Vice(d)

Мир заполонил его – наслаждение, чувственность, лень, а под конец и тот порок, который он всегда считал самым нелепым и к которому он относился с наибольшим презрением и насмешкой – алчность. Герман Гессе. «Сиддхартха».

______________________________________ Смертные Грехи еще никогда не сталкивались с такой ситуацией. Не пребывали в таком непонятном и непривычном для них состоянии: шок вперемешку с дичайшим интересом был им явно в новинку. Ведь этот «солнечный мальчик», как они уже успели окрестить парня, все никак не поддавался их «чарам». Старые и мудрые Смертные Грехи, которые повидали за свое очень долгое существование всю историю человечества, были удивлены, что невзрачный простой человек мог так просто привлечь их внимание. Они уже несколько часов сидели в этом хилом кафе и, как юнцы, веселились, пытаясь подтолкнуть этого официанта к пороку. Но, увы, никто не смог этого сделать. А ведь даже Чревоугодие и - о боги! - Лень начали попытки соблазнить столь светлую душу к совершению греха. Вот только Гордыня был холоден к новой забаве своих родственников. Он не понимал: почему этот жалкий человек привлек так много внимания? Ну, подумаешь, не поддается провокации его братьев и сестры. Ничего в этом младенце нет особенного. Но все же Гордыня был наблюдателен и замечал очень многое: этот парень занимал внимание не только его семьи, но и других посетителей, ведь люди так часто подзывали его к себе, улыбались в ответ, смеялись над воистину глупыми шутками. Что? Что в нем такого особенного? Бледнокожий наследник клана, а точнее тот, кто в нем сейчас обитает, даже не заметил, как начал буравить хмурым взглядом этого парня. Он наблюдал за его поведением: веселой манерой речи, резкими активными движениями рук, быстрой походкой, живой мимикой лица. Обычный. Но что привлекает? Что делает его таким притягательным? Что в нем не дает оторвать взор? - Саске… - томно прошептала Похоть на ухо парня. Она положила свои тонкие пальчики, ногти на которых были ярко накрашены, на его бедро, немного их сжав. Гордыня мелко вздрогнул. Он был так поглощен созерцанием «солнечного мальчика», что даже не заметил, как блудливая сестра подобралась к нему на неприлично близкое расстояние. Да и к имени оболочки он еще не привык. Грехи уже очень давно договорились называть друг друга именами своих сосудов, пока пребывали в них. Этакая милая игра в человека и ничего более. Грех недовольно сбросил руку Похоти со своего бедра. - Чего тебе, сестра? – спросил Гордыня, со злостью посмотрев на девушку. - У тебя такой взгляд… как будто ты хочешь затащить его в свою обитель и там терзать его душу, придавая вечной агонии. Лично, - Похоть провела указательным пальцем по нежной щеке брюнета. От нее не скрылся взгляд брата. Он словно пожирал блондина глазами. Видеть его таким было непривычно и… завидно. Зависть тихо свистнул, глядя на сестру вопрошающим взглядом. Грех очень хорошо уловил настроение сестры. Похоть же гневно посмотрела на брата, взглядом приказывая тому даже и словом не обмолвиться. Но ее братьям слова не нужны, чтобы понять столь тонкий знак. Они немного насмешливо смотрели на свою сестру, вспоминая те случаи, когда та пыталась соблазнить Гордыню. Естественно, каждый раз тщетно. А сам виновник постоянных разочарований сестры не обращал на это свое внимание. Он считал себя выше этого. Похоть, предпочитая не замечать безмолвные насмешки братьев, перевела взгляд с Зависти на блондинистого официанта. Она бы не стала отрицать, что он и ее очень сильно заинтересовал, и в физическом плане тоже. Даже по человеческим меркам этот парень был как минимум симпатичным, а «ореол света», который его окружал, придавал ему некую невинность. И эту невинность хотелось испортить, покрыть грязью. Грех чувствовала, что, и так бурлящая, кровь в ее венах начала словно гореть в