Nova Roma

Круг последний настал по вещанью пророчицы Кумской, Сызнова ныне времён зачинается строй величавый, Дева грядёт к нам опять, грядёт Сатурново царство. Снова с высоких небес посылается новое племя. К новорождённому будь благосклонна, с которым на смену Роду железному род золотой по земле расселится… — Публий Вергилий Марон. «Буколики», IV, 4-10.

Когда Карис вышел на Обсидиановую площадь, она была уже заполнена народом. Солнце стояло высоко, а чёрные оплавленные стены и золотая крыша старого храма Мераксес, ярко сверкая, отбивали от себя золотые лучи. В толпе оживлённо обсуждали последние события. Рассказывали о волнениях в северных городах, о том, что в Спорных землях войско Фригольда потерпело большое поражение и вот-вот начнётся восстание рабов по всей Ройне, а Валисар якобы уже провозгласил независимость и там полыхает новая война. На входе в ротонду Верховного совета понемногу собиралась толпа старейшин. Запалённые на ночь жаровни рядом с дверями всё ещё тлели угольками с едва заметными красными прожилками. Чуть поодаль от остальных стояли со своей личной стражей двое из триархов: выражение вымученной решительности застыло на их полноватых лицах. За ними теснились старейшины в богатых одеждах, окаймлённых охрой, и в сапогах или шлёпанцах из мягкой овечьей кожи. Карис Пенимион поднялся по ступеням высокого подиума ротонды и после коротких приветствий с парочкой человек встал у самого входа. Тем временем члены Совета всё продолжали прибывать на площадь — один второпях спускался с Драконьего холма в сопровождении слуги и подхалимов, другой, несмотря на чрезвычайность ситуации, с помпезностью шествовал из примыкающей к площади улочки. Завидев расшитые одежды с охровыми окаймлениями, толпа почтительно расступалась. В целом, члены Совета прибывали на заседание в спешке, бегло здоровались со знакомыми в толпе, пожимали руки, если личный вестник-раб за спиной господина озвучивал громкое имя. Послышался громкий рёв — на слоне с голубым чепраком и золотой бахромой появился последний триарх. Большая часть собравшихся, не дожидаясь его прибытия, сразу же устремилась в круглое здание заседаний. Для чужаков или челяди за Чёрной стеной, возможно, это всё и могло быть удивительным зрелищем, но в глазах отцов Волантиса и его настоящих граждан, имеющих валирийскую кровь, подобное являлось самой простой обыденностью. Верховный совет четырёхсот четырёх… Сердце и одновременно голова всего Волантийского фригольда. Некогда многим приходилось склоняться перед ним, начиная от послов, заканчивая тиранами и даже просящими милости Закатным королькам. Именно ему в своё время, занеся меч, безжалостно довелось решить судьбу Тирании Хоронно Великого. В те годы члены Совета, как истинные наследники старого Фригольда, надменные и независимые, уверенные в себе и в Волантисе, не ведая страха, готовы были судить и пытаться рядить другие Вольные города своими мерками добра и справедливости. Так было раньше. Теперь же, к глубокому несчастью, многое изменилось. Одна рука не знала, что делала вторая, а третья при этом принимала золотые монеты от четвёртой, которая оказывалась совсем чужой. И что же в конечном итоге? Ничего хорошего — они все имели от этого лишь большие проблемы, сулившие перерасти в настоящий огненный вихрь Рока. Пребывая в омуте собственных мыслей, Карис последовал к своему месту, где они обычно садились с отцом. Пока он занимал место, в залу заседаний в сопровождении писцов, гордой походкой вошёл триарх Айримон Вассар. Впереди него выступал помощник с раскладным и небольшим деревянным стулом, а также церемониальный вестник для народа. Триарх — высшая должность в Волантисе. Карис хорошо помнил первый день третьего месяца, когда его отец, Донифос Пенимион, в первый день принятия своих полномочий направился на Обсидиановую площадь, и толпа глашатаев шла впереди, возвещая народ о новом триархе. Тогда Кариса и его сестру, десятилетних глупых детей, охватывал невиданный восторг. Правда, у отца был в тот день мрачный вид. Теперь-то молодой мужчина знал, что власть триарха была властью лишь по названию, тонкая позолота, и не более того. В некотором роде, как считал младший Пенимион, это было и правильно. С возрастом он понял, что из не ограничения власти, впоследствии, может родиться тиран. Мир, Лисс и Тирош в не так давнишнем прошлом несколько раз хорошо это продемонстрировали. У них был и свой, конечно, пример… Хоронно Великий — человек, правивший почти сорок лет. Карису казалось, что дух покойного тирана до сих пор витает