Сага о драке

Сага о драке Тут рота де Тревиля, то есть, банда, Как нас старухи-фрейлины зовут, Раз вечерком отправилась на дело - В лихой набег на монастырь Дешо, Понаставлять Всевышнему рога. Все очень славно время проводили, Да аббатиса, вредная старуха - Худа, как швабра, морда вся в морщинах, Ну чисто кошелек перед зарплатой, С большущей бородавкой на носу - При виде голых ног, что из кустов Торчали на пути ее нахально, И на кустах развешанных штанов, Услышав смех и стоны сладострастны, Что громко раздавались отовсюду, На нас в ментовку, падла, настучала. И шумно в сад ввалились монастырский Сто тридцать три гвардейских мерзких рожи В отвратных, цвета лобстера, плащах. Алярм! В одном с монашками строю На супостатов мы пошли в атаку. Весь монастырь, от погреба до крыши, Гудел, как улей. В трапезной и в кельях Кипела битва. Доблестный Атос Топил легавых в бочке с андалузским, Сказав: «Коньяк я вылакаю сам!» И вылакал. И - ни в одном глазу! Вот только все шарашился по кельям, И рвал с монашек платья: мол, ищу С клеймом блондинку, чтоб ей было пусто! И пел: «Есть в графском парке черный пруд!» Да, кстати: в пруд Портос сметал гвардейцев, Орудуя длиннейшею оглоблей, Перепугав всех карпов и лягушек. Когда же по затылку прилетело Ему подушкой - хитрый, притворился, Что тяжко ранен он, и отомстить Так жалобно врагам просил монашек, Что, разъярившись, в бегство обратили Едва ль не половину нападавших Они, вооружившись кто - граблями, Кто - тяпкою, кто - шваброй, кто - крапивой. А сам, стеная, путь направил в кухню... Покуда хитроумный мсье д’Эрбле В заложницы брал крысу-аббатису. Она шкворчала, точно полк яичниц, Шипела, будто кобра с перепою, А после не хотела разомкнуть Объятий, и шептала: «О, Рене, Анкор, анкор!» Что ж до меня, месье - Я ничего не сделал, ровным счетом! А что на скорой увезли Жюссака, И с ним еще пятнадцать удальцов - Ну, так уж, мильпардоньте, получилось: Кто их просил мне под руку соваться? Ну, а потом дрожали в Лувре стекла - То мы ревели песню в честь победы (А время было - полвторого ночи). Тревиль на всю казарму матюгался, А втихаря нам вынес благодарность, И убеждал наутро короля, Что виноваты, как всегда, гвардейцы, Так рьяно, что Луи, заткнувши уши, Умчал галопом в Ниццу на курорт. Едва в крезу не сволокли Рошфора, А Ришелье хватил второй инфаркт, И поднялася паника на бирже... Но это пустяки, месье, в сравненье С тем, что мне утром выдала Констанс!