огне, заставляя тело томиться в предвкушении. Желание. Грех словно наяву представляла, как она будет доводить блондина до очередного оргазма, заставляя его тело желать еще большего, подталкивая душу парня к «Плантации разврата». * (см. пр. а.) Но ее грезы прервал хриплый и немного мерзкий, по ее мнению, голос оболочки Жадности: - Карин, что это за похотливый взгляд? Таким ты обычно одариваешь Саске, - ехидно заметил Жадность, улыбнувшись одной из самых жутких улыбок в исполнении Какудзу. Но и сама Похоть не осталась в стороне от такого замечания брата. Она оторвалась от Гордыни и села прямо, величественно взирая на Жадность, точно сама Королева Разврата. Собственно, так оно и было. - А я смотрю, что ты и сам, брат, все никак не можешь оторвать от него взор, - прищурив глаза и загадочно улыбаясь, заметила Похоть. – Хочешь его? Каким цветом ты его видишь? Возможно… красным? Цвет страсти и желания. Жадность, громко вдохнул, набирая в легкие как можно больше кислорода, и так же громко выдохнул. Родственники переглянулись, кивками признавая свои схожие мысли. Они знали друг друга воистину долгое время, чтобы понять каждого родственника даже без слов - все они хотели заполучить ее. Душу этого «солнечного мальчика». Грехи понимали так же и то, что просто так они ее не поделят. А драки за душу, даже такую желанную, у них в семье не приняты, но и делиться чем-то тоже никто не привык, и даже больше – в этой ситуации не хотел. - Ну, и как мы будем веселиться? – спросил Лень у других за столом. - Ты о чем, брат? – ответил вопросом на вопрос Чревоугодие, немного не понимая, при чем тут их «веселье». Остальные тоже не поняли. Ну, кроме Гордыни. Ему сразу стал ясен смысл слов брата. - Как это о чем? Единственный выход из данной ситуации я вижу такой: мы все должны принять участие в соревновании за душу этого человека. А это - явное веселье, этакое незамысловатое пари. Каждый из нас будет пытаться погрузить его в… - Лень прокашлялся, – пучину порока. И тот, кто сможет это сделать до того, как мы вернемся в Ад, автоматически получает душу. Согласны? Грехи переглянулись, обдумывая, стоит ли соглашаться на подобную сделку, но упускать подобное развлечение почти никто не хотел. Да и приз отличный. Чревоугодие и Гордыня немного сомневались, не видя в этом какой-то особенной забавы. Но, желая поддержать любимого брата, Чоуджи решил согласиться и кивнул, делая знак, что он «в деле». Гордыня посмотрел на Чревоугодие, как на предателя, ведь последний оплот разума, по его мнению, только что рухнул. Но его так и манила возможность показать свое превосходство над родственниками, не особо напрягаясь. Главное - быть хитрее и приложить немного усилий. Коварно улыбнувшись, Саске так же кивнул, давая согласие на участие в пари. С этого момента началась нелегкая жизнь бедного блондина. _______________________ - Наруто! Сам закроешь, или мне остаться?! – послышался крик из кухни. - Сам! Мне еще с улицы забрать столы надо! – прокричал в ответ блондин, который сейчас старательно мыл пол в кафе. Он никогда не делал что-то в половину своей силы, поэтому и всегда говорил, что его в этом плане совесть чиста. Из-за дверей кухни вышел большой широкоплечий японец, надевая черную кожаную куртку. - Босс! – с улыбкой крикнул Наруто, выпрямился и отсалютовал мужчине. - Ты уже три года работаешь у меня, но так и не научился убирать быстрее, - голос мужчины был очень грубый, но в какой-то мере даже приятный, словно урчание дикого зверя. Его мнимое недовольство работой Наруто всегда забавляло парня, и заставляло работать еще медленнее, как бы растягивая удовольствие от игры на нервах босса. Такие мелкие проказы всегда были в его характере, поэтому хозяин кафе уже давно дал Наруто ключи от этой небольшой постройки. Все-таки парень внушал доверие, пусть и иногда очень даже раздражал. - Все