sins.

             Это начинается слишком неожиданно и спонтанно, потому что он вовсе не такой, как Кроули.              Азирафаэль — верный Божий прислужник. Не сеет раздор и хаос, каждый раз отправляет бессмысленные отчеты и не сомневается в непостижимом божественном замысле.              Кроули — его полная противоположность. Взрывоопасная смесь адского пламени, рока семидесятых годов и змеиного шепота.              Когда Азирафаэль рядом с ним, то его почему-то постоянно сопровождают бормотания-искушения, которые он старательно игнорирует. Без-понятия-в-какой раз расправляет идеально выглаженный жакет, закрывает глаза и, как бы глупо это не звучало, напоминает себе о том, что он — хороший ангел.              Их вид выше этого.              Соблазнение, искушение и грехопадение — удел слабых смертных и развратных демонов. Никак не ангелов.              Но демоны — бывшие ангелы.              Кроули тоже когда-то был одним из них. Безгрешным, непорочным — святым. [Это было ужасное время].              Поэтому он всякий раз забавляется тем, как Азирафаэль искренне радуется его появлению. Честное слово, Кроули может наблюдать за этим веками. За тем, как его имя легко и невесомо срывается с языка ангела, а губы расплываются в нежной, доброй улыбке. Это одновременно глупо и восхительно.              Это также прекрасно, как адамовы яблоки в Эдемском саду. Соблазнительные, сладкие и искусительные. Желанные.              Чертовски хочется, но знаешь, что нельзя. А когда пробуешь, то уже не в силах остановиться. Жаждаешь еще больше. Жаждешь все до единого.              Привкус у желания, к слову, ужасный — горечь адского пламени и сладость яблок познания.               Желание — зверь, пожирающий все на своем пути.              Желание заразно.              И ангелу требуется только пара секунд на осознание этого запретного чувства.              Он даже вскрикивает от возмущения и качает головой, словно может избавиться от навязчивых мыслей, поселившихся в его голове.              — Ты не имеешь права так делать. — раздражается Азирафаэль.              Его возмущению нет предела. Кажется, что для полноты картины он даже топнет ногой по ковролину.              Кроули задерживает взгляд на крепко сомкнутых пальцах на коленях. Шумно усмехается. Потому что никто, кроме него, не может довести его до такого состояния. Потому что только он не может злиться и держать обиду. Знакомы ли ему вообще такие ощущения как гнев, ярость? Познал ли он вообще их за эти несколько столетий?              — Прости. — Извинения, которые соскальзывают с его языка слишком тихие [интимные], словно кто-то кроме них может услышать. Напряжённое гудение моторов, мимо проезжающих машин, рассеивает обиду между ними, будто ничего и не было, пока Кроули откидывается в кресле и раздраженно постукивает по рулю: — Ничего не случится с бумажками на твоих небесах, если одно из твоих заданий не будет выполнено вовремя.              — Но-              — Тебе иногда стоит забивать на эту бюрократию и заниматься чем-то более полезным, — продолжает он.              — Например?              Демон улыбается в своей фирменной искусительной манере, склоняет голову в бок и произносит:              — Отдыхать, тем что ты любишь, тем что тебе нравится. Что тебе нравится?              Ангел не отвечает, в очередной раз нервно поправляет пиджак, постукивает пальцами по коленям, обдумывая слова демона. Но Кроули ждет, не поддевает его, только нервно крутит ключи в руках.              Зерно уже посеяно, остается только ждать.              Кроули также знает, что ангелы намного легче падки на грех, по сравнению с людьми. [Проверено на собственном опыте.]              Потому что запретный плод сладок, помните?              — Ты успеешь все сделать. Если потребуется, то я даже помогу тебе. — Он раздражённо выдыхает, словно это последнее, чем бы он хотел заняться в свое свободное время. — Обещаю.              Поэтому он даже не удивляется, когда Азирафаэль кивает, соглашаясь. И старается не сводить взгляда с неприметной лондонской дороги на ангела, сидящего рядом в машине.              Это намного легче, чем кажется.              Кроули известно еще вот что — Азирафаэль сегодня точно не успеет отправить отчет и направить глупого смертного на путь истинный. Потому что обещания демона ничего не значат и такие же легкие и невесомые, как «Кроули» на ангельском языке. А пара тёмных перьев, которые утром появятся на его крыльях, будут самыми прекрасными.