Меняя судьбу
9 июня 2019 г., 15:35
Первым уроком у Гермионы в новом времени была трансфигурация.
«Это здорово», — подумала Гермиона, когда слизеринцы массово направились в класс трансфигурации. Всё в её жизни изменилось.
— Вы в порядке, мисс Блэк? — Гермиона обернулась и увидела Рабастана Лестрейнджа, идущего рядом с ней. Теперь, когда первый шок от его лицезрения прошёл, ей стало легче надевать маску. Она задумалась о том, где его брат и невестка, и предположила, что они уже окончили Хогвартс.
— Да-да, всё хорошо, — сказала Гермиона, глядя на учеников вокруг. Это был ещё один сюрприз в этом мире — то, как держались слизеринцы. Никто из них никогда не ходил куда-то один: ни в туалет, ни в коридор, ни на занятия. «Это слишком опасно», — коротко сказала Люсинда Гермионе. Как и предупреждал профессор Слизнорт, остальная часть школы считала слизеринцев будущими Пожирателями, и Гермиона не винила их в этом.
— Доброе утро, класс, — сухо сказала профессор Макгонагалл, когда студенты вошли в класс трансфигурации. Гриффиндорцы направились к столам справа, слизеринцы — слева. Гермиона сосредоточилась на том, чтобы держать голову опущенной и избегать встречи взглядом с кем-либо. Она села рядом с Алекто Кэрроу, на единственное пустое место в классе. Когда перемена закончилась, профессор начала лекцию.
— Сегодня мы попробуем превратить воду в вино, — сказала Макгонагалл, махнув палочкой в сторону доски. На чёрной поверхности тут же начали появляться инструкции, написанные чётким ровным почерком.
— Я не ожидаю, что вы все справитесь с заданием. Однако, как студенты, которые скоро будут сдавать экзамены, вы должны знать, что уровень знаний, ожидаемый от вас, намного выше, чем всё, что вас просили выполнить в предыдущие годы учёбы. Если вы не покажете хорошие результаты на этом уроке, то я надеюсь, что все вы будете практиковаться в свободное время, пока не достигнете желаемого результата.
— Если мы справимся с этим сегодня, сможем ли мы оставить вино себе, профессор?
Гермиона была шокирована, когда услышала этот голос, ведь знала его обладателя.
Класс повернулся к парню на гриффиндорской стороне. Он откинулся на спинку стула, опершись на двух ножках, вертел в пальцах перо, и выглядел совершенно безразличным. Гермиона ощутила ещё один резкий спазм, когда увидела его. Сириус. Молодой и красивый, он выглядел беззаботным и полным жизни. Это был яркий шестнадцатилетний парень, у которого вся жизнь была впереди. На его лице не было и следа тех теней, которые оставят двенадцать лет Азкабана. Гермиона упрекнула себя за то, что не догадалась, кто ещё будет в школе в это время, а думала только о Пожирателях смерти. Потому что, если Сириус находится здесь, то и родители Гарри тоже.
Когда Гермиона заметила Джеймса рядом с Сириусом, она с трудом удержалась, чтобы не ахнуть вслух. Его сходство с сыном было настолько сильным, что ей захотелось пустить слезу, и она несколько секунд пыталась подавить эмоции, прежде, чем смогла снова посмотреть на него. Гермиона разглядывала его растрёпанные волосы и милое лицо. Как же она скучала по Гарри.
Это означало, что красивая рыжеволосая девушка в передней части класса должна быть Лили. И… Да, там был и Ремус Люпин. Горько-сладкая радость захлестнула Гермиону. Радость за жизнерадостность этих людей и печаль о будущем, с которым они столкнутся.
«Нет, я смогу помочь», — напомнила себе Гермиона.
В своём самоанализе Гермиона упустила бесспорно едкую реакцию профессора Макгонагалл на слова Сириуса, но гриффиндорцы в классе смеялись, и даже профессор слегка улыбалась. Взглянув на своих сокурсников, Гермиона увидела, что слизеринцы все, как один, хмурятся. Она коротко улыбнулась. Оказалось, что даже в этом мире кое-что осталось прежним. Восстановив порядок, профессор Макгонагалл напомнила классу о задаче, которую они должны были выполнить.
Партнёрша Гермионы — Алекто, казалось, не очень хорошо владела палочкой. Когда профессор Макгонагалл попросила парня из гриффиндора, которого Гермиона не узнала, передать ей кубки с водой, Алекто нервно пошевелила пальцами, но не попыталась поднять палочку, лежавшую на столе.
— Ты не попробуешь? — спросила Гермиона.
Девушка рядом с ней подняла глаза и отвернулась.
