Когда отступают тени

      — Самолет задерживается, — именно это произносит Оливер, когда заходит после стука. Может, отчасти это спасает её и Захария от дальнейшего диалога. Казалось, она так давно хотела всё это обсудить, но по факту страх её сковал, а еще то, что сказал Захария. Он выкинул кольцо, вот так взял и лишился того, что было — и остается — ему дорого. Причины она могла легко понять, но не принять, она же, в конце концов, не в кино. Такое могли сделать миллиардеры в кино от разбитого сердца — широкий жест, чтобы поставить точку в их отношениях, но Захария… Неужели?..       Ей нужно это обдумать, а в его присутствии она не думает, или думает совершенно не о том. Глупо было считать, что она уже его забыла, даже если это было непросто. Райана она воспринимала ни как замену, но что-то было в их отношениях. Как бы она ни старалась, это было заменой. После его смерти, она это признает, хоть и с угрызением совести — он не заслужил подобного. И был замечательным, возможно, они нашли вдруг друге успокоение и временную гавань. Так можно было и прожить и всю жизнь, они были бы счастливы. Но кто-то долго выжидал, куда ударить побольнее, как разрушить её жизнь. Все те дни когда она чувствовала на себе слежку в Вероне уже не кажутся всего лишь паранойе и игрой воображения. Может, их с Лорин кое-что и связывало, но это было другое. Ещё тогда она могла предупредить об этом Райана. Получилось бы у них иначе? Выжил ли он?       Уходя всё дальше от особняка по дороге к городу, Габриэлла снова думает о Захарие и его поступке, который все ещё не слишком ей понятен. Но когда первый шок отходит в сторону, она признает, он продолжает к ней что-то чувствовать, и это согревает её изнутри.       Габриэлла улыбается, кутаясь в кожаную куртку. Наверное, ей стоило одеться потеплее и взять у миссис Брайстон высокие сапоги, чтобы идти по размытой дороге к городу. Дожди тут полноправные хозяева, которые продолжают создавать природу и менять её под себя.       Тёмные ботиночки с каждым шагом отдирать от дороги всё сложнее, они все ниже застревают в грязи. Хорошо бы развернуться обратно, в конце концов, они уже должны скоро приехать и ей бы стоит приготовиться к подобному. Не всё, что они скажут, ей понравится, как и Захарие. Им нужно над этим работать вместе, а никак не по отдельности.       Габриэлла поднимает ногу, собираясь развернуться, но неожиданно от смены веса другая нога уходит глубже в грязь и Габриэлла падает в грязь. Руками и коленями утопая в густой субстанции.       — Следовало ожидать, — Габриэлла шикает, не удивляясь случившемуся, но как бы странно это не звучало, ей становится легче. Может, грязно и влажно, но легче. Словно земля высасывает из неё всё то, что тяготит. А тяготит её многое и далеко не всё положительное. Она уже даже не помнит, когда последний раз улыбалась. Только с Райаном, он всегда находил слова.       Впереди Габриэлла замечает машину. Она быстро направляется прямо на неё. На секунду она задумывается о том, не стоит ли ей остаться переднеё и покончить со всеми своими страхами и проблемами. Насколько вероятно, что она умрёт и не останется инвалидом или просто выживет и жизнь не станет лучше?       В голове Габриэллы слишком много если, которые заставляют её быть журналистом и бороться за правду до самого конца.       — Это просто! — Габриэлла приказывает себе подобной фразой встать, и у неё получается. Руки она вытирает о бедра, на грязных коленях уже не особенно и видно, что она что-то вытерла. Ладони стягивает грязь, оставляя кроваво-красные разводы на коже.       Габриэлла думает, кого она увидит в машине. Как выглядит Лорин и её спутник. Машина замедляет ход. К удивлению Лорин опускается не стекло водителя, а пассажирское.       — Габриэлла! — Её радостно приветствует человек, которого она вряд ли надеялась увидеть — Сэнди, сын Элизабет. Единственный живой кровный родственник, который остался у Захария после всех случайностей и смертей. Перед глазами стоят те минуты, когда она была на волосок от смерти, и последние минуты жизни Элизабет. Сэнди не знал правды, Габриэлла уверена, что Захария не признался ни в смерти Элизабет, настоящей причине, ни в том, что они родные братья. Вряд ли Захария готов принимать его в качестве родного. Захария волк одиночка — он лучше справляется один, не отпуская руки от руля и происходящего. — Какими ты судьбами у Захарии? Я думал…       — Я тоже, — Габриэлла выдавливает из себя вымученную улыбку, понимая о чем он говорит, она сама не представляла, что жизнь сведет их и уж тем более в таком возрасте. Она представляла их встречу, когда им было бы по пятьдесят, возможно, шестьдесят, когда на пролетающее время можно и нужно смотреть иначе.       — Вижу, в наших глубинах тебя преследуют исключительно приключения. — Сэнди приоткрывает дверь и выходит, чтобы помочь Габриэлле. На его движения реагирует водитель, тоже собираясь выйти.       — Сиди. — Может, Сэнди и не произносит это настолько яростноили властно, но он уже не тот человек, которого она знала несколько лет назад. Смешной мальчишка стал — или пытается стать, в этом ещё Габриэлла сомневается — мужчиной. — Я сам.       — Мне, наверное, стоит вернуться в особняк так, как я пришла. — «По грязи» Габриэлла не добавляет, но это очень просто олицетворяет весь её путь. По грязи и в тени.       — Какие глупости, это всего лишь грязь. — Габриэлла поднимает руки, снова в них вглядываясь. — Хотя похоже на кровь. — От слов Сэнди Габриэлла вздрагивает — на её руках она помнит кровь Райана. — Садись в машину.       Даже если это и не звучит одинаково, Габриэлла все равно поёживается. СК Сэнди она испытывает другие чувства.       В тёмный автомобиль, она садится с тяжелым состоянием и с опаской. Давно ли Сэнди стал протеже Захария? Но он никогда не был опасным — загадочным, да.       — Я удивлен, что ты приехала. — Сэнди садится рядом, не испытывая пренебрежения к её внешнему виду. — Не устроить ли нам вечеринку в честь твоего приезда? Думаю, что ради такого приедут Стивен, Николас и их жены. Мы бы могли провести замечательные выходные.       — Вряд ли Захария согласится на подобное. — Почему-то она сомневается в адекватности подобной идеи.       — Он умеет развлекаться, Габриэлла. Жаль, ты не видела его в Италии.       Кровь в жилах замерзает.       — Италия?       — Да, мы путешествовали по ней на яхте Захария. Он не рассказал? Вы вообще поддерживали связь?       Сэнди спрашивает что-то ещё, но у неё не хватает сосредоточенности, чтобы осознать дальнейший разговор. Таких совпадений просто не бывает. Насколько реально оказаться в одном месте и в одно время?       — Когда вы туда ездили?       — Полтора года назад.       Габриэлла осела бы на землю, если бы не сидела в машине. Она же была там в от момент. Про Верону она спрашивать боится, поэтому до особняка они едут в тишине. Сэнди ещё несколько раз начинает разговор, но Габриэлла никак его не поддерживает. Хотя интересуют её многие вопросы. Дал ли Захария ему место в фирме или создал ли совет директоров? Помогает ли, говорит ли с ним? У Сэнди она может многое узнать, не оглядываясь по сторонам, что их подслушивает. Захария многое о ней знал за то время, что прошло, тогда как она ничего не могла толком о не сказать.       У дома их машину встречает сам Захария, мисс Брайстон даже не маячит рядом — значит, что-то серьезное.       — Сэнди, ты зачем приехал? Кажется, я говорил, чтобы хотел знать о твоих планах заранее.       — Я… Я хотел только поздравить с крупным контрактом, мне сказал Николас. Посылать открытку как-то не в моем духе.       Захария сводит брови, рассматривая Сэнди. Его зрачки, может, и не двигаются, но Габриэлла знает этот взгляд — он думает, избавиться от Сэнди и как.       — У нас сегодня гости, друзья Габриэллы.       — Мы сможем отметить, в компании всегда веселее.       — Нет, их беспокоишь мы не будем. Они прилетели издалека, поэтому я попрошу тебя уехать.       — Я могу хотя бы зайти на чай к миссис Брайстон, — Сэнди удивлен и делает над собой усилие, стараясь не выдать собственные чувства, но детали его выдают.       — Нет, ты поедешь сейчас же и впредь подумаешь, нужны ли мне непрошенные гости. — Захария может и не смотрит на Габриэллу, но она испытывает на себе его взгляд. А еще уверенность в собственном поступке и решении. Он не испытывает угрызений совести, точно не в этом.       — Захария, так у тебя никого не останется. — Сэнди хлопает дверью и что-то произносит водителю, чего не слышно.       Габриэлла медленно подходит к Захарию, собираясь с мыслями. Сэнди и правда тут не стоит быть, если приехала Лорин, в двух словах тут не расскажешь, да и она сама до конца не понимает.       — Твои друзья в кабинете, я с ними поговорил.       Захария разворачивается, собираясь зайти в дом.       — И это всё, что ты скажешь? — Габриэлла не верит, что можно быть настолько всё равно от происходящего. Она делает к нему несколько шагов и крепко вцепляется в локоть. Все слова вылетают из головы. То, что связывает их с Лорин, не идёт в сравнение с тем, что она видит на этот раз в своих галлюцинациях.       Она смотрит на белокурую девушку с потекшим макияжем, по крайней мере, так кажется, пока Габриэлла не понимает, что она смотрит в разбитое потемневшее зеркало. Белокурая девушка это она сама. Ей страшно и очень больно закованные в металл руки. Но Габриэлла удивляется даже не этому, а кольцу на её пальце. Оно исключительно.       Это Ибелин.       И она поверит во всё, что ей скажет Лорин. В каждое слово.