Взаимная любовь.

      Гермиона до сих пор не могла поверить, что ввязалась во всю эту авантюру. И чего только Панси хочет всем этим добиться? Она что, решила, что все проблемы можно решить просто придя в дом к её родителям? Конечно же нет! Как она могла подумать, что всё можно решить так просто, к тому же, ещё и позвала с собой Забини и Малфоя! Ладно Блейз, к этому слизеринцу, как ни странно, девушка особой неприязни не испытывала, но вот Малфой… Да это же совсем другое дело!       Глядя на своих спутников, девушка поняла, что ни одна она чувствует себя не в своей тарелке. Судя по зеленоватому от злости лицу Малфоя, Паркинсон никого не удосужилась предупредить о своих планах. И теперь гордая слизеринка возглавляла эту небольшую компанию молодых волшебников, которые ненавидели друг друга.       На несколько секунд в сердце Гермионы появилось сомнение. Может, стоит убежать отсюда, бросив всю эту затею? Нет, так нельзя! В конце концов, она же гриффиндорка, а гриффиндорцы не убегают от опасностей! К тому же, ответы получить девушке действительно хотелось.       Когда небольшая компания пришла в назначенное место, Панси неуверенно постучала в дверь кабинета. Грейнджер уже было испугалась, что они разбудят профессора, но дверь открылась сама собой, словно их давно уже здесь ждали. Профессор МакГонагалл уже всё подготовила и ждала появления своих учеников. Сочувствующе глядя на Гермиону, пожилая волшебница дала каждому из молодых волшебников зачерпнуть летучий порох. Взмах рукой, сильное головокружение — и вот уже Гермиона стоит в гостиной семьи Паркинсон. — Что-то вы немного задержались, — укоризненно проговорил мистер Паркинсон, с огорчением глядя на карманные часы. Подростки так и остановились как вкопанные у камина. Изначально планировалось застать взрослых волшебников врасплох, чтобы получить ответы на свои вопросы. А оказалось всё совсем наоборот. Кто кого ещё застал и почему так получилось, не знал никто, кроме самого мистера Паркинсона. — Вы чего там замерли? — громко спросил мужчина, заставляя всех присутствующих в зале тут же взять себя в руки. — Пойдёмте, вас все уже ждут. — Все? — удивлённо переспросил Малфой, идя вместе с остальными за отцом Панси. Но его вопрос так и остался без ответа.       Пройдя через несколько комнат, компания оказалась в большой и уютной гостиной, в которой сидели пятеро волшебников, оживлённо что-то обсуждая. Теперь, когда к ним присоединился и мистер Паркинсон, волшебников стало шесть.       Среди них Гермиона узнала ещё мистера и миссис Малфой, миссис Паркинсон, но двух людей, сидящих ближе всех к окну, девушка так и не смогла узнать, хотя и была уверена, что где-то их уже видела. — Мама, папа?! — громко прокричал Забини, неверяще смотря на родителей. — Что вы здесь делаете? — Тихо, сын, — поднял руку мистер Забини, призывая Блейза к молчанию. — Мы приехали на благотворительный бал, разве ты забыл? — с усмешкой в голосе спросил мужчина, но никто уже не обращал на него внимания. Миссис Зибини во все глаза смотрела на Гермиону, и, поддавшись какому-то внутреннему порыву, женщина быстро встала со своего места, подошла к девушке и крепко обняла её. Гермиона, не зная, как расценивать подобное поведение, просто стояла в объятиях женщины, боясь пошевелиться. Странно… Так её в этом доме ещё никто не встречал. — Извините, — тихо пробормотала миссис Зибини и, отпустив Грейнджер, быстро вышла из комнаты. Блейз хотел было последовать за матерью, но отец остановил его. Он сам поднялся с места и вышел из зала вслед за своей женой. — Мама, — негромко позвала Панси. Девушка вышла вперёд, подходя к своим родителям. — Что