I Found

27 мая – знаменательная дата для петербуржцев, а именно день города. День, когда с самого утра и до позднего вечера по улицам скитаются люди, задорого купившие разноцветные гелиевые шарики на местных ярмарках. Тарасенко улёгся на серый диван с ноутбуком в руках, и приступил писать сценарий к новому скетчу. Парень довольствовался приятным звуком бегающих по клавиатуре пальцев. Брайн поправил подушку, из-за которой у него разболелась спина, и снова облокотился на неё, пытаясь принять удобное положение. В один миг он услышал глухие шаги из спальни, и улыбнулся. — В жизни не поверю, что ты встал раньше меня, – прозевав, прокомментировал летсплейщик. — А ты поверь! – улыбка на лице Брайна расплылась ещё шире. — Будешь кофе? – спросил Андрей, расстелив ладонь на ручке белого электрического чайника. — Нет, не хочу, – пробормотал скетчер, не отводя взгляд от экрана ноутбука. — Что печатаешь? – заинтересованно полюбопытствовал старший. — Сценарий, – коротко бросил Максим. — Ждём новый скетч? — Ага-а! – протянул Тарасенко. — А ты вообще завтракал? – после короткой паузы спросил Винди. — Неа, сел за ноут, как только проснулся. Винди, болтая со скетчером, быстро приготовил себе сливочный кофе. Шагая к Тарасенко, он попробовал напиток. Брайн молча вскинул голову, продолжая печатать текст, но уже с ошибками, ибо попадал не по тем клавишам. Хаосит украдкой чмокнул в губы Максима. Виндяй занял свободное место на диване, и вернулся к завтраку. — Ты с сахаром переборщил! – констатировал Тарасенко, облизнув губы. — Есть такое… Ну ладно, – Андрей махнул рукой, продолжая пить кофе. Через плотные серо-голубые шторы в гостиную проникал прохладный весенний воздух. Из улицы раздавались радостные крики и свисты. — Опять всю ночь будут орать под окнами. — Почему? — День города сегодня. — О, так может тоже сходим на площадь, прогуляемся? — М-мм, не хочу, – промычал скетчер. — Я тебе Kit Kat куп… — Собираемся! – вскочил Макс, захлопнув крышку ноутбука. Брайн оставил компьютер на обеденном столе и отправился в спальню. — Можно твой одеколон взять? – раздалось из комнаты. — Можно взять меня, а одеколон ты и так без разрешения берёшь! – Винди самодовольно ухмыльнулся. — Ха-ха-ха! – саркастично посмеялся Тарасенко. Младший вышел из спальни в новеньких чёрных джинсах и голубой футболке с белым принтом. Он деловито нацепил солнцезащитные очки с тёмно-синими линзами в прямоугольной оправе, и грациозно прошёлся по коридору как по подиуму. Винди оценивающе осмотрел скетчера, выходящего на кухню. Летсплейщик встал с дивана, запахнул халат, и отправился переодеваться в спальню. Брайн обул чёрные кеды, взял мобильник, деньги, ключи от квартиры, и стал дожидаться любимого. Андрей вышел из комнаты, причёсывая по пути завившиеся волосы. Хаосит положил расчёску на тумбочку, и обул белые кроссовки. — Ключи не забудь! – напомнил Максим, кивая в сторону тумбы. Парни вышли в подъезд, закрыв за собой квартиру.

***

Ребята решили пешком прогуляться до площади. Летсплейщик, как и обещал, купил шоколадку Максиму. Скетчер всю дорогу жевал Kit Kat, даже не думая поделиться с Хаоситом. Андрей не обижался. Он слишком хорошо знал Брайна. Ему хотелось притянуть этого мальчишку к себе, и расцеловать прямо посреди тротуара, и плевать на то, что скажут люди.