будет в лучшем виде, как всегда, босс! – громко отчитался, точно военный, блондин. - Уже поздно, Наруто. Посетителей было очень много, и ты, могу поспорить, сильно устал. Завтра Саико утром все уберет. Только столы занеси и катись домой, щенок. Блондин лишь улыбнулся. Его работодатель был очень добрым, пусть даже и грубым. Босс заботился о нем, как о собственном сыне, хотя и детей у него было предостаточно. Но Наруто не нравилось, когда о нем заботятся, поэтому и старался всегда как можно мягче отвергнуть любую опеку над собой. - Вы ведь знаете, босс, что я никогда не делаю что-то в половину силы, - обратился с той же яркой улыбкой к мужчине блондин. – Идите домой. Хозяин кафе понял, что на этом их разговор окончен, и просто ушел, не попрощавшись. Как только за мужчиной закрылась дверь, улыбка пропала с лица Наруто. Он устало плюхнулся на ближайший стул и прикрыл руками покрасневшие от недосыпа глаза. В последнее время на него навалилось столько работы и учебы, что на сон оставались какие-то жалкие два-три часа, которые уж точно не придавали ему более здоровый вид. Наверное, именно из-за этого ему причудились те слишком темные силуэты посетителей, ведь не может у человека душа быть настолько испорченной. Причем, у всех семи сразу. - Бред, - прошептал себе под нос блондин и поднялся со стула, опять принимаясь за работу. Ему нужно отвлечься от подобных мыслей, иначе и сам будет считать себя сумасшедшим. А этого допустить явно нельзя. Не для этого ему дали родители жизнь. Руки, которые обвили его стан, стали для Наруто большой неожиданностью и заставили мелко вздрогнуть. Неужели он настолько углубился в себя, что не услышал звонкий стук от каблуков обуви девушки? Именно девушки. Блондин увидел, что его обнимают тонкие изящные руки, которые совсем не могли принадлежать мужчине. - Мы уже закрыты, - громко и уверенно, но с ноткой усталости, сказал Наруто. Он разнял руки внезапной посетительницы, и обернулся к ней. Каково же было его удивление, когда он увидел ту самую яркую девушку, которая сегодня уже довольно нежно к нему прикасалась. Наруто хорошо запомнил посетительницу, ведь забыть ее алые волосы было просто невозможно. Так же, как и темную оболочку, что слабой дымкой окутывала ее тело. - Вы что-то у нас забыли и поэтому вернулись? – спросил Наруто, пытаясь отойти от нее подальше. Но когда он делал шаг назад, она делала шаг вперед. Ее руки потянулись к блондину и прикоснулись к шее, пальцами чувствуя, как начал ускорятся его пульс. Похотливая улыбка озарила ее лицо, и она резко схватила блондина за одежду, тесно прижимаясь к нему чувствительным телом. Наруто эта ситуация не нравилась. Очень не нравилась. Хоть было безумно приятно чувствовать мягкое, податливое тело юной и красивой девушки, но это было таким неправильным… и так будоражащим сознание. Вот только это был бы уже не он, если так просто поддался бы на провокацию и соблазн. - Отпусти, - тихо прошептал блондин, заглянув в глаза девушки. Казалось, что они сверкали алым пламенем. Это так завораживало парня, что тот невольно сравнил ее с ведьмой. Девушка же, проигнорировав слова блондина, еще ближе придвинулась к нему, словно хотела влиться в его тело, опаляя горячим дыханием щеку столь желанного ей парня. Ее нежные руки гладили грудь и торс Наруто, и даже сквозь одежду он чувствовал тот жар, что исходил от нее. Такое чувство, что желание накрыло девушку с головой, и она не понимала ни слова из того, что он сказал. - Отпусти, - повторил блондин, на сей раз уже крепко схватив ее шаловливые руки, решив приправить свои слова еще и действиями. - Чего тебе нужно? Девушка ехидно улыбнулась и с силой вырвала руки из цепкого захвата блондина. Она медленно, словно плывя, отошла на пару шагов от него, продолжая разглядывать Наруто, стараясь понять его действия. Но ей так хотелось еще раз