Взаимная любовь.

Гермиона никак не могла поверить, что это тот самый Малфой, который вот уже неделю её игнорировал. Но это и вправду был он, закутанный в тёплую мантию, сверху которой был фирменный слизеринский шарф. — Малфой, — разочарованно протянул юноша, всё так же держа Гермиону за руку. Видя, что уже не одна, Грейнджер попыталась высвободиться из захвата, но тот лишь крепче сжал её руку, на что девушка невольно ойкнула, не выдержав усилившейся боли в запястье. — Так вот как ты теперь заводишь подружек, — своим излюбленным способом протянул Малфой, манерно растягивая слова. Он подошёл чуть ближе к своему сопернику, находясь теперь всего в паре шагов от него. — А теперь отпусти её, — жёстко произнёс парень, направив на Кормака свою волшебную палочку. Гермионе показалось, что тот уже не понаслышке знал, что Малфой не слабый соперник, так как на его лице читался явный испуг, а хватка на руке тут же ослабла. — Ты так уверен, что справишься со мной? — незнакомец наконец отпустил Гермиону, но уйти ей так и не дал. Как только Гермиона попыталась уйти, он снова схватил её за руку и заставил встать за его спину, якобы защищая от нападения. Грейнджер прекрасно понимала, как всё это выглядело, но и выбраться оттуда никак не могла. Одно её неверное движение могло навредить кому-то из окружающих, особенно Малфою, который находился в непосредственной близости от врага. — Что ж, раз ты так в себе уверен, — с этими словами Кормак вытащил свою волшебную палочку, направив её на Малфоя. Гермиона задержала дыхание. Она не могла видеть всего, что происходило между двумя молодыми людьми, но она прекрасно почувствовала, как напряглись мышцы её врага, как он сжал другую руку в кулак. Ей это всё казалось ужасным сном, от которого ей хотелось проснуться как можно скорее, чтобы сбежать из этого ужасного кошмара. Но, увы, это было невозможно. — То же самое хотел сказать тебе. — Гермиона не знала, что произошло, но в одно мгновение парень отпустил её и, бросив на прощание лишь короткое «мы ещё увидимся», двинулся прочь. Грейнджер поспешила обернуться к Малфою. Оказывается, рядом с ним стояли Панси и Блейз, держащие свои палочки наготове. — А он тот ещё трус, — брезгливо сказала Панси, пряча свою палочку в складках мантии. Взяв под руку Блейза, она повела его в направлении паба, рядом с которым они находились. Малфой молча спрятал свою палочку и медленно подошёл к Гермионе. — Я ведь, кажется, сказал тебе к нему не приближаться, — строго сказал слизеринец, глядя в глаза девушке. В этот самый момент Гермиона не выдержала и заплакала. Несколько слезинок скатились по её лицу, падая на землю. Собрав всю свою волю, девушка ударила кулачком слизеринцу в грудь, словно пытаясь выместить на нём все свои переживания, которые ей только что пришлось испытать. Словно это была его вина, что вся её жизнь пошла под откос и теперь каждый день с ней могло что-то произойти, что теперь все, кого она любит, могли оказаться в опасности. — Ты думаешь, я это специально сделала? — продолжая плакать, Гермиона снова застучала кулачками по крепкой груди, продолжая при это говорить: — Он сам подошёл, я просто жду своих друзей! Видимо, Драко надоело слушать однокурсницу, поэтому, перехватив её руки, он сжал их одной своей рукой и притянул девушку ближе к себе. Свободной рукой он еле коснулся её лица, чтобы убрать с него новую слезинку. Опешив от таких действий, девушка резко замолчала и посмотрела ему прямо в глаза. — - Нет, — чуть усмехнувшись, ответил он, всё так же продолжая держать Гермиону за руки. — Просто я думаю, что ты один сплошной магнит для неприятностей, за которым нужно присматривать, — с этими словами Малфой всё же отпустил её и направился вслед за друзьями в паб, из которого буквально через несколько минут вышли её друзья. — Гермиона? — испуганно спросил Гарри, подбегая к своей подруге. Кажется, от всего пережитого девушку охватил озноб. Естественно, это состояние никак не могло ускользнуть от Гарри с Роном.

