Quantum Entanglement

      На следующие выходные Гермиона надела узкую черную мантию. В прошлой жизни она, как правило, носила маггловскую одежду, когда ходила в Хогсмид, поэтому ей было немного неудобно в слизеринской форме. Но это носили другие слизеринки, так что Гермионе пришлось быстро привыкать к новой одежде.       Внизу, около лестницы, Регулус и Рабастан ждали вместе с ещё одним парнем, которого Гермиона не узнала. Она почувствовала неожиданный прилив удовольствия, увидев их, и тут же подавила его. Всё же, Рон и Гарри никогда не ждали её утром. И несмотря на то, что это было только из соображений безопасности, было приятно, что кто-то всегда присматривал за тобой, чтобы убедиться, что ты с ними.       Гермиона, Алекто и Арабель присоединились к ним, хотя Арабель фыркнула, когда Рабастан сообщил девушкам, что на улице идёт дождь.       — Откуда ты знаешь? — спросила Гермиона, когда они вышли из подземелья с палочками наготове. Выход в коридоры всегда был опасным, потому что там было легко попасть в засаду студентов с других факультетов.       — Мы летали сегодня утром, — ответил Регулус за Рабастана, не замечая раздражённого взгляда второго. — Тренировка по квиддичу.       «Ах, — ну, это объясняет, почему Регулус проводит так много времени с Рабастаном. Гермиона знала, что он на год младше, и задавалась вопросом, удерживает ли его в компании только перспектива стать Пожирателем смерти. Очевидно, что квиддич был более движущим фактором».       — Ты не играешь в квиддич? — спросил Рабастан с вновь появившейся улыбкой.       — Нет, — коротко ответила Гермиона, не вдаваясь в детали.       Арабель рядом с ней рассмеялась.       — Ты бы тоже не заставил меня сесть на метлу!       Через мгновение даже Алекто согласилась, что это не для неё. Это было ново для Гермионы. Никто никогда не соглашался с ней по поводу квиддича: ни Рон, ни Гарри, ни даже Джинни. Особенно Джинни. Не то чтобы Гермиона ненавидела квиддич. Но она не могла притворяться, что чувствует интерес, и много часов проводила в библиотеке, чтобы избежать бесконечных разговоров между друзьями.       Снаружи было ветрено и холодно. Гермиона вздрогнула и плотнее запахнула мантию. Дождь немного утих и только моросил, но она всё равно простонала от досады, ведь знала, что её волосы сейчас встанут дыбом.       Гермиона была права. К тому времени, как они добрались до деревни и договорились отправиться в «Три метлы», она была похожа на плохо ухоженного ежа. Факт, о котором Регулус не переставал ей напоминать. Пока Рабастан галантно направлялся к бару, чтобы купить напитки, Регулус наклонился через стол к Гермионе.       — Тебе нужно привести в порядок волосы, — серьёзно сказал он. — У Блэков достаточно неприятностей с их именем.       — Заткнись, Регулус, — резко ответила Гермиона. За последние несколько недель она поняла, что парень лает больше, чем кусается.       — Так с леди нельзя разговаривать, — высокомерно согласилась Арабель. — Даже если в этом есть доля правды.       — Я думаю, Гермиона выглядит хорошо, — защитила её Алекто, и Регулус выглядел смущённым, как будто предпочёл бы быть где угодно в мире, нежели здесь, обсуждая волосы девушки. Гермиона не могла винить его — она чувствовала то же самое.       В наступившем затем затишье Гермиона оглядела паб. Он выглядел точно таким, каким она его помнила — тёплым, дружелюбным и переполненным людьми. Однако она была удивлена, увидев Розмерту. В её время это была красивая пожилая женщина. Но в молодости она оказалась сногсшибательна, и большинство мужчин в заведении не сводили с неё глаз.       — Кстати, о неприятностях, — неожиданно прошипел Регулус, когда дверь распахнулась от внезапного порыва ветра. Гермиона подняла глаза, когда четверо парней вошли и замерли.       Это были Мародёры, и поначалу они, казалось, не заметили слизеринцев, но затем Сириус поднял глаза, словно шестое чувство подсказало ему, что брат где-то поблизости. Заметив Регулуса, он ухмыльнулся. Парень толкнул Джеймса под рёбра, и тот, нахмурившись, посмотрел на них. Ремус Люпин устало ткнул обоих Мародёров в рёбра, пока они не начали двигаться, Сириус сделал грубый жест рукой в сторону Регулуса.       — Урод, — закипел Регулус. — Я покажу ему.       Рабастан вернулся с напитками и протянул их через стол, отмахиваясь от всех предложений отдать денег. Опустившись на стул рядом с другим парнем, имя которого Гермиона так и не узнала, Рабастан посмотрел на них с удивлением.       — Сириус, — тихо сказал Регулус.       Арабель закатила глаза.       — Ты привыкнешь к этому, — сказала она Гермионе. — Ты здесь не так давно, чтобы знать, но брат Регулуса — задница.       Гермиона слегка удивилась, услышав грубые слова, слетевшие с прелестных губ Арабель Селвин, и нахмурилась, глядя на фигуры Мародёров.       — Почему он задница? — спросила Гермиона чуть резче, чем намеревалась. Рабастан поднял брови.       — Он просто такой, — прошипел Регулус, поднимая свой бокал и делая свирепый глоток. — С тех пор, как попал в Гриффиндор.       — Факультет безмозглых, — усмехнулась Арабель. Гермиона старалась контролировать свою реакцию, хоть это и было нелегко.       — Но он же твой брат, — сказала она, стараясь говорить разумно. — Ты не можешь так говорить.       Регулус нахмурился и мрачно уставился в камин. Истолковав его молчание, как отказ отвечать, Рабастан сделал глоток и продолжил рассказ. Арабель и Алекто заговорили между собой, они явно всё это уже слышали.       — Ты видишь там Сириуса? — серьёзно сказал Рабастан, его глаза пронзили Гермиону, она кивнула.       — Ну, когда они были детьми, у них с Реджи была довольно поганая жизнь.       — Не обращай внимание на Рабастана, — прорычал Регулус.       — Просто говорю всё как есть, — пожал плечами Рабастан.       Гермиона наклонилась вперёд, стараясь не выдать своего интереса. Рабастан не нуждался в поддержке, чтобы закончить рассказ, и после здорового глотка сливочного пива он продолжил говорить.       — Ты когда-нибудь слышала о Вальбурге и Орионе Блэк?       Гермиона на мгновение заколебалась.       — Не помню.       — Тебе повезло, — угрюмо сказал Регулус. Казалось, он смирился с тем, что Рабастан расскажет Гермионе историю его жизни.       — Они полностью облажались, — согласился Рабастан. — И я имею в виду очень. Конечно, они придерживаются разумной политики на тему чистоты крови, но это, вероятно, лучшее, что я могу сказать о них. Большинство чистокровных семей используют телесные наказания — отец несколько раз ударил меня и брата, когда мы были детьми.       — Они били тебя и Сириуса? — спросила Гермиона Регулуса, подняв брови. Она пыталась выглядеть более потрясённой, но это было трудно. После всех ужасов, свидетелем которых она стала, трудно было сочувствовать чему-то вроде семейного насилия.       — Ага, — пробормотал Регулус. — Но Сириусу доставалось гораздо больше, чем мне.       — Просто, Реджи — любимый ребёнок, — продолжал Рабастан. — Хороший мальчик, встаёт на позицию родителей и понимает, как важно защищать чистокровный образ жизни. Но Сириус? Он был слишком туп даже для того, чтобы просто подыгрывать.       — Так что же случилось? — спросила Гермиона. Её взгляд скользнул по переполненному залу, где за столом сидели четверо гриффиндорцев. Они смеялись и выглядели беззаботными и счастливыми. Сириус пытался столкнуть Джеймса со стула, а Ремус закатил глаза.       — Сириус попал в Гриффиндор и стал предателем крови, — просто сказал Рабастан, проследив за взглядом Гермионы. — Реджи был моложе. Когда он поступил в Хогвартс, его распределили на Слизерин, как и всех Блэков с начала времён, и с тех пор Сириус держится против него.       — Ты уверен, что это так? — нерешительно спросила Гермиона. — Он настолько плох?       — Поверь мне, — прорычал Регулус. — Именно так. И с тех пор он изо всех сил старается превратить мою жизнь в ад.       Гермиона быстро подняла руки и кивнула, показывая, что понятия не имеет, о чём говорит. Но хотя она знала, что юные Сириус и Джеймс были хулиганами, ей всё равно было трудно сравнивать смеющегося подростка перед ней с человеком, которого она знала.

