Часть 11. Иерихон
18 июня 2019 г., 14:05
Но ни утром, ни даже вечером поговорить так и не удалось. Аллен на следующий день вернулся с работы уставшим и хмурым и лезть со своими проблемами явно не первостепенной важности Оливер посчитал неправильным. Хотелось окружить Аллена заботой и любовью, а не портить настроение ещё больше. А то, что хотя бы раз в сутки приходилось доставать так и не исчезнувшие цветы, чтобы днём не мешали — это не так уж и страшно. Теперь их было заметно меньше, и они уже почти не вредили. И Оливер метался между тем, чтобы сказать всё как есть и тем, чтобы сделать это не сразу, а в какой-нибудь подходящий момент. Только вот как найти такой, он не представлял. Он провёл всю ночь за попыткой реконструировать возможные события и выбрать правильное время.
***
Когда на следующее утро Аллен проснулся и стал собираться на работу, то заметил, что его андроид чем-то очень взволнован. Тот поджимал губы и отводил взгляд, а на прямой вопрос, что же происходит, предложил сначала позавтракать и сказал, что вечером, после работы, они обязательно обо всём поговорят. Аллен решил не давить и обсудить всё в спокойной обстановке: может быть, их будущий разговор прольёт свет на всё то, что происходило с Оливером в последние дни, а может, внесёт что-то новое. В тот день в его жизни случился второй инцидент, связанный с андроидами. Несильно его задевший, потому что ко времени прихода спецотряда всё уже было завершено, но гораздо более глобальный. Из башни Стрэтфорд на весь город было объявлено то, что Аллен знал уже давно, но предпочитал игнорировать и не акцентировать на этом внимание, предпочитая считать Оливера просто уникальным, единственным в своём роде — то, что андроиды больше не послушные машины. Что среди них есть личности, и они будут бороться за себя и свои права. Уже после, включив телефон, он увидел сообщения от Гэвина и даже усмехнулся, что из всех его знакомых написал только этот, не самый даже близкий ему человек, тот, кого он и другом назвал бы с натяжкой, но с которым почему-то в последнее время общался больше всех, если не считать собственной команды и, конечно, Оливера. «Кэп, включи новости. Срочно». «Охренеть вообще. Твой ещё не бунтует?» «Ты там жив? Кэп, ответь, будь добр, а то стрёмно как-то». «Вообще-то мне третью мировую с Россией обещали. И консервные банки были в ней на нашей стороне. Наши банки, наша сторона. А теперь такое чувство, что нас где-то наебали». «А эти чайники что — серьёзно, что ли, себе штат хотят? Они вообще в курсе перенаселения планеты и всего такого?» «Кэп… Что за хуйня творится?» Аллен не знал, что ответить на эти сообщения, но знал, как бы поступил на месте андроидов, осознавших своё положение в обществе, и поэтому просто отписался: «Я знаю не больше твоего. Но, думаю, это начало войны».***
Оливер метался между всевозможными реконструкциями разговора, мыслями, что ему просто следует принять своего человека таким, как он есть, и желанием сбежать к Гэвину, а ещё лучше — просто сбежать. Он чувствовал себя неблагодарным и эгоистичным. Что не ценит того, что у него уже есть. Напоминал себе, что до этих двоих его никто за живого не принимал, а потом вспоминал Иерихон и тех, кто там жил, осознавая свою ещё большую неблагодарность к таким замечательным людям, что встретились на его пути. «Эй, консервная банка, ты в этой хуйне тоже участвуешь?» «Какой?» — Оливер весьма удивился внезапному сообщению от Гэвина. «А ты новости включи». И Оливер подключился ко всем новостным каналам одновременно. То, что там показали, поразило его воображение. Кто-то очень смелый и сильный заговорил с людьми на их языке. Сказал им, что андроиды — живые, что хочет для них равных прав с людьми. Что мир уже не будет таким, как прежде. «Это война? Замечательно, а то мне наркоманов и бытовушников не хватало в этой жизни! Спасибо, разнообразили нахер!» Оливер ничего не ответил. Он промучился несколько часов, обдумывая, надо ли ему лезть во что-то настолько страшное и глобальное. Но, поняв, что через несколько часов домой явится Аллен и тогда придется с ним поговорить, но уже совсем не о том, о чём он собирался, вскочил и пошёл прочь. Сначала он сделал несколько осторожных шагов от дома, потом пошёл быстрее, потом перешёл на бег и бросился туда, где ему уже давно было не место — на