Он что... С УШКАМИ?!

      На часах 4 утра и нормальные люди в это время спят, но Чон Хосоку это ничего не говорило, и он гулял по парку. Совсем недавно на звёздном небе начали появляться солнечные лучи, а Хосок уже сидел на лавочке и вдыхал холодный летний воздух. — Как хорошо, — произносит парень и закрывает глаза. А с ним сложно не согласиться, ведь на улице почти никого нет. Даже машин не слышно. Могут проехать максимум 3-4 машины и всё. Благодаря такой тишине и прохладному воздуху, парень может спокойно подумать о том, что интересуют его. В жизни Хосока интересовало множество вещей, но из-за своего внешнего вида и веселого нрава, парня очень часто не воспринимали всерьез и не считали, что он способен рассуждать на серьезные темы. И пусть это не так, но совсем немногие знали об этой его стороне. Можно сказать, лишь избранные люди, которым несомненно повезло, ведь парень всегда давал хорошие советы, помогающие его близким людям.       И вот, сидит как-то Хосок с закрытыми глазами и наслаждается тишиной, как вдруг он слышит звук выстрела из пистолета и открывает от испуга глаза. Открыв их, Чон замечает, что неподалеку от него пробегает хромающий парень. Он держится за свою праву руку, пока по ней стекает кровь. Присмотревшись лучше, Хосок замечает на голове парня… Ушки. Медвежьи ушки. Медвежьи, мать его, ушки. ЧЕЛОВЕК С МЕДВЕЖЬИМИ УШАМИ. Поначалу Хосок, конечно, не верит своим глазам и думает, что это от недосыпа, но посмотрев ещё раз, понимает, что, нет, не показалось.       И вот, сидит Хосок и видит, как бежит человек с ушами медведя, а за ним толпа мужчин с пистолетами, и понимает, что всё пора заканчивать с этими гулянками в столь ранний час. Поэтому, посидев еще минут 10 и хорошенько всё обдумав, Хосок наконец уходит домой. Пока он идет домой, то вспоминает, что надо купить молоко, а то кофе без молока - не кофе. Зайдя в круглосуточный и купив молоко, парень побрел домой отсыпаться. Но в подъезде его ожидало кое-что интересное. — Ты что тут делаешь? — Крикнул Хосок тому самому незнакомцу с ушками. Парень же бросил на него презрительный взгляд и отвернулся. Чон подумал, что ушастик не понял, что это к нему обращаются и сказал: — Я к тебе обращаюсь вообще-то, — немного обиженно произнес Хосок. — Не твое дело, — грубо произнес парень и продолжил гипнотизировать угол. — Вообще-то мое, ведь это: во-первых, это мой подъезд, — начал загибать пальцы Чон, — во-вторых, я видел, как за тобой гнались. На этих словах неизвестный взглянул на Хосока испуганным взглядом. — И ты… — продолжил парень, — ранен. Пойдём, я обработаю твои раны, и ты немного отдохнешь, — позвал рукой Хосок и удивился своей доброте, ведь с каких пор он помогает чужим людям? Да, Чон мог накормить бездомного кота или собачку, дать плед бездомному или ещё что-нибудь в этом духе, но чтобы приглашать незнакомого человека, за которым ещё и гнались - такое впервые. Но как говорится - всё бывает в первый раз. Не услышав шагов позади себя, Чон обернулся. — Ты идешь? — Поинтересовался Хосок, посмотрев на нового знакомого. — Почему я должен идти? — Прищурив глаза, с опаской спросил парень. — Потому что скоро 8 утра, а это значит, что люди будут собираться на работу и могут увидеть тебя. — Пояснил Хосок, а незнакомец лишь продолжал сверлить его взглядом. — Ну, если ты так не хочешь, то ладно, — начал уходить Хосок. — Стой, я с тобой, — ответил незнакомец спустя несколько секунд, — всё равно терять нечего, — более тихо произнес парень. — Не бойся, я с тобой ничего не сделаю, — ободряюще улыбнулся Хосок, а парень приметил, что у того красивая улыбка, — всё будет хорошо, у меня они тебя не найдут, — и запустил незнакомца к себе домой. Квартира Хосока была небольшой студией с джакузи посредине кухни. — Джакузи? Серьёзно? — Удивился парень, но потом вспомнил, что сам находится у него. — А почему бы и нет? Это удобно, — пожал плечами Хосок, — и красиво. «Очень», — произнес незнакомец