* * *

      — Так что ты думаешь о своём первом походе в Хогсмид? — спросил Рабастан, когда они возвращались в Хогвартс группой из пяти человек. Третий парень исчез, бормоча что-то о необходимости купить новые перья. Дождь прекратился, но уже начинало темнеть. Дорога впереди была плохо освещена, но перед ней возвышался Хогвартс, сверкая огнями.       — Это было интересно, — задумчиво сказала Гермиона. — Мне понравился твой прозорливый взгляд на «Флориш и Блоттс».       — Ну, ты же знаешь, что они не помещают лучшие книги там, где их можно увидеть, — самодовольно усмехнулся Рабастан. — А управляющий магазином всё-таки бывший слизеринец.       — И всё же, — сказала Гермиона, собственнически дотрагиваясь до пакета под мантией. — Я не могу поверить, что концепции зельеварения тихоокеанских островов были в наличии! Мне кажется, что продавать это школьникам — незаконно.       Все её спутники разом расхохотались. Арабель улыбнулась Гермионе и покачала головой.       — Тебе ещё многое предстоит узнать о том, как стать настоящей ученицей Хогвартса, — криво усмехнулась слизеринка. — Во-первых, слизеринцы всегда заботятся о своих. Сейчас, или через пятьдесят лет. Это не имеет значения. Однажды слизеринец… всегда слизеринец.       — Тебе просто нужна была книга, чтобы ты могла утереть нос Снейпу, — подмигнул Рабастан. — Я видел твоё лицо, когда он обошёл тебя на уроке.       — Нет! — Гермиона неохотно запротестовала.       — Это правда, — возразил Регулус.       — Тебя там даже не было!       Мгновение спустя Гермиона остановилась и навострила уши. Она замерла, как волк, почуявший добычу. Сквозь шум препирательств она была почти уверена, что впереди послышался какой-то звук.       — Подождите! — прошипела Гермиона.       — В чём дело? — Арабель нахмурилась. — Мои волосы снова мокрые?       — Разве вы не слышите?       Все пятеро слизеринцев остановились и внимательно прислушались. В тишине Гермиона услышала голоса, что-то кричащие, и ответное рычание.       — Кто-то дерётся впереди, — сказал Регулус с уродливым выражением лица. — Быстрее! Я ничего не вижу в этих сумерках.       Пятеро ребят быстро зашагали по дороге, стараясь держаться в тени деревьев. Когда ворота Хогвартса появились в поле зрения, они смогли разглядеть тёмные фигуры перед ними. Сердце Гермионы упало, когда она узнала один из голосов. Она заметила, что Регулус быстро приходит к тому же выводу.       — Это мой брат, — прошипел он. — Они снова вчетвером. Как думаешь, кого они унизят на этот раз?       — Пусти меня, Поттер! — внезапно в темноте раздался голос, который Гермиона узнала, и было ясно, что её спутники тоже, так как все пятеро побежали к огромным железным воротам.       — У них Снейп, — выдохнул Рабастан Гермионе. — Опять.       На Гермиону снизошло спокойствие. Впереди виднелись четыре отчётливые фигуры — враги. На земле между фигурами лежал съёжившийся парень. Это было легко. Это было похоже на возвращение домой для Гермионы. Она почувствовала, что стратегии и контрстратегии начинают всплывать в голове. Естественно было взять ситуацию под контроль, как она всегда поступала после смерти Гарри.       — Рабастан слева с Алекто, — решительно приказала Гермиона, не раздумывая. Рабастан был самым сильным, а Алекто — самой слабой. Это был единственный способ убедиться, что они сами не станут жертвами. — Арабель и Регулус справа. Посмотрите и убедитесь, что Поттер и другие не смогут убежать через ворота. Отвлеките их. Я займусь Снейпом.       