***

Максим и Андрей прогуливались по парку. Хоть они и не дошли до главной площади, но праздник всё равно не пропускали. На аллеях было очень много народу. Маленькие дети бегали друг за другом, смеялись, слушали музыку. И только один мальчик стоял в стороне. Он надувал мыльные пузыри и задумчиво смотрел на то, как они взлетают всё выше, отдаляясь друг от друга, словно стремились к пасмурному небу. Тарасенко обратил на него внимание, и решил подойти и заговорить. Находясь в двух шагах от парнишки, скетчер предусмотрительно огляделся, чтобы убедиться, нет ли поблизости родителей или родственников ребёнка. Брайн понимал, что мальчишка его не знает, и вряд ли будет любезничать, если вообще заговорит. Тарасенко всё же решился. Винди не сразу понял мотив скетчера, но всё равно последовал за ним. Макс подошёл к темноволосому, и встал перед ним на одно колено, не боясь испачкать новые джинсы, приобретённые только на прошлой неделе. — Привет! – дружелюбно поздоровался Брайн, бросив томный взгляд. Парнишка заинтересованно повернулся в сторону Макса, и их взгляды в аккурат сравнялись. Андрей встал около скетчера, положив руку ему на плечо, тем самым поддерживая его задумку. — Здравствуйте! – спокойно произнёс мальчик, у которого и мысли не возникало о том, чтобы убежать, или хотя бы просто проигнорировать парня. — Как тебя зовут? – вежливо поинтересовался Тарасенко. — Максим! – гордо произнёс мальчик, явно довольствуясь своим именем. — Ну надо же, какое совпадение! – подметил Брайн. – Меня тоже зовут Максим. Мальчишка еле заметно улыбнулся, продолжая глазеть то на скетчера, то на летсплейщика. — А где твоя мама? – взволнованно спросил Тарасенко, переживая за ребёнка. — У меня нет мамы. После этих слов всех троих настигло неловкое молчание. Брайну хотелось влепить себе пощёчину за такой вопрос. Он понурился. Андрей тоже заметно погрустнел из-за последней реплики ребёнка. — А с кем ты пришёл на праздник? – снова попытался выведать скетчер, надеясь на этот раз не обидеть мелкого. — Со старшей двоюродной сестрой. — И где она? Мальчишка молча пожал плечами. — Отойдём на пару слов? – попросил Хаосит, и поволок за собой Макса. Мальчишка отвернулся. Он продолжил надувать мыльные пузыри и наблюдать за тем, как они разлетаются по небу. — Что ты делаешь? – вполголоса промолвил Андрей. — Ты заметил его взгляд? Он такой растерянный, опечаленный. Мне очень жаль Макса. А вдруг его тётка со своей дочкой издеваются над ним? Вот где эта двоюродная сестра? Просто свалила, кинув пацана. — Ну и что? Это не наше дело, зай, – как можно мягче и спокойнее пролепетал старший. — Его нельзя оставлять одного! — Ма-акс... — Давай просто присмотрим за ним, пока эта девчонка не вернётся. Ну пожалуйста! — Ладно, – неуверенно проговорил летсплейщик, прекрасно зная, что это плохая идея. Тарасенко крепко обнял Андрея, и поспешил к мальчишке. Винди пошагал за ним. — Максим, хочешь погулять с нами? – вежливо предложил скетчер. — Извините, я не могу далеко уходить. Сестра будет ругаться. — Мы далеко не уйдём, обещаю! Мальчик закрутил бутылочку с мыльными пузырями, и попытался положить её в рюкзак, не снимая его. — Давай я помогу! – спохватился Тарасенко. Парнишка молча подал мыльные пузыри Брайну. Макс застегнул рюкзак, и протянул руку мальчишке. Сердце скетчера растаяло, как только в его ладони умостилась маленькая ручка Максима. Другую руку малыш сам протянул Винди. Ребята подошли к ларьку с мороженым. — Какое будешь? – обратился к мальчишке Тарасенко. — О, я хочу мороженое Kit Kat, можно? – попросил Максим, расстелив ручонки на холодном стекле. Скетчер ухмыльнулся. — Можно одно мороженое Kit Kat? – обратился скетчер непосредственно к продавцу. — Пожалуйста, с вас 82 рубля. — Охренеть, ну и