Секретное досье

Чунмён посидел у Чондэ ещё полчаса, кое-как уговорил его ехать домой, а потом вернулся в свой кабинет. Пока он возился с дверью, Дахён как-то странно на него посматривала, но молчала. Чунмён сначала хотел даже спросить, что произошло, но потом дверь поддалась, и все вопросы кроме одного вылетели у него из головы: - Что ты здесь делаешь? - Я соскучился, - Чонин сидел на его рабочем столе, подобрав под себя ногу и обняв руками колено. - Здорово, - Чунмён прикрыл за собой дверь. – Тебя Дахён впустила? - Дахён? А, это твоя секретарша? Да, она, - Чонин продолжал сидеть и смотреть на Чунмёна так, что на нём уже должна была начать тлеть одежда. – По-моему, ты ей нравишься. - Я много кому нравлюсь, - Чунмён подозревал, что его сдержанность имела конкретные причины. – И я, кстати, уехал из дома каких-то пару часов назад. - Ты всё ещё сердишься на меня? – Чонин мгновенно сменил тон с уверенного и нагловатого на более ласковый. - А смысл? – Чунмён в самом деле не сердился. По крайней мере, не на Чонина. Сердился он на себя за то, что перепугался. Опять. Как тогда, в полевом госпитале, когда не поверил врачу и надумал себе самое худшее. - Нет смысла, - Чонин на что-то решился, потому как от былой расслабленности в миг не осталось и следа. Он спрыгнул со стола и моментально оказался рядом с Чунмёном. – Ты опять был с этим… Чондэ. - Не с этим, - Чунмён выделили голосом предлог, - а у непосредственного начальника в кабинете. В компании Бэкхёна и, на какое-то время, посла Китая в Южной Корее. Как ты понимаешь, общество более чем достойное. И слишком масштабное, чтобы у тебя был повод для ревности. - А у меня нет? - Нет, - Чунмён смотрел на Чонина и не понимал себя. Опять вернулось раздражение, вернулось желание сделать с ним что-то такое… Да просто ударить. За всё то, что Чонин заставил его пережить. Тогда почему он так переживал утром? Он ведь даже подумал, что всё-таки влюбился, чего с ним не случалось, наверное, лет с пятнадцати. Чунмён прижал пальцы к вискам, обошёл Чонина по широкой дуге и тяжело опустился в своё кресло, повернулся лицом к окну и крепко зажмурился. Ему нужно было подумать. Просто сесть и подумать, что стало с его жизнью. Сколько там времени прошло? Четыре дня? Пять? В масштабах Вселенной это было даже не мгновение, а нечто невыносимо крохотное, несущественное. Это даже в масштабах его жизни было несущественным. Меньше недели… Невероятно. Чонин, видимо, обладал каким-то фантастическим даром разрушения, раз ему потребовалось так мало времени, чтобы до основания разрушить жизнь Чунмёна, его покой и здравый смысл. Неужели он и правда за эти дни успел влюбиться? И в кого? В стриптизёршу? В юного наглеца, который хамил ему, упрямился и даже ультиматумы ставил? В самом деле? - Если тебе так противно меня любить, то ты не мучайся, - Чонин приблизился бесшумно, опустился на пол у его ног, пристроил голову Чунмёну на колени. – Я могу сегодня же увезти всё обратно. - А привозил тогда зачем? – Чунмён положил ладонь Чонину на голову, погладил с осторожностью. – Мог бы просто взять новую щётку, в ванной есть в шкафчике. - Мог бы, наверное, - согласился Чонин. – Я тебя раздражаю? - Ужасно, - признался Чунмён. – Иногда просто невыносимо. - И сейчас? - И сейчас, - он снова погладил. - Так мне собирать вещи? - Ты издеваешься? - Нет, я совершенно серьёзно, - Чонин повернул голову, чтобы можно было смотреть на Чунмёна. – Зачем я тебе нужен? Если я так сильно