Лестница на Небеса

Часов в этом месте не было, но Эмили казалось, что уже около семи вечера. Ноги жутко болели и ныли. Девушке очень хотелось снять эти ужасные каблуки, но этого сделать было, к сожалению, нельзя. Колокольчик над дверью вновь противно звякнул и брюнетка сразу же подобралась, готовясь прямо сейчас увидеть очередную недовольную мину нового постояльца. Но каково было её удивление, когда в помещении оказался приятного вида молодой светловолосый мужчина. Его голубые чистые глаза осматривали холл с любопытством, словно оценивая его по десятибальной шкале качества. В руке у него была ручка единственного громоздкого чемодана, но он не выглядел слишком тяжёлым или неудобным. Эмили почему-то казалось, что он попросту не даст Ванессе унести его вещи на нужный этаж. — О, мадемуазель! — воскликнул блондин, когда его взгляд наконец-то переместился на стоящую за стойкой Эмили. Девушка не сразу заметила, что уже улыбается своей привычной улыбкой, а не натянутой, ставшей дежурной за последние часы. — Приветствую. Моё имя Бальтазар. Глянь на каком я этаже. — Секундочку, сэр, — кивнула брюнетка, вбивая имя в небольшое окошечко. Она несколько раз пробегалась по спискам, но не нашла. — Прошу прощение сэр, но ваше имя включено в список персонала. — Что?! — В-ваш ключ. Комната номер пять. Бальтазар недовольно скуксился и с минуту смотрел на лежащий перед ним небольшой металлический ключик. — Ладно, чёрт с ним, — мужчина почесал затылок и облокотился о стойку. — Кем хоть пахать буду? — Вы — бармен, сэр, — с долей неловкости ответила Эмили, замечая спускающуюся по ступенькам подругу. Рядом с ней шли двое в малиновых пиджаках мужчин. Девушка видела их ранее, но познакомиться так и не успела. — М-м-м, неплохо, хоть моя милая будет рядышком! — воскликнул удаляющийся нынешний бармен имея ввиду любимую бутылочку виски, которую он протащил с собой. Но пока никому об этом знать не обязательно и наивная Эми сразу же подумала о любимой пассии блондина. — Фух! Всё, замахалась! — Ванесса рухнула на кожаный диванчик возле ресепшена. Она молча кивнула, призывая подругу тоже присесть. Пусть все и понимали, что на этом вряд ли гости закончатся, но посидеть хотя бы пол минутки — уже было настоящей благодатью. — О-о, да-а! — розоволосая вытащила свои стопы из миниатюрных туфель, разминая пальцы. Она ощущала, как похрустывают хрупенькие косточки затёкших пальцев, но как же это было всё в кайф. Тоже самое она заметила на лице подруги. Эмили от такого блаженства даже прикрыла глаза, развалившись на диванчике. — Итак, — Винчестер старший хлопнул в ладоши, привлекая внимание девушек на себя. — Вы попали сюда потому что решили воспользоваться здешним толчком, так? Подруги одновременно кивнули. — Зачем Чаку две обычные девушки? — прошептал Сэм. Он не хотел испугать их и поэтому слегка оттянул брата в сторону. — Если они здесь, то вряд ли, Сэмми, они простые, — покачал головой Дин. — Присмотрим пока за ними. Устранить нечисть никогда не долго. — Ты рехнулся?! Какая это нечисть? — Не знаю. Может ангельская, — пожал плечами Винчестер, поправляя пиджак отвратительного цвета. Охотнику уже до дрожи хотелось сорвать с себя эти вещи, но воспоминание о том, насколько «тепло» Чак их встретил, решил пока воздержаться от резких движений. К тому же, они ещё пока не нашли Каса. — Меня зовут Дин. А ты я так понимаю Эмили? — Да, приятно познакомиться. Мужчина сдержанно улыбнулся, хотя не смог не отметить, что