про себя, осматривая квартиру. — Так, — доставая что-то на кухне из ящика, протянул Чон, — быстро садись на диван, я тебе раны обработаю, — и достал аптечку. Незнакомец сел на диван и начал следить за хозяином квартиры. — Ну что ж, начнём, — сказал Хосок и начал обрабатывать раны. Их оказалось много, но в основном это были царапины и синяки. Когда Хосок добрался до руки, незнакомец спросил: — Ты видел, что за мной гнались, так почему же пустил к себе? — внимательно наблюдал парень за Чоном. — Именно поэтому и пустил, — не отрываясь от дела, произнес Хосок. — Ты ведь знаешь, кто я? — отодвинулся незнакомец и заставил Чона посмотреть на себя. — Ну и что, — пожал плечами он, — Ты такая же личность, как и я, так почему бы не помочь? — Я - живая игрушка для богачей, — грубо произнес парень. — Ты - живое существо, что имеет чувства, а не какая-нибудь игрушка, — серьёзно сказал Хосок, глядя прямо в глаза парню. — На моей голове есть уши, а это значит, что я — всего лишь игрушка. — Никакая ты не игрушка. — Тц… — цыкнул парень и отвернулся. Но спустя какое-то время добавил: — Тебе-то легко говорить, тебе не повторяли это всю твою жизнь, чуть ли не с рождения. — Нет, но я все равно понимаю, что это неправильно, — пояснил Хосок, — а теперь, если ты мне позволишь, я закончу обрабатывать твои раны, — и потянулся к руке.       Все оставшееся время парни сидели в тишине, каждый обдумывая своё - Хосок думал, как бы не сделать больно, а незнакомец - почему тот его пустил и помогает ему. — Чон Хосок, — вывел парня из мыслей Чон. — Что? — Так меня зовут, — сказал Хосок и улыбнулся своей обворожительной улыбкой. — А тебя? — У меня нет имени. — Оу… Прос… — Но последние хозяева называли меня Шуга из-за моей белой кожи, — перебил его парень. — Приятно познакомиться, Шуга. Всё готово, так что можешь одеваться, — начал было вставать Хосок, но потом вспомнил, что тот хромал, и спросил: — У тебя точно нет больше ран помимо руки? — Да, на ноге. — Ох, ну тогда снимай штаны, Шуга. — Извращенец? — изогнул бровь парень. — Почему это? — … — То что я сказал снять штаны, ничего не значит, так надо! — крикнул Хосок и немного покраснел, а Шуга издал тихий смешок. Увидев это, Хосок улыбнулся. — Так лучше. — Чего? — нахмурился Шуга. — Эй, улыбнись ещё раз, у тебя классная улыбка. — Я не улыбался, это у меня… оскал такой, — начал оправдываться Шуга. — Ну-ну. Ладно, давай свою ногу, буду лечить её! — радостно произнес Хосок. — Чему так радуешься? Там ничего хорошего нет, — насторожился Шуга, — да и ты вообще на маньяка похож. — Почему это? — удивился Чон. — Ходишь непонятно куда непонятно во сколько. — Я тебе помогаю вообще-то, можно и повежливей, — обиженно произнес Хосок. — Тц… — цыкнул Шуга и отвёл взгляд. Чон лишь вздохнул и снова вернулся к своей работе. — Вот теперь точно всё, — сказал Хосок и поднялся с пола. — Кушать будешь? — Ты меня ещё и едой угостишь? Ничего себе. — Ну, если хочешь, то можешь наблюдать, как я ем. — Не хочу, — быстро ответил Шуга и сел за стол. — Вот и славно.       Хосок быстро приготовил омлет и разложил его тарелкам. — Осторожно, он горячий, — предупредил Хосок. — Я не маленький, сам разберусь, — сказал Шуга и начал кушать. — Спасибо… — тихо произнёс парень. —Пожалуйста, кушай, только не обожгись, — с заботой ответил Хосок, а Шуга немного смутился, так как не думал, что Чон его услышит. Когда омлет был съеден, кофе выпит, а Шуга накормлен, то парни сели на диван и начали думать, что делать дальше. — Так, сейчас на улицу тебя выпускать опасно, много людей, так что пока что поживешь… — В подъезде, хорошо, я поживу в подъезде, — перебил Шуга. — Стоп, нет, какой подъезд? Тебя же увидят, а когда заметят уши, то всё - пиши пропало! А я тебя зря кормил и обрабатывал раны? Нет уж, так что пока, ты живешь у меня и точка! — улыбнулся Хосок. — Ты и так много сделал для меня, спасибо, я очень благодарен тебе за это, — начал вставать Шуга, но тут Хосок схватил