Лучшая подруга (Лучшее от нас)

POV Билл Я сидел тихо на стуле, опустив голову и прикрывшись журналом, пока Мурзик плел всякую чушь про то, что у моделей ужасная кожа и у какой-то вообще, жидкие прыщи. Что это вообще такое? Я боюсь себе такие ужасы представлять, я существо ранимое, со мной надо с нежностью и любовь обращаться, а не лишать сна. -А это кто? — вдруг обратился Мурзик к Вивьен. Я аж весь согнулся, только бы он не про меня говорил. Но не успел я об этом подумать, как журнал у меня вырывают из рук и на меня смотрят две пары глаз, Мурзик и моя сестра. -Это мой брат Билли. Помнишь, вы виделись неделю назад? — ответила сестренка. -Нет. — резко сказал Мурзик, и мое сердце тут же проткнула стрела разочарования. Какая же у него короткая память или это я такой неприметный. Но Мурзик уже манерно развернул меня к зеркалу и стал лапать мои волосы. Я тут же стал извиваться, как уж на сковородке, только бы он меня не касался, но откуда у этого коротышки столько силы? Только я встал со стула, как тот не отвлекаясь от разговора с Вивьен, одним нажатием на плечо усадил меня обратно на стул. -Я всегда знал, что Кори с головой не дружит, но как можно было додуматься собственных детей назвать именами отца и его брата, точно сумасшедшая. — причитал Мурзик, по-прежнему рассматривая мои волосы и лицо. -Хм... — задумался он, потирая подбородок. -Что такое? — вмешалась Вивьен. -Дорогая, ты знаешь, что я тебя обожаю и твою истеричку мамашу, земля ей пухом. Но как ты могла допустить, что бы парень сотворил с собой такой кошмар. Мои глаза так и вылезли из орбит, и я возмущенно уставился на этих двоих. На что меня резво взяли за подбородок и снова повернули к зеркалу. -Ты только посмотри. Он похож на серую мышь, волосы какие-то не ухоженные, кончики секутся, ногти, — он взял мою руку в свою и брезгливо откинул. — Фу-у, совсем не ухоженные. Какие нахрен? Все что я умею, это подстригать их и мыть руки перед едой и после улицы. -Ну, я пыталась его одеть по человечески, но он ни в какую не соглашался, такие истерики закатывал, мне даже вспоминать не охота. -А Том куда смотрит? — удивился Мурзик. -Ээээ ... Какой? — удивленно спросила Вивьен. -Аааааа, если бы Кори была жива, я бы сам ее убил, — завопил на весь дом Мурзик. И как мама его еще терпела, он же ненормальный. -Брат его конечно. От Тома старшего я ничего и не добиваюсь, он вечно отмахивался, что его дети должны взрослеть самостоятельно и быть независимыми. Я уже во всю лыбился. Да, наш с Томом папа, был самым лучшим, ни разу за всю нашу жизнь он нам не сказал нет и всегда разрешал решать самим. Но на мою улыбку я получил подзатыльник от Мурзика и выпячив нижнюю губу вперед, от обиды, стал тереть место ушиба. -Ну, Том пытался затащить его однажды в спортзал, — немного замялась Вивьен. Мурзик тут же изогнул одну бровь. -Ну, как видишь, результат нулевой. Мурзик взмахнул руками и снова запричитал: -Господи, ты же Каулитц. Сын двух самых красивых людей на этой планете, в тебе смешана немецкая и русская кровь. А как ты можешь помнить из истории, в России всегда были самые красивые люди. И что ты с собой творишь? Твой дядя, между прочим, папа Вивьен, был иконой моды. Я лишь закатил глаза. Бла-бла-бла. Началось по новой, все это я слышал от Вивьен, по миллион раз на дню. -И не закатывай глаза, молодой человек, — и теперь подзатыльник от Вивьен. Я втянул голову в плечи и еще час выслушивал их нытье о том, какой я весь убогий. А мне плевать, я себе нравлюсь. -Ну, что, — объявил Мурзик, — будем исправлять. Тут же моя шея вытянулась, как у жирафа, а тело поднялось над стулом. Но Вивьен одной рукой тут же усадила меня обратно со словами: -Сидеть. Мурзик выгнал всех моделей, оставив в комнате только своих помощников. Повернулся к нам и стал потирать руки. -Ох, как давно я не встречал моделей андрогинной моды. -Андро...чего? — не понял я. На что получил еще один подзатыльник. -Вивьен, я так больше не могу, — стал наиграно плакать Мурзик, — ну он еще и необразованный. Ну, вот, как мне работать в таких условиях? Вивьен тут же стала его успокаивать и поить чаем. Ну, я никогда не интересовался модой и только иногда позволял Вивьен делать на мне примерки, для ее самой важной модели. Хотя я не знаю, что в ней такого важного, колонча-переросток. Она реально была моего роста, без груди, с мужскими плечами, длиннющими волосами и губами во все лицо. Ну, не знаю, я таких девушек не люблю. Вот если бы Вивьен не была моей сестрой, я бы с ней встречался. Она была маленького роста, как и тетя Джил, у нее были черные длинные волосы, аккуратное стройное тело и просто фантастические красивые голубые, кошачьи глаза. Она сделала себе такой же пирстинг в брови, как у тети Джил и проколола язык. Если взять фотографии наших родителей и наши, то мы просто как вода и зеркало, ну, кроме меня. Но из моих мыслей меня вернул в реальность Мурзик, который, схватил мои волосы и уже хотел отрезать их по шею. Я тут же подскочил и убежал в другой угол комнаты. -Не