прикоснуться к нему, увидеть, как она самолично заставляет его волноваться от нежных прикосновений. - Мне нужен ты, Наруто, - ярко накрашенные алой помадой губы привлекали внимание, заставляя блондина концентрироваться на ее словах. - Наше заведение не предоставляет интимные услуги. Если нужна шлюха, то Вы обратились явно не по адресу. Девушка удивленно подняла брови, ведь слышать слово «шлюха» из уст этого «солнечного мальчика» было как минимум неправильным, но это придавало их разговору некой пикантности. - Ну что ты. Я бы никогда не заплатила тебе за подобные услуги. Ты сам этого захочешь, обещаю, - мягким и слащавым тоном сказала Наруто девушка, после чего облизнула верхнюю губу и направилась к выходу. Но, схватив ручку от дверей, она обернулась. - Это только начало, милый. Не одна я хочу кусочек тебя… ______________________________ - Да я правду говорю, чертова псина! – орал Наруто на всю лекционную аудиторию, не обращая внимания на осуждающие взгляды однокурсников, ведь в этот момент ему было очень важно доказать свою правоту одному недоумку, помешанному на собаках. Перемена все-таки. - Брат, да быть такого не может, чтобы к тебе пришла сногсшибательная девушка, да еще и пыталась тебя домогаться, - спокойным тоном ответил Киба, один из хороших друзей Наруто. – А ты еще и говоришь, что отшил ее, и та обещала, что это не в последний раз. О, я ведь и забыл, что она что-то говорила о своих подружках, которым ты тоже нужен. Это из жанра фантастики, лжец. Киба был одним из тех людей, которые были хоть и агрессивными, импульсивными, но чистыми душой. И блондин это прекрасно видел. Нет, Киба никогда не был невинным жертвенным ягненком, но не поддавался своим порокам без боя, и это в нем очень подкупало. А его безумная любовь к собакам делала парня немного сумасшедшим, что только прибавляло ему некое очарование. Но, не смотря на все свое хорошее мнение о друге, Наруто обиделся. А обиженный Наруто представлял собой довольно веселую картину: надутые губки, словно он объелся лимона, немного прикрытые и так узкие глаза, создавали иллюзию, что они полностью закрыты, а усики на щеках давали полное право сравнивать его с лисицей, чего Наруто безумно не любил. Почему его сравнивают с животным, когда он самый натуральный человек? Возможно, это прошлое так сказывалось на его поведении, но Наруто старался просто об этом не думать. Незачем омрачать себе сегодняшний день прошлыми обидами, ведь так живется намного проще. Наруто бы еще долго так дулся, изображая поруганное достоинство, если бы Киба не толкнул его локтем в бок, показывая на какого-то парня. У блондина округлились глаза, ведь это был один из тех посетителей, кого окутывала темная аура. Теперь все казалось очень странным и подозрительным. - Кто это? – шепнул Наруто своему другу, неотрывно наблюдая за парнем, который медленно, но уверенно приближался к их парте, а сидели они на самой последней. Вслед за ним зашла преподавательница, поэтому гул в аудитории резко уменьшился. - Сесть можно? – спросил парень с чудной прической, сонно зевая. - Конечно, старик, садись, - с улыбкой ответил Киба вместо Наруто, который выразительно посмотрел на друга, давая понять, что тот - непроходимый тупица. Парни подвинулись на лавочке, и дали сесть новоприбывшему. – Тебя ведь Шикамару зовут, да? Говорят ты – гений и сдал прямо сегодня все экзамены экстерном на наш, третий курс. Это правда? Парень, которого, видимо, действительно зовут Шикамару, поморщился от такого потока вопросов и закрыл глаза, явно собираясь поспать. - Эй, Шика… - начал было Киба, но тут же зевнул и прилег на парту. – Ай, пофиг. Устал. Наруто сейчас был похож на рыбу, которой не повезло, и она очутилась на суше: такие же выпученные глаза и открытый рот. Блондин еще никогда не видел такой резкой смены настроения у Кибы. Да и его словно начала