Лузер

Нам воды не нужно, пусть ублюдок горит. Гори, ублюдок, гори.

Однажды кто-то заставил огромное количество подростков считать, будто популярность — это что-то, что наверняка гарантирует им друзей и отсутствие любой тревоги, но он ошибался: быть популярным — такая же жестокая борьба, как и пытаться им быть. Мне не нужно становиться самым крутым парнем в школе, достаточно просто оставаться классным, ведь таких не свергают с пьедесталов, к таким ни у кого не бывает претензий, но они всегда находятся там, где им следует быть, и никогда не бывают лишними. Так что в свой первый день в школе я опаздывал, сознательно. Опоздание будет записано в моё личное дело, и я считаю, что это хорошо, когда твоё личное дело не выглядит, как опись грехов Христа Иисуса или сверкающая от регалий (и пыли) медаль. Конечно, я не собирался портить себе жизнь и создавать трёхтомный справочник своих похождений, но опоздание — это хорошая заметка. Она безопасная. И меня оценят как парня, который не слишком парится о таком дерьме, как характеристика, значит, ни у кого не будет повода предъявить мне, будто я дрочу на свои учебники. Возможно, я собирался получить замечания и за другие проступки: за курение или за драку, но я точно не должен был портить отношения с учителями — это я пообещал отцу. Крутой парень точно может быть на хорошем счету у учителей, если он обаятелен. Я работал над последним. Так как я родом из маленького фермерского города, мне стоило следить за речью. Никакого говора или акцента. Конечно, парень с акцентом может быть популярным, более того, его шансы быть заметным популярным намного выше, зато и шансы получить красную карточку очень высоки. Я не достаточно дальновиден, чтобы разобраться, как именно это работает: то, почему, обладая одной и той же особенностью, кто-то крут, а кто-то лузер, поэтому мне не стоит развлекаться со своей речью. Бисексуальность — это отлично для начала. Никто больше не смеётся над геями, но я девственник, у меня вообще никогда никого не было, поэтому я не могу быть точно уверен в том, что гей, а значит, не стану говорить такого. Бисексуальность — это безопасно, кого бы я ни выбрал, и это проще для понимания, чем, там, пансексуальность, так что никто не будет говорить мне, что я застреваю на флагах и ярлыках. И вот, я опоздал на четыре минуты, когда добрался до двери. Чтобы это проверить, мне пришлось воспользоваться наручными часами, потому что в коридоре школы было запрещено пользоваться телефоном, что на самом деле не такая уж и большая проблема, если у тебя есть Apple Watch, но действительно угнетающе, если ты не можешь себе позволить ничего подобного. Четыре минуты были безопасным опозданием. Учитель наверняка приветствовал класс всё это время. Я считал, это хороший момент, чтобы заявить о себе, лучше, чем явиться в класс после начала занятия или заранее. Пока что я справлялся хорошо. Что ж, я открыл дверь. — …если, конечно, он вообще собирается… Ооо-ох, я понял, — учитель, не глядя, указал на меня указательным пальцем, — ещё один точный, как часы. Знакомьтесь, Крэйг Такер, — с неявным неодобрением сказал он, давая мне время. Это был молодой парень — дерьмо, я надеялся на то, что это будет женщина, и что она будет старше. Учителя, которые относятся к ученикам, как к детям, простые мишени для обаяния, но этот парень был едва ли не моим прямым соперником в борьбе за популярность, и я не был уверен, что быть с ним обаятельным — план, который сработает. Он упростил мне задачу хотя бы только тем, что был поглощён своим столом. Я мог не отвечать, что и сделал, только ненадолго задержавшись на нём оценивающим взглядом, будто заметил его только сейчас, а потом такой же перевёл на класс, встретившись взглядом дольше, чем на долю секунды, только с симпатичными девчонками. Я не собирался ничего говорить — это было тупо. И я держал мимику: не улыбался, но не выглядел откровенно скучающим, потому что это показуха. Всё, что мне надо было сделать, это осмотреть класс, найти место и занять его. Мест было несколько. Одно в самом конце класса, но не у окна, а около шкафа с пособиями. Я точно не собирался туда садиться, иначе меня будут просить доставать оттуда книжки. Одна свободная первая парта тоже исключалась. Игра становилась напряжённее, потому что оставшиеся два места: во втором ряду в центре и в ряду у окон, ближе к концу, пустовали не просто так. Сидеть там было или по какой-то причине дерьмовой идеей, или? Или я просто понятия не имел, какая ещё может быть причина. Кто-то мог болеть. Что, если подумать, даже было хорошо, потому что я смогу побороться с ним за место после его возвращения. Ну, если только это не девчонка, потому что быть грубым с девушками я позволить себе не мог. Если только они не грубят первыми. И, я сел в ряд у окна. За четвёртую парту. — Место Брэда Диксона, — сообщил мне учитель, — по крайней мере, было им в прошлом году. Почему не явился Диксон? — Отлично, — отозвался я, нахально улыбнувшись. — Диксон болеет, — чётко, как будто на армейском построении, отчиталась за отсутствующего темноволосая девочка с первой парты. Скорее всего, она из школьного совета. — Задира, — констатировал учитель, обращаясь ко мне, но кивнув девчонке. — Кого волнует. Поздравляю с первой заметкой в личном деле. Это — твоя компания по посещению продвинутого курса математики на всё оставшееся время обучения. И мне, конечно, очень приятно познакомиться с тобой. — Спасибо, — ответил я, не меняя лукавого тона, и класс утонул в глухих смешках. Чёрт возьми, да, я — победитель. Они были у меня в кармане, я не налажал с первым впечатлением. Девушка, за которой я занял место, одетая в куртку какого-то парня из местной футбольной команды, обернулась