Когда отступают тени

      Больше она таким заниматься в жизни не планирует. Даже если бы ей предложили спасти кого-то от беды. Габриэлла не помнит подобное отражение в зеркале, сновно её пережевали и выплюнули. И меж бровей она нашла глубокую морщинку от напряжения, которой раньше не было, и всё благодаряЛорин и её сестре.       В глубине души она знает, что сделала всё правильно, так того они заслужили, но осадок за своё состояние где-то присутствует, нарушая равновесие. Конечно, всё дело, может, в отдыхе, он ей нужен как и вода.       Лео и Захария подняли все свои связи, чтобы вытащить сестер из переделки.       — Ты абсолютно уверена?— Только и спросил Захария по телефону после её видения. Он не сомневался в самом факте, что она видит подобное, он и сам что-то увидел, коснувшись её тогда перед домом, но ставил лишь под сомнение целесообразность того, что она хочет от него. И дело не в деньгах, а той энергии, которую она потратит на координацию с подготовленными людьми.       Но она лишь кивнула, и понес лишь часы поиска. Габриэлла догадывалась, что похитители бы не успели увести их далеко, поэтому человек, связанный с компьютерами, начал пробивать все телефоны Лорин, Лукас, Кеннет, Патрисии.       И след нашёлся. Люди выехали на спасательную операцию. Габриэлла лишь ждала, надеялась на звонок, что всё в порядке — обе их стороны заслужили мира и спокойствия уже наконец и чтобы прекратилась эта связь.       Звонок. Оливер рядом с ней даже остановился. Может, она и не просила его, но он без слов остался, услышав по её голосу и разговору — что-то случилось. Ему не нужно было лезть в её дела, лишь помочь, чем он может.       — Габриэлла Хилл? Все реализовано, полиция уже на месте и разбирается со сложившейся ситуацией. Передайте мистеру Денверу, что он в любой ситуации может нам позвонить.       Она даже не отвечает на заявление незнакомца и садится обратно на диван. И даже не отследила, когда поднялась.       — Все хорошо? — Только и спрашивает Оливер. — Мистер Денвер обещал вернуться через пару часов. Вас он не стал отвлекать.       Габриэлла не оборачивается, она догадывается, как выглядит.       — Я прилягу, Оливер, разбудите, когда мистер Денвер вернётся.       — Хорошо, мисс Хилл.       Дверь он закрывает плотно, Лео она не видела с того момента, как вышла с кухни на веранду. Он занимался её безопасностью и координацию деятельности людей. Некоторые люди должны находиться в тени.       Оливер толкает её через время, Габриэлле кажется, она только закрыла глаза, не больше.       — Мисс Хилл! — он произносит её имя шепотом, аккуратно касаясь плеча. — Ничего не говорите, мне кажется, что у нас накрылась система безопасности, как электричество и связь. Не могу связаться с Лео, поэтому давайте лучше мы будем в одном месте.       — Вы ему не верите? — удивляется Габриэлла.       — А вы? — удивляется Оливер. — В этом доме я посмотрел на разных людей, далеко не все заслужили доверия. Живём в такое время…       — У нас же есть сотовые… — Достав телефон, Габриэлла не видит сети. — Очень умно…       Габриэлла сама не видит причин не верить Лео, хоть он и незнакомец для неё. И у него есть как минимум две причины, чтобы предать любого, чтобы спасти семью. Но в такой исход для них она верила с трудом — он бы не стал, так ей говорит усталый разум.       — Тут есть, где спрятаться?       — Да, там уже находится миссис Брайстон. — Её он не называет своей женой, придерживаясь рабочих отношений даже не в самое простое для них сейчас время.       Оливер вывел её из комнаты, но он не успевает довести до стены, где наверняка находится лестница для слуг еще с прошлого века. До их слуха долетает знакомый голос, который наверняка они и не готовы были сейчас услышать. Ему тут совершенно не место.       Сэнди.       — Габриэлла, не прячься! Я пришёл и к тебе в гости тоже, не только же хозяину меня встречать. — Внизу слышится возня и глухой удар. — Будешь слушаться, мистер Денвер?       Так с ним наверняка никто и никогда не разговаривал ни в этом доме, ни вообще. Может, он и заслужил пренебрежительного тона, но не от Сэнди. Не мог же он узнать о том, что случилось той ночью или ему нужно подтверждение?       — Я здесь! — Габриэлла громко ступает по ковру, махая рукой, чтобы Оливер уходил и спрятался. Они с Захарием выстоят, смогут урегулировать и объяснить, как так произошло с Элизабет, ему стоит сказать и об Эмме, и о Амелии, но почему-то ей кажется, что он не захочет принимать такой правды. — Я иду.       Если внизу она увидит, Лео то станет чуть понятнее, но она его не ждёт — ещё верит, что он тут не при чем, а наоборот выжидает хорошего повода, чтобы их вытащить из этой ситуации. И им он нужен. Неужели Сэнди, настолько отчаялся, что решил разобраться с прошлым? Или отправной точкой послужило отношения Захария к нему?       Не во всем же он виноват. Или?..       — Я рад, что ты здесь, на такую удачу я даже не надеялся, когда придумал свой план. Ведь практически всё двигалось в той последовательности, на которую я рассчитывал. — Сэнди сжав пиджак на спине, держал перед собой Захария, сзади практически наверняка он держал пистолет или нож. Иначе он бы давно уже вырвался, а, может, и убил бы Сэнди. Может, и не специально, но такого рода покушение на его безопасность может закончиться только одним. — Тебе ещё больно от того, что умер Райан? Можешь сказать мне спасибо.       Сэнди толкает Захария в спину, чтобы он подошел ближе к лестнице.       — Это сделал ты? Зачем? — Габриэлла замирает наверху лестницы, чувствуя головокружение. — Он же был совершенно тебе не знаком…       — Зато он был тебе дорог, мать мне тоже была дорога, но вы вдвоем убили её, поэтому я решил, что найду решение и приведу вас к подобному же итогу — к страданию. Сначала те, что дороги, а потом и вы сами. Что я и сделаю. Вам предоставляется выбор: кто из вас умрёт первым?       Захария делает шаг вперёд обратно к Сэнди, но он направляет пистолет в сторону Габриэллы.       — Ещё один шаг, и Габриэлла получит пулю в легкое — умирать она будет мучительно. Если ты мне не веришь, но я готовился к этому два года. Стрелял, строил планы, нанимал людей для слежки. Может, ты не считал меня способным для этого, зато я прекрасно справился. Ты позволили мне вырасти и стать сильнее.       — Твоя мать убила твою сестру, Сэнди. — Пистолет в его руке не дёргается, как и выражение лица.       — Эмме стоило вести себя куда приличнее, ты не находишь?       Габриэлла не замечает в Сэнди ничего из того, что было в нём раньше — легкости и доброты. Человек в подобной личине пугает и ужасает.       — Она твоя сестра. Была её. — Захария сводит брови к переносице, Габриэлла по мановению пистолета спускается вниз. — А ты мой брат, это не мешает мне тебя убить.       Захария удивляется, по-настоящему неготовый к тому, что Сэнди сказал.       — Думал, я не узнаю? Мне понадобилось время, тест на родство, но вуа-ля, у меня есть родной брат, убивший нашу мать.       — Это был несчастный случай, — Захария пытается выиграть время.       — Не стоит мне врать, я уверен, что это не так и что там было все замято. Лучше скажи правду сейчас, хотя перед смертью ведь не надышишься, тоже так считаешь?       — Элизабет убила Амелию, мою жену, если ты еще помнишь. — Захария сжимает кулаки, даже спустя столько времени он не может отнестись к этому легко.       — Что ж тогда кровавая вендетта продолжается. Я останусь последним по нашей линии, у вас же случайно не появились детки? — Сэнди указывает на живот Габриэллы. — Вы бы не упустили возможность заняться сексом, в этом я уверен. Ведь так?       Габриэлла знает, что ей не нужно показывать, что он задел её или что это личная информация.       — Не твоя дело, это никак не влияет на то, что ты будешь делать дальше.       Габриэлла замечает тень и не отслеживает, как реагирует — Сэнди улавливает, как она меняется и оборачивается, стреляя по нападающему — Лео сваливается на пол, прижимая ладонь к груди. Захария собирается броситься на него следом, но Сэнди притягивает к себе Габриэллу в качестве живого щита.       — Даже не думай, я буду стрелять на поражение. Габриэллы Хилл больше не будет. — Сэнди в себе не сомневается. — А теперь шагай, мисс Хилл.       От прошлого Сэнди в нем ничего не осталось. Абсолютно ничего.       — Как насчет длинной прогулки?       Габриэлла не понимает, о чём Сэнди говорит.       — А вы оставайтесь тут, или прогулку она не переживет.       На улице Сэнди буквально её выволакивает, дождь быстро застилает глаза, темные волосы прилипают к лицу.       — Садись на лощадь. — Габриэлла не двигается с места. — Садись, я сказал!       Габриэллу трясет от холода и ситуации. Она едва ли помнит, как это правильно делается. С четвертого раза у неё получается запрыгнуть, следом за ней садится Сэнди и хватает одной рукой поводок.       — «Но»! — Из-под копыт летят комья грязи и травы.       Габриэлла практически сразу понимает, куда они несутся и зачем. Сэнди жесток в своём выборе, как она умрёт. Она повторит судьбу Амелии.       Сэнди останавливает лощадь перед утёсом, чтобы лощадь не поскользнулась на камнях и земле.       — Слезай, живо! — Сэнди наверняка повторяет это не первый раз, но она не слышит из-за биения собственного сердца и дождя. — А теперь иди.       Габриэлла чувствует толчок в спину и идёт вперёд. Стараясь не думать, что ждёт её впереди. Наверно, это не так больно, как она думает.       — Повернись! — сквозь шум дождя, говорит Сэнди, Габриэлла не хочет запоминать его лицо перед смертью, и не будет — закрывает глаза. Она представляет маму, Райана, Захария. Больше ей некого вспомнить, кто оставил бы в её жизни подобный след. — Открой глаза!       Габриэлла не будет открывать, даже если он выстрелит. Пусть так, боль не должна ничего поменять.       И она слышит выстрел, зная, что это конец.