старый корабль, где раньше находили себе пристанище сбежавшие андроиды и который, похоже, теперь стал очагом восстания. Оливер очень спешил попасть в Иерихон. То, что в городе, на пороге межвидовой войны, его никто не остановил на улице, казалось просто чудом. Наверное, дело было в том, что ещё не все осознали новую реальность, и в панике бежавший взволнованный юноша в глазах окружающих совсем не вызывал ассоциаций с андроидом. Добравшись до старого корабля, Оливер принялся искать того, кого увидел по телевизору. Ему было, что сказать этому девианту. Ему очень не хотелось войны, в которой Аллен и Гэвин могли пострадать. Ступив на борт Иерихона, Оливер вдруг почувствовал, как же давно он был здесь. Практически в прошлой жизни. Всё казалось практически таким же, как и раньше, но кое-что поменялось. Он видел новых андроидов, которые, как и он, приходили в Иерихон, но уже не за помощью — они приносили с собой разные вещи. Оливер видел того, который принёс взрывчатку — много взрывчатки. А ведь обращение было всего несколько часов назад, неизвестно, сколько андроидов сейчас ещё на пути к Иерихону, сколько у них ещё оружия. На корабле появились отделения, походившие на палаты госпиталя, где андроиды чинили андроидов. Он видел, как создавались реплики запчастей. Оливер замер у одного из таких аппаратов, который печатал ногу, совсем новую и хорошего качества. Оливер отступил, моргнув и задумавшись о том, что с самого начала Иерихон прятал в себе огромный потенциал. Что любой андроид, вне зависимости от модели, может взять оружие и начать стрелять. Да даже без оружия андроид может сильно навредить человеку, главное — замотивировать, дать цель. Хоть Оливер и мало общался с себе подобными раньше, он не мог не заметить, что жители корабля уже не выглядели такими же потерянными. Они не прятались по тёмным углам, не плакали, как нередко случалось, они все смотрели на откуда-то взятые пару экранов, повешанных на стены, смотрели человеческие новости, которые говорили о них, андроидах. И кто бы ни был этот лидер, в Иерихон он принёс жизнь. Старый корабль перестал быть убежищем изгоев, он стал лагерем непокорных. И это откровенно пугало Оливера, потому что тот, кто смог изменить дух этого места, мог всё. В том числе и развязать войну с людьми. Тот, кого Оливер видел по телевизору, находился на втором этаже, и, чтобы пробраться к нему, пришлось пройти практически всё помещение насквозь, сталкиваясь с другими андроидами, извиняясь и иногда даже заговаривая с ними. Но Оливер старался как можно быстрее избавиться от случайных собеседников, потому что с каждой минутой промедления он чувствовал, как тает его решимость, заменяясь трусливым желанием раствориться в толпе и не высовываться, не проявлять характер, может быть, даже тихо передать координаты Аллену — всё, что угодно, чтобы только всё решилось без него, чтобы не пришлось брать ответственность за будущее. Даже неважно, каким оно будет, главное, чтобы зависело не от него. Потому что он ошибётся и точно сделает что-то не так, он уже делает всё не так. Его плеча коснулись, и он резко обернулся. — Не ожидала тебя вновь тут увидеть, Оливер, — на него смотрела Лиззи и улыбалась. — Как хорошо, что ты пришел к нам! Видел новости? Оливер, не зная, что ответить, лишь молча кивнул, чувствуя, что если заговорит, то уже точно не сможет ничего сделать и останется со своей старой знакомой. — Никогда не была так горда тем, что я андроид, — не замечая смятения собеседника, проговорила девушка. — Это как воплощающаяся мечта, понимаешь? Оливер вновь кивнул. — Я всё думаю, что если люди нас признают, то я схожу к своему человеку и расскажу ему всё-всё! Пусть знает, что если вдруг он решит расстаться, то я всегда буду рада стать его парой. — А может быть, тебе поискать кого-то другого? — неожиданно для себя возразил ей Оливер. — Вдруг тебе не понравится в отношениях с человеком? Они ведь не такие, как мы. — И это мне говорит андроид с ханахаки, — девушка лучезарно улыбнулась. — Оливер, я же его люблю, что может пойти не так? Ну разве что у него действительно всё хорошо с той, кого он любил до моего ухода. Но вдруг у меня есть шанс? Как подумаю об этом, сразу так хорошо на душе! Она положила руки на свою грудь и улыбнулась. — А даже если и нет, всё равно расскажу, пусть знает. Оливер