Их история

Юнги двадцать пять. Он недавно закончил университет. Удачно прошёл собеседование. Мечта сбылась. Юнги — журналист. В серьёзной газете работает. Юнги носит то, чем всё детство восхищался. Строгие пиджаки, классические брюки, блестящие запонки, широкие часы. Юнги пользуется одеколоном для альф, и плевать ему, кто что об этом думает. Сумка-дипломат, бумажник, блокнот — всё в точности, как у отца. Юнги иногда с усмешкой вспоминает, как засыпал, сжав в руках одежду родителя. Сейчас он сам так пахнет. Несмотря на изворотливость и хитрость, Юнги выглядит, как самая настоящая омега. Соблазнительная, красивая, сексуальная омега. Голос Юнги низкий и хриплый, что, увы, делает его не мужественным, а более желанным. Юнги привык игнорировать назойливое внимание альф. Холодный тон, ледяной взгляд, острый язычок. Никто не хочет себе омегу с тяжёлым характером. Это правда. Юнги не изменяет своим традициям. Каждую пятницу они с друзьями встречаются в приличном ресторане. Позже, махнув на все приличия рукой, идут в бар. Намджун и Тэхён в официальных костюмах, взрослые, состоявшиеся люди. Хотя… стоит им глотнуть немного алкоголя — возвращаются два оболтуса, которых Юнги знал в школе. Ненамного позже к ним присоединился Чимин — омега Намджуна. Юнги он не нравился. — Между омегой и альфой дружбы быть не может. — Зря ты поднял эту тему, детка, — открыто смеётся Намджун. — Юнги в таких делах не сдаётся. Будет спорить с пеной у рта. Доказывая его теорию, Юнги вступает в прямую конфронтацию. — Я же дружу с тремя альфами. — Ты омега? Чимин так естественно изображает удивление, что Юнги невольно теряется, не в силах понять — это сарказм или нет? — Чонгук! — радостно приветствует друга Тэхён, который от препираний двух омег уже устал. — Один из вас по-любому испытывает к Юнги не дружеские чувства, — продолжает Чимин. Чонгук в чёрном костюме и белой водолазке выглядит сногсшибательно. Широкие скулы, тёмные глаза и вьющиеся, чёрные волосы. Чонгук высокий, харизматичный и привлекательный для омег альфа. Он присаживается рядом с Юнги, улыбается и, наклонившись, целует его в щёку. — Тебе нравится Юнги? Признавайся. Чимин для убедительности хлопает ладошкой по столу, чем приводит Намджуна и Тэхёна в состояние бесконтрольного хохота. Чонгук, прищурив глаза, рассматривает злого омегу. Улыбка не сходит с губ. — Брось, — отвечает за него Тэхён. — Они с Юнги лучшие друзья с детства. — Чимин, ты пьян, — издевается Намджун. Остаток вечера Чимин специально наблюдает за Чонгуком и Юнги. Они разговаривают полушёпотом, обмениваются улыбками. На одной волне. Жесты и взгляды отточены, словно они давно знакомы и невольно копируют друг друга. Чимин приходит к выводу, что он прав.

***

Чонгук, наклонившись, целует его. Вжимает в постель. Стоны и всхлипы. Юнги, слишком пьян или слишком возбуждён, не может оттолкнуть. — У меня нет течки, — выдыхает он. Губы сминают, на шее ставят засосы, бёдра поглаживают. Наглые ладони исследуют безвольное тело. — Знаю. И что? — вскинув бровь, улыбается Чонгук. Обычно они помогают друг другу во время течки или гона. Они вместе приняли это решение. Заниматься сексом с другом гораздо безопаснее, чем, допустим, с сомнительным незнакомцем. Юнги любит тело Чонгука. Оно шикарное. В особенности, ноги и руки. Мускулы напрягаются под кончиками пальцев. Ночами это тело заставляет его выгибаться и стонать. Руками Юнги любит зарываться в чёрные волосы, или оглаживать его шею и плечи, или царапать ногтями спину. Чонгук любит нежный и мягкий секс. В постели он внимательный и ласковый. Юнги любит из-за полуопущенных ресниц наблюдать за тем, как он, дрожа всем телом, кончает. Или стонет низко и хрипло. Или смотрит прямым, глубоким, терзающим взглядом.

