Под прицелом

– Почему ты остался со мной? С этого вопроса Артур начал свое третье утро в вынужденном подполье. Первые два он больше заботился о безопасности и предпочитал еще до завтрака обходить заброшенный склад по периметру. Когда машина остановилась около полуразрушенного здания, Артур, не веря своим глазам, сравнил адрес на клочке бумаги с адресом на сохранившей вывеске на торце, а потом долго ругал Моргану последними словами. Пустой, заброшенный склад выглядел удручающе. Здесь явно никого не было уже лет десять, даже бомжи не забредали – слишком далеко от города и свалок. Моргана намекала, что ему стоит разбить палатку посреди осколков толстого стекла? Артур был лучшего мнения о своей сестре. Он обошел всю территорию, накричал на семенившего за ним Мерлина и выгнал его исследовать другую часть склада. В одиночку стало еще паршивее, и Артур тут же пожалел о своем поступке. А потом Мерлин обнаружил отлично оборудованную комнату в подвальном помещении с запасами одежды и еды на несколько недель. – Потому что я врач, а ты мой пациент? – невнятно предположил Мерлин и откусил от большого сэндвича. Нужно было доедать помидоры и прочие скоропортящиеся продукты, чем Мерлин и занимался все эти дни, да с таким аппетитом, будто дома его вообще не кормили. Артур отрицательно покачал головой. Ничего смертельно опасного с ним не случилось, а перевязки он вполне мог бы делать сам, не впервой. – Тогда потому что мне стало скучно, а такой шанс поразвлечься выпадает только раз в жизни? – предпринял новую попытку оправдаться Мерлин и с сожалением отложил недоеденный сэндвич в сторону. Неужели наелся? – Я скорее поверю, что ты просто решил хорошо пожрать за мой счет, – фыркнул Артур и сел напротив Мерлина. Этот вопрос заботил его с того самого момента, как Мерлин, деловито пройдясь по подвальной комнатке, организовал в углу дополнительное спальное место из вороха покрывал и одеял, которых действительно было слишком много для одного человека. Не спрашивая, не советуясь, Мерлин обозначил себя как неотъемлемую часть новой артуровской жизни, будто и впрямь был рядом всегда. Артур позволил. Удивился, конечно, и даже выгнать поначалу хотел, но, уже набрав полную грудь воздуха для гневной отповеди, шумно выдохнул и промолчал, поймав взглядом лукавую улыбку. От этих улыбок у него будто переворачивалось что-то внутри, а в груди, словно Мерлин снова опрокинул на него полную кружку с кофе, разливалось знакомое тепло. Но как же все это было не вовремя, черт возьми! – Мерлин, – Артур наклонился немного вперед. – Я должен знать, почему ты остался со мной. Потому что, если ты не расскажешь мне сейчас все сам честно и откровенно, я решу, что ты обычный шпион, а потом избавлюсь от тебя, как избавляются от обычных шпионов. – А я так похож на шпиона? – Мерлин подался навстречу, и теперь их лица оказались совсем близко. Его учащенное дыхание щекотало щеку Артура, и тому захотелось забыть обо всем на свете и не противиться больше этому сумасшедшему желанию, наклониться еще чуть-чуть и… Всего за три дня его мозги успели размякнуть полностью. В первый день Артур держался с честью, покрикивал на Мерлина и заставил его убирать бардак в их комнате, который сам же и развел. Во второй он поймал себя на том, что слишком долго смотрит на Мерлина, наблюдает за ним, ловит взглядом его движения и мимику и получает от этого несомненное удовольствие. На третий день, утром его тряхнуло, словно кто-то пропустил через тело электрический заряд. От вида Мерлина в одном нижнем белье, у него встало. Ни больше, ни меньше – рекордные сроки, чтобы втрескаться в кого-то. Вот только ничего предпринимать Артур не собирался – не в ситуации, когда нужно скрываться от смертельной опасности в компании случайного парня. Сейчас не следует ничего усложнять. – В том-то и дело, что совсем не