за бал? — Разве ты забыла, дорогая? — наигранно удивилась миссис Паркинсон. — Мы устраиваем этот бал каждый год в своём поместье. — Бал? — переспросила Гермиона, словно только что очнулась ото сна. — Но, простите, если у вас бал, зачем же вы тогда пригласили меня? — А разве непонятно, мисс Грейнджер? — строго спросила миссис Малфой. Женщина поставила на маленький столик чашку, которую держала до этого в руках, и строго посмотрела на девушку. — Вы в списке приглашённых гостей, — добавила женщина таким тоном, словно рассказывала всё это ребёнку. — Но… — Гермиона запнулась на несколько секунд, обдумывая сказанное. Если сейчас её открыто приглашают на такое известное мероприятие, то зачем тогда было прятать столько лет у чужих людей? Девушка тряхнула головой. Нет, она не верила, что её родители — это чужие люди, которые временно воспитывали волшебного ребёнка и не имеют к ней никакого отношения! Всё ужасно нелогично и непросто. Всему этому должно быть нормальное объяснение, а не простые отговорки, что всё это так и должно быть, а со временем она и вовсе всё поймёт. Всё, хватит, надоело! — Простите, — громко обратилась Грейнджер ко всем присутствующим, — но зачем приглашать меня на бал, если сюда может явиться кто-то из соратников Волан-де-Морта (никто даже не вздрогнул при упоминании легендарного имени) и увидеть меня в вашем доме? Скорее всего, они узнают эту подвеску, — Гермиона взяла в руки свой кулон и чуть отодвинула его от себя, словно желая всем продемонстрировать, — да и не покажется ли это всем странно, что гряз… — девушка на секунду запнулась, тут же подбирая другое выражение, — маглорождённая делает в доме чистокровной аристократии? — О том, что всё это неправда и вообще ничего подобного нет, девушка благоразумно решила умолчать. — Вы как всегда проницательны, мисс Грейнджер, — хохотнул Люциус Малфой, вставая со своего места. Обойдя кресло, на котором только что сидел, мужчина подошёл к своей жене и положил руки ей на плечи. — Но насчёт этого можете даже не волноваться. Никто из людей лорда не явится сюда, а на бал приглашены только проверенные гости. В конце концов, надо же вас выводить в свет.       Гермиона, выслушав мужчину, хотела было ему возразить, но ей не дали и рта раскрыть. Откуда ни возьмись, в комнате появились четыре домовых эльфа. Каждый из них взял для себя по волшебнику и аппарировал.       Дальше всё происходило так быстро, что девушка даже не успевала проследить за всеми разворачивающимися событиями. Она вместе с домовым эльфом аппарировала в ванную комнату. Грейнджер только хотела возразить, как её усадили в большую ванную, наполненную горячей розовой водой. Да к тому же ещё и раздеть успели! А эльф ходил вокруг девушки и пытался натереть её тело мочалкой или вымыть голову. — Вам совсем необязательно это делать, — добродушно сказала девушка, глядя на маленькое ушастое существо, которое крутилось вокруг неё. К тому же, раз уж надо мыться именно сейчас, то Гермиона предпочла бы это сделать сама. — Винки должна помочь молодой хозяйке подготовиться к балу, — ответил эльф, продолжая свои манипуляции. Гермиона хотела было возразить, но вовремя закрыла рот. Не стоит их обижать, тем более что рядом находилось достаточно углов, о которые эльф мог начать биться головой или и того хуже. Пусть уж лучше она будет чувствовать смущение и стыд, нежели кто-то пострадает.       Дальше была примерка платья, макияж и причёска. Всё так, как и должно быть, наверное… Но юная волшебница чувствовала себя очень неловко. Она то и дело старалась помочь эльфу, но вовремя вспоминала, чем это чревато. Так что приходилось стоять ровно, как статуэтка, чтобы не мешать заботливому эльфу выполнять свою работу.       