Без права выбора

      С самого утра с запада надвигались стальные облака. Тяжесть неба навалилась на горные вершины, обещая неспокойный день. Поднялся ветер и полетели первые маленькие снежинки, цепляясь за одежду.       Ученика в простых тренировочных одеяниях непогода не смутила. Учитель велел ему пройти физические упражнения три раза, и он с энтузиазмом заканчивал уже второй круг. Приятная боль и усталость мышц наполняла тело теплом, позволяя пока игнорировать холод улицы. Позволив себе отдохнуть несколько минут, ученик встряхнулся и начал упражнения заново.       Несколько младших учениц со смехом выбежали из Зала Орхидей, неся в руках свитки с учебными текстами — из-за близкой метели мастер освободил их от уроков, велев заниматься самостоятельно в тепле своих комнат. Тонкий слой снега хрустел под их обувью.       Обезлюдевший пик Цин Цзин замер в преддверии вьюги. Ветер становился сильнее, злее, разметав горсти ледяных иголок. Старший ученик горной вершины неторопливо приблизился к бамбуковой хижине. Циркулирующая в его теле энергия позволяла ему с легкостью ступать по сугробам и не чувствовать стужи. Сложив руки перед собой, ученик уважительно склонился.       — Учитель.       Мастер не шелохнулся, однако старший ученик выпрямился, словно получил неслышимый приказ расслабиться. Он благодарно улыбнулся и вошел в хижину, чтобы приготовить наставнику чай, и, закончив дела, встал рядом с горным лордом, вместе с ним глядя на тучи, охватившие соседние вершины темным одеялом.       — Мастер, вы снова стоите здесь без движения, — мягко заметил старший ученик. — Стоит лишь появиться метели или грозе, и вы часами глядите в небо.       Губы учителя украсила маленькая улыбка, но взгляд по-прежнему был прикован к облакам. Мастер чуть сместил стойку — почти незаметно для человеческих глаз, и теперь стоял с небрежно заведенными за спину руками.       — Этот учитель кажется тебе странным?       — Учитель самый мудрый человек во всем клане Цан Цюн, — юноша не сдержал теплой улыбки. Горный лорд засмеялся, покачав головой.       — Я отнюдь не мудр. Всё, что я знаю, я лишь взял у своего наставника.       — Лорд Ло слишком низкого мнения о себе.       Разговор утих. Учитель и ученик стояли рядом в уютной тишине, наслаждаясь буйством стихии. Крыши домов становились белоснежными, постепенно сливаясь с лесом, словно на пике Цин Цзин медленно исчезала любая жизнь. Ученик повел плечами, начиная замерзать.       — Отправляйся в свою комнату, Мин Чэнь, — как и всегда, горный лорд был внимателен к своим ученикам, и ничто не могло укрыться от его взгляда.       Сын Нин Инъин и Мин Фаня был прекрасным человеком и по праву носил звание старшего ученика. Многообещающий юноша добротой и человечностью напоминал свою мать, а благородство и ум стали заслугой учителя. Лорд вершины Цин Цзин действительно гордился этим учеником. И он совершенно не желал, чтобы юноша мёрз на улице.       Тронутый заботой мастера, Мин Чэнь поклонился, однако не спешил уходить. Его уже давно мучило любопытство, и благодушие заклинателя дало ему надежду на возможность узнать ответ на давнюю загадку.       — Учитель ответит на вопрос, прежде чем я уйду?       Кивок послужил ему ответом, и старший ученик наконец набрался смелости.       — Почему учитель смотрит на облака?       Ветер замораживал. Белое облачко дыхания было снесено стужей, однако учитель, казалось, и вовсе не дышал. Небо стало в несколько раз тяжелее, навалившись весом на плечи Мин Чэня, когда аура наставника сгустилась в воздухе. Красная метка напоминала каплю крови на снегу.       Ответ пришел не сразу. Дыхание вьюги становилось злее, однако ученик всё равно услышал отчётливый, твёрдый и мягкий одновременно ответ.       — Иди домой.       Ло Бинхэ уже давно не чувствовал себя так грустно. В компании одной лишь метели он стоял посреди белой зимы и безжизненного холода, глядя в серые облака, и вспоминал другое небо — черно-коричневое, оскверняющее и ядовитое. Он уже давно вырос и превратился из ученика в горного лорда — титул достался ему по праву, однако он не сразу почувствовал себя достойным этой роли. В глубине души Бинхэ всегда знал, кто был настоящим горным лордом, однако он был единственным, кто мог сохранить наследие своего учителя и принял ответственность за Цин Цзин. Каждый ученик его пика глубоко почитал Шэнь Цинцю и твердо следовал его учениям, нести которые теперь предстояло Ло Бинхэ.       О Шэнь Цинцю говорили едва ли не как о божестве. Вознёсшийся на небеса заклинатель, наставник нынешнего горного лорда, был легендой, любимой каждым ребёнком как на Цин Цзин, так и за его пределами. Стараниями Ло Бинхэ он был известен во всём мире как герой.       Он старался жить дальше. Пусть наполовину демон, он был достоин жизни и уважения — и вскоре даже ненавистники демонов не смели этого отрицать. Мир заклинателей начал меняться. Полукровки, дети демонов и людей, ранее скрывавшиеся, начали появляться у порога Цин Цзин, и становились его учениками. Потребовалось не меньше сотни лет, чтобы полудемоны перестали ассоциироваться с неизбежным злом и разрушением, и горный лорд Ло прикладывал к этому все свои усилия, найдя в этом смысл жизни. На своей вершине он действительно начал чувствовать себя… счастливым.       