цены! – читалось во взгляде старшего. Тарасенко протянул продавцу купюру, и забрал 18 рублей мелочью. Брайн закинул монетки в карман, и подал рожок с мороженым мальчишке. Глаза того засияли от восторга. — Спасибо! – кое-как промолвил Максим, имея небольшие проблемы с дикцией. — Не за что! – улыбнулся скетчер, потрепав волосы мелкого. Тот охотно распаковал рожок, и надкусил шоколадку, виднеющуюся из пломбира. Вафля немного размокла, но всё равно не портила вкус мороженого. Краем глаза мальчик увидел, как Макс и Андрей украдкой подержались за руки. Ребёнок посчитал этот жест очень милым, даже не задумываясь о том, что что-то здесь не так. Правда, или нет, то, что он увидел искру, мелькнувшую между ними, уловил то, что, кажется, неуловимо. Тарасенко предложил парнишке посидеть немного на скамейке. Тот кивнул, и пошагал к ближайшей лавке, доедая мороженое. Блоггеры направились за ним. Максим кое-как примостился посерёдке, а скетчер и летсплейщик расселись по краям. Ребята неуверенно переглядывались, жестикулируя губами, пока мелкий осматривался по сторонам. Его внимание привлекло колесо обозрения, виднеющееся за высокими цветущими деревьями. — Хочешь покататься? – улыбчиво поинтересовался реакционер, заметив, как охотно мальчик наблюдает за медленно крутящимся колесом. Максим неуверенно кивнул. В его глазах читалась неловкость за злоупотребление временем и деньгами чужих людей, но ничего не мог с собой поделать. Он очень хотел покататься, хотя бы один раз в жизни. Осмотреть город свысока. Тётка никогда бы не повела мелкого на колесо обозрения, да что там, она даже не удосужится вывести его погулять на площадке у дома, поэтому и просит старшую дочь ходить с ним. Та нехотя, но соглашается, недовольно закатывая при этом глаза. А мальчишка радуется. Радуется тому, что может выбраться погулять, посмотреть окрестности. Ему безумно нравился Питер, но он его практически не видел. — Так чего же мы сидим тогда? – развеселился Тарасенко, – идёмте! Брайн снова подал руку Максиму. Тот уже с большим желанием следовал за русоволосым, чувствуя себя комфортнее в компании скетчера и летсплейщика. Ютуберы казались ему роднее тётки и сестры, ибо они заботились о нём и нормально реагировали на его желания, не цокали, раздражённо вздыхая, как тётя. Макс уже и забыл о том, что сестра велела ждать её у фонтана, неудивительно, если и она забыла о нём. Андрей заплатил за три билета, и пропустил в кабину мальчишку и скетчера, затем уже зашёл сам. Параллельно Винди думал о том, что же делать с ребёнком потом, если эта чокнутая сестра так и не объявится. Тащить его в квартиру что ли? Да нет. Во-первых, со стороны это будет выглядеть как похищение, во-вторых, Макс не согласится пойти с ними, снова начнёт рассказывать о том, какую взбучку ему устроят дома. В-третьих, хоть маленького и жалко, но ни Брайну, ни Виндяю эти заботы не нужны. Кабина поднялась на самый верх. Мальчик притиснулся к холодному стеклу, и начал рассматривать местность. Наяву Питер выглядел куда лучше, чем в представлениях Максима. Он буквально не мог двигаться, околдовавшись красотой пасмурного города. Над высоченными домами кружили птицы, зелёные деревья прогибались из-за ветра. Мальчик заметил несколько скоплений людей в разных уголках Санкт-Петербурга, празднующих день города. Ребёнок был настолько впечатлён видами, что у него невольно образовались слёзы за дужками нижних век, но он старался держать себя в руках. Хаосит дёрнул плечо скетчера, листающего фотографии в Инстаграме, и молча кивнул в сторону мальчишки, недоумевая, что происходит. Брайн, как только заметил накатывающиеся слёзы у Максима, жестом велел любимому не шуметь, отрицательно покачав головой. Винди скривил непонимающую мину, но возражать не стал.