Когда же платье было выбрано, а макияж и причёска сделаны, оставалось только надеть выбранный наряд. В этот самый момент в комнату вошла миссис Паркинсон, и, неуверенно постояв у двери, женщина всё же прошла вглубь помещения. — Тебе очень идёт, — довольно проговорила женщина, глядя на свою дочь через отражение в зеркале. Гермиона была одета в платье тёмно-синего цвета. Открытые плечи, откровенный вырез, приталенный фасон, от талии же платье ниспадало миллионами складочек до самого пола. Словно на девушке была не одна юбка, а целая сотня. На голове Гермионы был высокий пучок, и пара прядей волос выбились из общей причёски, обрамляя красивое юное лицо. — Спасибо, — тихо ответила девушка. Приготовления уже закончились, эльф ушёл, и ей очень хотелось бы поговорить с этой женщиной один на один, но решиться на это было слишком сложно. — Я… — Гермиона запнулась, словно не зная, что сказать дальше: — я очень хотела бы поговорить с вами, — на одном дыхании выпалила девушка, словно сейчас от этого зависела её жизнь. — Я понимаю, — улыбнулась волшебница, подходя ближе к Гермионе и кладя свои руки ей на плечи. — Но для этого у нас ещё будет время, поверь мне, милая. — Женщина склонилась над девушкой, легко целуя её в щеку. От этого лёгкого прикосновения Гермионе стало так уютно, что на несколько секунд она поверила всему тому безумию, что творилось с ней в последнее время. А ещё Грейнджер почувствовала, что женщина плачет. Её поцелуй словно был пропитал отчаянием. Мимолётное касание, но сколько же в нём было боли! Девушка хотела взять миссис Паркинсон за руку, но не решилась. Делать ещё больнее ей совсем не хотелось. — Что ж, — спустя несколько минут сказала волшебница, — пора идти. Бал вот-вот уже начнётся, — она взяла Гермиону за руку и вывела её из комнаты.       Пройдя через большие дубовые двери, волшебницы оказались в богато украшенном бальном зале. Гермиона с удивлением осматривала нарядное помещение. Всё было так празднично, богато, что даже как-то непривычно. А глянув вниз, девушка ахнула от изумления — внизу была по меньшей мере сотня волшебников и волшебниц. — И это только самые близкие люди? — ошарашенно спросила волшебница, не веря своим глазам. — Именно, — утвердительно кивнула миссис Паркинсон и повела девушку вниз по лестнице.       Гермиона старалась не думать о том, как же она сможет пережить этот вечер. И зачем только было соглашаться на эту авантюру? Но, с другой стороны, её ведь об этом никто и не спрашивал.       Как только волшебницы спустились вниз, миссис Паркинсон отошла в сторону. По всей видимости, ей нужно было поприветствовать гостей, так как она хозяйка дома и сегодняшнего торжества. Гермиона же, не желая привлекать к себе лишнего внимания, отошла в сторону от лестницы, подходя к одному из обеденных столов. Чего тут только не было! Такого количества еды девушка не видела даже на праздновании окончания учебного года в Хогвартсе. "Вот бы и Рон с Гарри здесь тоже были", — тоскливо подумала про себя волшебница. — "Тогда этот вечер не был бы таким унылым." — Скучаете? — Гермиона подпрыгнула от удивления, не ожидая, что к ней может кто-нибудь подойти. Медленно обернувшись, девушка увидела привлекательного молодого человека, внимательно следившего за ней. — Нисколько, — ровным тоном ответила Грейнджер, снова отворачиваясь от незнакомца и желая что-нибудь перекусить. Возможно, тогда она почувствует себя лучше. — А если я приглашу Вас на танец, неужели вы мне откажете? — с приторной вежливостью в голосе поинтересовался незнакомец. — Боюсь, что мне