над городом, соблазняя мысли и души некоторых аристократов. Эта противоречивая фигура по-прежнему, как и его зловещие безголовые статуи, рассыпанные по всем владениям фригольда, накрывала чёрной тенью в самый ясный день. Паланкины и носилки с членами совета всё прибывали, а мужи заходили в залу по одному или по группам. Где-то на улице послышались радостные крики, и через некоторое время на входе послышался гулкий голос приора Верховного совета. — Сегодня, мы должны решить вопрос о мире! — воскликнул приор так, чтобы его точно услышали и в зале ротонды. — Будьте уверены, он будет положительным! Слова приора встретили аплодисментами — недавняя глупая привычка, пришедшая с Тироша, встречать каждую удачную фразу хлопаньем в ладоши, очень бесила некоторых. Вслед за триархом Айримоном в ротонду заседаний наконец-то вошёл приор Совета Саркелло Веларос. На его сухом и бледном, до времени постаревшем лице, застыло угрюмое выражение, никак не похожее с благожелательным ранее голосом на улице. Веларосы! Если получить доступ к деньгам этой семьи, можно было бы нанять две небольшие армии. Нельзя сказать, что Пенимионы были бедны, но рядом с несметными сокровищами Веларосов они и правда могли на первый взгляд выглядеть немного бедновато. Деньги, нажитые на работорговле от моря до моря, были именно тяжёлыми, как и слава, принадлежавшему их дому. По ступеням полукруглого театрона поднялся друг их семьи и хороший знакомый отца — Мэтис Мэйгир. Он вежливо поздоровался с Карисом и присел слева от него на мраморное сидение. Правое место отца оставалось пустым. Парень, видя и зная настоящую причину всего, лишь глубоко вздохнул. От наплыва людской массы в заседающей ротонде началась настоящая суматоха, которую последний раз можно было наблюдать, наверное, ещё полтора года назад при вступлении старшей дочери Валирии в общее состязание за Спорные земли. Удивительным образом сегодня сподобились прийти даже те, кто обычно прогуливал собрания. Карис слегка отрешённым и задумчивым взглядом прошёлся по людям внизу себя. Совет делился на две почти равные половины, обычно двести два места, отведённых партии Тигров, и двести два места оппонирующей ей партии Слонов. В идеале, конечно, в былые времена так и было, однако сейчас посредине наблюдалось несколько десятков отщепенцев, не входивших ни в одну из фракций. В партии Тигров в настоящее время на самом деле наблюдалось сто девяносто девять человек, а в Слонах — сто семьдесят семь. Сам Карис находился в крыле и на своём обыденном месте в клике Слонов. Их семья уже почти четыреста лет сохраняла преданность именно данной фракции. Несколько исключений, как и представителей семьи, у них, разумеется, имелось, но это не слишком сказывалось на общей политической позиции их дома. Пускай и Драконьих всадников или их бастардов в роду у них и не наблюдалось, но всё-таки Пенимионы вели свою родословную от сбежавшего с пламенного Рока богатого аристократа со второго по величине и силе города в старом Фригольде — сиятельного Ороса. Что было самым главным во всём этом, полностью доказанную родословную, с телом предка под их домом, в отличие от некоторых других, которые провозглашали себя потомками одного из семейства Драконьих владык, но не имея ничего в подтверждение этого, кроме своих хвастливых слов и волос цвета платины. Заседание Совета четырёхсот четырёх началось. У входа было слышно, что говорят внутри, и потому, несмотря на то, что двери были закрыты, тени собравшихся горожан под ними так и вились. Люди, как летнийские попугаи, передавали друг другу слова членов Совета. — Слушайте, мы… — кашлянул первый триарх из Тигров, Алиос Кедар, подавившись то ли дымом от дымящегося с ночи ладана в жаровне, то ли своей злостью. — Я вот посмотрю, замечательный ты наш Алиос, — моментально воспользовался неувязкой оппонента приор Саркелло Веларос, однако так же неожиданно зашёлся кашлем и махнул рукой, дабы разогнать витавший дым рукою. — Угли-то у тебя совсем не прогорели, всё продолжаешь отстаивать позицию о войне? Мне вот думается, ты просто слепой или глупый? Недавнее поражение тебя ничуть не привело в чувство? — Нам осталось немного до победы, — вмешался и повторил обыденное заклинание партии войны второй триарх из Тигров — Белико Стегон. — А, ну да, — покивал третий, только слоновый триарх Айримон Вассар. — Будем снова доводить всё до крайностей и разорённых предместий города? — колко спросил он, переглянувшись со старейшиной-приором совета. — Нам действительно осталось немного! Ресурсы Трёх Шлюх скоро