— Ты первая, — пробормотала Алекто, не поднимая глаз.
Гермиона закатала рукава мантии и вытащила палочку. Она улыбнулась, удивляясь тому, как сразу её захватило возвращение к урокам. Взмахнув палочкой в сторону кубка, Гермиона произнесла заклинание. Содержимое мгновенно стало тёмно-малиновым, а приятный фруктовый аромат сразу проник в нос.
— Хорошо, мисс Блэк. — Профессор Макгонагалл уже увидела её результат, и, несмотря на это, в её голосе прозвучало удивление. Гермиона улыбнулась и посмотрела на своего бывшего декана. У профессора Макгонагалл было не так много морщин на лице и меньше седых волос, но её манеры были такими же, как и всегда, и Гермиона почувствовала, что её уверенность в себе смягчилась, как бальзам. Она любила уроки. После стольких лет было удивительно приятно снова почувствовать себя компетентной.
— Как ты это сделала? — прошептала Алекто рядом с Гермионой, в её голосе явно слышалась тоска. Гермиона колебалась. У неё был выбор. Она могла подружиться с Алекто. Всё в этой маленькой пухленькой ведьмочке вызывало отвращение у Гермионы, когда она думала о мерзкой женщине, которой станет девушка. Но что может быть лучше, избавиться от неё пораньше, или заставить поверить, что Гермиона может стать её другом?
— Вот, — произнесла Гермиона, показывая ведьме, что она неправильно держит палочку.
Когда они вышли из класса, Гермиона заметила, что гриффиндорцы задумчиво смотрят на неё. Когда она увидела, что Джеймс Поттер хмурится, то почувствовала, как у неё скрутило живот. Ей казалось, что Гарри смотрит на неё, и это было больно. Но чувства были подавлены, когда остальные слизеринцы догнали их.
— Хорошая работа, мисс Блэк, — восхищённо произнес Рабастан, догоняя Гермиону и Алекто. — Похоже, ты уже проходила трансфигурацию.
— Я была на домашнем обучении, — сказала Гермиона, эта ложь уже была на её языке.
— Твои родители, должно быть, хорошо занимались с тобой.
Гермиона пожала плечами и сделала вид, что расстроена. Это было легко. Одной мысли о родителях было достаточно, чтобы ей захотелось плакать, и, хотя идея её вымышленной Блэковской семьи не имела такого же эффекта, тема была трогательной. Рабастан заметил выражение её лица и не стал настаивать.
За трансфигурацией последовали чары, и Гермиона обнаружила, что опять лучшая среди однокурсников. Для неё это не было неожиданностью. Она не только была исключительной ученицей, но и закончила шестой курс, а ещё изучала то, что было далеко за пределами учебного плана. Гермиона заметила, что её сверстники открыто наблюдают на ней, и осторожно опустила руку. Она перестала отвечать на вопросы, но выполняла свою работу на высоком уровне. Профессор Флитвик был в восторге, и к концу урока присудил Слизерину двадцать баллов.
За обедом Гермиона обнаружила, что сидит среди группы, в которую входили Алекто Кэрроу и её брат Амикус, Рабастан Лестрейндж, Регулус Блэк и несколько девушек, имени которых она не запомнила. В Большом зале было более шумно, чем утром, но тише, чем во времена Гермионы. Даже учителя говорили тихо и настороженно.
Гермиона сидела рядом с Регулусом Блэком, и это её немного смущало. Она, Рон и Гарри были так близки с Сириусом в её прошлой жизни, что было странно сидеть рядом с его ненавистным мёртвым братом. Но, в отличие от Гарри и Джеймса, их невозможно было спутать. Регулус был с мрачным лицом, меньше ростом и стройнее Сириуса. Он всё ещё продолжал смотреть на Гермиону прищуренными глазами. Как раз, когда Гермиона собиралась что-то сказать, Регулус заговорил.
— Ты уверена, что ты Блэк?
Гермиона подняла брови. Регулус слегка покраснел, когда все вокруг прервали разговоры, чтобы посмотреть на них. Гермиона была уверена, что было бы более подозрительно попытаться доказать это, но она ответила просто.
— Да, — ответила Гермиона, доев суп. — Конечно, уверена.
— Тебя назвали не в честь звезды, — усмехнулся Рабастан, склонившись над столом. — Слава Богу. Только одна семья может принять такое количество созвездий.
Регулус тут же ощетинился, но Гермиона рассмеялась — она ничего не могла с собой поделать.
— Финеаса Найджелла Блэка назвали не в честь звезды, — заметила она через мгновение.
Регулус задумался и сделал большой глоток из своего кубка, прежде чем ответить.
— Наверное, — пробормотал он. — Я просто имею ввиду, что это необычно.