Рабастан открыл рот и хотел что-то сказать, но выражение лица Гермионы остановило его, и он молча кивнул.       — Пойдём, Алекто, — быстро сказал он.       Когда Рабастан отошёл, остальные трое быстро заняли позиции, указанные Гермионой. Теперь Снейп умолял, и нельзя было тратить время на придирки. Мародёры их не замечали, но скоро всё изменится.       — А теперь идите! — прошипела Гермиона. Все четверо тут же отскочили от неё в разные стороны и побежали к группе у ворот. Они были всего в пятидесяти футах. Гермиона задержалась на достаточно долгое время, чтобы убедиться, что Рабастан и Регулус уже на месте, а затем побежала к распластанной фигуре Снейпа.       — Эй, Сириус! Всё ещё подводишь семью?       Гермиона услышала крик Регулуса откуда-то справа и бесстрастно наблюдала, как Сириус Блэк повернулся на звук.       Внезапно слева раздался ещё один крик.       — Берегись, Поттер!       Джеймс Поттер отвернулся от Сириуса и увидел, что Рабастан и Алекто направляются к ним справа. Ремус и Питер немедленно отступили назад, выставив палочки. Гермиона бесстрастно заметила, что оба парня сначала вытащили палочки из карманов, показывая, что они ими не пользовались.       Когда все четверо Мародёров повернулись к угрозам, Гермиона ясно увидела Снейпа. Его одежда была заколдована в ярко-розовый цвет, а на лице виднелись фурункулы. Осторожно встав на колени, он пополз к воротам Хогвартса, часто оглядываясь через плечо на своих отвлечённых мучителей. Но он двигался недостаточно быстро, по мнению Гермионы.       Она пробежала последние несколько метров и сделала единственное, что пришло ей в голову. Гермиона бросила сильнейшее взрывное заклинание, которое только могла вспомнить, в сторону Снейпа, швырнув его через ворота, вне досягаемости Мародёров. Она не забыла наложить смягчающее заклинание, прежде чем он приземлился, грациозно плюхнувшись на лужайку. Он не выглядел раненым, если не считать фурункулов, поэтому Гермиона снова взмахнула палочкой, и железные ворота захлопнулись с громким лязгом, отрезав Снейпа от группы.       Когда четверо Мародёров обернулись, чтобы увидеть Гермиону, она уже была готова дать им отпор. Четверо её спутников окружили Мародёров. Они, казалось, поняли это, и Гермиона увидела, как Ремус что-то прошептал Джеймсу. Она больше не ждала.       — Окружите их! — Гермиона пронзительно закричала на остальных слизеринцев и начала безостановочно бросать заклинания. Она послала несколько одно за другим. Первое из них попало в Питера Петтигрю, и тот потерял сознание. Джеймсу Поттеру удалось вовремя поднять щит, чтобы защитить себя, Сириуса и Ремуса от остальных.       Гермиона мрачно улыбнулась и придвинулась ближе. Рабастан сыпал проклятиями, но ни одно из них не прорвалось сквозь щит. Арабель сосредоточилась на Сириусе, который был ближе всех к ней, в то время как Регулус, казалось, не хотел кидаться в брата заклинаниями. За всем этим Гермиона наблюдала краем глаза, не отводя от боя своего главного внимания. Это была способность, которую трудно было завоевать за годы войны; умение, которому нужно учиться, а не талант.       Гермиона почти наслаждалась собой. Играя перед аудиторией, она начала использовать сложную технику плетения заклинаний, которая маскировала её чары. Когда она произносила обезоруживающее заклинание, Рабастан и остальные слышали совершенно иное.       — Что ты делаешь? — Джеймс зарычал на Гермиону, на секунду опустив щит. Это было всё, что нужно Гермионе.       — Инкарцеро! — закричала Гермиона, яростно указывая на Джеймса. — Ступефай! Ступефай!       Сириус и Ремус рухнули на землю, когда струи красного света вырвались из палочки Гермионы и ударили их в грудь. Джеймс был пойман в ловушку крепких веревок, которые крепко обвились вокруг него от груди до лодыжки. Не в силах удержать равновесие, он рухнул на землю, уронив очки.       Гермиона быстро подбежала и подобрала палочки всех четырёх парней. Только когда в руке у неё оказалось пять палочек, она остановилась и огляделась, тяжело дыша.       Арабель и Алекто смотрели на неё широко раскрытыми глазами, Рабастан же торжествующе улыбался, а Регулус ни на кого не смотрел. Только когда Гермиона огляделась вокруг и по-настоящему поняла ситуацию, она подумала, что, возможно, немного переусердствовала.       «Чёрт!»       — Блестяще, — сказал Рабастан, похлопав Гермиону по плечу и шагнув вперёд, чтобы осмотреть бесчувственных Мародёров. — Хорошая работа с верёвками. Хочешь их немного проучить?       — Нет! — Гермиона и Регулус сказали это одновременно и посмотрели друг на друга. Регулус, нахмурившись, отвернулся и, казалось, сказал, не задумываясь. Рабастан вызывающе поднял брови.       — Они знают, что это мы, — объяснила Гермиона, подходя к Джеймсу, лежащему неловкой кучей. — Ты сказал, что все настроены против слизеринцев, верно? Несмотря на то, что они напали на Снейпа, нам будет ещё хуже, если они вернутся с синяками.       — Синяки? — сказал Рабастан, задумчиво глядя на Мародёров. — Я думал о других отсутствующих конечностях.       Джеймс вскрикнул и начал бороться со своими верёвками. Гермиона избегала смотреть на него. Было слишком больно видеть лицо лучшего друга, смотрящего на неё, особенно когда она больше никогда не увидит Гарри. Но Джеймс не был её лучшим другом, и Гарри никогда не стал бы намеренно нападать на кого-то четверо на одного так, как напали на Снейпа.       Не обращая внимания на недоверчивое лицо Рабастана, Гермиона быстро пробормотала заклинание, и верёвки упали с Джеймса. Он тут же вскочил на ноги и начал осторожно осматриваться. Без палочки или поддержки он был беспомощен и знал это. Но Гермиона должна была отдать ему должное за храбрость — он не отступал и не умолял.       — Слушай, Поттер, — резко сказала ему Гермиона. Воспоминания нахлынули на неё, но она безжалостно подавила их. — Ты прекратишь это.       — Или что? — осторожно произнёс Джеймс и встал между друзьями и слизеринцами. Гермиона подошла ближе, пока не увидела все веснушки на его лице. Он не был так похож на Гарри, как ей казалось раньше. Теперь они стояли лицом к лицу, и она отчетливо понимала это.       — Ты понятия не имеешь, что я могу сделать с тобой, Поттер, — прошептала Гермиона ему на ухо. — Я всё знаю. Все те вещи, о которых ты не хочешь, чтобы Эванс узнала. Или как насчёт незаконных вещей? Поверь мне, я знаю много.       — Ты ничего не знаешь, — яростно сказал Джеймс. — Кто ты такая, чёрт возьми?       — Я ничего не знаю? — Гермиона подняла брови. — Я знаю, что Снейп не в первый раз подвергается опасности из-за тебя и твоих друзей.       