через плечо, окинув меня заинтересованным взглядом. Я поднял руку и махнул ей одним ленивым движением пальцев, получив в ответ подмигивание. — Ребекка, — тихо шепнула она, пока учитель сообщал классу тему, — но можешь звать меня Рэд, хулиган. Я подмигнул ей, и она отвернулась к доске, тихо хмыкнув. Боже, парень, ты в ударе. Класс потерял ко мне откровенный интерес, и я осторожно, незаметно выпустил тонну воздуха из своей груди, прекратив её раздувать. Рэд решила проблему, которая была следующим пунктом в списке. Прямо сейчас я должен был бы осматривать класс, выискивая опознавательные знаки, которые могли бы чётко сообщить мне о том, кто здесь является моим счастливым билетом. Её внимание сильно упростило мне жизнь, потому что я не слишком рассчитывал встретить кого-то действительно крутого на продвинутой математике. Тем не менее, записывая за учителем (потому что я попал на продвинутый курс не просто так, и математика точно не была предметом, к которому можно было относиться снисходительно), я продолжал этим заниматься. На обязательные гуманитарные предметы всегда было больше надежды, но знать своих врагов и союзников эффективнее, чем не знать, поэтому я медленно, нечасто и с напускным безразличием время от времени вглядывался в чей-нибудь профиль или спину. Просто было отсеять лишнее: прослойка, сидящая на первых партах, не подходила автоматически. Все, кто был одет в дерьмо, имел прыщи, отвратительные очки или неопрятную причёску, разделяли их судьбу. Найти явного лузера всегда было просто, такие ребята или не стеснялись своего ярлыка, или не были достаточно ловкими, чтобы пытаться с ним бороться. А вот этот парень наискосок от меня, от которого жутко воняет кондиционером для шмоток, — кто он? Он мог быть кем угодно. Тёмные лошадки — те, кто вполне мог бы обрести репутацию, но каким-то идиотским поступком проиграли её раз и навсегда, были сложнее. Я постарался отметить для себя тех, кто мог бы представлять угрозу, и сосредоточился на том, чтобы придумать, как не разговаривать ни с кем, кроме Рэд и тех, с кем она, возможно, меня познакомит, не отшивая желающих знакомства слишком очевидно. Чтобы не было понятно, будто я этим обеспокоен. Могло показаться, что я излишне реагировал, что я запарился, и это совершенно верно: я запарился. Я пообещал отцу утром, что проблем не будет, и ещё раньше пообещал то же самое себе. В прошлой школе я был настоящим королём, но не мог рассчитывать на повторение истории в этой, а значит, я обязан был сделать себе хоть какое-то имя. Разница между крошечным и большим городом — непреодолимая пропасть, полная рисков, и я не собирался в неё падать. Просто пройтись по краю и стать заметным, пока, возможно, не найду мост. Потому что быть лузером на самом дне этой ямы или никем по другую сторону дыры я тоже не хотел.

***

Когда ты напряжён, всё происходит или слишком быстро, или слишком медленно. Я был занят работой над произведением впечатления, поэтому урок проскользнул мимо стремительно. Как только он закончился, я тыльной стороной ладони тронул плечо Ребекки, привлекая её внимание. Она обернулась, улыбаясь мне с напускной хитростью. Этот взгляд девчонки делали, когда купались во внимании и вставали на ступень выше, чем ты. Я повёлся на него и присоединился к игре, с секунду разглядывая её лицо, не чувствуя ничего, но делая вид, что заинтересован увиденным. Теперь настало время говорить, и я сыграл грязно: — Мне придётся драться с твоим бойфрендом, чтобы украсть тебя на день, или он разрешает тебе гулять с незнакомыми мальчиками? Ребекка усмехнулась, будто не была впечатлена, но оценила мой выпад. — Не знаю, — пожала плечами она. — Зависит от его настроения и твоих намерений. Он иногда бывает ревнивым. Я пустил в ход лесть: — Твои намерения для меня интереснее, чем намерения неуверенного в себе парня. Ребекка рассмеялась, определённо, польщённая. — Хорошо, красавчик, я немного заинтересована в том, чтобы показать тебе, как всё устроено, если ты не будешь произносить того, что только что сказал, перед моим парнем, ладно? — Конечно, Рэд. Рэд собрала оставшиеся на парте вещи в сумку и снова посмотрела на меня. Я был готов и ждал её сигнала. — Я думаю, что ты подхалим и хулиган, — улыбнулась она, подарив мне очередное подмигивание. Девчонка любила этот жест. — И об этом мы тоже не скажем моему парню. Метафорический парень поджидал нас у самых дверей. Большой, без куртки и потому подчёркивающий членство футболкой с маскотом футбольной команды. Футболка была на размер меньше, чем необходимо, и вот в этом я был заинтересован намного сильнее, чем в игривых взглядах Ребекки, но время смотреть на парней ещё не пришло: я познакомился с недостаточным количеством девчонок, которые могли обеспечить моей гомосексуальности протекцию и компанию. Когда ты гей, это становится круто лишь в окружении дружелюбных подруг. Иначе это не больше, чем опасная игра с огнём и «не смотри на моего бойфренда, козёл»-диалоги. Конечно, так работает не везде, но я делал расчёты. У меня было два летних месяца в новом городе без единого знакомого, так что я тщательно сёрфил Интернет на предмет прецедентов, которые случались в школах, где недостаточно или неявно боролись с буллингом, а потом намеренно сдраматизировал всё найденное до невероятных масштабов. И, так как я не знал, как занимаются проблемой психологического комфорта в этой школе, пытался предусмотреть всё. — Крэйг Такер, — я протянул парню руку. Он пожал её только после того, как посмотрел на Ребекку, а потом оглядел меня. Всё это время я стоял, давая ему время прицениться, потому что таковы были правила. Я был с его девушкой, я представлял угрозу, и я, в сущности, именно это и должен был