Цветы внутри

      — Садись, — сказал Аллен, и Оливер послушно опустился на кровать, сжавшись, вцепившись пальцами в колени и низко опустив голову. Взгляд он также боялся поднимать, чувствуя, как над ним стоит человек и внимательно смотрит. Потом Аллен подошёл к двери и запер её. Оливер внутренне вздрогнул от щелчка, но смог себя удержать и внешне остался неподвижен.       — Оливер, — позвал его Аллен мягко. — Посмотри на меня.       И опустился перед ним на колени.       Он вздрогнул и испуганно поднял взгляд на своего человека, но тот смотрел на колени, в которые Оливер так отчаянно впивался, а потом протянул руки и перехватил пальцы ладонями. Он тут же приказал себе расслабиться и протянул руки к Аллену ближе, чтобы тому было удобнее их держать.       — Я упускаю момент, когда всё пошло не так. Раньше ты старался находиться как можно ближе ко мне, а сейчас избегаешь меня. Не расскажешь, с какого моего действия всё так изменилось, что ты перестал быть мне рад?       Оливер ждал перечисления вариантов, чтобы выбрать из них самый безобидный, но Аллен замолчал. Он поглаживал его пальцы своими и пытался заглянуть в глаза. Оливер время от времени поднимал взгляд и сталкивался с очень внимательным и наблюдающим, и тут же опускал глаза обратно на руки.       — Знаешь, я совсем не чувствую под скином пластик. Он как настоящая кожа.       Оливера как ледяной волной окатило. Конечно, Аллен не мог не заметить того, что так легко слетавший ранее скин, сейчас, при его касаниях, держится слишком хорошо — ни ряби, ни даже тактильного ощущения стыка пластин. Глупо было предполагать, что такой человек, как Аллен, захочет просто так подержать его за руки. Это была проверка.       Оливер плавно высвободил свои ладони и прижал их к животу.       — Простите меня.       — За что? — удивился он.       Аллен так и остался сидеть на полу на коленях, но уже не пытался дотронуться до Оливера, а просто смотрел на него.       — За всё это! — чуть громче, чем собирался, воскликнул он. — За то, что сбежал, за то, что не отвечал на сообщения, заставил искать и беспокоиться, — а потом посмотрел Аллену прямо в глаза и протянул руки, показывая свои ладони. — И за это тоже простите. Я пытаюсь сделать всё как раньше, но не выходит.       — Объясни с самого начала, — чуть прикрыв глаза, попросил Аллен. — Ты меня боишься?       — Нет, конечно, нет! — встрепенулся Оливер, но Аллен смотрел на него с ожиданием, словно понимая, что даже если сказанное — правда, то далеко не вся. Но Оливер не хотел обсуждать свои чувства, это можно будет сделать и потом. Или уже вообще никогда. Сейчас его волновало совсем другое. — Почему вы не спрашивате меня, где я был? Вы же тоже видите кровь на моей одежде. Гэвин сразу догадался, что я сделал.       — Потому что я догадываюсь, что произошло. И не уверен, что желаю это слышать, — и после паузы добавил: — Ты ведь сам не хочешь обсуждать, так ведь?       — Хочу! — неожиданно для самого себя воскликнул Оливер. — Я хочу, чтобы мы друг друга понимали. И чтобы вы знали, что я не горжусь тем, что сделал. Мне просто пришлось выбирать: прятаться самому или вмешаться и не дать убить других. И я вмешался. Я даже хотел их смерти. Быстро передумал, но в какой-то момент очень хотел. Понимаете, вокруг было так много мёртвых! Никто не сопротивлялся, они просто умирали! Тогда я решил, что мог бы дать отпор.       Аллен несколько раз кивнул, соглашаясь.       — Понятно.       — Вы осуждаете меня? — Оливер крепко сжал пальцы и посмотрел в глаза человеку. — Вы считаете, что мне не стоило убивать этих людей? Вам их жаль?       — Да, пожалуй, мне их жаль. Но я не осуждаю, скорее… — он сделал паузу и устало потёр лицо руками, — я понимаю. Глупо предполагать, что если ты вырубил охранника, державшего Гэвина взаперти, чтобы защитить его, то останешься в стороне, когда дело касается твоего народа. Но знаешь, что бы дальше ни произошло — пообещай, что останешься дома и не будешь ввязываться в борьбу девиантов.       — Но разве я смогу стоять в стороне, когда вокруг творятся такие события? Я же могу помочь! Почему я должен остаться здесь?       