***

Ребята вышли из кабины. Пройдя сто метров, Тарасенко решил поинтересоваться у мелкого, понравилось ли ему кататься на колесе обозрения. — Это было круто! – широко улыбаясь, подтвердил Макс. — Ещё хочешь куда-нибудь? – не успел договорить Андрей, как дёрнулась рука мальчишки. — Ой! Брайн заметил, как к ним идёт разъярённая девчонка, двоюродная сестра Максима, как позже понял скетчер. — Какого хрена? – заорала темноволосая, выхватывая ребёнка из хватки парней. – Кто вы такие? Как вы вообще посмели увести с собой моего брата? — Это как ты посмела оставить его одного? – закричал в ответ Тарасенко. – Ты думала головой прежде, чем его здесь кинуть и укатить хрен знает куда? — Не ваше собачье дело! – нахамила разгильдяйка. — Послушай, дорогуша, – подключился Винди, – мы не могли бросить его одного, в отличие от тебя. Мы всего лишь приглянули за ним, не надо строить из нас похитителей, или маньяков каких. Усекла? Мы ничего плохого ему не сделали, и не надо орать тут на весь парк. — Идите на хер, пидоры! – выкрикнула хамка ещё громче, и потащила парнишку за собой. Брайн дико ненавидел это слово, тем более в свой адрес. У него в голове возникла неприятная мысль о том, чтобы долбануть эту девчонку по голове как следует, но он понимал, что так поступать нельзя, и всё, что ему оставалось, это наблюдать за тем, как от него уводят мелкого, к которому он уже привязался. Максим не терял надежды, и кое-как вырвавшись из хватки злобной девки, подбежал к парням, и крепко обнял их, прошептав короткое «спасибо». Та недовольно вздохнула, снова схватила мальчишку, и отвесила ему пощёчину. У скетчера кольнуло в сердце, как только он увидел это. Его внутренний голос кричал, как будто сделали больно его сыну, его родному человеку. От безысходности он повернулся к Винди, и уткнулся лицом в его плечо. — Я ничего не могу сделать, – неслышно пробубнил Тарасенко. – Опять… — Зай, пойдём домой, – велел Андрей, поглаживая скетчера по голове. Хаосит взял парня за руку, и повёл его к остановке. Виндяй за несколько лет отношений с коллегой усвоил, что тот слишком чувствителен, и ему тяжело переживать такие моменты одному. За ним всё время нужно следить, заботиться… любить, иначе дело может закончиться плохо.

***

Летсплейщик провёл уставшего парня в гостиную, и помог ему примоститься на диване. Сам он отправился на кухню, чтобы приготовить любимому горячий чай. Включив электрический чайник, он снова вернулся к Максиму. — Ну ты как, всё хорошо? – мило спросил реакционер, встав на колени у дивана. — Да, всё нормально, – дрожащим голосом пробормотал скетчер. Андрей потянулся губами к горячему лбу младшего, и поцеловал его. — Я сейчас принесу тебе чай. Попробуй отвлечься, не думать о Максе. Ты же понимаешь, мы всё равно ничего не смогли бы сделать. — Эта тупая девка со своей тёткой его просто погубят. – Максим тихо заплакал, почти не всхлипывая. — Милый, с ним всё будет хорошо! — Шутишь? – посмотрел Брайн на Винди. За плёнкой слёз парень не мог рассмотреть выражение лица Андрея. — Дай руку. — Зачем? — Просто дай. Макс протянул холодную ладонь старшему. Тот охватил её тёплыми руками, согнув пальцы меж своими. — Мы ничего не можем сделать. — Но почему?.. – спросил Брайн, прекрасно зная ответ на этот вопрос. Чайник закипел. Винди нехотя встал с пола, и ушёл на кухню. Скетчер облокотился на спинку дивана, крепко зажмурив глаза. — Тебе нужно поспать! – порекомендовал Виндяй, вернувшись с кружкой горячего чая. – Держи, – протянул он чашку. Максим нехотя отпил немного чая, и попытался встать с дивана, вытирая слёзы рукавом кофты. — Может со мной полежишь? – попросил младший. — Хорошо, – согласился летсплейщик, и пошёл за ним в спальню. Тарасенко улёгся с краю. Андрей прижался к нему из-за спины, и его рука через подмышку проскользнула к груди младшего. Через некоторое время скетчер уснул, а реакционер просто лежал с закрытыми глазами, слушал, как сопит Макс, и думал о произошедшем.