делать. — Билли Миллер. В команде есть места, если ты заинтересован. — Круто, мужик. — Крэйг, что у тебя дальше? — заговорила Ребекка, когда мы выяснили отношения. — Зависит от того, что дальше у вас, — ответил я, пожав плечами. Чёрт, это дерьмо вырвалось у меня само по себе. Я не собирался прогуливать уроки в свой первый день. Я должен был заняться произведением впечатления и на учителей тоже, но взять свои слова назад я не мог. — Ты крупно играешь, — оценил Билли. — Ладно, мужик, вот что: я дохуя заебался от продлёнки, так что сегодня мои планы состоят из полного дерьма. Но после уроков у нас тренировка, так что ты можешь присоединиться, я скажу парням за тебя слово. Если всё пройдёт удачно, то, ты знаешь традиции. — Договорились, — кивнул я, выученным жестом ухмыльнувшись, как нахал. Я понятия не имел, о чём он говорит. Потом я повернулся к Рэд, потому что оставлять её вопрос без внимания было плохим жестом. — Литература. — О! — просияла она. — Надеюсь, не продвинутый курс? — Никаких продвинутых курсов литературы, — заверил я. — Курс подготовки. — Оу, мне по пути с тобой. И, если разделимся, найди нас потом в кафетерии на перерыве, хорошо? — Конечно. — Круто, мужик. Веди себя с Рэд как следует, — выдавил улыбку Билли. Он хотел сказать не это, но, судя по всему, я попал в точку: он был неуверен в себе и, вероятно, держался на плаву за счёт команды и Ребекки, поэтому не рискнул мне дерзить. Если я поставлю его на место, он окажется в минусе. А ещё он был, кажется, младше нас. Тем не менее, до класса Билли решил пройтись с нами. Мы шли с двух сторон от Ребекки, создавая ей фон, и я кивал тем парням, с которыми они здоровались, а девчонкам улыбался. Мы не заводили диалогов, потому что потратили много времени на произведение впечатления друг на друга, так что нам оставалось только добраться до класса и разойтись до длинных перерывов. Это освободило мне время, чтобы заметить, что в этой школе все были пиздецки напряжены. Я проводил исследования, ставя на самое худшее, как на то, с чем мне вряд ли придётся столкнуться, но пока что всё это было абсолютно точно похоже на мои самые пессимистические фантазии. Безусловно, я слегка нервничал, потому что это был мой первый день, и, может быть, в больших городах подобное считалось нормальным, но, серьёзно. За все годы своего обучения я ни разу не дрался, а здесь все вокруг выглядели так, как будто были в любой момент готовы начать выбивать дерьмо из того, кто покусится на их репутацию. Даже в шутку. Мне совсем не хотелось принимать, что это и правда такая стандартная норма общения. Эта школа хоть и была не самой лучшей, но и не отвратительной. — Эй, знаешь что, приятель, — внезапно заговорил Билли, останавливаясь и смотря прямо на меня. Ребекка тоже оживилась. Их глаза блестели. — Ты ходишь на литературу с Бебе, а она, знаешь, штучка. Я кивнул, потому что понимал, что это значит. Если он говорит такое рядом со своей девушкой, и она не делает ничего, кроме прямого согласия, то, очевидно, Бебе — королева этой школы. — Так вот, в прошлом году дежурный по коридору отобрал телефон у одного парня, а мы дали ему денег, чтобы он разрешил нам его взять ненадолго, и… Мы узнали, что он сталкер, он следит за ней, у него буквально записано её расписание и места, где она бывает, сечёшь? Это было похоже на завершение истории, но Билли всё ещё сверкал глазами, а значит, это только завязка. — И что? — Ты сечёшь, — Билли ударил меня по плечу. — Смотришь в суть, мужик, так вот дело в том, что этот сраный сталкер носит это дерьмо для людей, которые не умеют срать самостоятельно. Как будто у парня, который не умеет срать и носит своё дерьмо с собой повсюду, есть хоть какие-то шансы. Я усмехнулся, потому что отчасти это и правда звучало забавно, хотя скорее отчаянно-забавно, чем смешно-забавно. Я умел задираться, но никогда не был задирой на самом деле, не с теми, кто не может дать сдачи или серьёзно угрожать, и мне казалось глупым смеяться над тем, что человек болен, но та часть со сталкерством и правда производила впечатление. Билли и Ребекка обменялись возбуждёнными смешками, заразительными, так что я заинтересованно улыбнулся. — Дерьмо, этот парень не мог быть ещё более жалким, но он стал, потому что мы прочитали его смс, и он написал лучшему другу о том, что Бебе одета пиздецки красиво, а лучший друг его, внимание… тот парень с недержанием мочи, который обоссался перед всей школой на первом году обучения! Они рассмеялись, а я отозвался ответным, немного натянутым смехом, скорее заражённый им, чем настолько уж впечатлённый. Рассказ звучал, как ёбаный абсурд, я даже не удивился бы, если бы узнал, что ребята всё это выдумали, но они смеялись так искренне, что… я их поддержал. Парни из истории были нелепыми, как персонажи комедии категории Б, пусть получат свою дозу внимания. — Вы про братьев по недержанию, да? — присоединился к нам ещё один футболист: красивый, как классический квотербек из фильмов про колледж. Я посмотрел на номер, вышитый на его груди. Сегодня я проницателен, как дьявол. — Да, мужик, — отсмеялся Билли, пожав квотербеку руку, и мы продолжили идти в сторону класса вчетвером. — Знакомься, Крэйг, это Стэн. Я протянул ему руку, мы зацепились взглядами. — Состав уточняется сегодня после уроков, — сказал мне Стэн. Я кивнул в сторону Билли: — Я и так приглашённый гость на мероприятии. Мы расцепили руки, и Стэн хмыкнул. — Круто, мужик, но моё приглашение значит не только звёздный статус, но и обязательства, — надавил он. Ладно, я кивнул, принимая этот удар. — Так что? — Я буду там, — подтвердил я, после чего мы разошлись: двери нужного класса были прямо передо мной. В обед Билли и Ребекка пригласили меня посидеть с ними.