вновь кивнул и начал чувствовать себя заведённым болванчиком, который только кивать и умеет. Ему было что возразить ей, но не хотелось портить иллюзию возможного счастья, слишком уж много в нём было переменных факторов. Но он очень желал, чтобы Лиззи всё-таки попытала своё счастье с кем-нибудь другим, с каким-нибудь андроидом. Он извинился и сказал, что спешит, и девушка попросила хоть чуть-чуть рассказать, как он жил всё это время вне корабля, что с ним происходило, нашёл ли он того человека, но Оливер лишь улыбнулся и высунул язык, на котором лежал маленький цветок. Лизи грустно искривила губы в ответ, а потом подошла и крепко обняла его. — Прости, что лезу со своими проблемами. Когда я вспоминаю тебя, мне всё моё начинает казаться таким незначительным, таким маленьким. — Просто иди своим путём, — посоветовал ей Оливер и подумал, что ему бы самому попробовать выполнить хоть частично свой совет. Но вдруг получится у неё? — Постарайся не зависеть от людей и от своего прошлого. Ты сильнее меня, ты сможешь. Она рассмеялась, и они распрощались, разойдясь в разные стороны. Оливер взобрался на второй этаж и двинулся в направлении рубки, где находился лидер. Тот сидел, согнувшись и уткнувшись в собственные ладони лбом, явно о чём-то серьезно размышляя, и совсем не походил на того, кто грозно смотрел разноцветными глазами с экранов всего города и из всех новостей. Он выглядел слишком человечным. Рядом с ним, как свита или стража, находилось ещё двое андроидов, и это начинало смущать. Одно дело — поговорить с другим девиантом с глазу на глаз и совсем другое — предъявлять что-либо, когда у того рядом те, кто способен сделать что угодно по первому же приказу. А в том, что эти двое именно такие, Оливер не сомневался. Тот взгляд, который на него кинула женская модель WR400, говорил о многом. Он был похож на взгляд цепного пса, который раздерёт горло по первому же сигналу. В глаза стоявшего рядом мужского молда PJ500 Оливер уже не смотрел. У него и так слишком мало решимости, он начинал бояться за свою жизнь, сразу же вспоминая, что его ждали дома и ему было куда возвращаться, у него были те, кто совсем не против видеть его рядом. Оливеру казалось, что он идёт по минному полю, и он никак не мог заставить себя воспринимать других андроидов как собратьев. Всё время казалось, что по отношению к нему их дружба и принятие — лишь иллюзия, которая продлится до момента, когда они узнают о его связи с людьми. А он хотел бы остаться живым и невредимым. Он только-только выбрался из лап смерти. Он всё ещё может умереть. Игнорируя обоих андроидов из «свиты», Оливер подошёл прямо к лидеру. Тот поднял на него свои разноцветные глаза, полные глубокой, мрачной решимости, обращённой явно не к неожиданному гостю. Лидер смотрел в глаза Оливеру и молчал, ни жестом, ни словом не облегчая начало разговора, лишь ожидая действий, и от этого хотелось сбежать ещё сильнее. Становилось совсем неуютно. Оливер протянул в его сторону кулак и разжал его. — Это — ханахаки. Цветы осыпались на пол, и лидер, прищурившись, перевёл взгляд с них на Оливера, которому сразу же стало очень неудобно от того, что испачкал пол, что случайно кто-нибудь может коснуться и заразиться, от того, что сам выглядит слишком чистым для этого места. Девиант напротив смотрел прямо в глаза Оливеру и был чем-то похож на Аллена. Проскальзывало в его позе и во взгляде что-то такое, что давало понять — он может действовать жестоко и, в случае необходимости, убить. И совестью от этого страдать не сильно будет. — Моё имя Маркус, — лидер поднялся, встав в полный рост и представился. — А твоё? — Оливер, — и ему сразу стало очень неуютно за проявленную агрессию и за то, что даже не поздоровался сначала. А потом он вспомнил, что тоже прошёл через очень многое и даже, несмотря на свой чистенький вид и то, что сейчас он скорее вместе с людьми, чем с андроидами, что для многих он выглядит как предатель. Вспомнил, что у него есть шрамы, которых он так стыдился перед Алленом, что у него есть его болезнь и за плечами — его собственная история, так непохожая на историю любого живущего на корабле. Просто его люди относились к нему хорошо, а значит — ему надо донести до этого странного девианта с разными глазами, что некоторые люди стоят того, чтобы попробовать решить проблему мирно.