смей трогать мои волосы, — зарычал я. Мурзик и Вивьен так и стояли в ступоре от моей выходки. -Билл, что с тобой? — спросил осторожно Мурзик. — Это же просто волосы. -Это для тебя, просто волосы, а для меня это мои волосы и не смей к ним прикасаться своими ножницами. Ко мне уже подбежала Вивьен и стала успокаивать. -Тише, тише. Братик, это я Вивьен. Все хорошо, мы не будем их стричь, я тебе обещаю. Я немного расслабился под касанием ее прохладных рук к моим горячим щекам. -Давай, садись на стул. — потянула она меня за руки. Я сел и стал смотреть на нее сверху вниз, потому что она села рядом со мной на корточки. -Послушай, Билл. Мурзик прав. Ты очень красивый парень, а прячешь свою красоту. Посмотри на Тома... -Том? — вдруг дернулся я. -Да, на Тома. Ты ведь с ним потому и не ходишь никуда, что боишься казаться его тенью. Тогда как сам безумно скучаешь по нему. Я же вижу, как ты каждый вечер ждешь его, и вы потом разговариваете почти до утра, обсуждая его день. Посмотри. Вивьен заставила меня посмотреть в зеркало, и в нем я действительно увидел юношу восемнадцать лет, с длинными тусклыми волосами русого цвета, бледной кожей, в старомодной одежде. Я действительно был мышкой, серой и невзрачной. И больше всего на свете мне хотелось любви, той любви, которую дарят Тому. Ведь он купается в ней и в моей любви тоже, а меня... меня никто не любит. Любят красоту. Так почему бы не позволить им?! -Хорошо, — тихо произнес я, и кивнул. И только Мурзик подошел ко мне с ножницами, как я добавил: -Но не смей волосы стричь. Мурзик так и дернулся, от моего тяжелого взгляда. -Хорошо, не будем стричь, только состригу секущиеся кончики, и покрасим. Глаза мои снова округлились. Покрасим? Я во всю тут же замотал головой и попытался встать, но Вивьен жестом дала мне понять, что больше ни одной моей прихоти они не выполнят. И вот через четыре часа мучений, сижу я на стуле, со своими длинными, теперь уже белыми волосами, с небольшой стрижкой, мне Мурзик чуть подровнял кончики и сделал косую длинную челку до подбородка, ногти мне обработали и нарастили, покрасили их черным лаком и какими-то блестками украсили. Не знаю, но как выглядели теперь мои руки, мне нравилось. Насчет волос, я не знаю, просто не привык видеть себя таким...утонченным что ли. Тут зашла Вивьен с горой одежды и вскрикнула, все это уронив. -О, Господи, — она прикрыла рот ладошкой. — Билли, это ты? Я удивленно уставился на нее, реакция мне была не понятна. -Боже, боже, боже, какой ты красивый, — она уже вовсю бегала вокруг меня, и хлопала в ладоши. — Если тебе накрасить глаза, то ты будешь похож на папу, только с белыми волосами. -У твоего папы были белые волосы, — напомнил я. -Да, но он тогда перестал красится, и волосы его были короткими, а ты просто нимфа, сказочное существо. Мурзик, давай его накрасим, — вовсю причитала Вивбен. -Не надо меня красить, я мужчина... Но договорить мне дали, а снова усадили на стул и стали наносить макияж. Для меня это было не в новинку, на Хеллоуин, я сам делал себе макияж, поэтому увидеть себя с накрашенными глазами, было не так уж и страшно. Когда они закончили, в зеркале явно был не я. Там был, кто-то красивый и женственный, но не я. -Тебе нравится? — спросила Вивьен, обнимая меня сзади. Я лишь улыбнулся и поцеловал ее в нос. -Уиии, отлично. — захлопала она в ладоши. — А теперь приступим к переодеванию. Мои глаза снова уставились на этих двоих, которые уже выбирали мне одежду. Ну, ничего, выбирайте, сколько влезет, я вернусь домой, свое одену. -Ах да, Билл. — так невзначай отозвалась сестренка. — Я твои вещи из дома, пока тебя красили, все выкинула, так что тебе вряд ли удастся меня обхитрить и не носить то, что мы тебе сейчас выберем. Я так и окаменел на месте. Она что мои мысли читает? -И то что на тебе сейчас, мы тоже выкинем. — поддакнул Мурзик. Я хотел орать на весь дом. Ну, вот за что мне все это? И вот еще через три часа моих мучений, в зеркале отражался парень с белоснежными, как снег волосами, с глазами подведенными черным карандашом и тенями, розовым блеском на губах, накрашенными ресницами, черной футболке с принтом каких-то непристойностей, черных обтягивающих джинсах, кедах, кучей всяких браслетов на руках, цепочек на шее и в заключении: -Надо будет ему еще пирстинг сделать. -Да и тату, — поддакнула Вивьен. Все что я смог сделать, это опустить голову от усталости. В общем Вивьен врулила мне кучу сумок с одеждой, аксессуарами и косметикой и сказала, что бы я каждый день делал себе макияж и носил новую одежду. Боже, они мне даже нижнее белье сменили. От воспоминаний мое лицо так и залила краска. Вообще со всем этим добром, я побрел домой, благо не далеко, всего три дома. И вот открываю я входную дверь и встречаюсь с карими глазами отца, у которого выпадает какая-то булка изо рта и падает чашка с кофе. Таким я его еще никогда не видел. Тут же прибежал Том и так же замер, как и папа с открытым ртом. -Хорошо, хоть ты без чашки, а то так всю посуду в доме перебьёте.