***

— Я клянусь, я видел её сиськи. Клянусь, она показывала их мне, — пылко рассказывал Томас историю группе слушателей. Я совсем недавно снял шлем и теперь тёр руками голову, избавляясь от ощущения сдавленности, поэтому не участвовал в определении градуса похотливости какой-то девушки с трибун, на которую ребята обратили внимание. — Как она могла их тебе показывать, когда мы все там были, придурок? — Ну, не прямо. Она смотрела на меня, и она сделала так, чтобы я это увидел, что тебе, блять, неясно? — Завидует, — вставил своё слово Стэн. — Точно, бро. — Сосни, лузер, тебе покажет сиськи только мамаша, — огрызнулся на него Томас, добивая, и парни затихли. Уровень агрессии в этой раздевалке зашкаливал так сильно, что дышать было нечем, кроме чужой ярости. — Эй, вы слышали, что директора сменят в следующем году? Это официально. — Блядь, да! Картман постил его фотки, он настоящий мужик. Жаль, половина из нас его уже не застанет. Вот какой материал я имел для работы, после уроков познакомившись с игроками: на продвинутом курсе математики я занимал парту парня, который числился в действующем составе, а значит, мне придётся попытаться договориться с ним мирно. Скорее всего, я уступлю ему стол, потому что мне не хотелось вляпаться в перепалку, похожую на ту, что произошла только что. К тому времени, как это произойдёт, я буду иметь достаточный авторитет, чтобы сидеть где угодно, так что это не станет проблемой. Если подводить итоги, то парням я, кажется, нравился, тренер хвалил меня, место в команде было обеспечено. Я также продолжал следить за тем, как разговариваю и что говорю, поэтому избегал острых углов, как невероятно социально приспособленный парень, что, конечно, всегда вознаграждается в старшей школе. — Как ты смотришь на то, чтобы присоединиться к нам? — поинтересовался у меня лайнмен команды. Эрика Картмана я узнал раньше, чем пришёл на уточнение состава: в столовой Ребекка провела мне очень краткий вводный курс в школьную иерархию, обозначив Эрика парнем, с которым стоит осторожно выбирать слова. Больно отлупить он мог, но не это было его главным оружием, а сплетни. Картман был мастером раздувать историю, и его Твиттер был едва ли не самым посещаемым местом среди учеников этой школы. А ещё — его истории были чистой правдой, во всяком случае, со слов Билли, который привёл в пример пару постов, посвящённых его похождениям. Это… ну, это не изменило для меня ровным счётом ничего, но суть я уловил. — Я уже приглашён, — ответил я, поправляя худи и кивая в сторону Билли. Ну а потом помолился попасть в цель, потому что я всё ещё понятия не имел, о чём вообще он говорил, когда произнёс это «ты знаешь традиции». Мне крупно повезёт, если ребята имеют в виду идею накуриться, у меня не было достаточно фантазии, чтобы придумать что-то ещё. — Новичок платит, — заявил мне Картман, нахально улыбнувшись. — Это дерьмо. Я заплачу только за себя. — Как скажешь, — легко согласился он, пожав плечами. Всё это сильно пахло каким-то зажатым ехидством. Я незаметно выдохнул, успокаивая ускорившийся пульс. Чёрт, я всё ещё совершенно не понимал, о чём речь. — Бебе придёт, — похабно дёрнул бровями Томас. — Блять, я сожрал бы собственный язык, чтобы посмотреть на неё без дорогих тряпок. Ему в ответ лениво хмыкнул самый здоровый парень в команде, страшный, жуткий центральный лайнмен по имени Трент Бойетт, и я всё понял по этому звуку — босс. Этот парень. Тот самый. Король и главный претендент на самую горячую красотку в школе. Он не жал никому рук и говорил в основном только со Стэном. Билли, с которым я боролся за авторитет в коридоре, превращался на его фоне в крошечную блоху, молчаливую и напряжённую, как перетянутая струна. Становилась объяснима агрессия, атмосферой которой я надышался в коридорах: если этот парень был таким же жутким дерьмом, каким представлялся на первый взгляд, то я легко готов поверить в травлю. В прошлой школе тоже играли в эти игры, потому что все подростки-школьники в них играют, но ключевым словом здесь была «игра». Бутафория, где все в конце концов друг друга прощали, осталась, на хрен, в далёком прошлом: я должен следить за собой изо всех сил, потому что не дай мне Бог пёрнуть при Тренте недостаточно громко для того, чтобы моя вина была очевидна, как мне конец. — В общем, девочки, собирайтесь быстрее, — подытожил Картман. — Нас уже ждут. Крэйг, твой транспорт? Дерьмо. — Пока без транспорта, — ответил я как можно равнодушнее. — А что же ты так? — тут же зацепился за меня мой сосед по скамье. — Наказан, мужик, я водил пьяным неделю назад, — соврал я, увлечённо подкатывая джинсы. — О, — оценил выдуманное достижение Стэн. — Тогда прыгнешь ко мне. — А