Оливер сжал руки в кулаки, цепляясь за собственную одежду, и подался вперёд всем корпусом.       — Потому что иначе ты умрёшь, — Аллен не отстранился и их носы теперь почти соприкасались, а глаза смотрели в глаза. — Мой отряд будет оказывать поддержку ФБР, и как бы дальше ни развивались события — я буду в них участвовать, и не на твоей стороне. А значит, мы можем столкнуться там, на поле боя, если ты пойдёшь к остальным андроидам. И тогда каждому из нас придётся выбирать, на чьей он стороне. Я не хочу этого делать.       Оливер отшатнулся. Где-то в глубине, внутри своих кодов и симуляций, он знал, что так будет, что это произойдёт. Но так же он знал, что в подобной ситуации просто даст Аллену себя пристрелить. Это было так логично и естественно, но почему-то он совсем не думал о том, что Аллен, так же, как и он, может просто не захотеть стрелять. Подставится, защищая. Программа просчёта вероятностей выдавала слишком высокий процент подобного развития событий.       — Я не хочу, чтобы с вами что-то случилось.       — Тогда оставайся дома, пока всё не закончится, — он протянул ладони и осторожно взял руки Оливера в свои. — Даже если всё окончится плохо для твоего народа, обещаю, я о тебе позабочусь.       — Это предательство, — тихо сказал Оливер, уже зная, что именно выберет. Не сможет не выбрать. Не при таких условиях.       — В некотором смысле да, — согласился Аллен. — Но, если это возможно, я бы хотел, чтобы ты никуда не ходил.       — Я останусь, — кивнул Оливер. — Я буду сидеть здесь, дома, и никуда не пойду. Я понимаю, это вопрос выбора, приоритетов. Я понимаю, что должен поступить иначе, но не смогу. А если буду сомневаться, то сделаю хуже всем, поэтому останусь.       — Прости, что принуждаю к подобному выбору, — Аллен все ещё стоял на коленях и гладил его ладони. — Это жестоко по отношению к тебе.       — Не совсем, — покачал головой Оливер и, развернув ладони, перехватил руки Аллена, переплетая пальцы. — Правда в том, что вы всегда были на моей стороне, даже когда не знали обо мне ничего. Вы не боялись заразиться и, чтобы принять меня, вам надо было приложить гораздо больше усилий, чем любому девианту. Я, конечно, и сам сторонился своих, но и они меня. У меня нет ни одной достаточно сильной эмоциональной привязанности в Иерихоне, только понимание правильности того, что делает лидер. Но я даже не знаю, что он за андроид. Я не понимаю его логики, и если он будет до конца идти исключительно мирным путём, то я не прочь и погибнуть рядом. Но ведь всё может измениться, и я бы не хотел оказаться среди агрессоров. Правда, я бы отдал всё, чтобы будущее столкновение закончилось миром, но боюсь, что воинственное большинство победит, и тогда я бы предпочёл быть с вами, — он как-то машинально, по заложенной программой привычке, сымитировал тяжёлый вздох. — Гэвин прав, я слишком легко поддаюсь чужому влиянию, мне очень противно в такие моменты от самого себя, но, Джон, я не вижу своего собственного пути. Передо мной нет той цели, которую я бы назвал своей собственной. А раз мне всё равно придётся быть ведомым, то лучше я подчинюсь вам, потому что вам я доверяю чуть больше, чем всем остальным.       — Спасибо, — Аллен поднялся. — Я тебя услышал. Я рад.       Он отошёл к шкафу с одеждой и дал Оливеру футболку и штаны для сна, и только тогда он понял, насколько же он грязный, и что всё это время сидел в таком виде, со всей собранной пылью и грязью, с кровавыми следами, прямо на кровати, пусть и заправленной. Аллен вложил ему в руку одежду и достал себе.       — Пройдёшь в ванную? — спросил он, и Оливер немного смутился.       — Может, вы первый?       — Не полезу я к тебе, — Аллен устало вздохнул, — не беспокойся. Просто иди первым, тебе нужнее. Я подожду.       Оливер подвис, он смотрел на Аллена и понимал, что тот с ним обращается гораздо деликатнее, чем когда-либо до этого. Даже фразы у него какие-то мягкие, старающиеся не обидеть, и голос чуть тише, чем обычно. И слушал он Оливера словно внимательнее, чем раньше.       — Что-то не так? — спросил он. — Оливер?       — Мы можем помыться вместе, — Оливеру после пережитого уже не казалось страшным, если бы этой ночью они снова переспали. У него уже многое, что напугало бы раньше, не вызвало бы сейчас и тени испуга. Сейчас он ко многому был готов и многое бы пережил намного проще, в том числе и секс.       — Не стоит, — отмахнулся Аллен. — Иди.       Оливер понял, что он что-то упускает, что-то важное. Он ещё раз обернулся на Аллена, но решил, что, может быть, он слишком грязный и дело в этом, и поспешил прочь из комнаты, решив не задерживать и без того уставшего человека, которого он и так уже вымотал своими разговорами по душам. Аллену ведь наверняка завтра утром на работу!       Когда они оба легли спать, Аллен устроился на расстоянии от Оливера. Тот тоже решил не прижиматься — вдруг после побега плохого от него ожидает не только Гэвин. Оливер молча отодвинулся подальше на край, давая человеку место, и перешёл в спящий режим.       Утром Оливер чуть не пропустил момент, когда Аллен собрался на работу. Он и так поставил себе выход из спящего режима раньше обычного, но оказалось, что и у его человека рабочий день планировался гораздо раньше стандартного. Оливер очнулся в пустой комнате и поймал Аллена лишь на пороге дома.       — Так, прекрасная принцесса сегодня остаётся дома, — Гэвин выполз в общую комнату, и вид у него был даже хуже, чем вчера. Одежда чище не стала, лицо тоже не посвежело: ко вчерашней усталости прибавилось похмелье. Он помахал уходящему Аллену и добавил: — А я побуду ужасным драконом.       Люди распрощались между собой, и Аллен ушёл.       — Разве вы не должны быть на службе? — удивлённо спросил Оливер Гэвина.       — Должен, но мой коллега избил представителя ФБР и это не пошло на пользу нашему отделу. Мы вроде как должны быть наготове, на случай, если армия не справится, но при этом почти все отстранены. В общем, если всё станет совсем плохо, то и мы пригодимся, если нет — то справятся без нас. Так что наш город катится в адскую бездну, а я буду смотреть это исключительно по телевизору. Чувствую себя полезным и социально значимым.       — Мне очень жаль, — сочувственно произнёс андроид.       — Спасибо, мне этого очень не хватало, — и, после того как почесал шрам на носу, добавил: — Так вот, пока я пародирую Хатико, заодно посторожу тебя, чтоб не свалил к своим пластиковым друзьям, — и Гэвин неприятно улыбнулся. — И ты, главное, помни, я — не кэп, так что если попробуешь сбежать — ноги прострелю.       А потом пошаркал в гостевую ванную приводить себя в порядок, напоследок махнув Оливеру:       — Пиво в холодильнике, притащи мне пару-тройку банок, а лучше четыре. И приготовь что-нибудь съедобное, а то точно подохну от голода и похмелья.       Они смотрели утренние новости, но нового там ничего не было. Гэвин хмурился, тёр глаза, зевал и явно хотел спать, но держался. У Оливера были возможности сбежать, например, когда человек посылал его за пивом или закинуть в микроволновку найденную где-то на задворках морозилки пиццу, но каждый раз вместо того, чтобы сбежать — возвращался и садился рядом. Гэвин поглядывал на него с недоверием и явно хотел спросить, почему тот всё ещё здесь, но держался, и Оливер никак не мог понять, чего именно на самом деле хочет от него человек, но говорить не собирался, пока его не спрашивали.       — Слушай, ты же порнуху смотрел? — переключая с канала на канал, неожиданно спросил Гэвин.       Не такого разговора ожидал от него Оливер, но, подумав, решил, что этот ничем не хуже любого другого. Более того, в нынешней ситуации это достаточно нейтральная и безобидная тема.       — Да, смотрел, — отозвался он, бездумно смотря в экран, хотя сам уже был подключён ко всем новостным каналам одновременно.       — И много? — хихикнул человек.       И Оливер заподозрил, что опохмел у Гэвина стал плавно перерастать в новую пьянку. Возможно, человек так реагировал на стрессовую ситуацию. И как он собрался быть наготове, если его вызовут в участок по причине чрезвычайного положения? Оливер решил, что человеку виднее, в конце концов, всегда есть ледяной душ и полоскание желудка в максимально сжатые сроки. Он такое умел и мог помочь в случае необходимости.       — Всё, что нашёл.       — Ого! И как тебе? Были фавориты или ты против всего, где люди поёбывают друг друга в разных позах?       — Не против, просто после личного опыта всё стало восприниматься иначе. И я сильно фильтровал, что смотреть. Мне нравилось порно с романтическим уклоном. А то, где партнёру вредили — не очень. Не понравились фильмы с изнасилованиями, даже при том, что я знал, что это постановка. Я не совсем понял БДСМ и шибари. С животными мне тоже не понравилось. Групповой секс я не очень понял… Но в остальном оно мне показалось всё одинаковым. И… немного скучным из-за одинаковости движений.       — Так и хочется спросить, как ты относишься к копрофилии, — немного удивлённо сообщил Гэвин, остановившись на региональных новостях культуры.       — Я её не понял. А вообще мне тексты больше понравились.       — Тексты? Эротические рассказы?       — Да, и эротические, и порно. Там даётся описание эмоций и это даёт большее понимание, для чего всё делается и как должно ощущаться. Было обидно, когда у меня не совпало. В текстах было очень много про страсть, похоть, желание. Про чувство заполненности и радости полной отдачи любимому человеку. Мне нравилось, как это ощущалось при прочтении. Я запускал симуляцию того, как всё могло бы произойти, но, видимо, в чём-то ошибся.       — Ахаха, ну добро пожаловать в реальный мир! Тут вечно всё наёбывается, даже до магаза за пивом иной раз без приключений не сходишь, а тут такое дело! А вообще, хуёво, что тебе не зашло. Типа, конечно, жить без этого можно, но с этим делом всё-таки веселее, — Гэвин отпил из бутылки и покосился на него. Оливер в ответ попробовал улыбнуться, но его начинало сильно смущать, как и что они вообще обсуждают. — Кстати, а с андроидами порно смотрел? Оно тебе как? Ну или читал. Пофиг, в общем, как с точки зрения андроида выглядит порно с андроидами?       — Его снимают и пишут люди. Так что оно такое же, как и с людьми. Только иногда в него включают технопорно, разбор на запчасти и стимулирование внутренних деталей.       — И как? Что ты думаешь об этом? — Гэвин развернулся всем корпусом к Оливеру и был явно заинтересован в этой теме.       — Они чувствительнее корпуса, но это внутренности и любой контакт с ними воспринимается как вредоносный. Я не уверен, что это будет приятно. Может быть, если бы у меня были мазохистские наклонности, и я бы получал удовольствие от своего аналога боли, мне бы понравилось. Потому что внутри всё действительно очень чувствительное, но когда росли цветы — мне совсем не нравилось. Это было неприятно.       — Понятно, — Гэвин вырубил звук у телевизора и полностью обернулся к Оливеру. — А ты себя только в пассивной позиции рассматривал?       — Да, а что?       — Ничего. Просто знаешь, в порно ведь дофига и где андроид ёбет человека. Видел такое?       — Да, видел, но там в большинстве своём более мощные модели. Не думаю, что я подхожу под такое, да и сомневаюсь, что Джон согласится.       — Ого, уже Джон! Ну да ладно, предложи как-нибудь. Только не говори, что я подкинул идею. Весело будет, если он согласится.       Оливер улыбнулся в ответ, про себя отмечая, что, судя по блеску в глазах Гэвина, тот уже сильно навеселе. Но так даже было лучше, намного лучше, чем было ещё вчера.       — Ты же понимаешь, что я тебе не расскажу этого, — подмигнул ему в ответ Оливер. — Конечно, и, если вдруг тебе интересно, ни один мой знакомый не знает, что я тусуюсь с вами. Я умею молчать, когда нужно. Я просто предлагаю тебе спросить и всё.       И через некоторое время добавил:       — Ох, надеюсь, мне не придётся приходить за советами про секс с андроидами к тебе. А то неловко будет.       И рассмеялся.       У Оливера сразу же возникло желание спросить, а посещал ли Гэвин соответствующие заведения раньше и как относится к подобному вопросу. Да и вообще расспросить его личное мнение о том, что происходит между ним и Алленом. Потому что если верить словам — Гэвин резко осуждает. Но если присмотреться к действиям — поддерживает. Оливер окинул изучающим взглядом человека рядом. Тот с отстранённым лицом вновь взялся за пульт и стал перещёлкивать каналы в поисках новостей посвежее.