окутывать какая-то странная сладковатого запаха дымка. - Киба, - блондин толкнул парня в бок, но тот только что-то промычал и отмахнулся рукой от друга. – Что с тобой? Затем Наруто осмотрелся, и его поразило еще большее удивление – на следующих трех партах была такая же ситуация. И справа. И – черт возьми! - слева. Блондин посмотрел на нового студента их потока. Он был окутан такой же темной аурой, что и вчера. И от него исходил приторный сладкий запах, которому так хотелось покориться, расслабиться и забыться в мечтах. - Кто ты? – немного грубо шепотом спросил Наруто у соседа по парте. Ему еще вчера казалось, что у него не все в порядке с глазами, ведь они никогда его не подводили, позволяя прекрасно разбираться в людях. Но ответа на вопрос блондина не последовал. Наруто все же продолжил: - Ты меня помнишь? Я работаю в кафе официантом, в котором ты вчера был со своими друзьями, - тихо продолжал шептать парень, немного нагнувшись к как бы собеседнику. - От тебя нужно только расслабиться и замолчать, - спокойно ответил Шикамару. – Более я от тебя не требую, Наруто. Откуда они оба знали его имя, блондин только догадывался, но это очень настораживало. Заставляло задуматься о возможной самозащите. Хорошо, что он далеко не самый слабый в мире парень, ведь его не раз колотили за всю его все еще недолгую жизнь. Поэтому и Наруто знал, как себя защитить. - Эй! – зашипел Наруто на парня, но преподавательница громко похлопала по столу, призывая активного студента к тишине. Парню не нужны были проблемы с преподавателями, да и материал не хотелось пропускать, поэтому он резко замолчал, стараясь больше не обращать внимания на спящего соседа. Ведь, если прослушаешь – сложно будет хорошо сдать зачет или экзамен, а он ведь не чертов гений, поэтому и заниматься нужно было много. Не сдаст хорошо сессию – не будет стипендии. Не будет стипендии – можно готовить морозильную камеру, ибо участок земли на кладбище стоит намного дороже. «Хотя, можно доверить мои похороны Кибе, ведь мертвецу не нужно будет отдавать деньги. Но с такими темпами мне нужно будет уже запасаться досками, чтобы сколотить себе гроб, ибо Киба зажмет денег и бросит меня в яму прямо голышом», - посмеялся над своими мыслями блондин и приготовился внимательно слушать лектора. Но плохое предчувствие зародилось в его душе. И чувствовал, что не напрасно. ______________________ Не всякое общежитие могло похвастаться хорошей ежегодной реставрацией и абсолютной чистотой, столовой или бассейном, каким-то уголком для развлечения и физических упражнений. Нет, не всякое. Общежитие, в котором жил Наруто, было явно не в их числе. Старая рухлядь грозилась каждую секунду рассыпаться на мелкие камешки, стоило только кому-то чихнуть. В таких условиях было безумного трудно жить, но на большее у блондина просто не хватало. Все удивлялись, что вроде и зарплата у него хорошая, и стипендия неплохая, но живет в такой глуши. У Наруто денег было вполне достаточно, чтобы подобрать себе вариант намного лучше, да еще и раз в день покушать, но никто не знал, что этот всегда улыбающийся людям блондин отсылал деньги своим старым приемным родителям. Наруто не любил это вспоминать, но друг, который сейчас гавкал над ухом о том, что он - полный идиот, раз живет в таком затрепанном и, мягко говоря, плохо пахнущем месте, подталкивал его к тому, чтобы вспомнить причины его обитания здесь. Парень был сиротой еще с самого рождения и до восьми лет прожил в детском доме, пока его не забрала старая супружеская пара, у которой не могло быть детей. Своих настоящих родителей он, естественно, не знал, но догадывался, что один из них был явно иностранцем, ведь яркие светлые волосы и голубые глаза не могли ему достаться от «бесцветных» японцев. Но вот узкие глаза и немного округлое лицо достались Наруто от азиатского родителя. Единственное, что