похож, – ответил Артур. Спокойно и уравновешенно – профессионально. – И чей я тогда шпион? – Мерлин с видимым неудовольствием отстранился и сцепил руки в замок. Люди обычно так делают, когда нервничают. Мерлин обычно так делает, когда обижается или просто не хочет говорить. – Не важно. Есть люди, ты видел, которые желают моей смерти. И не потому, что я плохой или сделал в жизни слишком много глупостей, просто… так вышло, и мишенью стал я. Уверен, они пойдут на что угодно, чтобы принести мою голову боссу на блюдечке. И они вполне могли нанять шпиона с гениальными актерскими способностями, чтобы сыграть обычного мальчишку – идиота с оттопыренными ушами, дерзкими улыбками и острым язычком. Они подстроили встречу в кафе, зная, что я обязательно возьму у придурка, испортившего мне костюм, слишком большую для него куртку и пообещаю вернуть в ближайшее время. Поэтому ты ждал меня так долго, просто не мог упустить, и поэтому остался со мной здесь, вопреки здравому смыслу. Артур замолчал, выжидающе глядя на Мерлина. Он не сказал, что в эту стройную теорию никак не вписывается то, что Мерлин спас ему жизнь, вытащив из-под пули, и до сих пор не попытался убить сам. Разве что у него было долгосрочные перспективы – съесть все запасы еды, а потом исчезнуть, оставив Артура умирать от голода. – Тогда избавься от меня, – Мерлин фыркнул и поерзал на жестком стуле, никак не найдя удобного положения. – Можешь пристрелить и засунуть в холодильник. Так делают, я в фильмах видел. – И ты не будешь оправдываться? – А зачем? Чтобы я ни сказал, ты все равно истолкуешь по-своему. Ты ведь уже успел пробить меня по всем известным тебе базам данных. И сделать какие-то невероятные выводы. Значит, следующий твой шаг – убрать из-под собственного высокомерного носа источник проблем – меня. Ну, а шпионов в живых не оставляют, так что… – Господи, Мерлин, какой же ты идиот! – Артур едва не схватился за голову. Или за горло Мерлина, потому что того хотелось придушить за непроходимую тупость. Ситуация была слишком серьезная, чтобы можно было так юлить и играть на нервах. Прямой ответ на прямой вопрос – вот что от него требовалось. Артур не понимал его, не хотел видеть в нем ни безнадежного тупицу, ни гениального шпиона. Ему требовались подтверждение, что Мерлин остался с ним, потому что возомнил себя героем и решил спасти Артура снова. Или потому, что Артур ему просто понравился. В том самом смысле. Но на это вряд ли можно было рассчитывать – вон, как он пялился на фотографию полуголой модели на страницах журнала. В его медицинском все прелести девчонок скрывают белые халаты – совсем не такие обтягивающие и короткие, как в порно-фильмах. – Я остался с тобой, потому что должен, – тихо сказал Мерлин. – Ты был бы здесь совсем один. В машину к тебе я залез на чистом адреналине – интересно же! – сначала перестрелка, а потом побег. А здесь я сперва думал, что ты меня не отпустишь. Случайных свидетелей либо держат в заложниках, либо убивают на месте, но не отпускают на все четыре стороны с ценной информацией о секретном убежище. Все верно. Артур сам испугался тогда и даже не подумал высадить Мерлина где-нибудь подальше отсюда. Ему придавало сил только одно его присутствие – Мерлин отвлекал от тяжелых мыслей, постоянно болтал, шутил и вел себя, будто за полчаса успел стать ему другом. Сам виноват, в общем. Артур откинулся на спинку стула, пожевал губу и наклонил голову, рассматривая Мерлина. Не похоже было, чтобы тот боялся. Иногда казалось, что как раз Мерлин в их паре главный. Сегодня он разбудил Артура грубым тычком под ребра, зажал ему рот рукой и прошептал в самое ухо, что снаружи кто-то ходит. С полчаса они так и лежали, замерев, и глядели друг на друга. Это было… нелегко выдержать, но Артур справился. Когда он под бурные возражения все же вылез из подвала и огляделся, то нашел