Он мог лишь благодарить учителя за его последний урок.       Однако в такие дни, как этот, когда голубизна неба исчезала за хмарью, душа Ло Бинхэ вновь начинала грустить, вспоминая о прошлом. В такие дни он часами напролёт стоял у порога бамбуковой хижины, невзирая на непогоду, и растворялся в тёмных небесах.       Мин Чэнь никогда бы не узнал ответ на вопрос «почему». Хотя бы потому, что горный лорд сам его не знал.       В этот день всё было иначе. Чернота грозовых облаков была непривычной, а белоснежная крупа, гонимая ветром, напоминала пепел.       С самого утра Ло Бинхэ чувствовал себя по-другому. Казалось, ниточки связей с пиком Цин Цзин медленно рвались одна за другой, а его душа отпускала столетние привязанности, становясь легкой и пустой, как будто… освобождаясь для чего-то.       Сегодня он впервые за много лет надел старую, знакомую до последней ниточки, шелковую мантию цвета цин.       Ветер хлестал чёрные волосы, заплетая Ло Бинхэ свои собственные косы, украшая их снежинками. Зелёная верхняя мантия совсем побелела от налипшей снежной корки. В голове горного лорда оформилась осознанная и простая мысль.       — Я покидаю этот мир.       Слова сорвались легко и беззаботно, даже освежающе. Тело ощущалось легким и тяжелым одновременно. Душа полудемона рвалась куда-то ввысь, откуда-то зная, что всё ожидание наконец завершилось.       В тучах мелькнула белая точка, что не была ни снегом, ни лучом солнца. С неверием, жаждой и надеждой Ло Бинхэ смотрел вперёд, на развевающиеся призрачные одежды, на изящные, прядь к пряди, волосы цвета воронова крыла, мягко стелющиеся за спиной заклинателя. Словно он снова стал учеником, восхищённо взирающим на наставника снизу вверх.       Ступая по воздуху, не тронутый ни снегопадом, ни безумным ветром, Шэнь Цинцю медленно приближался к нему, полный неземного великолепия и силы, неизвестной даже полудемону. Он был живее всех живых, и улыбался так любяще и радостно, что сердце трепетало и обливалось слезами облегчения и счастья. Шэнь Цинцю нежно коснулся его щеки.       — Дыши, Бинхэ.       Ло Бинхэ вдохнул, как дышат младенцы после рождения — со всхлипом и удивлением. Словно он впервые понял, что такое воздух, наполняющий грудь. Так ощущался дом. Так ощущалась любовь.       — Был ли ты счастлив? — Шэнь Цинцю гладил его волосы, и Бинхэ осознал, что ветер и снег огибали их двоих, не решаясь нарушить момент. Внезапный штиль ощущался как ошеломление, что сменялось долгожданным чувством правильности и завершённости.       — Это была хорошая жизнь, — Бинхэ тепло улыбался, не замечая слёз, бегущих по щекам.       — Это облегчение, слышать твои слова, — божество в бледно-голубых одеяниях больше не казалось потусторонним. Шэнь Цинцю был из плоти, он был настоящим, и счастье на его лице было человечным и искренним.       — Спустя столько лет наши дороги вновь соединились, — произнёс он, заглядывая в глаза Бинхэ с затаённым нетерпением. — И посмотри, каким ты стал, горный лорд Ло.       Улыбка в голосе наставника… нет, любимого человека, заставила Ло Бинхэ смеяться от облегчения. Две сотни лет стоили каждой минуты существования, чтобы наконец прийти к этому моменту. Еще никогда он не чувствовал себя таким гордым за прожитую жизнь.       — Мне есть что тебе рассказать, сяо-Шэнь.       — Я с нетерпением жду твою историю, — улыбнулся Шэнь Цинцю. — Но сперва позволь мне вернуться к человеку, которого я всем сердцем люблю.       Он приблизился к Бинхэ, будто больше не мог ждать, и поцеловал так требовательно и сладко, что закружилась голова. На несколько минут Ло Бинхэ полностью забыл обо всём, растворяясь в долгожданных прикосновениях, и темная метель превратилась в прекрасный белоснежный танец, закрывающий пару от всего мира. Лёгкость и тепло заполнили каждую клеточку их тел, словно они вернулись в прошлое, вновь соединённые, как сосуд с двумя сердцами.       Больше не было холодно.       Мин Чэнь торопливо пробирался в гору сквозь метель. Уже в своей комнате он понял, что оставил в бамбуковой хижине книгу, которую обещал отправить своей матери, и теперь, раздосадованный, вынужден был возвращаться. В своей голове он выдумывал десятки извинений перед учителем.       Он оцепенел, глядя в метель, где за белой вуалью снега колыхались две пары светлых одежд. Ступая по воздуху, фигуры уходили вдаль, держась рядом друг с другом как близкие люди. Почувствовав на себе внимание, одна из фигур, одетая в голубое, обернулась, заметив юношу. Изящное лицо небожителя украшало мягкое выражение, когда он одобрительно кивнул старшему ученику горной вершины.       Юноша благоговея стоял там, позабыв про холод, и долго глядел им вслед. Тоска заполнила его грудь, но Мин Чэнь не мог не чувствовать странной радости, когда видел пару вознёсшихся заклинателей, исчезающих в зиме. Он закрыл глаза, позволяя солёной влаге сорваться с его ресниц, и прошептал:       — Счастливой дороги.