A Sweet Scent of Peaches and Vanilla

– Пошли ко мне, продолжим готовиться к завтрашнему тесту там, – говорит Чимин очень сонному Чонгуку, руки которого зарыты в своих волосах. – Я не могу этого сделать, я ничего не помню. Я не должен был даже записываться на этот курс, блин! – говорит младший парень, складывая книги и собирая свои конспекты в папку. – Я знал, что должен был взять "Продвинутую фотографию" вместо "Права омеги", что я даже знаю о законе омеги¹, Боже, – продолжает жаловаться он, – так и будет, когда я потерплю неудачу и не получу достаточно кредитов для стипендии. – Эй! Хватит жаловаться, придурок! – говорит Чимин, ударяя Чонгука по голове тяжелой книгой. Книга – это учебник по ”Праву омеги"; на обложке изображён светловолосый парень-омега, размахивающий флагом с символом омеги на нём. Несмотря на то, что сейчас 2018 год, и люди, как правило, более лояльны в отношении омег, принимают их как людей, но омеги всё ещё не имеют справедливого статуса в обществе. Альфы – лидеры общества, которыми были всегда, считающиеся лучшими и совершенными; беты, напротив, имеют в целом более низкий статус, но живут мирно, спариваясь со своим полом. Есть случаи, когда альфы или омеги спариваются с бетами, но они довольно редки, так как их запахи очень разные и, с точки зрения биологии, альфы привлекают омег, а омеги – альф, в то время как беты, которые являются меньшинством, обычно придерживаются своего пола, потому что их запах очень специфичный, и они, естественно, тянутся к нему. – Эй, ребята, мы уже закрываемся, – библиотекарь подходит к ним, – уже почти девять. – Да, извините, мы уже уходим, – вежливо улыбается Чимин пожилой женщине, надевая пальто. Затем он поворачивается к Чонгуку, у которого всё ещё печальное выражение лица. – Пойдём ко мне и пересмотрим последнюю главу. Давай, ты знаешь первые две наизусть, и мы просто перечитаем последние. Подожди! Ты можешь поспать на моём диване, а завтра мы пойдём на экзамен вместе! Мы можем проснуться около семи и всё окончательно закрепить, а затем отправиться в университет немного позже, ведь я могу одолжить машину моего брата, – говорит он, пытаясь успокоить его донсена. – Твоего брата? Он живёт с тобой? – Спрашивает Чонгук, надевая чёрную бини. Он никогда не встречался с печально известным омегой, но, конечно, много слышал он нём от Чимина. Они дружат уже более двух лет – два молодых альфы, которые познакомились в танцевальном классе и сразу же поладили, разделив много увлечений и огромную тоску по своим семьям. Оба переехали в Сеул из Пусана, танцевали вместе в команде и провели слишком много часов, играя в Овервотч вместе, что безвозвратно привлекло их друг к другу, сделав лучшими друзьями с самого начала. – Да, он наконец-то развёлся, но он просто не может жить один, что бесит. Так что мы делим мою квартиру, но сейчас там довольно людно, так как Юнги у меня почти каждую ночь. – Он уже переехал, когда же будет свадьба? – Чонгук дразнит своего друга. Они выходят из библиотеки и направляются к дому старшего, находящемуся в квартале от этого места. На улице довольно тёмная и холодная ноябрьская ночь, и вокруг не так много людей. – Эй! Я не женюсь, прекрати говорить это. Ты же знаешь Юнги, он плевать хотел на это². Ему нет дела до клочка бумаги, и мне тоже. – Хах, я в это не верю, хён. Я знаю, что ты во всём соглашаешься с ним, и это нормально, ты же знаешь, что мы похожи в этом, – Чонгук хихикает в шарф. – Ты уверен, что твой брат будет в порядке, если я приду без предупреждения? – Да, не волнуйся. Он просто закрылся в себе, – говорит старший, – на самом деле, немного странно, что он делает вид, будто в порядке, учитывая всё, что произошло в прошлом году; измену его супруга, а затем, наконец-то, развод, понимаешь. – Да, он мой ровесник и уже успел выйти замуж и развестись³, пока я работаю неполный рабочий день в баре и просиживаю там свою задницу. Я чувствую, что он уже прожил большую часть своей жизни, – Чонгук вздыхает. Он всегда восхищался Тэхёном, хотя никогда не встречался с ним лично. Но Чимин – тот, кто говорит от самого сердца, особенно рассказывая о смелом выборе своего младшего брата пойти