его за запястье. — Ты думаешь, я просто так тебя позвал к себе? — Шуга насторожился на этих словах. — Я понимал, что тебе нужно будет где-то укрываться, так что, пока это моя квартира. — Я не могу так. — Разве, когда ты сбегал, не думал, что тебе нужно где-то прятаться? — и Шуга задумался. — Ладно, раз ты не можешь просто так, то можешь… — задумался Хосок, — О! Будешь убираться у меня в квартире. Просто уборка, ничего больше, ну, может быть готовка, но это когда я не успеваю, хорошо? — Что? — удивился парень. — Ну, смотри: я учусь и убираться мне некогда, поэтому ты можешь мне помогать. — Пр… Правда? — опешил парень. — Да, давай, это же хорошая идея, и тебе хорошо, и мне, — улыбнулся Хосок. — Хорошо, — удивленно произнес Шуга. — Вот и славно. Так, только спать ты будешь со мной в одной кровати, я надеюсь, это ничего? — Нет, — помотал головой Шуга. — Ничего.       Так и жили они несколько месяцев - Хосок, учась, а Шуга, убираясь. За это время у парня появилась своя одежда, кровать и имя. Да, у Шуги появилось имя. Не кличка, не прозвище, а имя. Которое, между прочим, он выбрал сам. — Когда год пройдёт с твоей пропажи, паспорт тебе сделаем, — сказал Хосок в один прекрасный день, — а пока выбирай себе имя, только знай - это навсегда.       Шуга вначале не поверил своим ушам, потому что ну какое имя у игрушки? Но потом вспомнил, слова Хосока, о том что он такая же личность, как Чон, и улыбнулся во все 32 зуба, тихо произнеся: — Спасибо. — «Спасибо» будешь говорить, когда паспорт заведем, а пока имя выбирай, — погладил по волосам Хосок. И с тех пор это не просто Шуга, это целый Мин Юнги.       За всё это время парни так сблизились, что Хосок просто не понимал, как раньше жил без этого ворчливого медвежонка. Вот как? Как он проводил вечера, не услышав ни одного замечания по поводу того, какой он свинья. Хотя нет, даже любая свинья на его фоне чистюля.       Он так же не понимал, как засыпал, не услышав чужое сопение. Нет, у Шуги есть теперь свой диван, и он спит отдельно, но, не услышав чужое дыхание на соседней кровати, Чон не мог уснуть. И часто специально подвигался ближе к Шуге (ну, насколько позволял диван), чтобы лучше расслышать. Хотя, возможно это было с непривычки, ведь он жил до этого один и довольно длительный срок, а присутствия другого человека в его квартире было чем-то необычным для него и так действовало. Но была и другая теория более опасная, опьяняющая, запретная и пугающая, но до невозможности манящая. Манящая до тесноты в штанах. И в день принятия этой теории, Хосок точно понял, что не сможет прожить без этого медвежонка, поэтому начал придумывать, как обезопасить это чудо. И придумал.

***

— Ты стал часто задерживаться после учебы, — заметил однажды Юнги, за ужином. — Скоро сессия, как как-никак, надо готовиться. — Пожал плечами Хосок и продолжил поедать свой ужин. — Господи, Шуга, с каждым разом ты всё вкусней и вкусней готовишь! — воскликнул парень. — Я стараюсь, — ответил Шуга.       Весь оставшийся ужин они не проронили ни слова, как и вечером, лишь пожелали друг другу спокойной ночи. Просто, Шуга боялся. Он очень боялся, что надоел Хосоку. «Вдруг, я для него всего лишь игрушка, и как только он наиграется со мной, то выкинет меня?» — каждую ночь перед сном задавался этим вопросом парень и понимал, что если бы впервые дни Хосок так сделал, то Мин понял и спокойно ушёл. Но теперь, когда Юнги привязался к нему, то он бы не смог пережить такого предательства.       На следующее утро Хосок оставил записку со словами, чтобы тот его не ждал, так как останется у одногруппника дома, и они будут заниматься всю ночь. Ещё, наказал, чтобы тот хорошо покушал и ни о чем не беспокоился.       Это было в первый раз. Но вскоре повторилось, а потом ещё раз и ещё раз, пока не стало повторяться чуть ли не каждый день. — Когда твоя сессия закончится? — не выдержал Мин. — Осталось всего два экзамена, не беспокойся, — как обычно улыбнулся Хосок своей обворожительной улыбкой и ушел в университет, потрепав Юнги по голове.       