только лисьи следы. Скорее всего, голодное животное привлек запах еды, но другой запах – человеческого жилья – отпугнул и заставил вернуться в лес. – Я ем… – вдруг сказал Мерлин и виновато улыбнулся. – Когда волнуюсь, я ем. Знаю, девчачья привычка, но курить нормально я так и не научился, а процесс пережевывания пищи успокаивает. Это, кстати, общеизвестный факт. – Тогда за свои запасы я могу больше не волноваться, – Артур потянулся к маленькому столику, где помимо ноутбука и канцелярских мелочей, лежал пистолет. Мерлин вытаращил глаза и попытался вскочить на ноги, но запнулся и вместе со стулом повалился на пол. Артур обреченно вздохнул, перевернул его ногой на спину и бросил на живот флэшку. – Интернет, – пояснил он. – Успокой своих и скажи, что еще некоторое время не вернешься. И что с тобой обязательно все будет хорошо. Я не хочу новых проблем, а если тебя начнут искать, то они обязательно появятся, – Артур сильнее надавил ногой на живот Мерлина. – И помни, что если скажешь им хоть слово, даже намек, я найду способ избавиться от твоего тела так, что еще лет пятьсот его никто не найдет. Глядя, как Мерлин дрожащими пальцами вставляет флэшку в ноутбук, Артур подумал, что добровольно взвалил на себя заботу об этом мальчишке. Но зачем лгать себе? О Мерлине Артур будет заботиться с большим удовольствием. *** С фотографии на них вежливо смотрел седой мужчина средних лет, гораздо старше Утера Пендрагона, с большим лягушачьим ртом и теплыми карими глазами. Парадокс, но Килгарра больше напоминал любимого детьми дедушку, чем одного из самых разыскиваемых преступников Британии. Досье на него не отличалось точностью информации – слишком формальное и скупое на факты, и, вероятнее всего, поддельное. Бывший владелец частного охранного агентства, довольно успешного лет двадцать пять назад и внезапно закрывшегося в то же время. Обвинения в шпионаже и нескольких заказных убийствах. Его делом когда-то занимался Утер Пендрагон и даже весьма преуспел (если не считать того, что после этого внезапно уволился из разведки и открыл частное агентство): Килгарра пятнадцать лет провел в тюрьме, пока десять лет назад не совершил побег, уже успевший стать легендой. Поговаривали, что у него был помощник, но никто даже примерно не мог предположить личность этой темной лошадки. Потом Килгарра залег на дно, пару раз на него устраивали облаву, но ближе всех к нему подобрался Артур полгода назад. И вдвойне паршиво было провалить эту операцию – перед собой и перед отцом, чья гордость оказалась уязвлена слабостью и некомпетентностью его собственного сына. Утер и так натерпелся от Килгарры. Темная история, все подробности которой были под запретом. Артур и Моргана могли только догадываться, что произошло двадцать пять лет назад, но были ли их догадки верны? – У тебя нет другой информации? – крутанувшись на стуле, спросил у Морганы Артур. – Эту я и так знаю наизусть. – Это все, что мне удалось достать, – Моргана поправила большие смешные очки на носу и наклонилась ближе к экрану, вчитываясь в строчки. – Не жалуйся, Артур, я рисковала шкурой ради тебя. – И ради себя, вероятно. Ведь очень скоро Килгарра может переключить свое пристальное и смертельно опасное внимание на мою дорогую сестричку. – После того, как прикончит любезного братца. Иногда я думаю, что не стоит ему мешать. – Ты хочешь ему помочь? – О нет! Привилегия задушить Артура Пендрагона собственными руками, принадлежит мне. Я терплю тебя с рождения, меня поймут. А Килгарра пусть умоет руки. Артур рассмеялся и, приобняв за талию, ненадолго прижался головой к теплому боку сестры. Иногда Моргана была невыносима, особенно, когда включала свои женские штучки и пыталась манипулировать им. Но она все равно была верным товарищем в детских проказах, и настоящей сестрой и «своим парнем» сейчас. Моргана догадалась