исчерпаются, и мы тогда сможем занять все Спорные земли! — в воинственном угаре выкрикнул кто-то из крыла Тигров. — Вот и отлично! — радостно воскликнул сидевший рядом с Карисом и подлетевший на ноги дядя Мэтис. — Но оплачивать войну далее будете вы! Я, например, больше не дам ни одного слизанного онера! Гулкие голоса одобрения Слонов и некоторых из нейтральных членов Совета прошлись по зале. Тигры с кривыми лицами вместе с тем разразились проклятиями. — Ни гроша? — переспросил надменным голосом триарх Стегон. — А ты ничего нам, такой замечательный, и не можешь дать! Дом у тебя так себе. К тому же не собственный, а наёмный. У тебя нет собственного дома в пределах Чёрной стены, так ведь, Мэйгир? Да и откуда у тебя может быть здесь дом? Твои предки приехали из Волон Териса, если мне не изменяет память. Впрочем, поблагодари нас, что мы вообще выносливы духом — тебя здесь терпеть! — Это оскорбление! — взревел друг отца. — Не повышай голос! Я триарх Фригольда! — не остался в долгу Стегон. В ротонде Совета начался беспорядок: спокойного заседания у них не получилось. Знать вновь сошла до измерения родословных и происхождения. Перед тем как начать по-настоящему решать проблемы, в Совете четырёхсот четырёх всегда происходили свары и уличение одной стороны другой во всех смертных грехах. В общем говоря, вступление на тропу решения проблем должно было занять некоторое время. Если излагаться более доступным языком для объяснений чужеземцам всей сути преткновений, то основу партии Тигров составляли землевладельцы, а второй — в большей степени торговцы. Это становилось краеугольным камнем всей вражды между двумя главными соперничающими партиями: одни хотели больше земли и рабов для их эксплуатации, другие — просто мира для стабильной коммерческой деятельности. Несколько лет назад Тигры получили большинство в Совете и двух триархов из трёх, и вот, как итог, они все имели войну непонятно за что в Спорных землях. — Фригольд в опасности. Нужны ответные меры! — Чем отвечать?! — На какое проклятье флот был отправлен к Лиссу? Нам надо его вернуть. — Я предлагаю начать переговоры о мире. Лучше всего будет отозвать уцелевшие отряды. Нужно выходить из гонки за Спорные земли и заняться собственными землями. Левый берег Валисара был разграблен, а теперь и всё наместничество потеряно для нас. — Если мы их отзовём, то тогда будем в низкой переговорной позиции. — Дело Валисара не может ждать! «Валисар…», — промелькнуло в голове младшего Пенимиона. Наблюдавший за всем этим представлением Карис был хмур и мрачен. Он слабо их слушал, но открывавшиеся без дела рты видел отчётливо. Всё это время мысли молодого мужчины витали вокруг сестры и отца, которые не так давно отправились в Валисар. Вчера поздним вечером пришла первая весть о захвате города нанятыми на службу местным магистром наёмниками. Карис всю ночь переживал об их участи, и сегодняшним утром это на нём очень сказывалось. Отец у него в карман за словами никогда не лез и мог вывести из себя кого захочешь, а сестра… Эйрилис была слишком красивой женщиной для подобного рода места. Буквально перед всем этим безотрадным событием парень успел получить от них два письма. Одно пришлось на отца, второе, само собой, от сестры. Римляне, романи… или как изловчились и успели прозвать их уже в городе — романас, величающие себя, со слов сестры, лишь между собой — квириты. Отец с сестрой писали в своих двух последних письмах именно об этих варварах: и их мнение с описаниями кардинально разнилось. Отец писал о высокомерных и донельзя пронырливых людях, а вот сестра в противоположность ему, присуще только ей, в увлечённой и исследовательской манере отзывалась о них почему-то с восторгом. Так или иначе, в конце-то концов, видимо, отец оказался полностью прав в своей оценке, а вот Эйрилис попросту жестоко обманулась. Кариса, в отличие от сестры, мало заботили и интересовали такие вещи, как откуда они там прибыли или их обычаи с языком. Как и весь Верховный совет, его больше всего волновало лишь то, что романас являлись ещё одними варварами, которые решили поживиться за счёт земель Фригольда. От тяжёлых дум у мужчины ещё больше испортилось настроение. Если ничего не изменится и Совет не озаботится его родными, возможно, Карису придётся занять денег, дабы самому выкупить родственников: даруют, конечно, на это боги милость и с ними всё в порядке. На его плечи неожиданно и в единый миг упала вся тяжесть управления семьей. Ох, а он ведь больше предпочитал гулять, оставляя как можно дольше эту славную прерогативу