всё потомууу-у, что кому-то баба не разрешает возить других девчоо-онок, — затянул Картман, швырнув в Стэна ботинок. Квотербек отбил снаряд с такой силой, что он едва не оставил вмятину на стене, в которую влетел. Боже, какого хуя, парням определённо стоит расслабиться, они заводятся с пол оборота. — Заткнись. — Кто? — вмешался Трент в перепалку. — Венди, — остывая, ответил Стэн и вернулся к своей сумке. — Неплохо, — протянул он и поднялся со своего места. Я был готов и занимался ерундой, по десять раз поправляя одежду, чтобы поменьше смотреть на парней, о которых узнавал всё больше вещей, которые мне не нравились, поэтому поднялся следом за ним, а после и остальные покинули раздевалку. Это мой последний год в школе, так что значения это не имело почти никакого, но я очень смутно представлял себе, как мы будем общаться всё это время. Мне придётся присоединиться к этой игре на ножах, постоянно быть готовым огрызнуться в ответ на агрессию. Это почти полностью исключало из общения то, зачем люди вообще начинают общаться — дружелюбие, там. Искренность и это дерьмо. Не думаю, что я мог бы назвать себя чувствительным парнем, но я точно знаю, что не злой ублюдок, и мне не нравилось становиться им ради того, чтобы держаться на плаву, но… здесь правила были такими. Машины Трента, Картмана, Тома и Стэна были припаркованы на местах для инвалидов. Естественно, я ничего не сказал по этому поводу. С другой стороны, по крайней мере других машин на выделенных местах почти не было, так что это никому не делало хуже. — У тебя не забрали удостоверение предки? — спросил у меня Стэн, остановившись у своей. — Нет, бро, — ответил я, нахмурившись. — Круто, мужик. Сядь за руль? Мы курили траву после игры, я не хочу водить накуренным. Блять, я не водил машину с тех пор, как мы переехали. Правила не различались в пределах штата, так что я точно не накосячу с дорожной разметкой или ещё чем-то таким, но я никогда не водил машину в большом городе. — Конечно, давай ключи, — согласился я, протягивая Стэну руку. Я насмотрелся на их способ общаться друг с другом достаточно, чтобы не отказываться. Никому здесь нет дела до того, откуда конкретно я приехал в Денвер, и я не уверен, что хочу, чтобы кто-то так рано поднимал тему моей провинциальности, поэтому, естественно, я сел за руль. У Стэна была… обычная машина. Машина моей матери, на которой я учился ездить, мощнее и дороже, и, как ни странно, первые проблемы начинались именно здесь: я привык к тому, что режимы движения переключались у руля, а не между сидениями, поэтому, заведя машину, автоматически потянулся к привычному месту и… включил сраные дворники. — Вау, мужик, ты тоже курил, что ли? — сквозь смешок спросил Стэн, пристёгиваясь. — Нет, я водил только мерседес, — признался я, потому что это по крайней мере выставляло меня в выгодном свете. — И? — не понял Стэн. — Режимы переключаются у руля, — объяснил я, показав на пустое место под ручкой управления очищением стекла. — А стекло как чистить? — Вот тут, на руле, — я обвёл пальцем пустой пластик. — А здесь поворотники. Мы замолчали. Я не без самодовольства смотрел на Стэна, ожидая, естественно, положительной оценки. — Ого. Хах, будь здесь в машине больше девчонок, чем ни одной, они были бы твои, бро, — расслабился Стэн, убедившись в том, что я довезу нас до места назначения в целости, а потом протянул мне кулак. Я отбил, и мы выехали со школьной парковки, влившись в поток. — Давай прямо два перекрёстка, потом налево. Машин было много, как в Аду. Я не уверен, что там есть транспорт, но для меня езда в таком потоке казалась настоящим наказанием за грехи. Я держал лицо непроницаемым, но потел липким потом, смотря, как меня зажимают со всех сторон. Парень за рулём машины слева от меня пил кофе, расслабленно развалившись на сидении, пока светофор горел красным, и это казалось мне каким-то невероятным абсурдом — так непосредственно ездить. Стэн громко включил музыку, так что мои страдания не были им замечены: он был занят тем, что подпевал Билли Айлиш и не обращал внимания на отпечаток напряжения на моём лице. — Блять, она такое дерьмо, но девчонки слушают её, и ко мне тоже привязалось, — внезапно заговорил Стэн. — Пиздец, бро, не говори парням, что это происходило. Я всё ещё накурен, наверное… Нет, бро, серьёзно. Если скажешь, что я подпевал, мужик… — Расслабься, — ответил я жёстче, чем собирался. Я пытался сменить полосу, но ссал вливаться в поток, хотя он, вероятно, не был таким уж плотным. Меня пропустили, и я с звучным выдохом поменял ряд. — Серьёзно, мне насрать, что ты слушаешь, любое дерьмо. Это же твоя ёбаная тачка. — Моя тачка не ёбаная, водитель мерседеса, — Стэн двинул