данная личность довольно приятная. Он уже и сам начал сомневаться в собственных словах, но жизненный опыт пока яростно твердил, что нужно держать ухо в остро, а нож где-нибудь в штанах. — Не могу поверить, что Чак — Бог! А эти чудики — ангелы! Да это же самая настоящая габелла! — Что?.. Что ты сказала только что?! — Так, Эм, главное спокойствие. Дыши. — Я привыкла, что ты часто шутишь на эту тему, но сейчас переходит все границы! — Она не шутит, — вмешался Сэм, уже чувствуя запах жаренного. — Всё это правда. Мы в гостях, вернее, на работе у Бога. — Но в Библии… — Немного отличается от реальности, — Дин взял из стоящий вазочки печеньку и сразу же засунул себе в рот. — Совсем чуть-чуть. Не успела Эмили сказать что-либо ещё, как дверь снова открылась и в отель зашли трое высоких мужчин. — Так, а вот и короли вечеринки, — недовольно хмыкнул Дин и по привычке потянулся к пистолету. — Твою. — А я всё думаю, чем попахивает. Винчестеры. Не могу сказать, что чрезвычайно рад видеть ваши лица. Перед ними стояли три архангела: Михаил в теле молодого Джона Винчестера, Рафаил и Гавриил. Средний из архангелов с долей едкого презрения окинул стоящих возле охотников девушек и что-то неразборчиво буркнул себе под пухлый чёрный нос. Эмили юркнула за стойку ресепшена, когда новоявленные гости решительно прошлись по помещению, ухмыляясь пышущим злостью Дину и Сэму. Ванесса решила на сей раз туфельки свои не надевать и поэтому просто запихала их под диван. Она не слишком удивилась появившейся здоровенной куче чемоданов возле лестнице, а вот, когда Эмили внезапно охрипшем голосом сказала этаж, девушка решила перекурить в сторонке. Жалко, правда, сигарет сейчас с собой у неё нет. — Девяносто девятый этаж, дверь в конце, — терпеливо и сдержанно проговорил Михаил. — И не опаздывай. Но не успела она и к ручкам прикоснуться, как ей на плечо легла тёплая мужская рука Сэма. Они с братом решили оттащить сумки архангелов самостоятельно, заметив насколько сильно девушка стёрла в своих туфлях ноги. С пят буквально слазила окровавленная кожа, а на пальцах вздулись мелкие волдыри. Дин очень сильно надеялся, что в этом заведении есть врач. — Вот ваш ключ, — Эмили положила перед Гавриилом небольшой металлический ключик и буквально на секунду встретилась с ним взглядами. Такой тёплый взгляд талой карамели заставил её на мгновение почувствовать некую теплоту, но уже через секунду последовала странная усмешка и всё очарование рухнуло. — В каком номере Бальтазар? — спросил мужчина, доставая из своего кармана конфетку в красном фантике. — В пятом. Он один из сотрудников… После этой фразы Эмили не поняла, что именно она не так сказала потому что постояльца просто пробило на громкий ржач. Это даже смехом назвать было нельзя. — М-да, попал он, — утирая выступившие слёзы, проговорил Гейб и взглянул на замершую девушку. — Что? — Ничего. Простите. — Да не бойся ты так. Не кусаюсь я. Почти. Вот если погладишь, я даже замурлыкать могу. — Эй, а ну-ка, отвалите, — Ванесса уселась на столик, скрещивая руки на груди и хмуря брови. — Вам на девяносто девятый. — А тебе прямиком в Пекло. — Благодарю за вызов, я уже здесь, — послышался голос со стороны входной двери. Все резко обернулись, но единственное лицо Гавриила преобразилось. — Здаров, как жизнь? — Люси! Как же я скучал! Я даже клинок, которым ты убил меня храню под подушкой. — Я знал, что тебе понравится, — хмыкнул голубоглазый блондин и тут же обратил внимание на