предупредить о своем визите, заботясь, чтобы ее не пристрелили с перепугу. Она недоверчиво и с большим удивлением оглядела Мерлина с ног до головы, а потом устроила ему суровый допрос, который тот с честью выдержал, но теперь старался держаться от Морганы подальше. Артур долго объяснял ей, отведя в сторонку от досужих ушей, что заложников брать не собирался, и Мерлин остался совершенно добровольно. К тому же тот уже слишком много знал, и отпускать его сейчас было бы крайне опасно. Кажется, этот аргумент стал его любимым. Не совсем честным, но очень действенным. На счастье Моргана вспомнила свой разговор с Мерлином у дверей фирмы Артура и фразу, что тот «ждет приятеля», после чего понимающе-мерзко хмыкнула и заметила, что теперь она может не переживать за… хм-м… физическое здоровье Артура. Сейчас покрасневшего Мерлина отослали гулять с Гавейном, а Пендрагоны остались искать настоящую причину, по которой Килгарра открыл охоту на Утера и Артура. Они знали и любили своего отца, но признавали, что в этой истории не все чисто. Иначе Утер не сбежал бы, оставив детей на произвол судьбы. Да и сбежал ли сейчас? Артур предположил, что Утер в одиночку отправился на поиски Килгарры, и что именно он послал Моргане записку с предупреждением. – Но почему не тебе? – Моргана села на стол и, сняв очки, рассеянно вертела их в руках. – За мной могли следить. За тобой тоже, но отец, наверное, решил рискнуть. – И был прав. Мы едва не опоздали. – Мы опоздали, – Артур дотронулся до тугой повязки на руке. – Меня спас Мерлин, без него я бы получил пулю в сердце. Моргана недоверчиво покачала головой. – Не мог сразу сказать, что твой Мерлин герой, каких поискать? Он же теперь меня боится. – Ничего, ему полезно, – усмехнулся Артур. Пусть думает, что его сестра – въедливый монстр, и лучше вообще не видит в ней привлекательной девушки. Моргана, прищурившись, наблюдала за ним, а потом расхохоталась. – Ревнуешь, – довольно заключила она. Артур неопределенно передернул плечами. Беседовать на тему Мерлина с сестрой он не имел никакого желания, как и обсуждать свою личную жизнь. Да и было бы что обсуждать… – У меня есть еще один файлик, за который я сама едва не пролила кровь, – Моргана вытащила из заднего кармана джинсов серебристую флэшку и помахала ей в воздухе. – Наша последняя надежда! *** Когда Гавейн и Мерлин вернулись в подвал, Артур и Моргана вряд ли это заметили. Они, голова к голове, склонились над исписанными от руки листами бумаги и картой и увлеченно спорили, тыкая то в экран ноутбука, то в какое-нибудь место на карте. Мерлин порылся в холодильнике и кинул Гавейну банку пива, взял другую себе и с ногами устроился на кровати Артура, явно надеясь, что тот не будет громко кричать, когда обнаружит пятна от пивной пены на покрывале. А может, и вовсе не заметит, если успеют высохнуть… Гавейн, глядя на хозяйничающего Мерлина, промолчал. Он, как ни старался, не смог вытянуть из мальчишки всей правды. Тот определенно что-то недоговаривал. И это настораживало. Но Мерлин успел очаровать и Артура, и Моргану, и Гавейн решил пока не говорить им о своих подозрениях. Пока не добудет доказательств. Мерлин не играл, он действительно был неуклюжим парнем с искренней улыбкой и странной привязанностью к Артуру. От него не исходило никакой угрозы, в этом Гавейн не привык ошибаться, напротив, всегда верил своей интуиции. Но у Мерлина был секрет, который Гавейн пообещал себе раскрыть. – У нас есть план, – наконец, заявила Моргана и предъявила исчерканный синей пастой листок бумаги. – Это касается только нас с Морганой, – добавил Артур. – Гавейн, ты имеешь полное право отказаться, мы поймем. Гавейн отмахнулся и ослепительно улыбнулся. Моргана от этой улыбки таяла и соглашалась на все, Артур просто предпочитал не спорить. – Я с вами. Вы двое – моя семья. – Отлично. Тогда, Мерлин, можешь