Без права выбора

      Никто не знал откуда и как появилась Система.       «Проклятый Самолёт, проклятый роман! Кто в здравом уме подарил бы Ло Бинхэ такой гигантский гарем сестричек ни за что, ни про что, и считал это нормальным?! Я не помню и половины имён всех этих лилий и хризантем! Оставил бы уже одну и развивал бы нормально романтическую линию с Ло Бинхэ. Да хотя бы с Нин Инъин. Я что, много прошу?!»       Глаза Пин Цин отчаянно слипались, и ему приходилось чуть ли не руками размыкать себе веки, но он упрямо читал в бесплодных надеждах на нормальный сюжет. Фиг там. Когда счёт глав, посвящённых любованию подлунными цветами вместе с очередной девицей — имя которой несчастный читатель уже через две минуты был вынужден выковыривать из памяти — перевалил за второй десяток, Пин Цин обложил роман отчаянной руганью и сдался. Закрыв вкладку с опусом Сян Тань Да Фэйцзи и выключив свет, он выполз из кухни, решив оставить посуду, оставшуюся после ночного перекуса, на утро.       Это была утечка газа.       Многие спрашивали Систему об этом. Никому она не давала ответа на вопрос о причине своего существования.       [Миссия: «Единственная возлюбленная Ло Бинхэ» провалена! Нин Инъин глубоко разочаровала главного героя!]       [Снято 5 000 баллов!]       Да какого хрена! Как же так! Чёрт возьми, я пытался сделать всё правильно!       В своей душе Пин Цин выл и содрогался от ужаса и отвращения к себе. С самого начала своего путешествия в другом мире в качестве сестрички Инъин он глубоко проклинал свою судьбу и тот день, когда он решил прикоснуться к чёртовому гаремному роману. Роль невинной девицы, увивающейся вокруг сильного главного героя не давалась ему от слова «совсем», и чем дальше, тем глубже было его отчаяние. За много лет унизительных попыток цель была достигнута всего на 5%, а недоумение таким поведением и растерянность Ло Бинхэ переросли в раздражение и, наконец, гнев.       Нин Инъин отшвырнули, словно теннисный мячик, заброшенный куда-то в космос, и Система хладнокровно вычла все те несчастные баллы, что удалось наскрести.       В конце концов, Пин Цин был не первым и далеко не последним.       Пользователем Системы мог стать любой, кто перед смертью выражал желание исправить сюжет «Пути гордого бессмертного демона». Это была константа.       «Автору нравится издеваться над детьми? Ранние годы Ло Бинхэ просто ужасны. Согласен с комментарием от Огурца, этого мудака Шэнь Цинцю хочется кастрировать! Но как же это банально. Меня не хватило и на пару сотен глав. Бросаю».       Авария, резкий гудок, боль.       Система единственная обладала правом распоряжаться сюжетом, ставить перед пользователям задачи и наказывать за оплошности.       — Система!       [Система предоставляет свои услуги 24 часа в сутки].       — Ради всех богов, я один такой везучий?! Кроме меня кто-то ещё залетал в такое дерьмо?!       [Система не может предоставить вам ответ на этот вопрос].       — Да чтоб ты вирус словила! Я оказался в теле Су Сиянь! Беременной Су Сиянь!!! Ты издеваешься?! Я, конечно, размышлял над тем, если бы судьба Ло Бинхэ пошла как-то по-другому, но меня-то за что?!       В конечном итоге, Су Сиянь точно так же была убита истощением, так и не успев найти лекарства от уничтожающего её яда. Судьба Ло Бинхэ пошла по накатанному сценарию.       Чаще всего пользователи погибали, даже прикладывая все свои усилия для выполнения миссии.       — Эй, ты, Система, — спросила очередная из пользовательниц, совсем не грациозно сгорбившись, сидя на горном склоне и пустым взглядом глядя вдаль. — Зачем ты это делаешь?       [Система предоставляет свои услуги для редактуры кошмарного романа. Пользователь получает возможность самолично переписать сюжетные линии].       — Да я уже поняла, — с некоторым раздражением вздохнула Лю Минъянь, одёргивая газовую ткань на своём лице. Она всё никак не могла привыкнуть к этой раздражающей вещи, постоянно норовящей залезть в рот. — Ну, а как я сюда попала?       [Была задействована команда «Дурацкий автор, дурацкий роман"].       — То есть, ты даёшь мне шанс на новую жизнь.       [Именно так].       Лю Минъянь горько засмеялась.       — Вот только цену ты за это просишь непомерную. Зачем мне это всё? Сейчас протагонист всего лишь милый юноша, но что будет дальше? Это же чёртов гаремный роман!       Система промолчала. Девушка закрыла лицо руками. В глубине груди расцветало горькое чувство, распирающее рёбра облаком ядовитого газа.       — Я уже мертва, я прекрасно это знаю! Я хочу жить, но!.. Будь ты проклята, я же не по мальчикам…       [Как уже было сказано: следуйте сюжету, дабы закрыть логические неувязки и исправить допущенные автором неточности. Допускается высокая вероятность повторения романтических линий, расписанных автором, для более глубокого раскрытия сюжета].       Горькое ядовитое облако в груди поднялось, встав комом в горле, и все чувства от пережитого ужаса смерти, от перспективы безрадостного будущего, уготованного ей, хлынули наружу вместе со слезами. Лю Минъянь всхлипнула, всё ещё отказываясь отнимать руки от лица.       В конце концов, никто и никогда не шёл против Системы.       Падение с высоты. Травмы, не совместимые с жизнью. Отравление.       Лю Цингэ. Чжучжи Лан. Ци Цинци.       Провал. Провал. Провал.       В конечном счёте, это всегда был провал.       Ни один пользователь не мог завершить миссию, оступаясь, ломаясь, не доходя до конца. Сюжет останавливался, а затем запускался заново снова и снова для новых душ. И сколько бы усилий и стараний ни было потрачено, они все погибали, следуя Системе.       Кроме одного.       — …ель!.. Учитель!.. — со слезами звал Ло Бинхе, бережно придерживая тело Шэнь Цинцю. Перемазанные в зловонной гнилой крови, два заклинателя казались одинокими крошечными искорками на огромном поле выжженной кислотой и разъеденной гниением пустоши. Искорёженные в агонии руки Бесконечной Бездны всё еще тянулись к ним, а перекошенные и изуродованные лица поворачивались в сторону людей, раскрывая уродливые провалы ртов.       Отчаяние заполняло сердце Ло Бинхэ, проливаясь вместе с горькими слезами. Учитель не дышал.       Система была столь могущественной, что никому бы в голову не пришло, насколько она была хрупкой. Для освобождения достаточно было всего лишь выступить против Системы. Сознательно отказаться следовать заданию, а значит, лишиться всех баллов. Никто этого не делал. Доселе — никто.       Это была неучтённая нелепая случайность.       Никто не знал об этой единственной уязвимости Системы, и вряд ли узнал бы.       Ведь для того, чтобы выжить, нужно было решиться на смерть.       — Учитель! — вскрикнул юноша, едва сдерживая истерику. Рыдания пуще прежнего сдушили ему горло, и Ло Бинхэ крепко прижал к себе Шэнь Цинцю, неспособный поверить, что тот, наконец, очнулся. Сердце, сперва чуть слышное, заколотилось, забившись испуганной пичужкой.       — Этот учитель… всё ещё жив?.. — хрипло спросил Шэнь Цинцю, с трудом открывая глаза.       — Да!.. — с облегчением всхлипнул его ученик. — Учитель… Не бросайте меня больше, прошу…       Подрагивающая от слабости рука лорда поднялась, едва ощутимо погладив Ло Бинхэ по голове. Юноша замер, боясь пропустить это прикосновение и ластясь к руке, не веря своему счастью.       — Разве учитель… воспитывал тебя таким плаксой, Бинхэ? — слабо улыбнулся Шэнь Цинцю. Ученик резко замотал головой, размазывая по лицу слёзы и грязь. Мужчина принялся понемногу подниматься, скривившись от отвращения, когда от движения пахнущая тухлятиной грязь чавкнула под его рукой. Кое-как встав на ноги, поддерживаемый учеником под локоть, Цинцю обвёл нечитаемым взглядом пустошь, в которой они очутились. Низкое багровое небо, словно присыпанное металлической пылью, грозно скалилось, будто обещая: людям не выжить здесь, людям не уйти отсюда, люди будут покоиться среди этой тьмы, пока демонические твари не сожрут их трупы вместе с костями…       Ло Бинхэ сильнее вцепился в наставника, словно ощутив это, и впервые осознавая, где они находятся. Ощутив дрожь рядом с собой, учитель положил более чистую руку на плечо юноше.       Покрасневшие от рыданий глаза Ло Бинхэ с толикой страха и неверия устремились на лицо учителя.       — Не бойся. Что бы ни случилось со мной — ты будешь в порядке.