мне в плечо, и я газанул жёстче нужного, тут же жёстко и коротко дав по тормозам. Мне протяжно просигналил кто-то, едущий позади, а потом сменил ряд и выдал длинную череду гудков, обгоняя меня. Видимо, чтобы я точно понял, кому посвящается эта симфония. — Ха, у меня жёсткая рука! — заявил Стэн, решив, что я устроил тряску, потому что это меня так от его удара покачнуло. Боже, да как он скажет. Я ничего не ответил, встав на поворот. — Ага, теперь ещё перекрёсток, а потом смотри дом со стрёмной облицовкой. — Насколько стрёмной? — уточнил я, подавляя раздражение. Он же сказал, что накурен, в конце концов, чего ещё я ожидал? — Голубой пластик. Было настоящим чудом, что мы приехали целыми, а не создали новенькую традицию: попадать в больницу с множественными переломами, несовместимыми с жизнью. Стэн бодро выбрался из машины, попрыгал, потягиваясь, а потом швырнул мне что-то через крышу. Я поймал… два пакетика травы, которая в лечебных целях продаётся в магазинах. — Презент от квотербека, дружище. Лично от моего отца для меня, а от меня — для тебя, — гордо объяснился Стэн. Я непонимающе нахмурился, смотря то на него, то на траву. — Мой отец ведёт бизнес, бро. Он не замечает, если я беру его травку. Ты любезно подвёз меня на первую закрытую вечеринку в учебном году, так что наслаждайся! — Спасибо, — сухо поблагодарил я, бросая подношения в рюкзак. Чёрт, надо не забыть замотать это в свежие носки дома… О чём я думаю, конечно я не могу прийти домой с травой, меня выселят в Колорадские горы! — Итак, — помпезно сказал Стэн, остановившись у дверей дома. — Пусть вечеринка начнётся!

***

Вечеринка была… спокойной. Все собирались разойтись около семи вечера, так что я написал отцу, что буду дома в восемь и доберусь сам. Из алкоголя было только пиво, из остального — всё та же трава, на которую мы скинули денег Стэну. Кроме меня и ещё одиннадцати парней на закрытую вечеринку Эрика Картмана явилась Бебе, которую я видел на литературе и с которой не разговаривал что в школе, что тут. Это нормально, я должен был играть для неё роль молчаливого обожателя, который никогда не скажет ей о большой любви, потому что — Трент. Всё, как и должно быть, так? Вместе с Бебе пришла девчонка, почти все курсы которой были продвинутыми — Венди. Она была подружкой Стэна и президентом школьного совета, так что для неё двери были широко открыты. Из других девчонок: только Рэд и Энни, явно пытающаяся подражать Бебе. Все говорили о футболе, об учителях, немного о лузерах и много — о вечеринках, которые будут происходить в будущем. Сначала девчонки образовали свой особенный круг на четверых, куда никто не допускался, и удалились этим кругом за бар, поближе к кухонному углу, а мы с парнями остались у телевизора и стереосистемы в гостиной, где я был обречён слушать много проходящих мимо историй о незнакомцах от незнакомцев. А потом была трава, поэтому мы собрались в один большой общий круг и начали сплетничать грязнее. Ну, остальные, потому что я не мог рассказать им вообще ни о ком. Это было отлично! Я имел все шансы откупиться смешками и фразой «Не может быть, мужик» в ответ на каждую историю, которая казалась мне достаточно интересной, но, как и предупреждала Рэд, в игру всегда рано или поздно вступал Эрик Картман, так что… — Минуточку внимания, — тяжело поднялся он, возвысившись над всеми нами. — Мы собрались у меня, в любезно предоставленным мною доме: все мои друзья, леди, а также — Крэйг Такер. Я, конечно, гостеприимный хозяин, поэтому позволил ему посетить это закрытое мероприятие. Крэйг Такер, — обратился он напрямую ко мне. Я на всякий случай выкатил челюсть и сделал свой взгляд немного суровее… Надеюсь, у меня получилось, потому что траву Стэна я тоже выкурил, и мне было трудно сосредотачиваться на вещах. Кажется, я реально переигрывал, но нести траву в дом я ни за что бы не стал, какого хрена. Почему вообще он просто взял и дал мне столько травы? Он знал меня пару часов. — Расскажи о себе, — закончил Картман после длинной драматичной паузы, а потом сел на место. — Я из соседнего города, мы переехали из-за маминой работы, — я похвалил себя прошлого за заготовленные ответы. — Что ещё? — Подружка? — поинтересовалась Рэд. Я не без радости переключил внимание с Картмана на неё. Мне не нравился этот парень и его непонятные игры. Он странно общался, а я был не очень дальновидным, когда дело касалось общения, и мне всюду чудился в его словах какой-то подвох. — У меня была подружка, но мы расстались ещё до того, как я уехал. — Ох, почему же? — сочувственно протянула Энни. — Мы договорились на групповой секс, а потом у неё появились претензии. Блять, что я нёс?! Это должен был быть секс втроём, во