выйти, взять мою машину и ехать домой, – Артур говорил это стенке, тщательно избегая смотреть на Мерлина. Он понимал, что тот сейчас встанет, натянет кеды и уйдет из его жизни. Шесть шагов до лестницы, пятнадцать ступенек вверх, потом шум двигателя и шорох шин. Может быть, если выживет, Артур найдет его снова под предлогом, например, вернуть машину, но вряд ли Мерлин будет рад его видеть. Приключение закончится, здравый смысл победит, если, конечно, он вообще есть у Мерлина. Так будет лучше. Но шаги так и не прозвучали. – Мерлин? – Артур повернулся к нему и повторил с нажимом: – Иди. – Давай сделаем вид, что ты мне ничего не предлагал, – Мерлин вцепился в покрывало, будто только оно одно было способно удержать его в подвале и в жизни Артура. Конечно, с покрывалом спорить бесполезно, как и с самим Мерлином. – Начнем все с начала, с вопроса, хочу ли я пойти за тобой. И я отвечу, что хочу, и ты избавишься от меня, только если свяжешь и оставишь где-нибудь посреди леса. – И откуда ты такой на мою голову? – вздохнул Артур, расплываясь в широкой улыбке. Нет, именно теперь все было правильно. Именно теперь. – Из кафе «Кристин», – Мерлин улыбнулся в ответ и заметно расслабился. Моргана переглянулась с Гавейном, страдальчески закатила глаза, а потом махнула на все рукой и рассмеялась. Может статься, что это их последнее веселье, не нужно упускать мгновения даже мимолетной радости. *** Мерлин ненавидел бродить в темноте, когда его шансы свернуть шею, сломать ногу или вообще убиться, свалившись в открытый канализационный люк, возрастали до небес. А уж на заброшенном складе этого вообще делать не следовало. Но после ухода Морганы и Гавейна (который точно начал что-то подозревать), Мерлин незаметно подсыпал Артуру снотворное в газировку (немного, просто, чтобы сон был крепче), дождался, пока тот уснет, и выскользнул наружу. А теперь брел, спотыкаясь о кирпичи и мусор, и корил себя за забывчивость. Фонарик сейчас был бы очень кстати. У кромки леса почти беззвучно припарковалась машина с выключенными фарами. Мерлин сделал пару шагов по направлению к ней, а потом замер, внимательно всматриваясь. Лунного света хватило, чтобы разглядеть темную фигуру человека, который, потоптавшись около багажника и вытащив объемистую сумку, направился к разрушенному зданию. Мерлин охнул и, стараясь не шуметь, побежал в противоположную сторону. Он знал, что сейчас случится. Артуру позвонят и, возможно, голосом Морганы или его отца попросят выйти наружу, что тот и сделает, даже не разобравшись толком спросонья. Хотя, если это те же дилетанты, что были на парковке в Лондоне, то они будут ждать утра, вряд ли у них есть нужное оружие и аппаратура для изменения голоса. Но даже они смогли найти убежище. Вычислили сигнал мобильного? Исключено. Мерлин в первую очередь сам проверил телефон и Интернет – чисто. Выследили Моргану? Насколько Мерлин успел узнать Гавейна, от слежки тот уходил мастерски и не привел бы никого на хвосте. Значит, знали адрес склада и приехали просто проверить. А это уже попахивает предательством, или же в ближайшем окружении Пендрагонов завелась крыса. Искать хорошо оборудованную комнату в темноте никто не станет, чужак дождется утра и всадит пулю в голову Артуру, когда тот решит размять ноги. Мерлин не стал медлить. Звездное небо за городом гораздо красивее. Холодный, древний звездный свет не перебивает свет электрический, который кажется однодневкой по сравнению с ним. Если бы Мерлин лучше учил астрономию в колледже, то без труда бы различил с десяток созвездий и не довольствовался одними Кассиопеей да Орионом. В разных частях неба они, словно старые знакомые, улыбались ему и чуть подрагивали, как пламя свечи на сквозняке. Успокаивали и помогали сконцентрироваться – охотник и королева в изгнании. Мерлин установил винтовку, найдя ровное