Гермиона медленно и осторожно перевела взгляд на Ремуса. Оборотень лежал распростёртый на земле, полулёжа над Питером Петтигрю. Гермиона резко обернулась к Джеймсу. Он заметно побледнел, но демонстративно вздёрнул подбородок и покачал головой.       — Понятия не имею, о чём ты говоришь.       — Неужели? — тихо сказала Гермиона. — Нечего сказать о Лунатике?       Джеймс отшатнулся, как от пощечины.       — Как ты… что ты… не можешь.       — Так что я заключу с тобой сделку, — продолжила Гермиона, как будто Джеймс нечего не говорил. — Я хочу, чтобы ты и твои надоедливые друзья перестали сами нападать на слизеринцев. Если на тебя нападут, это будет справедливо. Но никаких издевательств. И я хочу, чтобы ты оставил Снейпа в покое. Навсегда.       — А тебе-то какое дело? — серьёзно спросил Джеймс, нахмурив брови. — Ты здесь всего месяц.       — Я не люблю издевательства, — решительно заявила Гермиона. — Если вы недостаточно умны, чтобы победить своего противника в честном бою, то вы не должны пытаться в любом случае.       — Отлично, — прошипел Джеймс, бросив ещё один взгляд на своих друзей. — Но взамен ты никому не рассказываешь о том, что знаешь.       — Что, если будет чрезвычайная ситуация? — возразила Гермиона, слегка играя с ним. — Или это может быть не важно?       Джеймс сверкнул глазами и сдался.       — Никому, если только это не чрезвычайная ситуация. И ты всё равно должна сначала поговорить с нами. Сделка состоялась, Блэк?       — Да, — кивнула Гермиона. — Никому не рассказывать о Лунатике, пока твои условия не будут нарушены.       Джеймс кивнул и слегка вздрогнул. Без поддержки он выглядел гораздо меньше и очень бледным. Если бы он не бросался заклинаниями на беззащитного Снейпа, Гермиона могла бы даже пожалеть его. Но уже почти стемнело, и остальные слизеринцы беспокойно переминались с ноги на ногу. Гермиона сделала несколько шагов назад, пока не оказалась между Рабастаном и Алекто.       — Что это было? — пробормотал Рабастан.       — Позже.       Гермиона быстро бросила Джеймсу палочку, а затем кинула остальные рядом с лежащими на земле Мародерами так, чтобы их было трудно найти. Затем она взмахнула палочкой в сторону ворот, и они распахнулись. Слизеринцам не нужно было ничего говорить, они быстрым строем двинулись к воротам, Арабель шла впереди. На территории Хогвартса не было никаких признаков Снейпа. Гермиона не винила его за то, что он боится показаться, особенно в его розовой мантии.       — Мы можем их запереть? — с тоской спросила Арабель, оглядываясь через плечо.       — Лучше не надо, — сказал Рабастан с искренним разочарованием.       Пока они шли обратно к замку, Гермиона мысленно прокручивала в голове ход сражения. Она не хотела отталкивать ни отца Гарри, ни его друзей. Но чтобы сохранить им жизнь, нужно было сделать их похожими на неё. Если Гермиона хотела остановить смерть до того, как это случится, она знала, что должна атаковать изнутри. Чем более злобной и способной она окажется, тем быстрее её завербует Волан-де-Морт. Гермиону не обманули улыбки и дружеские слова Рабастана. Она прекрасно знала, что он хладнокровный убийца, и надеялась, что в скором времени о ней будет знать его старший брат — Родольф.       — Итак, — сказала Арабель после долгого молчания. — Не хочешь рассказать, где ты выучила леденящее кровь проклятие, Гермиона?       Иногда лучшим ответом было его отсутствие. Тогда люди сами делали бы выводы. Гермиона взглянула на Арабель и лукаво улыбнулась.       — О, ничего особенного.