Кому ещё так он улыбается? Всем? Или только ему? Если нет, то Шуга этого не переживёт. Конечно, парень понимал, что у Чона должно быть много приятелям, коим он так улыбался, но иногда хотелось верить, что ТАК улыбается он только ему. А вообще, в последнее время Шуга испытывал такие чувства, которые иногда сложно назвать просто привязанностью. Бывали моменты, когда Хосок сидел и решал что-нибудь, а взгляд Мина случайно падал на него, и тот не мог его оторвать, настолько Чон был прекрасен. Его серьезный взгляд, длинные черные ресницы, что тенью падали на щеки, его губы, что так и манили на запретные действия. — Я итак живу у него дома, так что не думай даже об этом, — каждый раз останавливал себя Юнги. — Забудь. И он забывал, а потом снова смотрел на Хосока и вспоминал. И каждый раз было всё сложней остановить себя, а потом Чон начал пропадать каждый день. — Хосок, а почему ты не можешь заниматься дома? — Всегда, когда у меня сессия, я занимаюсь вне дома. Это помогает лучше сосредоточиться, — ответил парень. — К тому же, дома ты — самый отвлекающий фактор, что есть на свете. До боли в штанах отвлекающий фактор, — но последние слова Хосок не стал озвучивать. — Ясно. — Спасибо, за понимание, — улыбнулся Хосок и ушел. И пропал.       Вначале его не было день. Потом два. Потом пять. Шуга не мог места себе найти и не знал, что думать. Он нашел себе другого? Шуга ему надоел? Или с ним что-то случилось? Неизвестность изводила его. Но на 6 день объявился Хосок, и ему стало все ясно. Примерно в два часа ночи Юнги услышал, как открывается входная дверь. — Я пришёл! — крикнул Хосок. — Ты чего так кричишь? Где ты был? — сонно спросил Шуга и пошёл к парню. — Почему от тебя несет перегаром? Хосок, отве… — не успел договориться Мин, как Чон закричал: — Я всё сдал, уху! — Ты что, все это время пил? — ужаснулся Юнги. — Нет, вначале я работал, потом сдал последний экзамен, который был вчера, и напился. Ура, гуляем! — кричал парень. — Не кричи так, соседей разбудишь. Ты что, только из-за этого почти два дня пил? — Нет, ещё из-за тебя, — как что-то само собой разумеющееся произнес парень. — Из-за меня? — не поверил ушам Шуга. — Ну да, ты же такоооой красивый и милый, — счастливо произнёс Чон. — Хосок, ты слишком много выпил, пойдем спать, — потянул Шуга на себя парня. — Я тебе совсем не нравлюсь? — вдруг стал серьезным парень. — Давай, когда ты протрезвеешь, мы об этом поговорим, хорошо? — Нет, сейчас. — Ты слишком пьян, Хосок. — Что мне сделать, чтобы понравится тебе? — подойдя ближе, на ухо прошептал Чон эту фразу, от чего у Мина побежали мурашки по спине. — Я же ради тебя работал, а говорил, что готовился. Ха-ха. Сюрприз хотел один сделать. —Сюрприз? — Да. Я нам квартиру присмотрел в другом городе, далеко отсюда, там мы тебе паспорт и оформим. — положив голову на плечо к Шуги, всё ещё шепотом говорил Хосок. — Что мне сделать, чтобы тебе понравится? Скажи, я всё сделаю, честно. — грустным тоном произнес Хосок.       Шуга стоял как завороженный. Ему, простой игрушке, говорят, что сделают всё что угодно, лишь бы быть с ним. Не правда. Так не бывает. Не бывает и всё тут. Но Хосок не останавливался. — Что? Скажи, я абсолютно всё сделаю, обещаю… — посмотрев в мокрые глаза Мина, произнес Чон. — Обещаешь, что всё? — Да. — Тогда, я хочу, чтобы ты никогда мне больше не врал и… — на секунду замолк Мин, — всегда был со мной, — плача, произнес Юнги. —Чт… Что? — не поверил своим ушам Чон.— И это всё? — Да, — кивнул Юнги с глазами полные радости. — Я люблю тебя, Мин Юнги, — потянулся с обнимашками Хосок. — А я тебя, Чон Хосок, — счастливо сказал Шуга и обнял его в ответ. — А теперь, пойдём спать. — С тобой, хоть на край света, Мин Шуга, — ответил Хосок, взяв Юнги на руки и понеся его на давно ждущую их кровать. Вот так и бывает: для кого-то просто игрушка, а для кого-то целый мир.