место и бережно собрав ее. Его оружие – его единственный по-настоящему преданный друг. Ощущение холодного металла под пальцами придавало сил. Хорошо, что он решился спрятать в лесу машину с винтовкой в багажнике, хоть и боялся, что Артур обнаружит ее. Даже скудного лунного света хватило, чтобы разглядеть сгорбленную фигуру чужака. Он сидел на трухлявых ящиках, перетаскивая которые подальше от их убежища, Мерлин умудрился занозить палец, и держал пистолет между широко расставленных ног. Дилетант. Такой же, как и ребята на парковке. Мерлин прицелился и, не колеблясь, мягко нажал на курок. Винтовка толкнулась в плечо отдачей, чужак схватился за руку и вскрикнул. Второй выстрел разнес на осколки мобильный телефон, лежащий на соседнем ящике. Это было предупреждение – сматывайся отсюда поскорей или следующая пуля познакомится с твоими мозгами. Мерлин не промахивался, просто не любил убивать. Надо отдать чужаку должное, он не стал долго размышлять или палить в темноту без разбору. Подхватил свой пистолет и тяжело побежал обратно к машине. До ближайшей больницы около двадцати миль – доедет. А вот Мерлину придется поспешить. Спрятав винтовку обратно в багажник, Мерлин открыл бардачок, достал большой спутниковый телефон и набрал хорошо знакомый номер. – Это уже не смешно, – резко сказал он в трубку. – Если кто и убьет Артура Пендрагона, то это буду я, а не какие-то клоуны с пистолетами. Да они позорят меня самим фактом своего существования!.. Знаю, что помогли, но… Повтори, я не понял... Какая медаль? Не надо мне никакой медали... Не смейся, у меня твои наблюдения уже вызывают нервный зуд… Нет, не там… Какая разница, нравится он мне или нет?.. Смогу, если потребуется... Да, глядя в глаза… Это моя работа… Одна из… Лучше помоги мне… Я пока еще не решил… Телефон замолчал, и Мерлин раздраженно засунул его в карман толстовки, откуда он тут же выпал и мягко ударился о траву. Гаюс часто смеялся над Мерлином, утверждая, что его природная неуклюжесть – лучшая маскировка. Ну, кто заподозрит в нелепом улыбчивом парнишке беспощадного убийцу? Лучшего киллера последнего десятилетия, как его успели прозвать в определенных кругах. Гаюс велел не зазнаваться, да Мерлин и не думал… Он же профессионал! И не важно, что от нового клиента у него трепещет все внутри, а находиться рядом с ним скоро станет подобно пытке. Взять хотя бы недавний случай, когда Мерлин, заслышав шорох снаружи, кинулся к Артуру и зажал ему рот рукой, да еще навалился сверху… Артур понял, не спихнул его, спокойно лежал и ждал, даже не глядя на Мерлина, казалось, что и вовсе заснул. Все эти три дня Мерлин боялся, что Артур его прогонит. А этого ни в коем случае нельзя было допустить! Потому что тогда Мерлин потеряет удобную наблюдательную позицию, ну, и так гораздо легче охранять Артура и спасать от всяких придурков с пистолетами. Как профессиональный киллер, Мерлин предпочитал снайперские винтовки и очень снисходительно относился к оружию поменьше, в том числе и к пистолетам. Артур по каким-то необъяснимым причинам прогонять случайного спутника не спешил. Скорее всего, по его же словам, потому что тот теперь слишком много знал. Правда, от которой почему-то становилось очень обидно и горько. По словам Килгарры, Артур может быть очень похож на своего отца – лживого предателя, для которого слова «помощь» и «старый друг» не имели никакого значения. И если Артур оступится… явно проявит свою черную натуру, Мерлин убьет, не мешкая. Сможет. И не важно, что он слишком часто любуется солнечными лучами, играющими в светлых волосах Артура (так же, как и в тот день, когда впервые увидел его), следит за его тренировками (избиением самодельной груши, подвешенной к потолку) и начинает сочувствовать ему. Не важно. Для Артура он лишь временное средство от скуки, а лучшей маскировки и не придумать, Гаюс прав…