против желания родителей и выйти замуж по любви, а затем получить развод (что почти неслыханно для омеги). – Да, он через многое прошел. Просто веди себя как обычно, и всё будет хорошо. Мне до смерти хотелось бы вас познакомить. Я всегда рассказываю ему о том, как надрал тебе задницу в Овервотч, – шутит Чимин, который чуть подался вперёд, увидев нахмуренный лоб Чонгука. – Сюда иди, Моти. Позволь мне надрать тебе задницу по-настоящему, – говорит он, бросаясь за Чимином и умудряясь схватить его за куртку, перехватить за голову и растрепать волосы. – Эй-эй! Я сдаюсь, я не говорил ему, я пошутил! Побереги свои кроличьи мышцы! – Чимин смеётся и умудряется освободиться из захвата. Он поднимает шапку, которая упала при столкновении. – Эй, серьёзно! Прекрати тренироваться, ты пугаешь меня до чёртиков! Зачем тебе все эти мышцы и пресс, а? Ты пытаешься кого-то впечатлить? – Чимин тычет пальцем в бицепс донсена. – Мы оба хотим, чтобы это было правдой, хён, – говорит Чонгук тихим голосом, глядя на первые рождественские огни на улице. Они почти у дома Чимина; спасибо Богу, что так холодно. – Разве ты не встречался с Бэм-Бэмом? – говорит он, наблюдая за внезапным напряжением, исходящим волнами от молодого альфы. – Да... Просто... Ну, я не знаю, – Чонгук нерешительно начинает, останавливаясь перед домом Чимина и ожидая, когда его хён войдёт в здание первым. – Чего ты не знаешь? Разве ты не влюбился в него, когда вы переписывались на прошлой неделе? Они поднимаются по лестнице, разговаривая вполголоса. – Да, конечно. Он казался классным, и у нас так много общего. Но... Ну, это странно, но его запах кажется довольно... Я не знаю. Странно, если я скажу, что просто не чувствую этого? Мы пошли в кино, поели мороженого, потом сели на скамейку, и ему стало холодно, поэтому я отдал ему пальто, и он прижался ко мне, и это было странно... – Ну, может, ты нервничал? Это первый раз, когда омега так близко к тебе, я могу понять, если ты немного волновался, – они останавливаются перед дверью. Чимин прислоняется к стене в пустынном коридоре. – Да, это был мой первый раз, когда я был так близко к омеге, но его запах... просто не заставлял меня чувствовать всё то, что должен был? Я не знаю. Я веду себя неправильно? – спрашивает Чонгук, прислонившись к другой стене. – Вообще-то я не знаю. Знаешь, как это бывает в романах: люди просто встречаются, нюхают друг друга и сходят с ума от любви… – Точно так же, как это случилось с тобой и Юнги-хёном? – Да, – мягко улыбается блондин, – я не знаю, что было с Юнги, когда… – Эй! Оба альфы слегка подпрыгивают, когда их прерывает голос. – Что, "Юнги"? – с лестницы высовывается голова цвета мяты. – Невежливо говорить обо мне, когда меня нет рядом. Что ты вообще здесь делаешь? Тут холодно, – старший омега встаёт между ними, легонько целуя Чимина в губы. – Привет, детка, – говорит Чимин, – я просто рассказывал о своей счастливой любовной жизни Чонгуку, – говорит альфа, вытягивая язык в сторону младшего. Чонгук грустно улыбается. – Ну да, это ведь даже уже не секрет, что я умру в одиночестве, – говорит он. – Да брось ты! – бьёт его локтем Юнги, – ты всё ещё молод и красив, ты встретишь кого-нибудь достаточно скоро! Подожди, ты останешься на ночь? – говорит он, ища ключи в кармане. – Да, мы ещё раз повторим, а потом поедем на машине Тэхёна завтра в университет. Давайте зайдём уже! Все трое столпились в коридоре и наконец вошли вместе. Как только он входит в дверь, ноздри Чонгука инстинктивно раздуваются и он резко останавливается. Огромное чувство облегчения захлёстывает его, пока он пытается понять, что вообще происходит. Он чувствует себя окружённым сладким ароматом персиков и ванили, который действует на него каким-то странным образом. Он в замешательстве. Откуда это? И тут до него доходит. Он резко поворачивает голову и встречается со взглядом карих глаз. Красивых глаз. На красивом лице. На красивом теле. Что вообще про...? – Чонгук? – голос Чимина эхом отдаётся во второй раз. – Ты в порядке? – спрашивает он обеспокоенно. Он переводит взгляд с брата на лучшего друга, не совсем понимая, что происходит, тем не менее, он чувствует странную атмосферу.