сидящую на стойке розоволосую. Он свистнул ей и указал на стоящие возле лестнице сумки. — Тащи на девяносто девятый. Я Люцифер, так и запиши. Пока Эмили дрожащими руками вбивала имя и проверяла его наличие в списке, ворчащая от переполняющего её негодавания Ванесса шла к сумкам. Это были пять здоровенных походных рюкзака и один кожаный чемодан. Девушка взглянула в сторону лифта, думая, что наверное мужчина всё-таки ей хотя бы чуток поможет, ведь она такая хрупкая девушка. Но результат был прямо перпендикулярен её мыслям. Люцифер зашёл в лифт с коробкой попокорма, которым собственно и начал обкидывать Ванессу, призывая её действовать быстрее и махая ручкой с самой безобидной улыбкой — уехал на лифте наверх. — Давай я тебе помогу, — Эмили попыталась взять один рюкзак, но тут колокольчик оповестил её о новом постояльце. — Ничего и не таких собак на костре жарили, — плюнув через левое плечо, Ванесса начала подъём. После третьего пролёта по её лбу уже лился водопад пота, но девушка по-прежнему тащила свою ношу, ощущая, как уже подгибаются ноги. — Тебе помочь? — спросил сидящий на перилах Люц. Он спокойно попивал кока-колу из железной банки и без особого интереса смотрел на девушку. — Да? Тогда вот, принеси ещё в мою комнату это. Мужчина повесил ей на шею фотокамеру. — Хочу сделать парочку снимков на память, — пожал плечами он. — Всё-таки семья собралась. Пышущая гневом Ванесса уже видела, как саморучно открутит голову этому блондинчику, а его бренное тело бросит в огонь, чтобы больше никто и никогда не смог вспомнить о нём. — Ах, да, чуть не забыл! — Люц громко свистнул и вытянул руку вперёд. Через пару секунд на сгибе локтя сидела небольшая обезьянка в клетчатом жилете и чёрной шапочке. — Это Ромео. Позаботься о нём, ладненько? — Откуда у тебя здесь шимпанзе?! — Ванесса запищала, когда мартышка забралась ей на голову и начала дёргать за волосы. — Мда, в биологии ты совсем не сильна, — якобы разочарованно покачал головой блондин и приложил палец к губам. — Это порода капуцин-фавн, бестолочь! — Это я-то бестолочь?! — в данный момент Ванессе уже было наплевать на то, что так называемый Ромео выдрал ей прядь розовеньких волос. Девушка просто собралась со всеми оставшимися силами и зашвырнула одну сумку в Люцифера. Тот, не ожидавший такого от простой человеческой девчонки, не удержал равновесие на перилах и полетел головой вниз. Тяжело вздохнув и обрадовавшись, что даже таким способом она наконец избавилась от назойливой мухоты в виде здоровенного блондина, розоволосая уже решила, что сумки тащить не нужно, как Люцифера через мгновение громко цокал и качал головой. — Какая нехорошая девочка. Хотя признаю, неожиданно. Пять баллов Слизерину. Ну, а теперь тащи сумки наверх и поторопи свою задница. — Как ты?!.. Ты же!.. — Я — Дьявол, милашка. Моё хобби — это быть с тобою рядышком, пока ты спишь и видишь ужастик в своей головушке. Мужчина вновь растворился в воздухе, оставляя Ванессу со всеми сумками и Ромео. Девушке некому было помочь. Эмили разбиралась с новыми постояльцами, пока Дин и Сэм были готовы расстрелять Михаила с Рафаилом и устроить повторную Вторую Мировую Войну. Ванесса ощущала на себе взгляды многих здешних ангелов, которые спокойненько себе стояли и наблюдали, никто не желал протянуть руку помощи, думая, что они выше этого. В конце концов, у них в данный момент отпуск. Пусть людишки сами справляются со своими обязанностями. Теперь пришло смертным послужить богам.