Когда отступают тени

      После личного разговора с Захария Денвером Лорин раскладывает свои немногочисленные вещи на кровати в комнате, которую им почти услужливо он предоставил вместо предполагаемой гостиницы, которую она бы предпочла. В его компании, в его доме было максимально неуютно, как бы он ни был обставлен, что-то даже в воздухе тут было совершенно не так. То, что пугало её в письмах, было и здесь.       Проклятье. Семейные тайны.       У неё не возникало сомнения, что сам Захария понимает о происходящем столько же, если не больше. Письма читал он внимательно, как будто это куда важнее юридических аспектов в его фирме. Лорин понимала, насколько высокое место он занимает. Что для этого пришлось сделать и что он продолжает делать, чтобы оставаться на своём месте.       Если Лорин считала это шуткой и отстранялась от семьи с проклятьем, то он — по её мнению — знал и спокойно уживался с этой информацией, не копаясь и не изучая. Это было частью него и остаётся. Может, и Лорин стоило поступить ровно так же? Просто принять.       Но она не может выдохнуть из-за напряжения. За проведенное здесь время она так и не увидела Габриэллу. Захария сказал, что она скоро будет, но теперь она начинала сомневаться в этом.       В голову лезут самые плохие мысли.       Жива ли она?       — Лорин, — Лукас стучит в дверь, аккуратно её приоткрывая. Она всё равно вздрагивает. — Извини, не хотел напугать. Ты будешь спать? У меня сна ни в одном глазу от событий.       — Нет, спать я не буду. — Лорин даже не про сейчас конкретно, ей тут вообще не уснуть. Что одной, что с Лукасом. Им нужно придумать что-то вместе, чтобы они моли вернуться обратно.       — Может, поедим? Кажется, здесь мы гости, а не пленники.       — Я…       — Миссис Брайстон! — Крик Захарии толкает их действия. Они оба выбегают в коридор к лестнице, откуда и был крик. — Миссис…       Лорин вцепляется в резную лестницу, смотря вниз на Захарию и темноволосую женщину на его руках. Ей даже не нужно сообщать, кто это — Габриэлла Хилл. Если она ещё жива. Лорин не надо долго думать, она сбегает вниз, касаясь лица девушки.       — Положите её на диван, — Лорин идёт рядом, разглядывая бледное лицо Габриэллы. Ей она кажется принцессой, замученной и худой, но той, за которой пойдут люди, за той, кем стоит настоящий принц, если не король.       Веки Габриэллы вздрагивают, когда Захария укладывает её на диван. Проходит еще пара минут, когда все трое — Лорин даже не заметила, что Лукас следовал за ней, но предусмотрительно молчал на всё, что происходит. Его это не удивляло, и пока ничего не угрожало Лорин, он позволял всё происходящее.       — Лорин Мэй… — Тихо произносит Габриэлла, приоткрывая глаза. Она очень спокойно поднимает руку и касается запястья Лорин, которое она держит на изголовье дивана.       От их прикосновения едва ли не летят искры, но вместо того, чтобы одернуть руки, они позволяют пройтись по венам току и связать их через страх и боль. На секунду Лорин снова видит галлюцинации, Габриэлла служит мостом. Смутно, но Лорин видит Патрисию, испуганную и в наручниках. Но вся эта картинка, словно через старый рябящий экран, быстро пропадает, как и появилась. Подобное отнимает у неё остатки сил, она практически сваливается обратно в обморок, но Захария резко разрушает их связь, убрав ладонь Габриэллы.       — Ей нужен отдых. — Его ответ как будто не предполагает ничего другого. Никакого возражения. Лорин представляет его опасным хищником, у которого ты не знаешь, что на уме. И его бросок в горло ты никак не отразишь, придётся просто смириться с тем, что будет больно и много крови.       — Да, пусть отдыхает. — Лорин поглаживает себя по локтям, стараясь сбросить ощущение из-за показанного Габриэллой. За сестру у неё сжимается сердце — её нужно спасти, но прежде ей нужно заручиться поддержкой тех, кто неразрывно с ней связан.       — Вы можете пойти в столовую, я распорядился о позднем завтраке. — Захария кивает, и к ним подходит миссис Брайстон.       — Пойдёмте, мы можем предложить…       Лорин оборачивается на Захарию. Его взгляд и прикосновения к Габриэлле — это удивительная нежность при врожденной грубости и решительности. Или это всего лишь маска, которую он не может снять на глазах других. Почему же тогда они не вместе? На безымянном пальце Лорин чувствует покалывание. Им не нужны были узы или?.. Или всё куда сложнее, чем она видит.       Свела ли их судьба так же, как свела Лорин и Лукаса. Его рука ложится на талию, поглаживая кожу. Лорин так благодарна, что проживает всё это не одна, что у неё есть стена, на которую можно будет опереться, если начнёт падать.       После того, что она увидела — а это сложно описать словами — ей хочется быстрее вернуться в Америку, чтобы найти того, кто виноват в случившемся с Патрисией. Лукас может сколько угодно защищать брата, но в душе она думает только о том, что Кеннет нашёл способ и возможности сделать подобное и не раскрыть себя. У него всё ещё были деньги и связи.       — Что между вами произошло? — Лукас прикасается к запястью, оставляя на нём ощущение тепла и заботы.       — Габриэлла показала мне Патрисию. — Лукас округляет глаза, стараясь не выдавать собственного недоверия к подобному, но поверить в такое не так просто, как кажется. — У нас с ней всё это время были видения, галлюцинации… как ещё назвать, связь… тянуло друг к другу. Поэтом она поверила мне так быстро, поэтому смогла убедить Захарию встретиться и если честно, именно поэтому он с таким лицом читал письма, он даже не удивился. Я думаю, что он мой… — Лорин прерывает миссис Брайтстон:       — Мистер Мэй, миссис Мэй, могу я предложить вам кофе или предпочитаете чай?       — Пожалуй, бодрости нам не занимать для подобного утра, поэтому я ограничусь теплой водой.       Миссис Брайстон смотрит на неё испытывающим взглядом, как будто знает. Знает всё, о чем она думает, кто она и что вообще происходит в этом доме. Лорин думает о том, что не смогла бы жить с прислугой в доме, которая разделяет с тобой не только помещение, но и секреты. Настолько ли преданные люди рядом? Захария бы не имел других, но, возможно, даже он ошибается, и хоть это делает его обычным человеком. Вполне понятным.       — Я буду… — Лорин застывает, чувствуя на себе чей-то взгляд. Оборачиваясь через плечо, в коридоре никого нет, но кто-то буквально сверлит её в спину. От этого слишком неуютно. — Мне надо отойти…       Она идёт обратно в коридор, в полутьме она видит высокую фигуру Захария, который разглядывает портрет на стене. У Лорин не поворачивается язык, чтобы отвлечь его, но встаёт рядом. Даже при таком освещении, она получает ответ на все свои вопросы и предположения, которые вертелись в голове.       — Уверен, мы думаем об одном и том же. — Захария едва поворачивает голову к Лорин. — Вы моя дальняя родственница.