Сборник недописанных работ.

Знаешь малыш, я тоже ужасно соскучилась. Уже и забыла о том, что меня кто-то ждет (ох уж этот талант - уйти в игнор, а потом плакаться, что никто не любит), но когда позволила себе вспомнить - поняла как мне этого не хватает. Кажется, не смертельно, но всё же... все же... Но, вот незадача - чем глубже ты уходишь на дно, тем сильнее тебя оплетают лианы. И не выпутаться уже - тянут ко дну, навсегда привязывая к своей замкнутой ракушке: не подняться, не всплыть... Казалось бы - и хочу ответить, очень хочу, но как представлю этот ужас: зайти, перебрать всю почту - Ты ведь не одна писала, отнюдь не одна - прочитать каждое "где ты" и "я скучаю", каждое "мне тебя не хватает" и "я волнуюсь". Да от одних только мыслей об этом умереть от чувства вины! Вот ведь незадача: я слишком чувствую себя виноватой, чтобы воскреснуть, но чем дольше я на дне, тем сильнее вина. Колесо Сансары, которое однажды меня непременно раздавит... или сломается о мой бестолковый хребет - тоже вероятно На счёт жизни уж точно не переживай: суйцидальные наклонности к меня идут как пассивка, а уж если вдруг действительно надумаю - без прощальной записки уж точно не уйду. Ты ведь меня знаешь: я слишком люблю потрепаться и пострадать на публику, чтобы проигнорировать столь благодатную почву. Собственно, не единожды это и срабатывало: несколько раз за жизнь начинала писать подобное "на всякий случай", да либо улекалась слишком сильно, либо лютая ерунда выходила... На том и получалось, что пока надо жить. Вот и живём, куда деваться... Я правда хочу всплыть, правда. Но, ты ведь знаешь: на морском дне удивительно красиво. А еще - очень спокойно. Только собственные истерики тину гоняют, зато ни за кого больше переживать не надо. Может, выдохлась она, вся моя человечность, все желание быть в социуме? Да нет, на месте: вон, только одну мысль о тебе в голову допустила, и как распёрло-то - пишу и пишу. Не выдохлась. Просто... просто тоже запуталась в водорослях так, что без секаторов не выпутаться. Вот и остаётся только: читать очередное послание в бутылке, да думать, с какими русалками отправлять ответные письма: юза-то твоего у меня нет, а чтобы добыть - надо взбаламутить Эвича. От неё я точно так же сбежала (хотя не было у меня на свете никого ближе), и тону под чувством вины кабы не третий год. Не могу заставить себя подняться... Словно вросла в это чертово дно, по маковку вошла, и... и словно вот это вот все чудесное, что было: было не со мной. Не для меня и не про меня. Чужое... ну не могли же люди, такие замечательные люди как Эвич, ты, Шеда, Алекс, соролы и другие чуваки, быть привязаны ко мне? Ну как ко мне вообще можно быть призанным? Бред это все, бред и ерунда, каких не бывает. Я живу на морском дне, и гоняю тину. Я не умею разговаривать с людьми, и смеяться, и заставлять их смеяться через экран. Это делал кто-то другой. Но он ушел. А в его теле осталась я, и я могу только беспомощно хлопать глазами и плотнее запутываться в морских лианах. Вам не по адресу, ребят, совсем на по адресу. Я не знаю, когда он вернётся...