***

— Да кто он вообще такой?! — с жаром воскликнул Рон, проливая немного сливочного пива на пол в гостиной старост. — Ой, извини! — Рон тут же заклинанием убрал тёмные пятна с пушистого ковра, виновато улыбаясь при этом Гермионе. — Без понятия, — Гермиона получше укуталась в плед, удобнее устраиваясь на мягком диванчике. Девушка уже давно выпила свой тёплый напиток, словно только он мог помочь ей справиться с её нынешним состоянием. Казалось, что это состояние не отпускало до самого прихода в замок. Пока друзья шли по улицам Хогсмида, Гермионе всё никак не давал покоя один вопрос: что было бы, не успей Малфой вовремя? Да и зачем он вообще вмешался? Вернее, зачем ему это нужно? Все эти вопросы, словно маленькие жалящие иглы, не давали девушке даже малейшей возможности передохнуть. Всё время что-то не давало ей покоя, прямо как сейчас. Радовало только одно — сейчас она находилась в общей гостиной Старост вместе со своими самыми близкими друзьями, которые всегда были с ней рядом. К тому же, Малфой так до сих пор не вернулся, поэтому никто не мог им помешать тихо и спокойно наслаждаться оставшимся вечером, конечно, за обсуждением жизненно важных вопросов. — Я тоже всё никак не могу понять, что именно ему от тебя понадобилось, — задумчиво проговорил Гарри, отставляя бутылку из-под пива подальше от себя. — Всё это обретает смысл только в том случае, если он и сам прекрасно знает, кто ты, — Гарри вскочил со своего места, начиная нервно расхаживать по периметру комнаты. — Подумай сама, Гермиона. Как только ты узнала о своём наследии, то сразу же начались все эти проблемы. И сразу же появился этот Кормак. Только посмотри, насколько он настойчив. Это ведь всё не просто так. Ему точно что-то от тебя нужно! — с жаром выкрикнул Гарри, снова садясь в своё кресло. — Проблема в том, что мы и сами пока что недостаточно знаем, чтобы хоть что-то предпринять. Только одни расплывчатые факты, — поддержал друга Рон, пытаясь хоть немного разобраться во всей этой сложившейся ситуации. Гермиона внимательно слушала то, что говорили ей друзья. Ведь всё это и в самом деле могло оказаться правдой. Ни с того ни с сего к ней начал приставать этот Кормак. Они уже столько учатся в одной школе, что, казалось, имей он и вправду интерес к девушке, давно уже попытался бы хоть что-то сделать. Друзья были правы, всё это было связано с кулоном и силами самой Гермионы. Значит, нужно было выяснить всё то, что он уже знал. Гермиона решила озвучить свои мысли вслух: — Думаю, нам нужно попытаться выведать у самого Кормака, что ему известно. Тогда мы сможем сами в этом разобраться и выстроить стратегию защиты. — Не думаю, что это хорошая идея, — неожиданно сказал Гарри, смотря прямо на подругу, — подумай сама, а если он пока что только догадывается о твоих способностях, но у него нет стопроцентной уверенности в этом. Тогда наше любопытство только подстегнёт его к действиям. — - А что если попробовать лигилименцию? — предложил Рон, с надеждой глядя на Гермиону. Возможно, это и правда как-то могло бы спасти их в этой ситуации. — - Ты и лигимент! Не смеши меня, Уизли, — с лестницы послышался до боли знакомый голос. Не веря своим ушам, Гермиона посмотрела наверх, где находилась комната Драко. Собственно, и сам Драко тоже был там. Он только что прикрыл за собой дверь и медленно начал спускаться по лестнице, глядя на друзей с нескрываемым раздражением. Взглянув на однокурсника, Грейнджер невольно съёжилась от страха. Ведь если он слышал весь их разговор, то ему не составит труда догадаться, что Гермиона уже давно всё рассказала своим друзьям, хоть у неё и был строгий наказ этого не делать. Теперь же получалось, что она сама загнала себя в ловушку, тем самым давая Малфою и чете Паркинсон усомниться в её стойкости и верности этому делу. Признаться честно, Гермиона и сама не знала, что она испытывала. С одной стороны, ей хотелось, чтобы всё это был просто страшный сон. Но с другой, всё это было настолько заманчивым, пусть и невероятно опасным. Жажда приключений не шла ни в какое сравнение с теми испытаниями, которые теперь приготовила для неё судьба. Однако Гермионе хватило мужества взглянуть Драко в глаза, когда тот спустился