отцу… Пока Карис думал, дело о возвращении флота назад в Волантис было решено. Все партии нашли единение хотя бы в этом вопросе. Затем один из старейшин попытался протащить на повестку заседания вопрос с прибывшим от Закатного короля посланником Стеффоном Баратеоном, но, к счастью, его быстро заблокировали и не захотели даже слушать. Как догадывался младший Пенимион, тот старейшина точно успел получить хорошую плату за эту попытку. На повестку вновь вернулись война и мир — Спорные земли и Валисар. — Война за Спорные земли должна быть продолжена, — в очередной раз повторил Алиос Кедар, и коллега второй триарх с однопартийцами ему в поддержку закивали. — Снова возвращаясь к этому, опять напрашивается: чем и для чего? — демонстративно развёл руками в стороны приор Саркелло Веларос. — Мы только что потеряли середину наших владений. Речной маршрут торговли по Ройне в Квохор и Норвос вторично перекрыт. Связь с Селорисом утеряна. Самым разумным решением будет собрать четыре посольства и отправить их к Трём Шлюхам и в Валисар. Благоразумие должно восторжествовать, а вопрос закрыт! Два триарха с партии войны хотели воспротивиться, однако за них это сделал один из их клики. — Мир с этими ничтожествами, когда мы почти победили? Да ещё посольство к варварам-наёмникам в Валисар?! — озвучил мысли Тигров какой-то поднявшийся муж. — Мы уже отправляли Донифоса в роли эмиссара, для того чтобы он разрешил проблему с кочевниками и купил их вместе с этими романасами. И что в итоге мы получили? Кочевники разбиты, магистр города мёртв, а романас просто взяли Донифоса в плен, как и Валисар со всем наместничеством. Время болтать ушло, требуется собрать новое войско и решить всё мечом. У нас много рабов, вместе с нашей славной родовой конницей и Тигровыми плащами мы их быстро сметём! Высокопарные и воинственные слова — показалось Карису, но в то же время глупые и самонадеянные. Хотелось лишь театрально хлопнуть ладонью об лицо. Он заметил, как в стане Тигров начали переглядываться: никто не хотел выводить Тигровых плащей из города. — Стражу нельзя выводить! — раздались по залу голоса даже из стана Тигров. — Красные ублюдки со своими отбросами могут что-то выкинуть! Младший Пенимион криво усмехнулся. Верховного жреца Бенерро всё-таки и Тигры побаивались. Тем временем триарх Айримон от их партии покашлял, дабы привлечь к себе внимание. — В последнем письме Донифоса об этих романас говорилось, что их не менее двадцати пяти тысяч! — громко обратился он к Совету. — Они отлично вышколены и обучены, а также, как легионы Нового Гиса, состоят из мужей. У них есть кавалерия, инженеры, разведчики и стрелки! Я тоже выступаю за переговоры. Сперва нужно хотя бы узнать об их требованиях, может быть, они просто хотят больше золота? — Да какое им золото?! Эти мерзавцы захватили целое наместничество! — закричал один старейшина из клики Тигров, и в очередной раз всё забурлило. Безумные лица, выпученные глаза. Весь Совет смотрел голодными до крови глазами друг на друга. Они махали руками и кричали, демонстрируя показное усердие; приор орал на всех без разбору; триархи удивительным образом сошлись в едином мнении и попытались всех успокоить. Время шло, Карис молчал и наблюдал, периодически косился на включавшегося в дебаты дядю Мэтиса. Через некоторое время, дело дошло до того, что многие начали предлагать отложить решение этих двух проблем на завтрашнее заседание. Когда молодой мужчина только об этом услышал, он больше не мог сохранять терпение и глядеть на весь этот цирк. Карис должен был взять слово и как-то помочь обратить внимание этих идиотов к отцу с сестрой. Ведь каждый день был решающим… Он никогда не любил выступать в Совете, но должен был. — Достаточно пустых слов и речей, Сиятельные владыки!!! — зазвенел его донельзя громкий голос под сводами и заставил подуставших крикунов умолкнуть. — Я считаю, что у нас есть на данный момент только две главных проблемы, и мы не можем позволить себе отложить хоть одну из них в долгий ящик. Они обе невероятно смертельны для нашего города и всего Фригольда. Мой отец был отправлен в Валисар эмиссаром воли нашего Совета, и теперь вы хотите отложить решение кровоточащей раны вместе с его жизнью?! Позор! Бросить бывшего триарха — нас от этого даже Лорат засмеёт! Мы должны решить обе проблемы прямо сегодня и в эти минуты! И ни секундой позже! — пылко выговорился молодой Пенимион Совету и встал, ожидая последующей реакции. Пускай они могут его и не послушать, но он просто не мог позволить затлеть огоньку этого заседания.