***

Чонгук, лёжа на кровати, бросает в воздух резиновый мяч и обратно ловит. Мяч принадлежит домашнему коту Юнги, но тот слишком ленив, чтобы играть. Омега, поправляя галстук, меряет комнату шагами и нервно рассказывает о приставаниях коллег. — В чём проблема? Давай поставлю тебе метку. — Нет, спасибо. Я справлюсь сам. Юнги останавливается, вдруг задумываясь. С его-то характером он, скорее всего, никогда не женится. Так и останется одиночкой. Ничего. Главное, чтобы друзья были рядом, а среди них — Чонгук. — Извини, я пару раз оскорбил альф, — грустно улыбаясь, произносит Юнги. Чонгук легонько пожимает плечами и улыбается уголком рта. Это выглядит мило. — Ничего. Я привык. — И тебя это не задевает? Рука неожиданно замирает. Пальцы сильнее сжимают мяч. Брови сведены на переносице. — Я знаю, что ты не можешь принять себя, как омегу. Думаю, тебе стоит это сделать. — О, только этого мне не хватало. Не начинай. Мне папы достаточно. — Всё, что у меня есть от альфы — это оболочка. У тебя то же самое. Юнги силится понять, что Чонгук имеет в виду. — Ты принимаешь себя, как альфу? Тяжело вздыхая, Чонгук подкидывает мяч и ловит. — Я не хочу быть ни альфой, ни бетой, ни омегой. — Тогда кем? — теряется Юнги. Чонгук, оборачиваясь к нему, широко и по-детски улыбается. Его глаза светятся неподдельной искренностью. — Самим собой.

***

Ближе к глазам трясущейся рукой — Юнги проверяет тест ещё раз. Полоски остаются на месте, чёрт бы их побрал. Юнги ничего не понимает. Они же предохранялись. Как так вышло? И что теперь делать? Новость обрушивается на Чонгука в тот же вечер. На кухне. Юнги с усмешкой вспоминает тот забавный случай, когда они пьяные трахнулись прямо на столе. Несколько секунд проходят в тишине. Чонгук сидит, уставившись в пол. — Мы поженимся. Резкость его голоса и прямой взгляд выбивают из Юнги жалкие остатки здравомыслия. — С ума сошёл? Я лучше сделаю аборт. — Это ты, видимо, с ума сошёл. Юнги закатывает сцену, где и посуда разбитая, и губа, и сердце. Позже он рыдает в голос на чужом плече. Чонгук гладит его волосы и шепчет нежности. — Если хочешь, делай. Я приму любое твоё решение. В тот момент Юнги понимает, что Чонгук единственный альфа, которого он мог бы полюбить…

Несколько лет спустя

— Не волнуйся. Ты учителям понравишься и обязательно найдёшь себе друзей. — А если не найду? Джину недавно исполнилось шесть. Круглое личико, большие глазки и нос-кпопочка. Он милый и добрый ребёнок. Тянется к папе. Юнги оставляет на щеке сына очередной поцелуй. — А отец не пожелает мне удачи? — спрашивает Джин, глядя за спину Юнги. Чонгук ходит из стороны в сторону, одна рука в кармане брюк, вторая держит телефон возле уха. Альфа нервно говорит, приказы раздаёт. Чонгук с течением лет не изменился. Разве что, более властным и строгим стал. Исключение — его семья. Чонгук, закончив разговор, приближается к Джину, подхватывает и много раз подбрасывает в воздухе. Сын кричит и смеётся. Оставляя чмок на подбородке, Чонгук ставит его на ноги и легонько подталкивает к папе. — Всё получится. Вперёд, Джин~и! Мы верим в тебя! Ребёнок машет им на прощание, воздушные поцелуи шлёт и выбегает. Глядя на то, как он прыгает и бежит, Юнги улыбается. Чонгук стоит напротив. Опираясь спиной, он держит руки в карманах и не сводит пристального взгляда с мужа. — Поцелуешь? — игриво стрельнув глазками, спрашивает Юнги. — Может быть, — тем же тоном отвечает Чонгук, ухмыляясь. — Хочу тобой налюбоваться. Бледные щёки становятся пунцовыми. Юнги потрясающий. Красивый, хрупкий и соблазнительный. Глаза-полумесяцы и улыбка, обнажающая дёсны. В белой рубашке и белых брюках он похож на милого и застенчивого омегу, каким Чонгук его запомнил на свадьбе. Чонгук потрясающий. Высокий, статный и обаятельный. Волнистые пряди и кроличьи зубки, родинка на шее и подбородке. Опасное сочетание детской непосредственности и зрелой мужественности. Коричневый костюм, растёгнутая на три пуговицы рубашка и ослабленный галстук превращают его в горячего альфу. Между ними пробегает искра. А затем кот. Действительно, их домашний кот. — Джин будет плакать. — Твоя очередь. Закатывая глаза, Чонгук выбегает за животным. И теперь, наблюдая за тем, как муж пытается нагнать улепётывающего кота, Юнги не может сдержать радостный смех. Солнце окрашивает небеса в палитру цветов. В воздухе пахнет осенью. Вдыхая аромат мокрого асфальта, Юнги прикрывает глаза. Как же прекрасно быть взрослым. Как же прекрасно взросление.