всяком случае, я планировал, чтобы была всего одна дополнительная девчонка к той, что я и так придумал себе в подружки, но я оговорился, и… — Бро, ты не шутишь? — после паузы наклонился ко мне Томас. — Блять, сколько там было девчонок? Дерьмо, чувак, ты просто счастливчик! — Ещё одна и присоединившаяся пара. Это начиналось, как секс втроём, — пытался исправиться я, на ходу выдумывая новое враньё. Судя по тому, как Томас восторженно зажмурился, я был успешен, а мой тон становился всё грязнее. Думаю, это добавляло истории правдивости, поэтому я дёрнул бровями: у меня получалось делать это выразительно. — Тебе сосали член? — подключился один из лайнбекеров. Я самодовольно кивнул. — Да ты реально счастливчик. Моя подружка не соглашается на минет. — Могу её понять, — негромко протянула Бебе так едко-снисходительно, будто парень был самым жалким созданием на свете. Никто ей не возразил, хотя, ну… сказать по правде, я не находил его таким уж жалким. Он ничего. — А я не могу понять твою бывшую, — обратилась ко мне Энни. — Ты просто красавчик. — Не в моём доме, — ехидно заявил Картман, швыряя пачку сигарет Томасу так, чтобы она пролетела между нами с Энни. — Ладно, парень, ты победитель. Добро пожаловать в клуб.

***

Дорога отсюда до моего дома занимала намного меньше часа. Общественный транспорт довольно легко решал мою проблему, но я пошёл пешком, намеренно обрекая себя на путешествие под лёгким дождиком: я хотел, чтобы моя голова остыла, и ничто не дало бы понять родителям, чем я на самом деле занимался на вечеринке, где «конечно, папа, будет только пиво». Пока я шёл, разослал ребятам запросы в Фейсбуке. Первый день в новой школе сильно меня вымотал, но, подводя итоги, думаю, всё не так плохо. На вечеринке местами было даже действительно весело, я имею в виду, до травы тоже было весело. Билли и Рэд очень мило со мной общались, так что я мог подружиться сразу с популярным парнем и девушкой, что надёжно укрепит меня где-то в безопасной прослойке. Из тех, кто получает все бонусы, разумеется, иначе я бы не парился так по поводу всех этих диалогов. Энни флиртовала со мной… Встречаться с девчонкой, которая пытается подражать Бебе — это странно, это как встречаться с чьей-то проекцией, или… Не знаю, с чьим-то странным клоном. Но я отметил этот момент в памяти. Было рано об этом думать. Это только первый день, и я уверен, что моё завтра будет состоять из новой череды знакомств. Может, я встречу кого-то не очень популярного, кто будет мне интересен, и таким образом вручу ему счастливый билет. Бойфренд популярного парня — хороший подарок на начало отношений, наверное. Я не знаю, как в отношениях работают подарки. — Хэй, — поздоровался я, войдя в дом. С меня тут же натекло. — Поставь зонт сушиться! — крикнула мама из гостиной. — Я без зонта, — ответил я, снимая с себя как можно больше одежды. Звук быстрой маминой походки сулил мне неприятности. Она выглянула из коридора, недовольно осмотрев меня, а потом таким же суровым быстрым шагом приблизилась и взъерошила мои волосы. — Боже, Крэйг, ты мокрый насквозь! Что за нелепость, почему ты не поехал на автобусе? — Хотел посмотреть, как будет ехать на машине, — соврал я. — Посмотрел бы в другой день, тебя же никто насильно завтра за руль не посадит, — остыла мама. — Иди помойся в тёплом душе, потом спускайся к нам. Мы смотрим "Игру Престолов". — Трише не рано такое смотреть? — поинтересовался я, подбирая брошенные вещи. — Ой, ради Бога, она не в изоляции живёт. Захочет — посмотрит порно-пародии, кто её остановит. Сказала она и побежала обратно, чтобы продолжить просмотр. Я фыркнул ей в спину и подождал пару секунд… — Триша смотрит порно-пародии на "Игру Престолов"! — крикнул я, как только из стереосистемы снова начал доноситься звук. — Что?! — возмутилась сестра. — Боже, Крэйг! — вторила ей мама. — Кто из моих детей ходит в среднюю школу, а кто в старшую?! Я поднялся на второй этаж и сделал ровно то, что посоветовала мне мама: отправил вещи в стирку (они всё равно насквозь провоняли травкой, и никакой дождь этого не изменит), начал цикл и принял долгий тёплый душ, счастливый переодеться в сухие, тёплые домашние шмотки, прямо из сушилки. — Ты рассортировал одежду? — не отрываясь от экрана, спросила у меня мама, когда я спустился. — Я во всём чёрном, остальное бельё положил тоже чёрное. — Молодец, садись скорее, — пробормотала она, увлечённая Китом Харингтоном намного сильнее, чем моими достижениями в стирке. Я не был фанатом сериала, но эти трое через день собирались в гостиной, чтобы вместе тратить жизнь на наблюдение за чужой жизнью, и иногда я присоединялся к ним. Не разговаривая друг с другом, мы досмотрели серию, и