***

«— Перед тем, как вынести окончательное постановление, я хочу последний раз убедиться в том, уверены ли вы в своём решении. Вы готовы усыновить Максима? Внимание зала сосредоточилось на Брайне и Винди, одетых в опрятные костюмы. Тарасенко строго посмотрел на судью, затем обернулся к залу, выискивая мальчишку. Маленький Максим кивнул, улыбаясь скетчеру. Русоволосый улыбнулся в ответ, затем посмотрел на Андрея. Старший одобрительно покачал головой, и развернулся к судье вместе с Тарасенко. — Да! – почти синхронно проговорили ютуберы. — Что ж, поскольку все формальности соблюдены, вы смогли доказать, что действительно сможете позаботиться о ребёнке, смею объявить, что отныне Максим официально является вашим сыном. На этом судебное заседание объявляется закрытым! Тарасенко чуть было не закричал от радости на весь зал, но Винди вовремя его утихомирил, придержав за руку. Краем глаза Андрей увидел, как недовольно хмыкает тётка, которая теперь может пойти на все четыре стороны, ибо сама, чудом, но допустила усыновление своего племянника посторонними людьми. Женщина последний раз окинула парней презрительным взглядом, выбираясь из помещения, и демонстративно хлопнула дверью. Скетчер и реакционер поспешили к мальчишке. — Ну что, ты рад, что теперь мы семья? Больше не будет этой злой тётки и её безалаберной дочки, больше не будет никаких избиений и ругательств, а будет только счастливое и интересное детство. — Такой расклад, думаю, ему будет по душе! – присоединился Виндяй, положив руку на талию Брайна. — Я очень рад! – воскликнул Максим, искренне улыбаясь парням. — Наконец-то закончилась эта волокита с бумагами и судами, – облегчённо вздохнул Тарасенко, как только они выбрались на улицу. – Но оно того стоило! – ухмыльнулся русоволосый, глядя на мальчишку. — Полностью согласен! Ну что, куда пойдём? – задал вопрос Хаосит. — М-мм, может в кафе? – предложил Брайн. – Максим, что думаешь? – полюбопытствовал он. — Не знаю, а пицца там будет? — Ха-ха, конечно. Закажем, какую захочешь, – скетчер потрепал волосы мальчика. – Моя школа, – прошептал он на ухо Андрею. Ребята шли по тропинке вдоль зданий. Мелкий задорно подпрыгивал, идя впереди парней. — Максим Максимович… А что, хорошо звучит! – подметил Винди. — Ага, а Максим Андреевич – звучит ещё лучше! – заулыбался Тарасенко, чмокнув любимого в щёку, пока малыш не увидел.»

***

Брайн раскрыл глаза. Красно-оранжевые лучи вечернего Солнца проскочили в спальню сквозь плотные шторы. Парень зевнул, поморгал, и провёл ладонями по щекам с присохшими слезами. Ютубер попытался встать с постели, мыча от боли в спине. Придя на кухню, он обнаружил Андрея, пьющего чай за обеденным столом и любующегося закатом. — Как спалось? – не оборачиваясь, спросил старший, сделав глоток. — Нормально… – Брайн застыл на пороге, потирая локти. – Как-то не задался день города, — продолжил Тарасенко, садясь за стол. – Мне приснился такой интересный сон, – хмыкнул русоволосый, устремив взгляд в пол. — Поделишься? – предложил летсплейщик. — Мне приснилось, как мы собрались усыновить Макса. Ну, знаешь, суды, документы, разборки с той тёткой. Он был так счастлив, когда понял, что стал нашим сыном. Я никогда не забуду этот взгляд… Хотел бы я, чтобы это было наяву. — Но увы, мы не можем его усыновить, – прервал Хаосит. – Для того, чтобы усыновить ребёнка, нужно согласие законного опекуна, то бишь той тётки, а ещё, чтобы мы состояли в браке. Ах да, и самое главное – ребёнка не отдадут двум геям. Если предыдущие пункты ещё можно было как-то обойти, то этот… — Вот почему всё так хреново устроено? Я хочу усыновить мальчика, но не имею право, потому что гей? Это ли не идиотизм, – покачал головой младший. — Есть много причин, но они возникают не по нашей вине, дорогой, – попытался поддержать Виндяй, положив руку на плечо Тарасенко. — Я просто хочу, чтобы Макс больше не страдал, чтобы был счастлив. Почему я не имею право сделать его счастливым? Последний вопрос был риторическим. Скетчер забрал у Андрея кружку с недопитым чаем, и, усевшись поудобнее на стул, перевёл взгляд на закат. Брайн думал о мальчишке. Думал, и понимал, что у него и вправду не было шансов. Ситуация отнюдь не из простых. И единственное, что оставалось, это забыть о ребёнке, чему русоволосый противился. Не так-то просто забыть того, кто засел у тебя в голове. Кто впечатлил тебя.