Доев суп и отодвинув тарелку, Гермиона взяла салфетку с колен и аккуратно сложила её, благодаря судьбу за то, что родители научили её манерам. Рон и Гарри ели, как свиньи, большую часть времени, но Гермиона была уверена, что чистокровные круги не сильно отличались от высшей элиты магглов. Любое отклонение от нормы было бы причиной подозрения против неё. Но, возможно, требовалось какое-то подтверждение…
— Вообще-то моё второе имя в честь звезды, — сказала Гермиона после минутного размышления. — Гермиона Друэлла Блэк.
Гермиона почувствовала, как её выворачивает наизнанку, когда она сказала своё новое второе имя, хотя знала, что это будет необходимо. Но это не было имя, которое выбрали для неё родители, и с каждой разорванной связью со своим миром и своей личностью, она чувствовала, что отпускает девочку, которую вырастили её родители, независимо от того, что она знала, что девочка умерла в тот момент, когда Гермиона впуталась в войну. И всё же стоило посмотреть на лицо Регулуса.
Глаза Регулуса расширились.
— Так зовут мою тётю, — сказал он, глядя на Гермиону.
— Я не знаю, из какой ветви семьи я родом, — сказала Гермиона, аккуратно кладя ложку в тарелку. — Но они всё время повторяют имена.
Регулус кивнул и, казалось, успокоился. Его подозрительные взгляды, по крайней мере, прекратились до конца трапезы, и остальные, казалось, тоже потеряли интерес к разговору. Вместо этого разгорелась оживлённая дискуссия о шансах слизеринской команды по квиддичу на будущем матче. Гермиона заметила, что Алекто закатила глаза, и почувствовала желание присоединиться к ней. Независимо от того, в каком мире она жила, казалось, что парни всегда будут парнями.
* * *
Через несколько дней Гермионе показалось, что она постепенно входит в роль Гермионы Друэллы Блэк. Во время войны ей часто приходилось пить оборотное зелье, как дешёвое виски, и выдавать личность того, кто был необходим для этого дела. Она принимала облик Беллатрикс Лестрейндж, Гарри, Пэнси Паркинсон, различных магглов и в один памятный случай — Лили Поттер. (Гермиона беспокоилась, что это будет ужасно неуважительно, но, в конце концов, это было предложение Гарри. Он был бледен и несчастен, но заметил, что на войне все средства хороши, да и, в общем, как ещё они могли вытянуть информацию из Снейпа?) Встав утром вместе с другими слизеринскими девушками, Гермиона одевалась также, как они, (хотя с волосами она, конечно, не выглядела такой же идеальной, как остальные), говорила так же, как они, ела с ними, и посещала свои занятия в больших группах, которые она предпочитала. Через несколько дней Гермиона почувствовала, что призрак Гермионы Джин Грейнджер начинает исчезать. Кто бы мог подумать, что так легко можно играть? Это было в первую пятницу, когда Гермиона почувствовала, что ей хорошо от вновь обретённого комфорта. Утро пятницы принесло им первый урок зелий.* * *
— Ну что ж, это просто великолепно! — профессор Слизнорт просиял, глядя в котёл Гермионы. — Совершенно замечательная попытка закупорить Живую смерть. Гермиона попыталась выглядеть скромной, но внутри у неё всё потеплело. Алекто, сидевшая рядом с ней, улыбнулась. Гермиона позволила себе побыть немного самодовольной. Это было так приятно, когда тебя хвалят и когда ты сидишь в тёплом классе под взглядом учителя и варишь зелье в безопасности и покое, со множеством ингредиентов. Однажды ночью, когда трио было в бегах, Гермиона сварила напиток Живой смерти, чтобы спасти жизнь. Все трое находились в крошечной сырой пещерке с украденными ингредиентами и трансфигурированным котлом. В ту ночь она работала по памяти, дрожа от холода и молясь, чтобы маггловское серебро, которым она нарезала ингредиенты, работало. Рон и Гарри беспомощно стояли над ней, держа факел над котлом, не в силах оказать никакой помощи, кроме самой элементарной. Гермионе становилось всё холоднее и холоднее, её спина болела, когда она наклонялась над котлом. Наконец зелье было готово. Всё было идеально. Даже профессор Снейп не смог бы обвинить её в чём-то. Быть на уроке зелий Слизнорта было совсем по-другому по сравнению с её прошлой жизнью, и даже по сравнению с уроками Снейпа в её младших классах в Хогвартсе. И кстати о самом Снейпе… Бледный подросток сидел по другую сторону класса. Она видела его несколько раз в течение недели, но не разговаривала с ним. Он проводил время с другой группой слизеринцев — Эйвери, Мальсибером и несколькими другими, которых Гермиона считала будущими Пожирателями смерти. Она находила это интересным. Когда Сириус сказал им, что Снейп проводил всё своё время с группой будущих Пожирателей смерти, она представила, что это означает. — Как обычно, абсолютно идеально, Северус! Наверное, это самая прекрасная первая попытка, которую я когда-либо видел, мой дорогой мальчик, очень хорошо сделанная работа. Профессор Слизнорт добрался до котла Снейпа. Снейп выглядел самодовольным, и, если Гермиона не ошиблась, бросил на неё торжествующий взгляд. Странно было видеть её бывшего Мастера зелий, которого она боялась, когда была не по годам развитой ученицей. И Гермионе пришлось признать, что она была слегка раздражена тем, что его зелье было лучше, чем её. Даже если это он научил её варить зелья. Гермиона собрала ингредиенты, её настроение уже было не таким хорошим, как раньше. Когда она выпрямилась, на её стол упал скомканный клочок бумаги. Нахмурившись, Гермиона развернула его. «Не обращай внимания, Блэк. В следующий раз повезёт». Гермиона подняла глаза и увидела Рабастана, ухмыляющегося ей со стола, но на его лице не было злобы. Тем не менее, Гермиону это не успокоило, и она начала собирать вещи.* * *
Вторая неделя последовала за первой, ничем не отличаясь. Гермиона держалась поближе к Алекто, которая, казалось, была более чем рада её компании. Гермиона решила, что легко понимает, как такую девушку, как она, могли привлечь в ряды Тёмного Лорда. Алекто Кэрроу была застенчива и неуклюжа, и не самой яркой внешности. Её старший брат был похож на неё и проводил время с другими будущими Пожирателями. Гермиона подозревала, что они оба были просто втянуты, заманиваемые обещаниями власти и богатства. Хотя Гермиона не сомневалась, что взрослый Амикус был ублюдком, но она не могла найти и следа злой искры в его младшей сестре. Она могла только предположить, что это развилось за годы общения с Волан-де-Мортом и его последователями. Это не означало, что она хотела убить Алекто меньше. Вечером за ужином Гермиона обнаружила, что на следующей неделе выходные в Хогсмиде. Увидев объявление, она оказалась в затруднительном положении. Без родителей или опекунов, которые могли бы подписать её заявление, она сомневалась, что ей позволят пойти. В течение нескольких дней Гермиона раздумывала, стоит ли идти с этим к Дамблдору, но она не хотела рисковать, ведь он может сказать «нет» из-за опасности для кого-то с информацией, которой она обладала. В конце концов, она решила, что Слизнорт может оказаться подходящим вариантом. После последнего урока в пятницу Гермиона протиснулась мимо слизеринцев и направилась в подземелья, не обращая внимания на любопытные взгляды. Кабинет Слизнорта сильно отличался от того, каким она помнила его при Снейпе. Банок с маринованными животными и частями тела не было, а вместо этого комната была увешана шторами. «Удивительно, как этот человек может сделать подземелье таким уютным», — подумала Гермиона. Если Слизнорт и удивился, увидев её у своей двери, то не подал виду. Гермиона быстро объяснила, что у неё нет родителей, и как она надеется пойти в Хогсмид со своими друзьями. — И вы беспокоитесь, что не сможете пойти, мисс Блэк? — спросил Слизнорт, глядя поверх стола на Гермиону. — Да, сэр, — кротко ответила Гермиона. — Не знаю, кого бы я попросила подписать моё разрешение. У меня нет опекуна. Слизнорт сочувственно посмотрел на неё. Он постучал пальцами по стопке бумаг перед собой, и Гермиона заметила, что они слегка липкие, с прилипшими к ним кристаллами сахара. На полке позади мужчины стояла коробка с засахаренными ананасами, и Гермиона улыбнулась. Очевидно, Слизнорт всегда испытывал тягу к этой сладости. — Я слышала, что засахаренные ананасы очень вкусные в «Сладком Королевстве», — сказала Гермиона, стараясь не казаться слишком льстивой. — Я подумывала купить их немного, если бы мне позволили пойти. Может, я возьму и для вас немного? Тонко завуалированная взятка, казалось, заставила профессора Слизнорт принять решение, и он хлопнул пухлыми руками вместе с добродушной улыбкой. — Ну, мисс Блэк, мы не можем позволить вам пропустить день, проведённый со сверстниками. Я сам поговорю об этом с Дамблдором, и, конечно, вы сможете пойти. — Спасибо, сэр, — с облегчением сказала Гермиона, вставая. — Не забудьте про ананасы, — усмехнулся Слизнорт, провожая её до двери.