отец сделал паузу, чтобы обратить на меня внимание: — Итак, Крэйг, как твой первый учебный день? — Хорошо, — ответил я с улыбкой победителя. — Я опоздал на первый урок, потому что не нашёл класс… — Это мы знаем, — быстро вставила мама. — Да, — продолжил я. — Потом всё было нормально. Я в команде, парни… немного напряжённые, но к этому можно привыкнуть. — Я не сомневался в тебе, — воодушевился отец. Видно было, что они с мамой переживали, да я и сам тоже, но теперь волноваться не о чем. — Как учителя? — Из тех, что я видел, нормальные. Ничего такого. — Это хорошо. Подружился с кем-нибудь? — Да, мам, парень из команды и его девушка проводили со мной много времени. Мы, наверное, будем общаться. — Точно ничего больше? Всё-всё прошло хорошо? — мама спрашивала с таким напором, что неосознанно начала наклоняться ко мне через стол. Я закатил глаза и улыбнулся ей: — Да, конечно. Как дела у Триши? — Я не пустое место, мог бы у меня спросить, — важно заявила Триша, швырнув в меня подушкой. Я поймал её и со всей силы замахнулся для ответного удара. Триша взвизгнула и закрыла лицо руками, но прямо перед броском я замедлился достаточно, чтобы полностью погасить инерцию. Подушка не причинила ей никакого вреда. — Идиот! У меня тоже всё нормально! Я привела в гости подругу, но тебя не было, так что ты пропустил всё интересное! — Интересное — это игру в чаепитие с плюшевыми игрушками? Даже не знаю, как переживу это, — незло поиздевался я, и Триша снова попыталась швырнуть в меня подушкой, но мама отняла у неё снаряд. — Через неделю на выходных мы хотим выбраться куда-нибудь с семьей Тришиной подруги. Ты с нами? — Не, мам, через неделю я буду курить крэк с королями моей школы, — нахально улыбнулся я. Мама закатила глаза, не потрясённая моими талантами в сфере юмора. — Хаха, Крэйг. — Эй, парень, — отец щёлкнул пальцами, привлекая наше внимание. — Ты молодец, но, серьёзно. Никакого крэка. Если я узнаю что-то про крэк или ещё что подобное, то ты у меня устанешь от программ реабилитации. Это понятно? — Да, сэр, — я вторил маминому тону, пытаясь голосом выразить всю глубину своей невпечатлённости внезапной лекцией. Наверное, это то, что делают родители: постоянно напоминают нам о том, чтобы шутки оставались шутками. Но мой отец может быть спокоен, потому что я сегодня выкурил столько травы, сколько не курил в жизни, и мне настолько не понравилось, что я не уверен, хочется ли мне вообще ещё когда-нибудь курить. Это дерьмо, к которому или есть склонность или нет, как и говорили в школе. Но перед отцом за количество выкуренного мне всё равно стало стыдно. Я должен был «потерять» в доме Картмана подарок Стэна, или вообще выкинуть, но я волнуюсь по-настоящему слишком редко, чтобы схватывать ситуацию со всех сторон в такие моменты, поэтому, конечно, я подумал об этом только сейчас. — Давайте сериал смотреть? — осторожно прервала тишину Триша. — Мудрое предложение!

***

Усталость загнала меня в комнату раньше обычного, так что в десять часов я упал на кровать, дал себе минуту прочувствовать этот момент, а потом перевернулся на спину и достал телефон, чтобы проверить, как там дела в Фейсбуке... Я сел на кровати, глупо уставившись в телефон. Все пятнадцать — отказы. Никто не принял мой запрос. Я перепроверил страницы Рэд и Стэна дважды, но разум не играл со мной злую шутку, я ни в чём не ошибся и ничего не проглядел. Что-то было не так. Они все до единого не могли мне отказать! Стэн братался со мной, Боже, Энни вообще сказала мне, что я красивый! Ничего не понимая, я открыл мессенджер и увидел там одно-единственное сообщение от Рэд. Сообщение содержало голую ссылку, и я, импульсивно открыв диалог, завис в неподвижности, держа палец над экраном и не двигаясь. Ссылка была на пост в Твиттере. Нет. Нет, Боже, какое дерьмо, я, кажется, догадывался, в чём была причина! Приказав себе прекратить быть трусом, я перешёл по ссылке и пережил пять микроинсультов, пока загружалась страница… EricCartman_SouthHS @ETCSHS. 1 spt. #SHS #SouthHS #SouthHighSchool #SHS_12thgrade #SHS_losers #SHS_newbie Эй, Южане, у нас тут трэш-откровения от новичка Крэйга Такера! У КРЭЙГА ТАКЕРА СПИД! ВНИМАНИЕ! ТАКЕР — ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЙ! EricCartman_SouthHS @ETCSHS. 1 spt. #SHS #SouthHS #SouthHighSchool #SHS_LatestNews #SHS_12thgrade #SHS_losers #SHS_newbie Или у него нет СПИДа, но я бы на вашем месте не был так уверен. «У меня была групповуха, и я ублажал орально трёх парней и девчонку». Дерьмо, Крэйг, ты настоящий любитель сосать! Я смотрел на написанное и, казалось, слышал, как свистит в ушах от скорости, с которой мой авторитет опрокидывался на самое глубокое дно из возможных.