тебя раздражаю… - Знаешь, что раздражает меня гораздо сильнее, чем ты, твои вещи в моей квартире и твоё чудовищное упрямство, помноженное на запредельную наглость? – Чунмён прижал ладонь к щеке Чонина, но тот моментально извернулся, подставил губы и даже поцеловал. – Меня раздражает моя зависимость от тебя. - Твоя зависимость? - Представь себе, я сам в шоке, - Чунмён словно видел себя со стороны. Себя и своего мальчишку, сидевшего у его ног. – Сколько мы знакомы? - Дней пять. - Именно. И это у тебя любовь с первого взгляда, тебе восемнадцать, ты можешь себе это позволить. - А ты не можешь? - Я так не умею, - Чунмён усмехнулся. – Я сразу начинаю думать о последствиях… И вообще, ты себя вспомни в наше первое знакомство. - Я был очень красивый. - А ещё голый, мокрый и наглый, - Чунмён вздохнул. – Иди ко мне сюда, - он похлопал ладонью по своим коленям. – Раз уж ты всё равно пришёл, то иди ко мне. - Я тогда так расстроился, - пробормотал Чонин, устроившись у Чунмёна на коленях и уткнувшись носом ему в шею. – Я тебя увидел со сцены и решил, что ты мне нужен. И я думал, что ты не устоишь… - Извини, - Чунмён усмехнулся. - Ты так на меня смотрел, словно я умираю и меня нужно спасать, - Чонин повозился, обнял Чунмёна за шею. – А потом ты понял, что не нужно… И смотреть перестал. - Но тебя всё равно пришлось спасать, - Чунмён вспомнил ту дурацкую драку в подворотне. Казалось, что она была давным-давно. - Знаешь, как мне было обидно. И ты отказал, и побили… Я думал, вообще убьют, - Чонин снова помолчал. – Хорошо, что не убили. - И ты решил, что терять тебе уже нечего? - А ты бы что решил? – Чонин вздохнул. – Я вцепился бы в тебя зубами, если бы мог. Я никогда таких, как ты, не видел. - И до сих пор не насмотрелся? - Это ты издеваешься! – Чонин оторвал голову от плеча, посмотрел обиженно. – Ты думаешь, это возможно? - Почему нет? - Ты сам на себя смотришь хоть иногда? Или просто ходишь и разбиваешь сердца направо и налево? – Чонин не скрывал своего возмущения. – Мне твоего начальника даже жалко. И секретарше ты нравишься, но она понимает, что у неё нет шансов. - С тобой ни у кого нет шансов, - Чунмён усмехнулся. – Но тебе вообще что до других, ты же в шоколаде вроде? - Если бы я тогда не взбрыкнул… - Ты же взбрыкнул, так что, что уж теперь, - Чунмён уложил голову Чонина обратно себе на плечо. – Не дёргайся. Я сегодня за утро пережил больше, чем до этого за пятнадцать лет. - Но я же быстро. - Я быстрее, - Чунмён вздохнул. Придержав Чонина одной рукой, Чунмён второй дотянулся и потащил со стола сигареты. – Ты не представляешь себе, наверное, что я за это утро пережил. При том, что вечер у нас выдался не самым лёгким с точки зрения эмоций. - С чего ты вообще взял, что я могу совсем уйти? - С твоего ультиматума, может, я не знаю, - Чунмён пожал плечами. – Я просто проснулся и тебя не нашёл. Вообще нигде. Никаких следов, только эти шёлковые тряпки, в которых ты был на приёме. Ни записки, ничего… А когда я начал звонить… - И ты не обрадовался этому? - Веришь? Не обрадовался. И удивился этому ужасно, - Чунмён крепче прижал Чонина к себе. - Я был свято уверен, что ты меня бесишь. Что наш роман – это просто блажь. Ты хочешь, а я вроде как тебе разрешаю. А тут вот как оказалось. - То есть, ты всё-таки меня любишь? - Не знаю, Чонин, не знаю. Мне уже не восемнадцать лет, мне гораздо больше. И в моём возрасте ошибаться в собственных чувствах просто неприлично. И я хотел разобраться