придётся Вам отказать, — также вежливо ответила девушка, снова разворачиваясь к незнакомцу. — Я потянула лодыжку и не могу танцевать, — жестом Гермиона указала на ногу, якобы пытаясь показать, что ей и в самом деле больно. — Можно выпить обезболивающее зелье — и никакой боли. — У меня от него мигрень начинается. — Зелье от мигрени? — Тогда снова заболит нога. — Ох, Вам не угодишь. — А от вас не отвяжешься. — Тогда танец, — незнакомец протянул руку в приглашающем жесте. — Разве что только один, — сдалась девушка, не желая больше продолжать этот бессмысленный спор. Какой же он упрямый. Так просто от этого чудака и не отделаешься!       Молодые люди вышли на середину большого зала и медленно закружились в танце. Гермиона чувствовала себя крайне неловко, танцуя с незнакомым молодым человеком. Его руки крепко обнимали девушку за талию и заставляли её ещё ближе прижаться к чужому телу, отчего Гермиону бросало в жар каждый раз, как только между ними оставалось слишком мало пространства. — Вы неплохо танцуете, — вежливо сказала незнакомец, закружив девушку в очередном танцевальном па. — Благодарю, — еле слышно ответила Грейнджер, желая как можно скорее избавиться от этого назойливого человека. Его близость начинала уже не на шутку волновать девушку. Последний раз она танцевала на балу на 4 курсе с Виктором Крамом. Но тогда всё было совершенно иначе. — Прошу прощения, — начал незнакомец, пытаясь опустить свою руку чуть ниже талии Гермионы, но девушка быстро вернула его руку на положенное место, — я забыл представиться. Меня зовут… — Кормак, — Грейнджер вздрогнула от неожиданности, услышав за спинов до боли знакомый голос. — Не думаю, что эта девочка тебе по зубам, — Малфой грубо оттолкнул парня в сторону, занимая при этом его место.       Тот, кого слизеринец назвал Кормаком, даже бровью не повёл на такое обращение. Только лишь зло посмотрел на Малфоя и удалился прочь из зала, бросив на прощание "До встречи, малышка". — Спасибо, — тихо поблагодарила девушка, с опаской кладя руки на плечи Малфою. Тот уже, как ни в чём не бывало, вальсировал наравне с остальными. — Не за что, Грейнджер, — усмехнувшись, ответил слизеринец. — Кормак ещё тот урод, не стоит тебе с ним общаться. — Я учту. — Девушка несколько растерялась после такого заявления Малфоя-младшего. К чему бы ему так сильно ненавидеть кого-то?.. Очень странно, но с этим ей лучше разобраться чуть позже, на свежую голову.       Так молодые люди и провели остаток вечера: танцуя друг с другом и разговаривая на самые разные темы, не затрагивая, разве что, их школьную вражду. Когда все ученики вернулись обратно в замок, Гермиона и подумать не могла, что сегодняшний вечер мог стать настолько потрясающим. Оказывается, Малфой не так уж и плох, если не старается таким казаться. — Спокойной ночи, — тихо сказал он на прощание девушке, когда они вместе зашли в гостиную старост. — Спокойной ночи, — прошептала в ответ Гермиона, глядя вслед удаляющемуся Драко.

***

— Думаешь, бал — это была хорошая идея? — Миссис Паркинсон подошла к своему мужу и положила руки ему на плечи. — Восхитительная, — отозвался мужчина, отпивая из бокала огневиски. — Уверен, наши детишки подумали, что их родители сошли с ума. — Мужчина поднялся с кресла и подошёл к жене, обняв её за талию. — Зато наш план начинает действовать. Они хоть стали нормально разговаривать друг с другом. — Мистер Паркинсон нежно поцеловал свою жену, стараясь хоть немножко её успокоить. — Надеюсь, — тихо ответила женщина, нежась в объятиях своего мужа. Так они и простояли некоторое время в объятиях друг друга, надеясь, что однажды всё встанет на свои места.