у блондина осталось от них – это внешность и подвеска матери в виде крестика. Ну, так говорили воспитатели в детском доме, предпочитая умалчивать о том, как Наруто у них появился. Как бы там ни было, но он берег вещь матери, как зеницу ока, предпочитая хранить ее в заветной шкатулке. Так было спокойнее. - Наруто, ты меня слушаешь?! – крикнул на ухо ушедшему глубоко в себя блондину Киба. Это было так громко, что парень испугался и заехал другу в ухо. Да так сильно, что тот с грохотом отлетел примерно на метр от кровати, на которой лежал хозяин комнаты. - Охренел что ли?! – заорал «раненный» Киба, начиная скулить о боли на манер побитой собаки. Это было неприятно слышать. И смотреть совестно на то, как хороший друг корчится у тебя на полу от боли, которую ты же сам и причинил. - Прости, брат, - попросил прощения Наруто, помогая собачнику подняться на ноги, который поскулил еще с минут десять, разобиделся на то, что его друг даже на колени встал, чтобы искупить свою вину, и ушел домой. Раздался негромкий стук в дверь. Наруто пошел открывать, даже не спрашивая, кто за дверью, ведь решил, что это вернулся Киба, который заскучал по дороге домой и захотел вернуться. Но блондин очень удивился, когда увидел парня из соседней комнаты – Коджиро. Но самое интересное было то, что и его окутала та самая странная темная дымка. Блондин протер глаза, но все осталось прежним: тот же самый Коджиро, и та же самая черная аура. - Привет, Наруто, - весело поздоровался парень, без стеснения заходя в уже давно знакомую комнату и садясь на хозяйскую кровать. Правду говоря, у многих есть представление о хозяйской кровати, как о большом, грубо говоря, траходроме, но у Наруто дела обстояли не так хорошо, как хотелось бы, поэтому у него и была простая односпальная кровать. - Что забыл? – безразлично спросил блондин у парня. Наруто вообще не понимал, что тут делает этот «перец». Коджиро славился в округе заправским Жигало, - а посему ясно, что тот вовсе не обделен красотой, - который любил развлекаться за счет разных женщин «в годах». Блондин знал, что тот мог позволить себе жить хоть в собственной квартире, но все же оставался здесь. Как будто ждал какого-то момента. - Мне стало скучно. Ты не будешь против, если я у тебя побуду пару часов? – мило улыбаясь спросил Ко, сложив руки в умоляющем жесте. - Опять какая-то женщина будет тебе в дверь ломиться? – таким же тоном, как и раньше, спросил Наруто. Не первый раз ведь такое происходило. Коджиро каждый раз ломился к нему в комнату, чтобы пересидеть «бурю». - Ты очень догадлив, друг мой, - засмеявшись, сказал парень, поднимаясь с кровати и рассматривая, что же нового появилось в этой комнате. Его взгляд наткнулся на шкатулку, и руки сами к ней потянулись, словно там было маленькое сокровище. Дрожащими руками он взял ее и открыл, рассматривая содержимое. Там лежала только одна подвеска, за которой явно заботливо ухаживали. - Наруто, ты можешь мне ее дать? – спросил Коджиро, беря в руки крестик и показывая блондину. Когда же хозяин комнаты увидел, что находиться в руках у гостя – быстро подорвался с кресла, на которое совсем недавно сел, и вырвал ее у него из рук, чем привел парня в легкое замешательство. - Эй, ты чего? – «обеспокоенный Коджиро» легко толкнул блондина в плечо. Тот тяжело дышал, крепко прижимая эту драгоценность к груди, словно самое большое сокровище в мире. - Кто ты? Кто вы все? – спросил Наруто, все так же тяжело дыша. Коджиро никогда бы не притронулся к его вещам без спросу. Значит, это - не он. Нужно разобраться, что происходит. * - "Плантация разврата" - обитель Похоти. P.S.: В общем, посвящаю эту главу уже известному вам меркантильному японцу Ко, который учил меня ругательствам на его родном языке. Если ты это читаешь, Коджиро, не серчай, что возможно получился не похожим на себя. ООС, детка!