в себе, в тебе… - В твоём возрасте уже терять нечего и ждать некогда, - хмыкнул Чонин. – Пока будешь разбираться, жизнь закончится. - Ах ты! – Чунмён попытался столкнуть Чонина с колен, но тот не шевельнулся даже, только крепче вцепился в Чунмёна. - Даже не мечтай! - Это ты не мечтай, наглое ты создание. - А с тобой же никак иначе! - Ты ещё спорить будешь? Чонин, вот увидишь, я увезу тебя в отпуск в какую-нибудь глухую дыру – и там оставлю. А то и утоплю для надёжности, - пригрозил Чунмён. - И что ты будешь здесь один делать без меня? - Спокойно жить, как раньше жил. - Раньше, это когда тебя ранили? – рука Чонина забралась под очередной свитер Чунмёна и погладила там. – Порочное удовольствие. Как тебе это в голову пришло вообще? - Как-то пришло, - Чунмён пожал плечами. – Если бы я знал, что она приманивает мальчишек вроде тебя, я бы оставил шрам. - Я бы всё равно приманился, - пообещал Чонин. – Может, поедем домой? Зачем мы здесь сидим? - Детка, вообще-то я на работе. И я собирался хоть что-то полезное сегодня сделать, посмотреть завтрашний номер и утвердить, задания для корреспондентов набросать… Но теперь я тоже сижу и думаю, зачем мы здесь с тобой? – Чунмён вздохнул. – Давай так. Ты сейчас поедешь домой… - Нет, - Чонин покачал головой. – Я не поеду. А то ты тут ночевать останешься. - Тогда проваливай на диван и не мешай мне, - Чунмён уже понял, что спорить с Чонином было себе дороже. – Чем быстрее я сделаю свою работу, тем быстрее мы уедем домой. Всё понятно? - А что мне делать? - Придумай что-нибудь, - Чунмён пожал плечами. – Тебе восемнадцать, ты уже романы крутишь и на сцене голым пляшешь. Как-нибудь себя развлеки. - Я уже неделю почти на работе не был! – Чонин хмыкнул. – А ты всё никак отойти не можешь. Признай, я всё-таки произвёл на тебя впечатление. - Ты мою картину мира разрушил, - Чунмён наконец спихнул Чонина с рук. – Всё, отойди от меня. Можешь сходить погулять по коридорам, только к людям не приставай. Ниже на два этажа есть приличный ресторан, если хочешь. - Нет, - Чонин перебрался на диван, сбросил кроссовки и улёгся, вытянувшись во весь рост. – Я посмотрю, как ты работаешь. - Как хочешь, - Чунмён вздохнул, вытряхнул из пачки предпоследнюю сигарету и удобнее повернул к себе монитор. Работы предстояло ещё много. Он торопливо просматривал материалы для завтрашнего номера и старался не смотреть на стопку рабочей почты, которую Дахён принесла ещё утром. А ведь нужно было потом проверить почту электронную, на что-то ответить, что-то перенаправить. Чунмён хотел хотя бы с этим управиться до темноты, тем более что Чонин, бездельничавший на диване, сводил на нет все его попытки сосредоточиться. Вот и сейчас он лежал в крайне провокационной позе, старательно делал вид, что читает что-то интересное с экрана телефона, а сам без конца поглаживал себя по груди и животу. Белая футболка выгодно подчёркивала его сексуальную золотистую кожу, и Чунмён сам себе сознавался в малодушии и слабости. Он хотел этого мальчишку. Да хоть прямо здесь! Он сам хотел его потрогать, погладить, поцеловать, хотя бы просто рассмотреть поближе. Чонин как будто сам был тем порочным удовольствием, которое Чунмён приманил своей татуировкой. Нет, ну каков же был наглец! Наверное, стоило запирать его дома. А лучше пристёгивать к изголовью кровати… В этом месте мысли Чунмёна сделали кульбит, и он пришёл к выводу, что на работу таким образом он не ушёл бы никогда. - О чём ты сейчас