в гостиную. Малфой же, полностью игнорируя виноватый взгляд девушки, смотрел только на её друзей. — Поймите, вам в этой игре не место. Особенно не советую тягаться с Кормаком. Ведь я предупреждал, — Драко внимательно и несколько осуждающе посмотрел на Гермиону, — с ним опасно связываться. А лишние проблемы нам всем ни к чему, — с этими словами Малфой посмотрел на свои наручные часы, словно неожиданно вспомнил о важной встрече, на которую уже сильно опаздывал. — Что ж, — манерно растягивая слова, чуть высокомерно произнёс он, — вам уже пора, господа. Скоро время отбоя. И как бы я ни горел желанием лишить вас нескольких десятков баллов, сегодня я дарю вам возможность избежать этого. Не говоря друг другу ни слова, Гарри и Рон поднялись со своих мест и, подойдя к Гермионе, крепко обняли её. — Я попробую поговорить со своими родителями, — шепнул девушке на прощание Рон перед тем, как выйти из общей гостиной. Как только портрет вернулся на своё место, скрывая от Гермионы её друзей, она тут же посмотрела на Малфоя. Девушка сама не знала, чего именно она ожидала от разговора с ним. Возможно, он мог бы накричать на неё за её неосмотрительность или же обвинить в том, что она совершила невероятную глупость, посвятив в такую большую тайну своих друзей. Гермиона была готова к любому развитию событий. Но она точно не была готова к тому, что Малфой, молча развернувшись в сторону своей комнаты, просто отошёл от неё, чтобы снова побыть одному. И такое развитие событий точно никак не могло устроить Гермиону. Только не снова. Он снова сбегал от неё с ответами, с ответами на её вопросы. И хоть один из них она должна была задать, пока тот полностью не скрылся из поля её зрения. — Почему? — Гермиона и сама не заметила, как вопрос сорвался с её губ. У неё в голове была тысяча вопросов, один важнее другого. Но задала она самый сокровенный, который больше всего не давал ей покоя. Она была уверена, что Малфой услышал её. Как только девушка озвучила свой вопрос, Драко остановился на лестнице, словно вкопанный, будто и для него это было такой же неожиданностью. Гермиона не сомневалась, что он понял её правильно. Понял именно то, что она хотела знать. Но, возможно, сам Драко пока что до конца не мог понять, почему он это делал. — Не обольщайся, Грейнджер, — тихо, но достаточно для того, чтобы могла услышать Гермиона, сказал Драко. — Просто Малфои никогда не отдают своё, — с этими словами Драко быстро поднялся в свою комнату, громко хлопнув напоследок дверью. Гермиона лишь вздрогнула в ответ на это действие. Девушка не могла поверить в то, что она сейчас услышала. Вернее, ей было непонятно, как же именно можно было интерпретировать эти слова. Что бы это могло значить? «Малфои не отдают своё»… Гермиона сжала кусочек своего одеяла, полностью укладываясь на диван. Для того чтобы подняться в свою комнату, у девушки не было ни сил, ни желания. Столько всего не давало ей покоя, что, казалось, ответ точно должен быть где-то рядом. Не может быть, чтобы столько вопросов оставались без ответов. И Гермионе казалось, что она упустила что-то важное, что связывает все эти факты. Какую-то тонкую ниточку истины, которая должна была ей помочь распутать весь этот мистический клубок, в который она по ошибке оказалась втянута. Сама того не заметив, Гермиона уснула, глядя на горящий в камине огонь. Ей снились её приемные родители, её настоящая семья. Сестра, которая почему-то старалась запереть её в большой тёмной комнате, где не было даже ни единого факела, чтобы осмотреться. Но прислушавшись, Гермиона различила знакомый голос, который звал её. Он был такой нежный, такой знакомый, что девушка поддалась соблазну и вступила в эту тьму, в надежде получить ответы на свои вопросы. — Гермиона! — девушка от испуга упала с дивана, по привычке пытаясь нащупать свою волшебную палочку. — Милая, подойди скорее сюда. — Не веря своим глазам, Гермиона посмотрела на горящий в камине огонь, в котором она смогла различить лицо миссис Уизли. Оказывается, тот голос во сне, тот самый, что хотел ей помочь, был очень даже реальным. — Скорее, сюда, — снова обеспокоенно повторила женщина. — Гермиона, я знаю, что сейчас с тобой происходит. Скорее!