещё и в голову, и это его предсмертные галлюцинации.       - Мистер Саган! – испуганный вскрикнула Эдны прошёлся эхом по стенам домов, отдаваясь ужасной болью в висках.       - Убирайтесь от сюда, если не хотите снова оказаться в тюрьме.       - Док …       Перевернувшись на спину, МакФлай пытался быстро сориентироваться в пространстве, чтобы увидеть …       - Ты можешь сам встать? – тот о ком он хранил свои воспоминания все эти годы, сейчас спрашивает нужна ли ему помощь. Марти никогда и подумать не мог, что они снова когда-нибудь встретятся.       - Нет, Док. Наверное нет.

Где-то на пересечении времён

      - Дорогой, ты должен сказать об этом Марти. Он должен знать это, - Клара, милая красивая Клара, она стала любовью всей его взрослой жизни. Она прекрасная, умная и понимающая. Он никогда не перестанет ей восхищаться.       - Я знаю, Клара.       - Эмметт, можно один вопрос?       - Да, конечно, дорогая.       - Как вы с Марти познакомились, я имею ввиду в восьмидесятых?       - Вообще впервые мы познакомились в пятьдесят пятом. Тогда я на самом деле очень испугался, ведь я увидел его живого только на пару лет моложе, чем я помнил его в тридцать восьмом. А потом ещё и эта машина времени, что дала мне уверенность в своих исследованиях и ещё помогла кое в чем разобраться. Через несколько дней и выстраивания сотни логических цепочек, я понял одну единственную истину: Марти уже был путешественником во времени, когда мы встретились в тридцать первом, что дало мне надежду. Знаешь, дорогая, но в тот день, когда я хоронил Марти, я дал себе обещание уберечь его от этого даже ценой собственной жизни. Но как только мы встретились в восемьдесят пятом, впервые для Марти, я растерялся. Я не знал, как себя вести, я не знал абсолютно ничего. Это было так странно поменяется с ним местами, ведь обычно он был той знающей все на перед стороной. Но после я привык к этому мальчишке, становясь ему чем-то вроде друга. А сейчас я не знаю, что мне делать.       - Для начала надо во всем признаться, даже если Марти знает, что ты это тот Эмметт, что был с ним в тридцатых. Ему сейчас надо выговориться, дорогой, он потерял человека, которого любил. Марти нужен чтобы, кто-то был рядом.       Но никто из них ещё не знает, что в своем далёком восемьдесят шестом Мартин МакФлай уже завел ДеЛориан и выставил точную дату.

Видит Бог, я жив. Бог знает, я умирал. Бог знает, молил, Молил, одалживал и ревел. Видит Бог, я любил, Бог знает, я лгал, Бог знает, что я пропал, Бог даровал мне жизнь. И Бог свидетель, я пытался,*

Но не смог.