думаешь? Ты смотришь в монитор уже минут десять, но больше ничего не делаешь, - Чонин спросил таким тоном, как в сериалах спрашивали любовницы, заждавшиеся в постели. - Я думаю, что тебя стоило бы пристегнуть наручниками к изголовью кровати и так оставить. Чтобы ты наконец полежал спокойно… - Ты думаешь, меня это остановит? – Чонин демонстративно вскинул руки над головой – и стало только хуже. - Грехи наши тяжкие, - пробормотал Чунмён и встал, чтобы запереть дверь в кабинет. Не нужно было никому видеть, что здесь происходило. Он, конечно, всё ещё не собирался ничего делать с Чонином прямо здесь, но и показывать его никому не хотел. Хватило уже! Правда, в своих собственнических инстинктах Чунмён даже себе не признавался, однако деваться от них всё равно было некуда. - Бумаги исчезли! – Бэкхён успел ворваться в кабинет буквально за секунду до того, как Чунмён успел её запереть. – Представляешь, всё как ты сказал! Я оставил их на своём столе, а потом держался в стороне, там постоял, с тем поговорил. - Ты видел, кто их брал? – Чунмён глубоко вздохнул и сместился так, чтобы прикрыть Чонина. – Проходи. - Видел, - Бэкхён кивнул. – О, привет, красотка. Соблазняешь? - Пытаюсь. - И как? - Почти получилось, - Чонин усмехнулся. – Ещё пару минут… - Что-то ты долго, - Бэкхён подмигнул. – А ещё стриптизёрша. Как тебя не уволили до сих пор за профнепригодность? - Скоро уволят, - с улыбкой пообещал Чонин. - Скорее бы, а то наш Мён совсем умом тронется. Он хоть и строит из себя Рембо, а на деле тот ещё ревнивец и собственник. Так что раздеваться ты теперь будешь строго для одного человека и бесплатно. - Не худшая перспектива, - засмеялся Чонин. - Бэкхён, кто взял твои бумаги? – Чунмён нахмурился. – Давай сначала об этом поговорим, потом можешь трепаться с ним сколько захочешь. - Я ж говорю, ревнивец и собственник. Тиран! – Бэкхён сладко улыбнулся. Даже с синяками на лице он всё равно выглядел очаровательно. – Документы спёр курьер, - Бэкхён пристроился в кресло и привычным жестом положил ногу на ногу. – Я как раз отошёл к кофемашине, поэтому мне было хорошо видно, - Бэкхён потёр руки. – Пришёл курьер с какими-то бумагами и коробками, остановился у моего стола и вроде как принялся сверяться с накладными. А я так встал, что мне хорошо было видно, как он шарил по всем полочкам и ящичкам. Но я так уж сильно не прятал, но и совсем посреди стола не бросал, чтобы не было подозрительно. - Папку он забрал? - Если бы, - Бэкхён жестом фокусника вытащил из-за спины скрученные в трубочку бумаги. – Он подменил документы. - Детский сад какой-то. - Не скажи, - Бэкхён развернул их и протянул Чунмёну. – На, почитай. Обещаю, это будет очень увлекательно. Чунмён взял у Бэкхёна документы и принялся читать. С каждой новой строкой изумление его становилось всё больше. Это были угрозы? В самом деле? Несколько страниц чистой концентрированной ненависти? Несколько абзацев, посвящённых описаниям грядущей смерти, Чунмён пропустил. Он был уверен, что за всеми этими словами скрывалось нечто большее, и он это нашёл. Вот оно! Ультиматум! Авторы этого послания требовали в кратчайшие сроки опубликовать опровержение материалов и уволить всех, кто был причастен, с волчьим билетом. Иначе всё, что описывалось выше, могло бы стать актуальным. - Вот это фантазия! - Я сам в шоке, - Бэкхён помолчал немного, как будто на что-то решался. – Знаешь, если отвлечься от художественной составляющей… Мне кажется, я знаю автора.